Спящая душа

Илья Калинин

Спящая душа

Начало

В зале сошлись четверо – по одному с каждой стороны. Вершители и хранители, воля и неволя всего сущего. В трансе звучал лишь их общий шёпот: «Настанет день огня и сгорания, придёт тот, чьё бытие – ожог. Рождённый толикой сознания, он пробудится. Он воздаст. От сна, отчая́нья и боли, из ссылок, что навек даны, непостижимый, неопалимый – так говорили о нём они».

Очередной день в академии закончился для меня совсем не так радужно, как мне бы хотелось. Всё началось с очередного спора с профессором – на этот раз о доказательстве «теории относительности векторного движения эфира в подпространстве временных искажений состояния души до и после отделения души от тела». Я некоторое время терпел его напыщенную уверенность, но в какой-то момент не выдержал. Я высказал ему всё. В красках. О нём самом, о его научных трудах и узколобости. Скандал вышел знатный: крики, обвинения, появление ректора академии в сопровождении охраны. Меня без лишних церемоний отстранили от посещения учебного заведения. Но это было ещё полбеды. Ректор наложил запрет на моё приближение к библиотеке на целый месяц.

Бредя домой в растрёпанных чувствах, я почти не замечал ничего вокруг. Хотя слово «домой» тогда было скорее мечтой, чем реальностью. Лучше бы я действительно шёл, ничего не видя и не слыша, но нет – так я не умею.

Я услышал крик о помощи. И, разумеется, тут же решил, что я – бравый герой, который обязан спасать всех и вся. Меня предупреждали, что эта черта не доведёт до добра. О боги, как же они были правы. Крик доносился из тёмного переулка. Я побежал туда и увидел, как двое моральных уродов пытались опорочить девушку. Я не колебался ни секунды. С размаху влетев в них, повалил обоих на землю и попытался удержать, действуя больше на ярости, чем на разуме. И почти сразу почувствовал резкий жгучий холод в животе. Почему-то стало очень мокро. Стояла тёплая июльская ночь, но это ощущение расползалось всё сильнее. Ублюдки с неожиданной лёгкостью сбросили меня, и я понял – силы стремительно покидали тело. Мир начал плыть. Глаза закрывались сами собой. Последняя мысль была странно спокойной: «А девчонка-то молодец… хотя бы успела убежать». А потом тьма накрыла меня полностью.

Глава 1

Я умер. Это осознание пришло не сразу, но было на удивление спокойным. Без паники. Без ужаса. Скорее… с облегчением. Как? Почему? И, что самое странное, меня это радовало. Вот оно – неопровержимое доказательство того, что я был прав. Моя теория верна. Я – не тело. Я – душа. Да. Именно так. В этот самый момент я существую как чистое мышление. Как осознание без формы и веса. И я куда-то несусь. Куда – понять невозможно. Нет ни верха, ни низа. Нет света и тьмы в привычном понимании. Есть только движение. Поток. Я чувствую, что мыслю. Чувствую сам факт своего существования – и этого оказывается достаточно. Удивительно, но отсутствие тела не пугает. Скорее наоборот – словно с меня сняли тяжёлые, неудобные оковы.

Время здесь ведет себя странно. Оно то растягивается, то сжимается, превращаясь в нечто вязкое и неопределенное. Я не могу сказать, сколько это длится – секунды, минуты или вечность. Есть лишь ощущение направления. И еще – ощущение, что этот поток ведет меня не случайно. Будто кто-то или что-то уже ждет меня в конце пути. Я почувствовал, что мой странный путь подходит к концу. Оставалось совсем немного. После яркой вспышки я открыл глаза.

И тут же разочаровался. Я лежал то ли в палате, то ли еще где-то, но это была просто больничная палата. Как же я разозлился! Неужели все это было лишь сном, бредом после ранения или началом шизофрении? Я вскочил, и это показалось мне странным: боли не было, хотя при таком ранении она не могла пройти так быстро. Я начал ощупывать живот, пытаясь найти повреждение, но от раны не осталось и следа.

Я собрался с мыслями и начал осматриваться. Похоже, я все-таки ошибся в своих выводах, и это меня несказанно радовало – я попал в другой мир. Во-первых, палата была каменной, как в замке. На стенах висели гобелены, повсюду стояла массивная деревянная мебель. Да и за окном виднелись не типичные небоскребы, а огромная замковая территория. Но самое главное – в небе сияли три солнца. Вариантов было два: либо я окончательно сошел с ума, либо нахожусь в другом мире. Учитывая, что сумасшедшие редко осознают свое безумие, я склонялся ко второму варианту.

Не знаю, сколько времени прошло. Я просто лежал и пытался осознать происходящее. Мысли путались, складывались в теории, рассыпались и собирались снова. Я прокручивал в голове одно и то же: смерть, поток, пробуждение, три солнца. Ни одна логическая цепочка не складывалась. Наконец дверь открылась.

В комнату вошёл… эльф. По крайней мере, именно так их описывают в фэнтези. Высокий, светловолосый, с заострёнными ушами и благородной, почти холодной внешностью. Он двигался спокойно и уверенно, словно имел на это право, а я – нет. – О, вижу, ты уже пришёл в себя, – ровным голосом сказал он. Я приподнялся, стараясь выглядеть слабым и растерянным, хотя чувствовал себя на удивление хорошо. – Кто я?.. Где я?.. – спросил я, придав голосу болезненную хрипотцу. Эльф посмотрел на меня так, словно взвешивал не слова, а мою ценность. – Мы нашли тебя в лесу неподалёку от города. А вот кто ты и откуда… – он сделал короткую паузу. – Думаю, позже ты сам нам всё расскажешь. Он развернулся к двери. – Поднимайся. Тебе принесут одежду и проводят на обед. Там и поговорим. В его голосе звучала строгость и едва заметное, но отчётливое пренебрежение.

Едва за эльфом закрылась дверь, в комнату почти вбежал слуга. Он нёс аккуратно сложенную одежду и без лишних вопросов принялся мне помогать. Рубашка оказалась странной – с множеством кружев, тонких узоров и замысловатой вышивкой. Штаны же были на удивление простыми. Но стоило ткани коснуться кожи, как я понял: это не просто наряд. Ткань была невероятно мягкой, она словно подстраивалась под тело, не сковывая движений.

Когда с приготовлениями было покончено, слуга жестом, не терпящим возражений, велел следовать за ним. Судя по всему, обед был не приглашением, а приказом. Мы шли по длинным каменным коридорам. Стены украшали гобелены с незнакомыми гербами и сценами сражений, потолки терялись в полумраке, а шаги эхом разносились по коридорам. Я старался запомнить каждый поворот – лишняя информация не помешает, если придётся бежать.

Мысли тем временем крутились вокруг одного. Я отчетливо помнил поток. Состояние чистого мышления. Отсутствие тела. Это не было сном. Слишком цельно. Слишком логично в своей нелогичности. Я отчаянно надеялся, что здесь найдется хоть кто-то, кто сможет объяснить, что со мной произошло.

Минут через десять мы вошли в огромный обеденный зал. За длинным столом уже сидели эльфы. Во главе – тот самый, с холодным взглядом. По правую руку от него – две эльфийки, почти неотличимые друг от друга. По левую – молодой эльф. Черты его лица были мягче, уши – не такими заостренными, а взгляд – настороженным, но живым. «Сын», – мелькнула мысль.

– О, наш дорогой гость наконец-то к нам присоединился, – произнёс глава семейства, указывая на свободное место рядом с молодым эльфом. – Прошу, присаживайся. Я подчинился. – Для начала как следует подкрепись, – продолжил он. – А потом обсудим накопившиеся у меня к тебе вопросы.

Стол ломился от угощений. Цвета были ярче, запахи – насыщеннее. Семейство ело спокойно, не торопясь. Я же, стараясь не выдавать своего напряжения, выбирал блюда только с тех тарелок, к которым уже прикасались остальные. И, черт возьми, это было восхитительно. Вкус был по-настоящему живым.

Когда трапеза подошла к концу, глава семейства отложил приборы и посмотрел прямо на меня. – Ну, – спокойно сказал он, – давай рассказывай, кто ты такой и как оказался в теле моего племянника. Я замер. – Только не пытайся отнекиваться, – продолжил он тем же ровным тоном. – К моему огромному сожалению, мой племянник уже более сорока лет существовал… скорее как овощ. Он не мог двигаться, не мог говорить, едва мычал. Мы поддерживали в нём жизнь, надеясь на чудо. Он сделал паузу, давая словам улечься. – И когда мне доложили, что он пришёл в себя, я немедленно примчался. Я просканировал его тело всеми доступными способами. – Его взгляд стал более пристальным. – И был крайне удивлён, обнаружив, что в этом теле больше нет души моего племянника. Есть только твоя.

В зале повисла тишина. – Так что рассказывай, – закончил он. – Кто ты. Откуда. И что ты забыл в нашем мире. В этот момент мне показалось, что единственное верное решение – рассказать всё как есть. – Меня зовут Дмитрий, – начал я. – И, честно говоря, я сам не понимаю, как оказался в теле вашего племянника. Последнее, что я помню, – удар ножом в живот. Холод. Боль. А потом… я очнулся уже здесь. И я совершенно не понимаю, что происходит. Эльф резко выпрямился. – Так значит, ты перерожденец! – возбуждённо воскликнул он. Я невольно напрягся. – Видимо, до этого момента твоя душа находилась в спячке, – продолжил он уже спокойнее. – Вот почему мой племянник страдал от этого недуга. У него никогда не было собственной души. Всё это время в его теле находилась твоя душа – в неактивном состоянии.

Он на мгновение задумался, затем кивнул сам себе. – Ладно. Начнём с начала. – Он посмотрел на меня официальным взглядом. – Я – Оруэл дэ Кердуин, повелитель Рощи Зелёных Садов и посол всех светлых эльфов в королевстве Кертания. Он жестом указал на сидящих рядом женщин. – Это моя дражайшая супруга Лора и её младшая сестра Лэра. Затем повернулся к молодому эльфу. – А это мой сын Ордиэль. После этого Оруэлл снова перевел взгляд на меня. – На этом предлагаю закончить наш обед. – Он встал. – А тебя, Димитрий… – он слегка исказил мое имя, – я попрошу пройти со мной в кабинет. Нам нужно решить, что делать дальше.

Глава 2

Оруэлл жестом велел мне встать и следовать за ним. Мы пошли по извилистым коридорам в его кабинет. Я напрягся, совершенно не понимая, что меня ждет дальше и какое будущее мне уготовано.

Реакция эльфа на мой рассказ показалась мне странной. Он как будто обрадовался услышанному и, что самое главное, ничуть не удивился. Значит, для их мира подобное событие не было чем-то из ряда вон выходящим. Эта мысль немного успокоила меня – по крайней мере, можно было не опасаться, что меня тут же «разберут на опыты».

Мне нужно узнать об этом как можно больше. Всё происходящее было прямым доказательством сразу нескольких вещей. Во-первых, душа существует. Во-вторых, она не умирает вместе с телом. А поскольку я прекрасно помнил свою прошлую жизнь, становилось очевидно: душа и сознание – не одно и то же. Одно не зависит от другого.

Значит, я был прав. И, возможно, со временем я научусь управлять собственной душой.

С этими мыслями мы остановились у двери. Судя по всему, это и был кабинет Оруэла. – Проходи, садись, – сказал он, открывая дверь.

Войдя внутрь, я был приятно удивлен. Несмотря на всю напыщенность представившегося мне эльфа, кабинет оказался очень скромным и простым: небольшой рабочий стол с кипой бумаг, обычные стулья и несколько книжных шкафов, заполненных книгами. Небольшой беспорядок свидетельствовал о том, что здесь действительно много работают. Справившись с замешательством, я сел на стул у стола, а эльф занял свое место напротив.

– Димитрий, – начал Оруэлл, устроившись за массивным столом. – Нам действительно многое нужно обсудить. Начнём с главного.

Он сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня, уже не так отстранённо.

– Перерождение в нашем мире – явление не то чтобы редкое, но и далеко не обыденное. Такие, как ты, появляются у нас время от времени. Следовательно, существуют признанные во всем мире правила, которым ты обязан следовать. И я обязан посвятить тебя в них.

Я невольно выпрямился.

– Во-первых, – холодно продолжил он, – даже не думай заикаться о своём прошлом мире. Ни словом. Ни намёком. Тем более о каких бы то ни было технологиях оттуда.

Он сделал паузу, давая мне время осмыслить его слова.

– Церковь и все государства пристально следят за этим. За одно лишь упоминание полагается только одно наказание – смерть.

Эти слова заставили меня по-настоящему напрячься. Похоже, в этом мире с подобными вещами не церемонятся.

– Далее, – спокойно продолжил Оруэлл, как будто и не говорил только что о казни, – в ближайшее время мы с тобой отправимся в регистрационный центр. Там с тобой побеседуют представители инквизиции Церкви Святой Люстреды. Это обязательная процедура.

Я с трудом удержался от вздоха.

– И последнее правило, – он слегка наклонил голову. – Я бы даже назвал его нормой приличия. Независимо от того, сколько тебе лет и кем ты был в прошлом, ты обязан пройти обучение в академии. Ты должен знать историю, законы и устройство нашего мира. В связи с этим у меня к тебе предложение.

Оруэлл сделал короткую паузу и продолжил:

– Обучение в академии, разумеется, платное. Обычно семьи отказываются от таких, как ты, и тогда расходы берет на себя государство. После окончания учебы ты обязан отработать долг: либо в армии, либо, если проявишь успехи в учебе или особые способности, в других ведомствах.

Он посмотрел на меня, словно проверяя реакцию.

– Я предлагаю другое. Моя семья признает тебя. Я дам тебе свое родовое имя и полностью оплачу обучение. Взамен ты обязуешься жить по правилам нашего народа и служить мне, моей семье и всему эльфийскому роду.

Оруэлл сделал ударение на последних словах.

– Тем более что теперь ты и сам эльф. Поверь, эти условия куда лучше тех, что тебе могут предложить в королевстве. После обучения многих перерожденцев отправляют на войну или в куда более опасные места.

Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Очевидно, я чем-то зацепил этого эльфа, раз он предлагает такие щедрые условия.

– Я могу подумать? – наконец спросил я. – Хотя бы до разговора с инквизицией.

Оруэлл нахмурился. – Но что именно тебя не устраивает в моем предложении? – спросил он уже резче, едва сдерживая раздражение. – Оно слишком щедрое, уважаемый Оруэлл, – спокойно ответил я. – А я не привык принимать поспешные решения.

Несколько секунд он молчал, а потом его терпение лопнуло. – Забудь о своей прошлой жизни! – зло выкрикнул он. – Я предлагаю тебе начать с чистого листа! Таких, как ты, презирают везде, а я лишь пытаюсь помочь! – Я, безусловно, благодарен вам за попытку помочь, – спокойно ответил я. – Но всё же я бы предпочёл повременить с таким важным решением. Насколько я понимаю, мы не будем затягивать с моей регистрацией? – добавил я, стараясь сгладить ситуацию.

Оруэлл резко поднялся. – Довольно. Убирайся! – закричал он.

Я не стал спорить. Развернулся и тут же вышел за дверь. В коридоре меня тут же перехватил слуга. – Господин, вам нужно пройти в свои покои.

Я не возражал и молча последовал за ним. Дойдя до комнаты, слуга остановился на пороге. Он дождался, пока я переступлю порог, и тут же закрыл дверь. Щёлкнул замок.

Интерлюдия. Оруэл.

После ухода этого сопляка я был в ярости. Как он посмел мне перечить? После всей той милости, которую я был готов ему оказать!

– Да как он посмел! – в сердцах выкрикнул я и швырнул огненный шар в шкаф у стены. Дерево мгновенно вспыхнуло и рассыпалось пеплом.

Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Бесполезно. В любом случае об этом нужно доложить Владыке. Он не спрашивает – он требует. А молчание в подобных вопросах карается строже, чем любая ошибка.

Отодвинув магическую книгу в уцелевшем шкафу, я активировал круг общения и начал призыв. – Светлейший Кейн, – произнёс я, – это Оруэлл. Прошу аудиенции.

Ответ пришел почти мгновенно. – Чего тебе? – холодно прозвучал голос. – И если это опять какой-то пустяк, не стоящий моего внимания, то ближайшую сотню лет ты будешь охранять южную границу.

– Светлейший, – я склонил голову, – я бы не посмел беспокоить вас по пустякам. Дело в том, что в теле сына Вергии обнаружился перерожденец. – И что? – перебил он меня. – Обычное дело. Выбросьте его и покончите с этим. заодно избавитесь от этого овоща. Ты же понимаешь, что подобное не стоит моего внимания?! Так что с ближайшего солнцестояния ты отправляешься на границу.

Я стиснул зубы. – Владыка, – осторожно произнёс я, – конечно, будь это обычный перерожденец, я бы не посмел вас беспокоить. Но дело в том, что его запас маны… практически безграничен. Больше, чем даже у вас, Светлейший.

Повисла долгая пауза. – И он только что очнулся, – добавил я.

Несколько мгновений стояла тишина, после чего голос Владыки зазвучал по-другому – в нём появилось опасное внимание. – Очень хорошо, – медленно произнёс Кеин. – Мы должны заполучить его. И не дай бог ты упустишь его из-за своей вспыльчивости.

Я выпрямился. – Разрешаю применить силу, – продолжил он. – Но он должен служить нам. И во славу мою.

Связь оборвалась. Круг общения погас. Я медленно выдохнул. Очень плохо. Если Владыка узнает, что я уже успел наорать на мальчишку, для меня все может закончиться гораздо хуже, чем просто службой на границе…

Глава 3

Я лежал в постели, смотрел на звездное небо и размышлял, что мне со всем этим делать и как вообще жить дальше. Мысли о возвращении домой я отбросил сразу – там я умер. Это неоспоримый факт. Хотя, признаюсь, с каким бы удовольствием я утер нос тому профессору, который вместе с ректором выгнал меня из университета.

Условия Оруэла были заманчивыми. Очень заманчивыми. Но его взгляд… Словно я уже не человек – то есть эльф, – а какая-то вещь, на которую у него есть право. Это выводило меня из себя гораздо сильнее, чем я хотел бы признать. Впрочем, прострация ничего не решит.

Душа… Как ее почувствовать? Как понять, что это такое на самом деле? Когда-то, изучая этот вопрос для своей «теории», я наткнулся на интересную практику, описанную в трудах тибетских храмов. Суть ее заключалась в создании воображаемого пространства – так называемого внутреннего мира. Именно в него следовало входить в состоянии медитации и стремиться к просветлению.

Было одно важное условие. При создании внутреннего мира, помимо любой желаемой обстановки, нужно было представить чёрно-белый дуб – символ баланса тёмного и светлого в душе. А за этим дубом – место покоя, к которому и ведёт медитация.

Я медленно закрыл глаза. Постарался как можно детальнее представить этот дуб. Огромный. С черно-белым стволом и раскидистыми ветвями, уходящими ввысь. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Образ расплывался, терялся, прерывался посторонними мыслями – лицами эльфов, голосами, ощущением чужого взгляда. Как бы я ни пытался его удержать, он ускользал. Сам того не заметив, я уснул.

– Кх-кх… Господин Димитрий, просыпайтесь. Вас ждут на завтрак, – раздался голос слуги. Я открыл глаза, с трудом возвращаясь к реальности. – Одну минуту. Мне нужно привести себя в порядок. – Не волнуйтесь, я помогу, – спокойно ответил он.

Мы направились в ванную комнату. Слуга помог мне привести себя в порядок, подал чистую одежду, и вскоре мы отправились завтракать. На этот раз зал был другим – гораздо меньше вчерашнего. За столом сидел только Оруэлл. – Доброе утро, Димитрий. Присаживайся. Я сел, все еще настороже.

– Я хотел бы извиниться за вчерашнее, – продолжил он. – Работы сейчас слишком много, и я позволил себе лишнее. Не принимай это близко к сердцу. Ты был абсолютно прав. Тебе стоит выслушать предложение инквизиции и понять, что-то, что предлагаю тебе я, сулит гораздо больше выгоды. Я смотрел на него с лёгким недоумением, словно передо мной сидел совершенно другой разумный. – Благодарю, что прислушались ко мне. Это действительно важно.

– Отлично, – кивнул Оруэлл. – Наслаждайся трапезой. Сегодня же мы отправимся в центр регистрации перерожденцев. Через некоторое время мы действительно отправились в путь. У выхода из замка нас ждала роскошная карета. В ней мы и выехали. Уже через пятнадцать минут мы въехали в город. Я оглядывался по сторонам, стараясь не упустить ни одной детали.

Дома здесь были совершенно необычными, непривычными для моего взгляда. Архитектура казалась чуждой и в то же время удивительно гармоничной. Воздух был кристально чистым, а на улицах царил порядок. Оруэлл сидел молча, о чём-то задумавшись. Я никак не мог понять, куда делся тот надменный и высокомерный эльф, каким он был вчера. Сейчас он выглядел собранным и сдержанным. Почти холодным.

Так мы добрались до центра регистрации. Здание встретило нас мрачным видом. Настоящий бастион: решетки на окнах, массивные стены, глухие ворота. Снаружи оно больше напоминало пыточную, чем учреждение, где кого-то регистрируют. Я невольно напрягся. Здесь нужно быть предельно осторожным.

Внутри всё оказалось совсем иначе. Казематы поражали идеальным порядком. Ни пылинки. Ни лишнего звука. Даже шаги звучали приглушенно, словно стены сами поглощали шум. За стойкой регистрации стояла приятная на вид девушка. – Добро пожаловать. Какова цель вашего визита? – произнесла она ровным, отработанным тоном. Оруэлл сделал шаг вперед. – Мы прибыли для регистрации перерожденца, – спокойно произнес он. – В теле моего племянника оказалась чужая душа.

– Многоуважаемый Оруэлл… Как же так… Примите наши соболезнования! – воскликнула она, мгновенно изменившись в лице. – Прошу вас заполнить документы и подождать. Господин командующий скоро вас примет.

В ее голосе сквозило откровенное заискивание. Оруэлл кивнул, не удостоив ее лишним вниманием. Затем ее взгляд переместился на меня, и вся теплота мгновенно исчезла. – А ты… – она смерила меня таким взглядом, будто я и правда был чем-то грязным. – Иди со стражниками. Тебя проверят и вызовут.

В ее глазах мелькнуло что-то холодное: предупреждение или угроза. Рядом со мной тут же возникли двое стражников – огромные, закованные в латы. Один схватил меня за плечо, второй встал с другой стороны. Без лишних слов они повели меня прочь. Мы свернули в темный коридор, который резко контрастировал с безупречной чистотой и блеском холла. Здесь воздух казался тяжелее, свет – тусклее, а шаги отдавались глухим эхом.

Меня провели в тёмное помещение и усадили за стол. Напротив сидел пухлый невысокий мужчина с неприятным прищуром. Внешне он напоминал жабу: влажная кожа, тонкие губы, маленькие глаза. Он вызывал у меня – и, уверен, у многих окружающих – скорее отвращение, чем какие-либо другие чувства. – Назовите своё имя, – противным писклявым голосом обратился он ко мне. – Димитрий. Не подскажете, как будет проходить процедура регистрации? – спросил я, с трудом сдерживая желание отвернуться от этой «жабы».

– Молчать! – резко взвизгнул он. – Здесь вопросы задаю я! Такие, как ты, не имеют права первыми заговаривать и обращаться к истинным жителям мира! – он буквально выплевывал слова. – Быстро встать. Снять всю одежду, кроме нижнего белья. Будем проводить досмотр и осмотр, – недобро прищурился он. – Я отказываюсь! Это просто возмутительно. Какое отношение это вообще имеет к регистрации? – возмутился я.

– Очень хорошо… – прошептал он, потирая руки. И в следующий миг я почувствовал давление в голове. Оно было внезапным. Сильным. Разрывающим. Боль обрушилась на меня так резко, что я не сразу понял, что происходит. Я попытался закричать, но не смог даже открыть рот. – За сопротивление при регистрации я имею право применить ментальную магию вплоть до третьего круга, – холодно произнёс он. – Так что советую сопротивляться изо всех сил.

В его голосе слышалось неприкрытое удовольствие. – После такой процедуры мало кто остается в здравом уме. А ты, я надеюсь, окончательно сойдешь с ума, чертов пришелец. И тут я почувствовал, как что-то проникает в мой разум – в самые дальние уголки сознания, заполняя их и выворачивая меня наизнанку.

Боль была невыносимой. Я всерьез подумал, что это конец. Что меня ждет вторая смерть. В висках стучало так, будто череп вот-вот треснет. Я чувствовал, как по лицу течет что-то теплое – кровь из носа и ушей. Сознание начало меркнуть. Я отчаялся. Не знал, что делать.

И в этот момент дверь распахнулась. – Что здесь происходит? – раздался со стороны входа громкий властный голос. – Стоило мне отлучиться всего на несколько дней, как ты снова за своё. На каком основании была начата процедура ментального взлома? Да ещё такого уровня? – Он… он сопротивлялся… не подчинялся… – жалобно промямлил инквизитор. – Парня к лекарю. Немедленно. Его ещё можно спасти.

Я едва различал слова. А потом наступила спасительная темнота. Я потерял сознание.

Глава 4

Пробуждение было тяжёлым. Голова до сих пор раскалывалась от боли. Я не спешил открывать глаза – не хотел, чтобы кто-то понял, что я очнулся. Меня охватил страх. Настоящий, липкий, парализующий. Я долго лежал, пытаясь прийти в себя и хоть немного унять это чувство.