Печалька в оттенках Серого 2

Саша Кристиансен

Печалька в оттенках Серого 2

Глава 1

- Когда я увижу тебя снова? - спрашивает Крис. Я стою рядом с его кроватью, застегиваю на себе белую блузку в красный горох. Спрашиваю у Криса:

- Крис, ты куда вчера девал мои трусы?

- Вон на люстре висят… - кивает головой Крис, и я вижу свои кружевные трусы на люстре. Потолки в доме у Криса высокие, и я сразу понимаю, что без стремянки достать трусы будет непросто.

- Как же я теперь их достану? - интересуюсь я, гляжу на Криса с осуждением, - Как ты их вообще закинул на люстру?

- Уметь надо… - отвечает мне Крис, пожимает плечами, повторяет свой вопрос:

- Когда я увижу тебя снова?

Я прыгаю обратно на постель Криса, он падает на спину от неожиданности, увлекая меня за собой, и мы снова начинаем целоваться.

- Так когда же? - шепчет он мне на ухо.

- А когда ты хочешь? - шепчу я ему.

- Прямо сейчас хочу… - отвечает мне Крис, и снова расстегивает мою блузку в красных горохах.

- Когда я увидел, как ты идешь по дороге вдоль парка, и на тебе эта блузка в красный горох, я вдруг почувствовал, что передо мной зажглись сразу пятьдесят красных сигналов светофора… и я остановился… - объясняет мне он.

-А я обычно ни к кому в машины не сажусь, никогда… мне мама не разрешает… а к тебе вдруг села… - объясняю я Крису, и мы надолго замолкаем. Он целует мне шею, мне становится больно, и я тут же понимаю, что он оставил мне на шее засос. Что я теперь скажу маме, непонятно. Как на этот засос посмотрит мой папа - мне уже ясно. Он посмотрит на этот самый засос на моей шее очень сердито, перед тем как снять свой ремень…

Услышав про моего папу и его ремень, Крис немедленно ставит мне еще один засос:

- Для симметрии, а то некрасиво… - объясняет он мне, - чтобы папе были лучше видно…

Крис начинает целовать мою грудь, сжимает меня так крепко в своих руках, что я просто ойкаю от неожиданности, и чуть не пропускаю тот момент, когда Крис снова въезжает вглубь моего тела, и вот он уже снова спортивный автомобиль, который разгоняется до двухсот двадцати, берет меня на вираже, выходит на очередной круг, несется к финишу под ликующие крики толпы…

- Ай! Ай! Крис! - вскрикиваю я, - Ты куда так торопишься? Можно помедленнее?

- Нет, нельзя… - говорит он мне, и мы снова несемся куда-то, несемся к нашему общему финишу, а когда наконец замираем вместе, у Криса по щеке течет капелька пота. Крис затихает надо мной, сбрасывает скорость, потом вдруг падает, придавливая меня к постели. Он любит быстрое движение, он мчится к финишу так, будто его преследуют другие мотогонщики, готовые обойти его на вираже.

- Теперь мне точно пора домой… или мама будет злиться на меня… - шепчу я на ухо Крису.

- А что твоя мама делает, когда она злится? - интересуется Крис.

- Ну, раньше она сразу брала в руки ремень… но это когда я была еще мелкая… - объясняю я Крису.

- Ты и сейчас достаточно мелкая… - тут же говорит мне Крис, - я бы и теперь дал тебе ремня, будь я твоим папочкой… или суровым мужем…

- Ты мне не папочка и не суровый муж… - я качаю головой отрицательно.

- Так выходи за меня… - немедленно предлагает мне Крис.

- Я подумаю… - загадочно обещаю я Крису.

- А что тут думать, Ана? - теряет терпение Крис, - Или я тебе не нравлюсь? В таком случае, ты очень развратная девица, спать с первым попавшимся мужиком, который тебе даже не нравится…

- Ты мне нравишься … ты мне очень нравишься… - шепчу я Крису, трогаю его мускулистое плечо, трусь носом о его пушистую грудную клетку.

- Больше, чем тот студент-медик, который свалил от тебя за бугор? - ревниво уточняет Крис.

- Больше… - говорю я, но не совсем уверенно, на этот раз.

- Ты сейчас врешь? - догадывается Крис.

- Да… - со вздохом, признаю я.

Крис вдруг разворачивает меня на кровати, и с размаху хлопает мой голый зад своей ладонью.

- Ай, Крис! - восклицаю я, - За что?!

Крис снова хлопает мою задницу своей ладонью, и в голосе его звучит металл:

- Ана! Не надо мне врать! Ложь во спасение меня не интересует, просто не надо мне врать! За вранье ты будешь наказана…

- Ого! И как же? - интересуюсь я, глядя на Криса через плечо. Его ответ несколько меня шокирует. У меня по спине и чуть ниже начинают ползти мурашки, когда он говорит мне, на полном серьезе:

- Как?! Выведу тебя во двор, там у забора стоит лавочка, спущу тебе исподнее, и на глазах у всей улицы отхлещу тебя ремешком по голой попе… Как тебе перспектива?

- Не очень… - говорю я, ни разу не покривив душой.

- Ну, почему же? Кажется, твой любимый медик порол тебя ремнем? И тебе это нравилось? - напомнил мне Крис.

- Честно говоря, не очень нравилось, просто он разозлился на меня… я плохо себя вела… - признаюсь я, со вздохом.

- Как, например? - интересуется Крис.

- Например, очень плохо… даже подло, с какой-то точки зрения… Его мама пригласила меня к нему на день рождения, я пришла со своим старшим братом, и он… и он… - у меня просто дух захватывает, когда я начинаю вспоминать эту историю.

- И он станцевал на столе ламбаду? - начинает гадать Крис.

- Хуже… - тихо признаюсь я.

- Ча-ча-ча? - понимающе, говорит Крис.

- Еще хуже… - признаюсь я, еще тише.

- Говори, женщина, я заинтригован! - не выдерживает Крис.

- Он станцевал два медленных танца с его девушкой, и она ушла… - печально говорю я.

- Куда ушла? - не понимает Крис.

- От него ушла… - объясняю я.

- Погоди, я запутался малеха… От кого ушла девушка и к кому она пришла?

- Она ушла от Серого к моему брату Льву… и теперь она - жена моего брата! - признаюсь я, немного застенчиво.

- Опа-на!! Вот это поворот!!!!!!! - удивляется Крис, - И Серый тебя за это не убил?

- Ну… почти нет… если не считать пары пощечин и ремня по заднице… Я проболталась, что я сказала Льву: «Спорим, Оля с тобой танцевать не будет?»

- Ты могла бы читать в универе мастер-класс по подлючести, Ана! - с уважением отозвался Крис.

- Я бы взялась, но мне пока не предлагали… застенчиво объяснила я, - Слушай, Крис, отвези меня домой… я же три дня дома не была, мама мне звонила и сказала, что папа очень меня ждет…

Крис рассмеялся и спросил:

- Папа тебя уже ждет с ремнем?

- Боюсь, что да… - вздохнула я, и мы поехали.

Глава 2

Еще в машине, на подъезде к городу, я прошу Криса:

- Слушай, ты не мог бы зайти к нам? Чтоб меня не убили? Меня не было дома три дня, и теперь мне нужен весомый аргумент…

- Чтобы не дали ремнем по попе? - посмотрев на меня внимательно, спрашивает Крис.

-Ну, да! - смущенно, признаюсь я. - Мама звонила, сказала, если не приеду через полчаса, папа с ремнем будет дежурить в подъезда… мне бы не хотелось, чтоб он меня отстегал при всех бабульках, которые сидят на лавочке…

- Ого! Так я у тебя сегодня телохранитель, деточка? - внезапно понимает Крис.

- Да, именно так… - я вздыхаю, - особенно меня интересует сохранность моей попы от папы, и от его ремня…

Когда мы с Крисом въехали во двор нашего дома, то я сразу заметила своего отца. Он стоял рядом с лавочкой, у подъезда, и разговаривал с тремя особенно зловредными бабульками, что сидели в рядок на лавочке. Бабульки что-то наперебой говорили папе, он же, кивая головой, соглашался. Я посмотрела с некоторым ужасом на это совещание у подъезда, уже понимая, о чем может говорить со старушками папа. Конечно, тема их разговора была, как и всегда, одна: я и мое недостойное поведение.

- Это твой папа? - спросил меня Крис, проследив направление моего взгляда. Я кивнула.

- Черт, мне бы так хотелось посмотреть, как он тебя будет наказывать! - вдруг признался мне Крис, - Знаешь что, вылезай!

- Как это - «вылезай»?? Крис, не бросай меня сейчас! Он же меня выпорет!!

- Ну, мне очень хочется посмотреть на это со стороны! Как он тебя выпорет при старушках!

- Крис! Ты не можешь меня бросить в трудную минуту! - в ужасе, сказала я.

- Боишься? - догадался Крис.

- Ага!

- Ты знаешь, мне уже нравится твой папа! Слушай, по-моему, он тебя заметил! Ана! Иди к нему! - сказал мне Крис.

Я посмотрела на папу и поняла, что Крис прав: папа уже заметил черный седан Криса и теперь смотрел в мою сторону, прищурившись, заложив два пальца за ремень на своих джинсах.

- Крис, но ты же обещал… - напомнила я, - ты что, хочешь, чтобы он меня выпорол??

- Ну, да! Иди же к нему! - нетерпеливо сказал мне Крис.

- Крис, ты сумасшедший? - вдруг догадалась я.

- Нет, я - верхний… - тут же отозвался Крис, - и сейчас я хочу, чтобы ты подошла к своему отцу, и чтоб он поучил тебя ремешком по попе, как надо себя вести…

Я обняла шею Криса, поцеловала его щеку. Сказала ему, нежно:

- Ну, тогда прощай, Крис! Приятно было с тобой познакомиться, ты мне очень понравился в постели, но увы! Значит, не судьба…

- Эй, подожди… зачем так категорично? Почему не судьба? - немедленно переспросил Крис и взял меня за руку.

- Потому что меня больше с тобой не отпустят, вот и все… - объяснила я Крису, - я буду наказана, потом меня не будут выпускать из дома… финита ля комедия, как говорится! Скорей всего, мы с тобой больше не увидимся… но ты должен знать: я всегда буду вспоминать о тебе с теплотой…

- Нет, подожди, не уходи… Я пошутил, Ана… Пойдем знакомиться с твоим папашей! - тут же сказал мне Крис.

- Ну, так бы и сразу! - подумала я и ответила Крису:

- Моего отца зовут Алексей Петрович…

И мы пошли знакомиться с моим слегка взбешенным папашей. Папа начал разговор на повышенных тонах:

- Где ты была?? Живо домой!! Я тебе сейчас!!! - сказал он мне, но Крис немедленно протянул папе свою руку и рассыпался в любезностях:

- Очень приятно познакомиться, Алексей Петрович… Я - Кристофер Торчинский, бакалавр искусств, жених Анастасии… А вы - мой будущий тесть, конечно же? Очень, очень рад…

- Я? А… ну, в общем, да… - слегка опешил мой папа. Мы нагло припарковали большой черный седан Криса перед носом бабулек, что восседали на лавочке, и под их негодующее воркование зашли в подъезд.

Глава 3

Я сразу ушла переодеваться и принимать душ, а отец и Крис прошли на кухню. Минут через пятнадцать, уже выйдя из душа в махровом халате, я услышала их светскую беседу:

- Мы всегда с ней очень строго… если двойки - ремня по попе, обязательно… - объяснял Крису мой отец.

- Я учту это, папа… - проникновенно отвечал ему Крис, - А еще за что вы рекомендуете ее наказывать?

- Ну, там… если в комнате не убирается - сразу ремня и в угол… если посуду не помыла - тоже ремня ей, в тот же день…

- Папа! Вы - просто кладезь воспитательных технологий! - восхищенно сказал Крис, - Я буду воспитывать Анастасию именно так, как вы рекомендуете! Значит, если не моет посуду - ремня… если не пылесосит - ремня…

- Ну, и за двойки - ремня! - добавил папа.

- Так она же школу вроде закончила? Или это она мне наврала, что закончила? - безмятежным голосом, поинтересовался Крис.

- Закончила, но с тремя тройками! И никуда не поступила! - тут же пожаловался на меня папа.

- За это - тоже ремня? - уточнил Крис.

- Ну, конечно же… - ответил папа.

- Не волнуйтесь, папа! Порку за тройки в аттестате я беру на себя! - тут же пообещал Крис. Беседа о моем воспитании продолжалась и дальше, но я не смогла больше подслушивать ее, поскольку моя матушка подошла ко мне, утащила меня в комнату, и там она устроила мне допрос с пристрастием.

- Настя! Кто этот человек, который позвонил мне и представился князем? Где ты была три дня? Что это такое было, Настя?!

- Это был князь Торчинский… - со вздохом, объяснила я маме.

- Настя, признайся честно: кто этот тип и где ты его подцепила? - продолжала упорствовать моя матушка. И я сдалась, сказала ей честно:

- Я шла по дороге… он ехал по ней же… он подбросил меня до дома…

- Подбросил до дома?? Так где же ты была три дня?! - опять не поняла меня мама.

- Ну… он подбросил меня до своего дома… - со вздохом, призналась я.

- О, боже, Настя!! Я же предупреждала тебя… - тут же завела свою привычную шарманку маман, - Никогда не ходи к мужчинам домой!

- Да, я знаю, мам… - покорно согласилась я, - лучше пусть я умру в одиночестве, так безопаснее… пусть у меня никогда не будет друзей, чем я пойду к кому-нибудь в гости… ведь так гораздо безопаснее, да, мам? Мне непонятно только одно: как я могла появиться на свет, если ты никогда не была у папы в гостях? Признайся честно, мам: меня принес аист, когда ты открыла форточку, чтобы проветрить свою одинокую спальню? Или ты нашла меня в капусте, когда пропалывала грядки на даче у бабушки с дедушкой? Признайся, мам, я все пойму… и никогда не буду осуждать тебя за твою связь с аистом, и прощу тебе твою любовь с капустой…

- Настя! Ты меня в могилу сведешь!! - простонала маман.

- Мам! Я обещаю, я не буду принимать подозрительных кульков с младенцами из лап разных неблагонадежных аистов! - клятвенно пообещала я маме, и мы пошли на кухню, пить чай. После чая, мы стояли с Крисом на балконе, смотрели вниз, на зеленые деревья, на крыши соседних домов, на закат, который пламенел над городом. И Крис сказал мне:

- Ана, я не хочу тебя пугать, но мне показалось… у меня создалось такое впечатление… что, если я сейчас уеду, твой папа тебя выпорет…

- Откуда ты знаешь? - спросила я.

- Ну, мы с твоим отцом пили кофе, и он сказал мне: «Ох, и выпорю же я ее сегодня…». Так что мой тебе совет: собирай чемодан и едем обратно ко мне… мы показались твоим родителям, они убедились, что ты жива, так что можно теперь ехать обратно ко мне. Собирай свой чемодан!

Лицо Криса были так серьезно, что я тут же стала паковать свои вещи. И одного только я тогда не предполагала: а именно того, что тем вечером Крис тоже собирался выпороть меня.

Глава 4

После того, как Крис раскрыл мне намерения папы, я быстро собрала свой чемодан. Потом Крис долго обнимался с моей матушкой, восклицая ежесекундно: «Спасибо за дочь!» Затем он отнес мой чемодан в свою машину, а вслед нам неслось восторженное шипение старушек: «Во, шалава!»

И сразу после этого, мы поехали обратно к Крису. Еще в дороге он сказал мне:

- Ты знаешь, я обещал твоему папе, что выпорю тебя… по каким предметам тройки в аттестате, признавайся?

- География, информатика, химия! - обреченно сказала я.

- География?! Как тебя так угораздило? - удивился он.

- Ну, немного не повезло… - я пожала плечами.

- И по информатике с химией тоже не повезло? - догадался Крис.

- По информатике не повезло, учитель был с прибабахом, а вот по химии повезло так повезло: химичка сбежала от нас в середине учебного года и пошла торговать мебелью…

- Потрясающе! - откликнулся Крис, - Получишь у меня по пять раз по попе ремнем за каждую тройку в своем аттестате!

- А может, не надо? - попросила я Криса, - Ну, подумаешь, тройки… это ж не двойки, правда?

- Ана, ты помнишь, кто я такой? - вдруг спросил у меня Крис.

- Кристофер Торчинский? - ответила я.

- А еще? - спросил он, и тут же пояснил свою мысль:

- Я - верхний, Ана… так что я буду тебя наказывать, не за то, так за другое, понимаешь ты меня? Мне женщина, которая любит секс в стиле ванилла, просто ни к чему… так что, или мы договариваемся о правилах, дисциплине и наказаниях, или… или ты можешь выйти из машины прямо сейчас…

Сказав это, Крис притормозил рядом с автобусной остановкой и посмотрел на меня выжидающе:

- Так ты останешься со мной, или лучше выйдешь и доедешь домой на автобусе? Ты со мной или нет, Ана? Ты хочешь играть в те игры, в которые люблю играть я? Решайся, деточка!

Я посмотрела в ясные серые глаза Криса и сказала ему:

- Я сама выберу себе ремень… плюс к тому, у меня тоже есть кое-какие правила, которым будешь подчиняться ты! Если тебя устраивают мои условия, так поехали… чего мы ждем?

Крис кивнул мне в знак согласия, и мы поехали дальше, до самого дома Криса, уже без всяких остановок.

Глава 5

- Правила такие… - сказал мне Крис Торчинский, - Раз в неделю, ты будешь наказана ремнем. Ты сама можешь выбрать себе ремень из тех, что у меня имеются… при этом, я могу наказать тебя за какой-то проступок, за непослушание… или просто потому, что у меня плохое настроение. Тебе совсем необязательно быть в чем-то виноватой, чтобы получить от меня по заднице… перед наказанием ты принесешь мне ремень, потом оголишь себе ягодицы и подставишь свою попу для наказания… это понятно, детка?

- Да, папочка… - со вздохом согласилась я, - Но только и у меня есть некоторые правила для тебя…

- И какие же? - нетерпеливо спросил Крис, разглядывая меня очень внимательно. По его лицу я поняла, что ему не терпится перегнуть меня через колено.

- Правила очень простые… - глядя в чистые серые глаза Криса, объяснила я, - Что в любой момент времени, раз в неделю, ты можешь получить от меня пощечину. Ты можешь быть в чем-нибудь виноват, или вообще ни в чем, а просто получить ее потому, что у меня плохое настроение…

После этих моих слов, серые глаза Кристофера открылись очень широко, и он сказал мне:

- Нет, так мы с тобой не договоримся…

Чтобы на терять момент внезапности, я протянула свою ладонь и с размаху хлестнула Криса Торчинского по щеке. Он не успел уклониться, и на его лице тут же появился красный отпечаток моей правой ладони. Крис потер щеку, прищурился и сказал мне:

- Ана! Сегодня, ремень для твоей наглой задницы я выберу сам…

После этих слов, Крис схватил меня за шею и нагнул меня над своим обеденным столом. Мое лицо оказалось как раз напротив большого блюда с фруктами. Потом я почувствовала, как Крис поднимает мою юбку до талии, тянет вниз резинку моих трусиков, оголяя мне зад.

- Двадцать пять раз ремнем по попе, Ана! - сказал мне Крис, чрезвычайно обиженным тоном, - Я еще никогда не встречал такой нахальной девицы, как ты!

- И, раз! - сказал мне Крис, и со всего размаха хлопнул ремнем по моим ягодицам.

- Ой, Крис! Мне больно! - вскрикнула я.

Но Крис не обратил на мой крик никакого внимания. Ремень снова упал на мою провинившуюся задницу.

- Нет, не стоило его бить по лицу… - в панике, подумала я.

- И… два! И… три! И… четыре! - говорил Крис, стегая мой зад снова и снова.

- И чтобы этого больше не было никогда, поняла? - говорил мне Крис, и стегал мою задницу так резко и болезненно, что в какой-то момент я не выдержала и завопила:

- Аййй!! Крис!!! Прости меня!!

- Сначала ремень, потом будешь стоять в углу, и тогда я уже тебя прощу, но не раньше… - очень сердитым голосом сказал мне Крис Торчинский, продолжая пороть мой зад.

Глава 6

Я стояла на коленях в углу гостиной Криса Торчинского. Кристофер сидел рядом со мной в кресле, иногда дотрагиваясь до моих голых ягодиц своей ладонью, гладя мой пострадавший зад, попутно замечая:

- Ах, как покраснела наша попочка после соприкосновения твоей ладошки с моим лицом! Это ж надо, какой удивительный феномен! Ты прикасаешься к моей щеке своей маленькой ручкой, и в этот же самый день ты уже не можешь больше сидеть! Да и зачем тебе сидеть сегодня? С такой красной попочкой гораздо удобнее постоять в углу на коленках, подумать над своим поведением…

- Крис, мне не нравятся твои правила! - обиженно сказала я, почесывая свою выпоротую задницу.

- Хочешь еще по попе? Могу дать! - предложил мне Крис, но я покачала головой:

- Крис, я серьезно! Ты требуешь от меня какого-то безоговорочного подчинения… но я не могу так, Крис! Я хочу играть с тобой на равных!

- Мне кажется, мы с тобой сыграли сегодня абсолютно на равных! - тут же объяснил мне Крис, - Ты дала мне пощечину, я дал тебе по попке, и вот теперь ты стоишь в углу на коленях, и у нас с тобой происходит конструктивный диалог…

- Крис, ты хочешь, чтобы я играла по твоим правилам, но у меня есть своя голова на плечах! Я тоже могу сделать что-то такое, что тебе не понравится! Например, я могу запереться в спальне и не открывать тебе дверь…

- Или я могу запереть тебя в спальне, и не открывать тебе дверь… - тут же предложил мне Крис.

- Ладно, неудачный пример… - быстро сказала я, опасаясь уже, что Торчинский закроет меня в спальне.

- Нет, отчего же… очень удачный пример… - ответил мне Крис, - вставай, надевай свои трусы, пойдем в спальню… запру тебя там еще часика на два…

Он поднял меня на ноги, поправил на мне одежду. Мы прошли в спальню, Крис подвел меня к кровати и слегка подтолкнул меня в спину. Я упала на кровать Криса, зарывшись лицом в подушки. Торчинский сел рядом со мной, наклонился ко мне и сказал, довольно строго:

- Ана! Я - князь, никогда не бей меня по лицу… просто не смей так больше делать…

- Простите, Ваше Высочество! - ядовито сказала я Торчинскому, и тут же получила шлепок по ягодицам.

- Не Ваше Высочество, а Ваша Светлость… - поправил меня Крис. Его ладонь задержалась на моей ягодице, скользнула ниже, потом он провел пальцами вдоль моего бедра…

- Его Светлость не устоит… - тут же поняла я, томно застонала и шепнула Торчинскому:

- Князь, я вас люблю…

- Даже если я наказал тебя ремнем по попе? - поинтересовался Крис.

- Даже если и так… - со вздохом, согласилась я.

- Я тоже тебя люблю… - отозвался Крис, - Мне кажется, я уже упоминал… а может, еще нет… Но так или иначе, тот факт, что я влюблен в тебя, не освобождает твою попу от розог, понимаешь?

Он провел ладонью вокруг моих ягодиц, участливо спросил:

- Больно?

- Ага… - прошептала я.

- Извини, что так сильно тебя отхлестал… погорячился… - вздохнул он, - Ты меня вывела из себя, детка…

Все еще держа мой зад своей рукой, Крис вдруг быстро наклоняется ко мне, я чувствую его губы на своих губах, и мягкость его рта, нежность его поцелуев - это такой странный, такой необычный контраст всему тому, что случилось между нами за час до этого… Я вспоминаю хлесткие удары ремня по моим ягодицам, жесткие слова Криса: «Не смей ко мне прикасаться!!» Не справившись со своими чувствами, я начинаю всхлипывать, потом рыдать в руках у Криса, и он держит меня, прикасаясь ко мне так нежно, шепча мне на ухо:

- Ну, чего ты… ну, не реви… иди сюда ко мне…

Я чувствую напрягшийся член Криса меж своих бедер и пропускаю его внутрь, и, все еще рыдая, отдаюсь тому, кто меня так больно наказал. По отношению к Крису, я в этот миг чувствую любовь и страх, смешанные друг с другом в равных пропорциях. Меня заводит, что мне приходится отдаваться человеку, сделавшему мне больно, стегавшему мои голые ягодицы ремнем. Его власть надо мной выводит мои чувства на какой-то совсем новый уровень: это и больно, и сладко одновременно, быть с таким человеком как Крис Торчинский. Крис движется быстро внутри меня, я начинаю стонать и вскрикивать, каждый раз когда Крис входит в мою глубину, задерживается на секунду и потом повторяет этот рывок, опять и опять… Он как будто продолжает наказывать меня за мою дерзость, за мое непослушание, за то, что я ударила его. И примирение наше сладко, так сладко, что я уже нахожусь в полузабытье, в полусне…

… А когда просыпаюсь, то понимаю, что Криса рядом со мной в постели нет.

Глава 7

Я сидела на широком подоконнике, в спальне у Криса. Окно было распахнуто, и большой сад поместья Торчинских манил меня своей свободой. После наказания ремнем, Крис запер меня в своей спальне, и единственным выходом на свободу для меня было окно. И вот поэтому я сидела на широком подоконнике, задумчиво ковыряя белую краску, прикидывая, стоит мне прыгать или нет. Прямо под окном спальни была свежевскопанная клумба с какими-то желтыми цветами, высаженными полукругом. Второй этаж усадьбы был низким: первый этаж дома Торчинских ушел с землю по самые окна… И поэтому мне казалось, что выпрыгнуть из окна второго этажа на грядку не составит труда. Сад приманивал меня ягодами малины, из окна мне было также заметно, что после ночного ветра в траву нападали яблоки. Одним словом, делать было нечего. Надо было прыгать. Я закрыла глаза и сгруппировалась, готовясь сигануть в клумбу, но тут кто-то взял меня за шиворот и прошипел мне прямо на ухо:

- Это куда ты собралась? Ногу себе решила сломать??

Я резко обернулась. Крис держал меня за ворот моей ночной рубашки, и смотрел на меня неприязненно:

- Я не для того настурции высадил, чтобы ты в них прыгала! - объяснил он мне.

- Ну, ты же меня запер! - сказала я Крису.

- Это чтоб ты не сбежала, пока я нарежу для тебя розог!

- Розог? - в ужасе, прошептала я.