После отстоя пены. История московских пивных

Только однажды на протяжении всего лета (году в 1954-м или 1955-м – точно не помню) это поле было вместилищем гигантской многочасовой очереди в раскинутый на нем огромный брезентовый шатер в красно-белую полоску, внутри которого была устроена немецкая пивная по случаю проведения тем летом выставки ГДР в нескольких деревянных довоенных павильонах.

Эта практика проведения чего-то вроде выставок достижений народного хозяйства соцстран на протяжении всего летнего сезона началась с Китайской Народной Республики (кажется, в 1953 г.). Немцы, как мне помнится, были следующими.

После немцев все лето выставлялись чехи, которые учли прецедент бешеного спроса на иноземное пиво и возвели не шатер, в котором и жарко, и душно, а нечто вроде испанского patio с внутренним открытым двориком, назвав это “Ресторан Пльзенский”.

Москвичи, восхищенные лучшим в мире чешским пивом (оно без перебоев доставлялось в бочках из ЧССР) и чешскими закусками (разнообразными бутербродиками и горячими шпекачками с гарниром из сладкого репчатого лука, сладкой чешской горчицы и мелко рубленной зелени петрушки), упросили чехов не демонтировать этот райский уголок, а продать его Москве и поставлять в него впредь то же самое пиво. Ударили по рукам!

Множество лет после того этот работавший в теплое время года ресторан не жаловался на недостаток клиентуры – очередищи были каждый день почти сразу после открывания входных дверей в полдень.

Сначала обслуживание было официантским, на следующий год ввели самообслуживание, потом на другой год – опять официанты, на следующий год – вновь самообслуга, а потом устаканилось официантское обслуживание.

Спустя несколько лет внутренний дворик накрыли крышей. Пиво было, как и полагалось по брэнду, из г. Пльзень под названием “Праздрой”, плотностью 12 % (в разговорном чешском языке “дванадцтка”), весьма хмельное по результативности.

Но был один такой год (его я помню точно – 1961-й, потому что именно в “Пльзенском” я отметил свое поступление в иняз), когда вместо этого светлого пива целое лето поили черным пивом “Сенатор” плотностью аж 18 %!

Масса прогульщиков из близлежащих институтов (Стали и сплавов на Калужской, МГИМО, иняз) составляло “ядро” посетителей, и если встречались там со своими преподавателями, то обе стороны старательно друг друга не замечали.

Шпекачки скоро перестали возить из ЧССР, потому что наладили их производство по чешской рецептуре в Москве (кстати, не шпИкачки, как до сих пор ошибочно пишут на ценниках, а шпЕкачки – от чешского слова “špek”, т. е. сало, которым нашпигованы эти толстенькие сардельки).

Но уже в конце 1960-х пиво все чаще стало подаваться «Жигулевское», и постепенно этот очаровательный ресторанчик превратился в мерзкий шалман. Давненько не бывал я в ЦПКиО, поэтому не знаю, сохранилось ли это здание поблизости от второго входа, что поближе к набережной.

Фото Владислава Быкова. Как в парке Горького без Алексея Максимовича?! Никак

А выставки как-то потихоньку прекратились. Помнится, году в 1958-м или 1959-м была венгерская выставка, но венгры пивом не поили, а построили на аллее, что сразу за Массовым полем, небольшое насквозь стеклянное бистро “Медвежонок” (официальное название – не посетительское прозвище!) рядом с колесом обозрения.

Там москвичи впервые увидели аппараты для грилования кур, и там же – кофейные автоматы итальянского типа, в которых раскаленный пар пробивался через заложенную в машину порцию смолотого кофе. Кофе такой крепости был в диковинку для посетителей парка и пользовался огромным успехом.

Думаю, на этом мне пора закруглиться, а то я уж слишком далеко ушел в своих воспоминаниях о ЦПКиО от ответа на заданный вопрос».

Автор описывает парк Горького и «Пльзень» 1950–1960-х годов. Далековато от меня. Тогда я был сверхмелким.

А вот как поэтично пишет Александр Воловик на сайте litprichal.ru:

Пльзень

(пивной ресторан в парке культуры в Москве)

Чешское пиво.Болгарские сигареты.Бегаютв беломофицианты.Пиво носят.Чешское пиво.Небо ребристо и серо от дыма.Сверкают шпикачки, как бриллианты(не помню, есть ли на официантахбанты…Ну, неважно).Салфеткой бумажной,вот,утрясь,идет корифей налево.Выходит – довольный.Разговор: «Сейчас бы сюда давоблы!..»«Раков сюда бы сейчас…»«Да-с!..»А совсем рядомдвоек девушкам селии смущают ихвзглядом.– А что им!..В воздухе душно и густо.Пиво прохладно и вкусно.Сижу в полусвете.Белою шапкой накрыта кружка.Чешское пиво.Болгарские сигареты.1965

А автор под псевдонимом Иван Ковш на сайте Проза. ру опубликовал интереснейшие воспоминания о Парке Культуры, «Пльзене» и «Керамике» уже 1970-х годов и чуть позже. Вот что он пишет:

«Повспоминав с однокашниками годы учебы в Московском текстильном институте, пришли к выводу, что нам сильно повезло.

Все пять лет мы пили настоящее чешское пиво.

Было это в 1971–1976 годах. Поступив в институт, я стал жить в общежитии. В первый же выходной старшекурсники сказали нам, первокурсникам: Мы идем в “Кирпичи”. Пойдете с нами?

Отрываться от коллектива не хотелось. Спросили, что значит “Кирпичи”, оказалось, пивная с чешским пивом. Пиво очень понравилось. Постепенно стали ходить сами. Образовалась своя компания любителей чешского пива.

История появления там чешского пива такова. Где-то с середины 50-х годов прошлого столетия в парке Горького стали проводить выставки социалистических стран. На выставках можно было купить отдельные товары и попробовать национальные блюда и напитки. Такие выставки проводились летом. Сооружались временные шатры, ставились большие палатки. Потом все это сворачивалось.

Когда очередь дошла до Чехословакии, то они не стали ставить душных шатров, а построили деревянный павильон без крыши, т. е. просто организовали внутренний дворик. Назвали его “Ресторан Пльзенский” и стали продавать там настоящее чешское пиво и колбаски-шпикачки. Пиво привозили в алюминиевых бочонках с завода в городе Пльзень.

Потом, учитывая климатические реалии, над стенами возвели крышу. Размером ресторан был примерно с баскетбольную площадку. В таком виде ресторан проработал примерно с 1955 по 1978 год. Ресторан работал то с официантами, то в режиме самообслуживания. Периодически персонал одевали в чешские национальные костюмы.

Мы попали уже под занавес. Все пять лет в ресторане было самообслуживание и никаких национальных костюмов. Столики были только стоячие, без стульев. Не было и гардероба.

На персонале были простые белые халаты. Но пиво было оригинальное, чешское, и по-прежнему его привозили из Чехии в металлических бочонках.

Основным сортом пива был “Праздрой”, иногда продавали “Старопрамен”. Оба сорта были просто замечательными. Стоимость пол-литровой кружки была 24 копейки. В пивных палатках или киосках “Жигулевское” стоило 22 копейки. Ресторан находился недалеко от главного входа, ближе к набережной.

Открывался ресторан в 12.00 Среди посетителей в это время было много студентов ближайших институтов: МИСИС, Горного, Текстильного, иняза. Входная дверь была распашная, но со стойкой в середине. К полудню у входа собиралась приличная толпа. Многие нервно курили, поглядывали на часы. Старались занять более выгодную позицию для быстрейшего входа в дверь.