Уцелевший

Костя ушёл на кухню, взял из холодильника банку газировки, перелил в стакан со льдом и вернулся в зал.

– Костя… – позвал Коля, глядя в телевизор.

– Если тоже хочешь – самообслуживание.

Но Коля молча прибавил звук. На экране – бегущая строка, съёмка с места происшествия. Что-то серое плавало в воде и горело. Дирижабль.

– Это что?

– Это её рейс…

Костя не сразу понял. А поняв – застыл. Мать сегодня утром улетела в Оонию к сестре. Обещала вернуться к понедельнику.

Руки разжались. Стакан разбился о плитку, чёрная жидкость растеклась по белому полу.

Костя молча поднялся и ушёл в свою комнату. Захлопнул дверь. Включил ноутбук, нашёл рейс, сверил номера. Те же.

Слёзы капали на стол. Он вытирал их тыльной стороной ладони. В дверь постучали – он не открыл. Включил новости. Женщина в прямом эфире кричала: «У меня на этом рейсе муж и двое детей! Почему никто не спасает?!»

Репортаж прервали. В комнате стало тихо. Так тихо, что звон в ушах казался оглушительным.

Остатки той ночи он не помнил. Или намеренно забыл.

Костя очнулся от шипения воды. Костюм насквозь промок. Затылок болел, но вроде был цел. Под глазами – слёзы. Он размазал их грязной рукой.