Непрожитая жизнь

Я уловил, как Анжела и Роман переглянулись. Они знают. Откуда и как, мне без разницы, но они знают об увольнении Никиты, и это очевидно. Ладно, скрывать тут особо нечего, ведь сегодня – его последний день.

Он сам без особых напоминаний написал заявление по собственному желанию задним числом и отнес в отдел кадров. Думаю, что теперь за компьютером он точно искал новые вакансии.

Не думайте, что я только и делал, что наблюдал за Никитой. Нет, в основе своей я занимался своей работой, просто фоном постоянно мелькала эта мысль.

Ближе к обеду зашел радостный генеральный директор, со всеми поздоровался и раздал какие-то булочки. Он был счастлив, попросил офис-менеджера забронировать ему ресторан на вечер на двоих. Ничто их не выдало, но всё же он бросил короткий взгляд на Анжелу.

Я старался углубиться в работу и абстрагироваться ото всех. Когда ты проверяешь или составляешь документы, то легко забыть о том, что ты уволил невинного человека, о том, что твой генеральный директор изменяет своей жене с твоей подчиненной, о том, что твоя собственная жена с тобой вообще не разговаривает.

Так прошел последний день недели. Никита снова собрал вещи раньше на 30 минут, попрощался со всеми и пожелал удачи. Я не стал исключением, но мне казалось и чувствовалось, что он обижен на меня. Я стал палачом, и я никак этому не воспротивился.

Я догнал Никиту в пустом коридоре, где никто нас не мог услышать.

– Никит, стой. – крикнул я, догоняя его.

Он молча остановился, чтобы подождать меня.

– Я просто хотел сказать… пожелать тебе удачи. Ты толковый парень, у тебя всё получится.

– Спасибо. – ответил Никита, слегка улыбнулся, то ли из вежливости, то ли из грусти, и пошел к лифту.

Легче от этого диалога не стало, поэтому я просто досмотрел, как он заходит в лифт, и отправился за своё рабочее место.

В пятницу все любили уходить пораньше, поэтому вскоре за Никитой собрал вещи Рома, Анжела и остальные. Я решил, что не особо хочу торопиться домой, поэтому просто посижу немного здесь в офисе и подожду, пока большая часть офисных работяг доберется до общественного транспорта.

Я сидел в наушниках и смотрел перезапуск «Счастливы вместе» на телефоне. Дверь кабинета напротив открылась, и появилась Ольга. Она так редко выходила из своего стеклянного склепа, что я и забыл о её существовании.

– Сергей, ты почему еще не ушел? – спросила Ольга, явно удивившись моему присутствию здесь.

– Да просто, решил немного ещё посидеть здесь, пока остальные пройдут.

– Ладно. – ответила Ольга и направилась к нашей офисной кухне.

Я продолжил смотреть сериал, но параллельно слышал, как Ольга открывала дверцы шкафов и что-то искала и доставала.

– Сергей. – крикнула она мне.

– Да, что?

Ольга подошла ближе с кухни и сказала уже не так громко, словно опасаясь начальства:

– Будешь коньяк?

– Коньяк?! Откуда он у вас? – удивился я. Это действительно было странно, потому что Ольга в целом не выглядела человеком, который пьёт, а в офисе я никаких бутылок не замечал.

– В заднем шкафу, остался с летнего корпоратива.

Сначала я планировал отказаться, но потом решил, что так устал от этой грёбаной недели, от прошлой, позапрошлой и так далее, что хорошо было бы выпить. Делать то больше нечего.

– Да, давайте.

Она дала мне стакан и налила туда где-то грамм 50 коньяка. Коньяк был неплохой, потому что на корпоративах у нас всегда была хорошая выпивка.

– За работу. – предложила Ольга, быстро чёкнулась со мной и осушила стакан.

Я тоже выпил жидкость из своего стакана. Коньяк активно начал проходить через мое тело, я почувствовал, как алкоголь всасывался, а конечности расслаблялись. Становилось спокойнее.

Мы выпили в полной тишине еще по одной и закурили электронки. Я таскал одну всегда с собой на случай, если будет совсем завал по работе, и мне просто не удастся выйти на улицу.

– Ольга, а почему вы решили вот так выпить? Я вообще думал, что вы не пьете? – алкоголь явно делал меня смелее.

– Хах, я выпиваю каждую пятницу, каждую субботу и иногда даже каждое воскресенье. Так что непьющей меня назвать сложно.

– А семья к этому нормально относится? – сказал я и начал разливать нам ещё по одной.

– Да, можно сказать, я одна живу. – ответила она как-то скомканно, и я понял, что задаю явно некорректные вопросы.

– Извините, если куда-то не туда полез.

– Да нет, всё в порядке. Детей у меня нет, с мужем в разводе. Тут особой трагедии нет, всё как у всех. – ответила она, и мы выпили ещё по одной.

В холодильнике оставалась пицца со дня рождения одного из менеджеров, поэтому мы могли хорошенько подкрепиться. Оказалось, что Ольга хоть и выглядела старой и злой, по факту была достаточно мягким человеком. Она жила одна неподалеку отсюда, и большую часть своих лет отдала работе.

Немного грустно, конечно, мне тогда было. Женщина под 50, ни семьи, ни увлечений, ни-че-го. Я так и не понял, была она счастлива или нет, но кажется, что работать всю неделю, а потом напиваться прямо в офисе в пятницу было для неё нормой.

– Ольга, вам не жалко Никиту?

– Да а чё его жалеть. Он молодой парень, он может себе еще позволить поискать работу с энтузиазмом. А возьми себя, тебя если уволить, то у тебя просто эмоциональных ресурсов не хватит на поиски новой работы. Устроишься на какое-нибудь первое попавшееся дерьмо, и всё.

– Да всё равно, мы же могли как-то поспорить с нашим генеральным… возразить.

– А зачем? Ну даже если нас в результате такого жеста не уволят, и генеральный проникнется нашими словами. Хорошо. Не уволят Никиту сегодня, уволят его через месяц. Так всегда работает.

Тут она была права, так действительно работает всегда. В чем же смысл тогда всего этого? Как мне жить, если я не могу противодействовать ничему плохому в этом мире?

– И что же тогда делать? Если варианты всегда дерьмовые, то что выбирать то?

– Ничего. Надо не оказываться в ситуациях такого выбора. Не сидеть в этом офисе, не работать эту работу. В общем, если есть у тебя какая-то мечта, то лучше, пока не поздно, следуй ей. А то будешь как я, всю жизнь ночью в пятницу бухать в офисе.

Мы допили с Ольгой коньяк. Она сидела за столом в переговорной и доедала последний кусок пиццы, а я курил электронную сигарету и смотрел в панорамное окно 84-го этажа на ночную Москву. По всему городу растекались ярко-оранжевые вены дорог, горели бесконечные созвездия домов, и не было ощущения, что это что-то реальное, что за каждым из этих огоньков скрывается чья-то как минимум одна жизнь.

– Ладно, я пошел. – сказал я, повернувшись к Ольге. – Уже поздно, мне надо успеть на электричку.

– Давай, иди. – она еле подняла голову, чтобы произнести эти пару слов.

– А вы здесь останетесь?

– Да, я… я вот на том диване. – встала она и поплелась к нашему гостевому дивану, на котором, судя по всему, она ночевала уже не в первый раз.

Я, пошатываясь, собрал свою сумку, надел куртку и, подойдя к двери, сказал «До свидания, Ольга». Ответа никакого не последовало, поэтому я пришел к выводу, что Ольга уже спала.

Я спустился на лифте, вышел из башни. Было очень холодно и безлюдно. Я посильнее укутался в свою куртку и побрёл дальше. Кое-где встречались уставшие бизнесмены, пьяные, как я, работяги и приезжие из других стран. Но в общем и целом было темно, холодно и безлюдно.

Я вспомнил строчки стихотворения Эдгара ПО «Здесь смерть себе воздвигла трон, здесь город призрачный, как сон, стоит в уединеньи странном…».

По пути мне встретилась круглосуточная «Магнолия». Время еще позволяло, поэтому я решил, что будет здорово взять себе добавку в электричку. Я выбрал самое дешёвое виски. Продавщица с уставшим взглядом провела моя покупку. Ей явно тоже не нравилось сидеть в пятничный вечер на своей работе.

При выходе из магазина я сразу же осушил треть бутылки и закурил. На метро доехал без происшествий. На вокзале меня ждала последняя электричка. Кое-где бродили люди, ожидая отправления, некоторые уже спали внутри.

В пятницу на последней электричке всегда ездит приблизительно один контингент: алкаши-буйные и алкаши-философы. Помню, как-то раз ко мне подсел весьма «обаятельный» мужчина и предложил обсудить Фицджеральда. На удивление, был интересный разговор. Или помню, как в студенчестве обсуждал с каким-то нетрезвым бурятом, в чем смысл жизни. И всё это было на последней электричке.

Я сел в третий вагон, просто потому что в первом было невозможно дышать из-за близости туалета. Да и небезопасно там было. В вагоне было еще несколько человек. Какой-то дедушка сидел в самом конце. На нем были валенки, что меня даже в таком состоянии как-то удивило. Сидела еще цыганка с двумя детьми, они спали у неё на ногах. Открыл бутылку виски, а вместе с ней тронулась и электричка. Хорошо было. Дома плохо.

Как же я ненавижу свою жизнь. Почему всё сложилось так дерьмово. Вернее не дерьмово, а вообще никак. В 16 лет я думал, что к 32 годам я буду успешным предпринимателем, буду путешествовать в разные страны и заниматься различными экстремальными активностями. А теперь что? Теперь я только и делаю, что бегаю до электрички, и то не часто. Чаще я бегаю за пивом.

И Саша эта. Не знаю, вообще можно ли такое чувство назвать любовью? Просто общая взаимная привязь, просто 14 лет вместе, и больше ничего общего. Как бы я хотел к ней тогда не подходить в 18 лет. Вероятно, моя жизнь сильно бы изменилась, она была бы яркой, насыщенной, такой, как я хотел, а нет вот этой вот серостью.

Да и поступать я хотел же не на юриста. Сколько ошибок, сколько ошибок…

ЛСП пел, что ты бы продал душу дьяволу, но она ему не нужна. Это правда, моя душа, моя жизнь вряд ли бы его заинтересовала.

Вот бы вернуться в прошлое и всё исправить. В книгах и фильмах нам показывают, как герои возвращаются и ничего не меняют. А я бы всё изменил. Я ненавижу свою жизнь.

Я допил виски и выше в тамбур, чтобы закурить. За грязным окном быстро летели снежинки, я едва стоял на ногах, поэтому решил, что ничего постыдного не будет в том, что я присяду. Пол был грязным, но мне вдруг резко стало всё равно.

Я облокотился спиной о стенку и медленно спустился на грязный пол. Из-за табачного дыма всё шло кругом, и казалось, что снежинки залетают прямо в грязные прокуренный тамбур и забирают меня куда-то с собой.

Вот бы вернуться…

Я закрыл глаза и отрубился.

Глава 4

Утро чего? Субботы? А может, уже понедельника? Вторника? Господи, как болит бошка. Вообще ничего не помню. Вроде выпил в офисе… потом еще где-то выпил. А, точно – в электричке выпил. Вот это было лишним. Как до дома добрался? Понятия не имею. Доплёлся как-то, наверное. Вот Саша офигела, увидев меня таким. Вряд ли после этого она вновь в меня влюбилась.

Я медленно растирал глаза и разминал прямо в кровати конечности. Было темновато, но я мог увидеть силуэты своей маленькой комнаты, в которой я спал, когда был пьян или когда не было настроения спать с Сашей в одной постели.

Телефона рядом я не нашел, поэтому делать в постели больше нечего. Голова у меня всегда проходила относительно быстро после принятия мною таблетки Цитрамона. Я сел на кровать и обнаружил, что на мне только трусы, а вся остальная одежда не лежит где-то поблизости, а полностью наглым образом отсутствует.

«Опять я всё раскидал, пока пьяным до постели тащился» – подумал я. Я сходил в туалет и отправился на кухню. Саши нигде не было. Как-то странно пахло. Я ничего не соображал и не видел, поэтому, возможно, моя способность замечать очевидные вещи слегка (или не слегка) притупилась. Но если бы я был трезв, если бы не пил вчера, то страшно представить, как я бы удивился, даже только открыв глаза с утра.

Когда я дошел до кухни, то обомлел. Не было ремонта. Были старые обои, местами порванные и полностью утратившие свой цвет. Это были обои из моего детства, они то ли изначально были с желтыми пятнами, то ли приобрели их в процессе своего долгого существования, я не знал.

Но почему они здесь? Я же точно помню, как долго откладывал деньги, чтобы сделать здесь ремонт, как брал кредит, потому что этих денег не хватило. Где результаты всего этого?

«Странный сон» – подумал я. Обычно мне снится улица или какая-нибудь школа, а вот старая квартира мне не снилась никогда. Да ещё и так ярко, я даже словил какую-то ностальгию. Вот старая родительская кровать, на которой уже давно никто не спит, потому что родители развелись и уехали по своим семьям. Вот старый холодильник, который я чистил каждые 2 недели, так как иначе там намерзал лёд и он переставал работать. Вот старая когтодёрка для кошки Алисы, которая уже давно погибла.

Я ходил по своей старой квартире, разглядывал все эти шкафы, книги и одежду из своего прошлого, пытался втянуть в себя аромат этой давно минувшей жизни, и надо сказать, что у меня даже получалось.

Хорошо мне тогда было. Я вообще прошлое всегда любил, и даже не по той причине, что в прошлом было лучше. Я скучал по прошлому, потому что оно не было настоящим. В прошлом я уже знал, куда всё пойдет, как всё закончится, и в конечном итоге всё как-то да образовывалось. А вот в настоящем я испытывал только боль и разочарование.

Всё слишком реалистично. Я подошел к своему столу, на нём были различные наклейки и бумажки. Я открыл старый ноутбук, он заскрипел знакомым и родным звуком, когда я нажал кнопку запуска. Windows XP… эх, такое родное бескрайнее поле на заставке. Говорят, этот пейзаж был запечатлён где-то в Калифорнии, но для меня эта Калифорния ничего не значила, а вот поле на заставке Windows значило очень многое.

Спустя минуту высветилось окно для пароля. Пароль, пароль, какой же там был пароль? Я быстро набрал цифры от 1-го до 9-и, затем нажал точку, потом букву I, и всё – готово!

Начали загружаться иконки на рабочем столе. Сounter Strike, Call of Duty – в эти игры я не играл уже тысячу лет, и уж тем более на моем рабочем столе среди папок с названиями контрагентов не было таких иконок.

Мышка барахлила, прямо как раньше. У неё слегка облезла краска, и на ощупь она буквально телепортировала меня назад. Но куда это «назад»? Что вообще происходит? Дома никого, всё вокруг расположено так, словно меня закинуло прямиком в гребаное прошлое.