Полукровка: Последняя из рода

За пределами стен раскинулось то, что еще напоминает о прошлом: бескрайние виноградники, цветочные поляны и конюшни, утопающие в зарослях вековых деревьев. Мать так и не смогла заставить себя покинуть это место после гибели отца. Вместо того чтобы бежать от воспоминаний, она решила наполнить их смыслом, основав здесь школу для юных магов.

Так наш дом стал их последней надеждой, а мы – его вечными стражами.

Оставив мать в обеденном зале с обещанием скоро вернуться, я поспешил к себе. Мне нужно было сбросить дорожную пыль и переодеться к ужину.

В моей комнате, в отличие от остального замка, всегда царил безукоризненный, почти стерильный порядок. Я терпеть не мог хаоса и разбросанных вещей, предпочитая самостоятельно следить за каждой мелочью. Служанкам дозволялось лишь изредка переступать этот порог: сменить постельное белье, вычистить золу из камина да провести быструю влажную уборку. Всё остальное я доверял только себе.

Слева от входа застыл массивный платяной шкаф. У камина, в котором еще теплились угли, лежал круглый тёмно-серый ковер с длинным, мягким ворсом, а рядом – глубокое кресло из тяжелой тёмно-коричневой кожи. У окна, в зоне вечных сумерек, располагался мой рабочий стол с массивной лампой и стопкой магических гримуаров, которые я то и дело притаскивал из библиотеки. Справа возвышалась широкая кровать.

Сменив одежду на строгие чёрные брюки и рубашку того же цвета, я вернулся в обеденный зал.

Мать и Кэй уже сидели за столом. Они были настолько поглощены каким-то бурным обсуждением, что даже не повернули головы на звук моих шагов. Я молча занял свое место во главе стола и сухо кашлянул, призывая их к порядку.

– Так … – начал было я, намереваясь обсудить график тренировок Кэя, но мать бесцеремонно меня прервала.

– Рой, тебе пришло письмо, – она протянула мне запечатанный конверт, и я заметил, как дрогнули её пальцы. В её взгляде плескалось нескрываемое волнение.

– Прочти его. Прямо сейчас. Не каждый день Тениз решается написать нам.

Я принял письмо, чувствуя кожей холод плотной бумаги.

– Почему ты не вскрыла его сама? – я вопросительно изогнул бровь, не сводя с неё глаз. – Обычно чужая приватность тебя мало заботит.

Мать заметно смутилась, отведя взгляд.

– Да … Но на этом конверте твое имя выведено с какой-то особенной … настойчивостью. Я рассудила, что на сей раз мне не стоит вмешиваться.

Я надломил сургучную печать и развернул пергамент. Тишина в зале стала звенящей.

Здравствуй, мой дорогой племянник, Рой!

Пишу тебе не как твой король, а как твой дядя,

чье сердце сейчас переполнено отчаянием.

Моя жена, и королева Донброеса- Элиза сражена

недугом.

Придворные лекари перепробовали множество

земных и магических средств, но не один из них

не помогает излечению.

С каждым днём ей становится хуже.

Умоляю тебя, помочь нам в лечении.

Сейчас, как никогда, нам нужна вся твоя сила

и знания.

Твоя тетя нуждается в тебе

Очень надеемся, что ты не откажешь нам

в помощи.

Буду ждать твоего ответа.

С надеждой и наилучшими пожеланиями,

Твой дядя, Тениз!

Король Донброеса.

Я молча протянул пергамент матери. Она жадно впилась глазами в строчки, и чем дальше она читала, тем бледнее становилось её лицо. В финале она не удержалась и в изумлении прикрыла рот ладонью.

– Рой … – выдохнула она, и в этом единственном слове смешались страх и облегчение.

Я не шелохнулся. Опершись локтями о тяжелую столешницу, я переплел пальцы в замок и уставился в пустоту перед собой, переваривая новости. Моё молчание, затянувшееся на несколько долгих минут, подействовало матери на нервы.

– Я еду с тобой! – резко заявила она, и в её голосе зазвенела сталь, не терпящая возражений. – И даже не вздумай меня отговаривать. Как он мог молчать столько времени? Почему не позвал раньше?! – Её гнев, рождённый из долгого ожидания, наконец вырвался наружу.

– Сначала мы пообедаем, – это было всё, что я счёл нужным ответить. В такие моменты холодная голова была важнее родственных чувств.

Едва трапеза была окончена, я скрылся в своём кабинете. Медлить с ответом дяде – королю соседних земель – было нельзя. Я представил лицо Алана, когда он увидит меня на пороге своего дворца: его наверняка перекосит от ярости и старых обид. Эта мысль вызвала у меня невольную, почти хищную усмешку. Впрочем, его капризы меня мало заботили. Спасение королевы и долг перед семьей значили для меня куда больше, чем затянувшаяся детская ссора.

Я обмакнул перо в чернильницу и короткими, резкими штрихами набросал ответ. Письмо тут же было запечатано и отправлено с верным гонцом в королевство Донброэс.

В ответе дяде я был предельно краток и твёрд: Кэй едет с нами. Я дал матери слово, что не оставлю мальчишку без присмотра, и не собирался нарушать его из-за чужих прихотей. К тому же, оставлять нестабильного полукровку одного в Домене Воронов было бы верхом безумия – он мог сжечь школу дотла, пока мы будем в отъезде.

Весь ужин прошел в обсуждении логистики. Мать была непреклонна: она твердо решила присутствовать при встрече. Её план был прост – провести во дворце пару дней, убедиться, что всё идет по плану, и только после этого вернуться в домой. Но я чувствовал: эта поездка изменит всё.

Сразу после ужина я велел отменить все вечерние тренировки. В воздухе и так пахло грозой, и лишнее магическое напряжение сейчас было ни к чему.

– Собирайся, – бросил я Кэю, едва он поднялся из-за стола. – Нас ждёт долгая и изматывающая дорога. Лучше начни укладывать вещи прямо сейчас, если не хочешь забыть половину своих пожитков.

Мальчишка кивнул, в его глазах промелькнула смесь страха и любопытства. Я проводил его тяжелым взглядом. Путешествие в Донброэс обещало быть непростым, и мне нужно было убедиться, что мой ученик не станет нашей главной проблемой в пути.

٭٭٭٭

Сборы затянулись на весь вечер и добрую половину следующего дня. Действовать приходилось в режиме негласной тревоги: я велел слугам и травникам в срочном порядке собрать редкие коренья и травы, растущие только в окрестностях дворца. Король в своём письме был пугающе краток и так и не потрудился объяснить, какой именно недуг подтачивает силы королевы, а значит, мне могло понадобиться что угодно – от простейших успокоительных составов до сложнейших противоядий.

Я лично проконтролировал погрузку походной лаборатории: медные котлы, перегонные кубы, наборы редких амулетов и тяжелые тома с магическими печатями, в которых хранились знания, недоступные обычным лекарям.

Когда очередь дошла до моих личных вещей, среди походной одежды я наткнулся на простую чёрную ленту. На мгновение я замер, ощущая прохладу ткани. Повертев её в пальцах, я с каким-то странным, почти собственническим удовольствием намотал её на запястье и туго затянул узел.

Эта простая чёрная лента была моим единственным трофеем, безмолвным напоминанием о той последней встрече.

Я забрал её у Каталины в тот вечер, когда в последний раз виделся с ней.

Интересно, как она там сейчас, в своем добровольном или вынужденном заточении? Наверняка осталась всё такой же – дикой, ершистой и совершенно необузданной, как молодой терновник.

Стоило мне вызвать в памяти её образ, как по груди, вопреки ледяному спокойствию, стало разливаться непрошеное, колючее тепло. Оно пугало и раздражало своей неуместностью.

Я резко встряхнул головой, прогоняя наваждение. В моём мире не было места для сантиментов, особенно сейчас, когда на кону стояла жизнь королевы и честь семьи. Выбросив лишние мысли, я заставил себя сосредоточиться на деле.

К исходу дня суета наконец утихла: приготовления были завершены. Старый конюх отобрал и запряг наших самых выносливых скакунов, способных выдержать изнурительный темп, а помощники под моим присмотром надежно закрепили сундуки с реактивами и походную лабораторию в повозке. Мы решили выезжать на рассвете, в тот час, когда туман еще укрывает долину. Если дорога будет благосклонна к нам, через неделю, ровно к полудню седьмого дня, мы увидим шпили столицы.

глава 6

“ Королевство Донброеса ”

Рой

Как и диктовал мой строгий график, к полудню седьмого дня мы наконец достигли городских окраин. Кэй, для которого это путешествие стало первым настоящим выходом в большой мир, всё время беспокойно ворочался в седле. Он то и дело оборачивался, восторженно и испуганно озираясь по сторонам, явно поражённый суетой и пестротой незнакомого окружения.

– Тебе не кажется, что вам тоже не помешало бы добавить парочку деревьев? – с лукавой усмешкой спросил он, поравнявшись со мной. – От этих бесконечных серых скал и каменных стен скоро глаза выжжет.

– Смотри под копыта и держись крепче, – бросил я в ответ, не удостоив его взглядом, но и не скрывая ядовитой насмешки. – Не хватало еще, чтобы ты сейчас на радостях вылетел из седла прямо в городскую пыль.

– Да ведь твой дворец – это же сплошная тоска и уныние! – Кэй картинно всплеснул руками, едва не выронив поводья. – Если бы не те цветочные клумбы, что выращивает твоя мать, в этой мрачной пустоте вообще невозможно было бы выжить. А так хоть какая-то капля красок и жизни среди твоих вечных теней.

– Прекрасно. Вот и займешься озеленением нашего двора, когда вернёмся, – фыркнул я, демонстративно отворачиваясь к дороге. – Выдам тебе лопату и целую телегу саженцев.

– Эй, подожди! Я совсем не это имел в виду! – засуетился Кэй, пытаясь оправдаться и на ходу придумывая, как избежать такой «завидной» участи.

Но я уже перестал его слушать.

Медленно проезжая по вымощенным булыжником улицам, я кожей чувствовал приближение дворцовых стен. Встреча с братом была неизбежна, но сейчас мне хотелось оттянуть этот момент – хотя бы на пару часов. Городской шум казался идеальным прикрытием, чтобы привести мысли в порядок и провести остаток дня с пользой.

Я придержал коня, поравнявшись с учеником.

– Кэй, держись в хвосте повозки и следуй за матерью. Тут до главных ворот осталось от силы полчаса неспешной езды.

– А ты опять куда? – парень заметно напрягся, вцепившись в поводья. Перспектива въезжать в чужой замок без моей поддержки его явно не вдохновляла.

– Доеду до торговых рядов, – бросил я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. – Нужно докупить кое-какие редкие составы, пока ярмарка в разгаре. Езжай, я догоню вас позже.

Кэй лишь коротко кивнул. Видимо, спорить с моим ледяным тоном у него не было ни сил, ни желания, так что он послушно направил коня вслед за тяжело груженной телегой.

Добравшись до ближайшего постоялого двора, я спешился. Передав поводья заспанному конюху и бросив ему пару медных монет, чтобы тот хорошенько напоил и вычистил коня, я зашагал в сторону рядов. Моя цель была проста – старая лавка травника, где среди пыльных пучков сушеного аконита и корня мандрагоры я надеялся найти то, чего не росло в мрачных лесах Домена Воронов.

Ярмарка в Донброесе бурлила, как растревоженный улей, оставаясь тем самым живым и шумным сердцем города, которое я помнил. Казалось, за время моего отсутствия здесь стало только теснее: число лавок выросло, а толпа покупателей сделалась еще гуще.

Огромная открытая площадь превратилась в пестрый лабиринт из тележек, прилавков и самодельных стендов. Люди сновали повсюду, перекрикивая друг друга и азартно торгуясь за каждый медяк. На небольшой деревянной сцене давал представление кукольный театр, собирая вокруг себя стайку восторженных детей и скучающих взрослых. Повсюду между столбами покачивались на ветру ярко-красные флажки и фонарики, а на фасадах главных зданий гордо красовался герб королевства.

Добравшись до знакомого переулка, я заметил, что над лавкой старого травника появилась новая, аккуратно выкрашенная вывеска. Усмехнувшись этим переменам, я толкнул дверь и вошел внутрь.

– Добрый день! – звонко поприветствовала меня девчушка лет пятнадцати. Она лучилась такой искренней, широкой улыбкой, будто я был её самым долгожданным гостем.

– Здравствуй. Э-м-м … – я на секунду замялся, пытаясь выудить из памяти её имя.

– Оу, да, простите! Я Эмма, внучка господина Чонга, – быстро затараторила она, поправляя передник. – Дедушке сегодня немного нездоровится, так что за прилавком подменяю его я. Чем могу помочь?

– Приятно познакомиться, Эмма. Я Рой Корвус. Мне нужно всё, что указано здесь, – я протянул ей заранее подготовленный список.

Девчонка ловко перехватила листок, быстро пробежалась по нему глазами и, деловито кивнув, принялась собирать нужные мешочки. Пока она порхала между полками, я решил осмотреться.

В лавке мистера Чонга время словно застыло: это было всё то же тесное, но удивительно уютное пространство, до самого потолка заставленное ящиками со специями и диковинными товарами. В углах теснились плетеные корзины, набитые узловатыми кореньями, а с потолочных балок свисали пыльные пучки сушеных трав, наполняя воздух тяжелым, пряным ароматом лекарств и земли.

За прилавком, прямо за спиной Эммы, выстроились ровные ряды полок. Там, в строгом порядке, застыли каменные ступки для растирания кореньев, изящные колбы и пузатые баночки, предназначенные для хранения редких отваров. Весь этот аптекарский арсенал блестел в тусклом свете лавки, создавая ощущение алхимического покоя.

Наконец девушка закончила собирать заказ. Она подняла на меня взгляд и виновато произнесла:

– Господин Рой, к сожалению, фенхеля осталось совсем немного. Но если вам нужно больше, я могу подготовить партию к завтрашнему утру, – она протянула мне туго набитые мешочки. – Вот всё остальное из вашего списка.

– Благодарю, Эмма. Тогда я загляну к вам завтра. Всего доброго.

– До встречи! – она снова ослепительно улыбнулась. – Легкой вам дороги.

Расплатившись и забрав покупки, я вышел на улицу. Праздная толпа ярмарки подхватила меня. Я медленно шёл мимо пёстрых рядов, иногда задерживаясь у прилавков, но чаще просто скользил взглядом по лицам. И тут, когда я огибал очередную лавку, в меня на полном ходу влетела девушка. Удар был настолько резким, что её отбросило назад. Среагировав инстинктивно, я перехватил незнакомку за талию, удерживая от падения.

Секундное замешательство. Прощебетав скомканные извинения и слова благодарности, её подруга тут же дернула её за руку, и обе девчонки мгновенно растворились в толпе, стремительно удаляясь вдоль улицы.

– Куда они так неслись? – пробормотал я, озадаченно глядя им вслед.

В памяти запечатлелся лишь короткий блик – кулон, подпрыгивающий на тонкой шее одной из беглянок. Сердце пропустило удар. До меня внезапно дошло: это был мой кулон.

«Мне не могло показаться, – лихорадочно соображал я. – Нет, быть того не может! Но я уверен, это именно он. А раз так … это была она».

Забыв о делах и списке покупок, я бросился в ту сторону, где только что мелькнули их спины. Я лавировал между прохожими, надеясь на чудо, но, добежав до угла, обнаружил лишь пустоту переулка. Они словно испарились. Я еще долго бродил по окрестным закоулкам и торговым лабиринтам, заглядывал в лица прохожих, но поиски не принесли успеха.

Огорченно вздохнув, я заставил себя вернуться к реальности.

Пришлось добрать оставшееся по списку, забрать из конюшни отдохнувшего скакуна и, с тяжелым чувством недосказанности, направить коня в сторону дворцовых ворот.

٭٭٭٭

Я вернулся во дворец, когда тени от башен начали удлиняться, возвещая о скором ужине. Передав поводья запыхавшегося коня дворцовому конюху, я направился на поиски дяди, но невольно замедлил шаг у парадного входа.

Перед главным фасадом раскинулся необъятный сад королевы Элизы. Он всё так же ослеплял буйством красок, оставаясь самым живым и восхитительным местом в этом каменном исполине. Цветник благоухал, словно и не было никакой болезни хозяйки. В голове промелькнула догадка: вероятно, Элиза всё же переступила через свою гордость и позволила садовникам заботиться о своих любимцах, пока сама прикована к постели.

Не успел я коснуться тяжелой дверной ручки, как на пороге выросла матушка. Её взгляд не предвещал ничего хорошего.

– И как это понимать, Рой Корвус?! – она скрестила руки на груди, метая в меня громы и молнии. – Бросил нас у самых ворот, застрял в городе и даже не потрудился прислать весточку!

– Прости, мама, – я поймал её руку и с безупречной галантностью запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. – Пришлось задержаться у лавочников. Нужно было раздобыть специфические травы для королевы. Сама понимаешь: чем быстрее я приступлю к лечению, тем лучше для всех нас.

– Ох, ну хорошо, – её гнев мгновенно испарился, сменившись привычной заботой. – Пойдем скорее. Ужин вот-вот начнется, а тебе еще нужно привести себя в достойный вид.

– Как прикажет ваше величество, – я шутливо склонился в глубоком поклоне.

Мать звонко рассмеялась и наградила меня коротким, но на удивление точным и увесистым ударом по плечу.

– Ты никогда не изменишься, – она покачала головой, скрывая улыбку. – Идем, я покажу твою комнату. У тебя есть ровно полчаса, чтобы спуститься в зал.

Мы поднялись на жилой ярус. У дверей моих новых покоев мать на мгновение задержалась, поцеловала меня в щёку и уже собралась уходить, но вдруг обернулась:

– Ах да, чуть не забыла! – она строго погрозила мне пальцем. – Обязательно извинись перед королем и королевой за то … разрушенное строение. Помнишь? Три года назад. Будь паинькой хотя бы сегодня.

Я лишь молча кивнул в ответ и, дождавшись, пока её шаги стихнут в коридоре, вошел внутрь.

Мои новые покои оказались по-королевски просторными и выдержанными в строгих, глубоких серых тонах. Золотая лепнина на потолке выгодно подчеркивала монументальность интерьера, а массивная люстра в центре зала в сочетании с мерцающими настенными канделябрами создавала игру света и теней. Мебель из темного дуба, испещренная искусной резьбой, внушала трепет своей тяжеловесностью. Главное место занимала кровать под темно-коричневым балдахином с изголовьем, обтянутым плотным чёрным бархатом.

Напротив высился камин, облицованный мрамором и диким камнем, а за широким арочным окном во всю стену угадывались очертания сада Элизы.

Я быстро смыл дорожную пыль и переоделся в чистое. Ужин в нашу честь давали прямо в тронном зале – жест, подчеркивающий официальную важность визита. Едва я переступил порог залы, как столкнулся с Аланом.

– Алан, – сухо поприветствовал я брата.

– Рой, – он ответил мне такой гримасой, будто только что откусил лимон.

– Ты всё еще кипишь от злости, не так ли? – я не удержался от едкой улыбки. – Прошло целых три года, а ты всё никак не можешь отпустить прошлое.

– Лучше заткнись, Рой, – процедил он сквозь зубы.

Я рассмеялся – громко, искренне, глядя прямо в его расширившиеся от ярости зрачки.

– С чего бы это? Разве это я вскружил голову девчонке, а потом бросил её в самый день рождения ради другой, более «подходящей» партии? Или твоя память стала избирательной? – я картинно вскинул бровь.

Ненависть во взгляде Алана стала почти осязаемой.

– Ты вечно крутился рядом, – наконец выдавил он. – Вечно лез не в своё дело и мешал нам.

– Я приглядывал за тобой, младший брат, – я криво усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Чтобы ты окончательно не натворил глупостей.

– Можешь врать себе сколько угодно, – Алан шагнул ко мне вплотную, обжигая яростным шепотом. – Но мы-то с тобой оба знаем правду. Иначе ты бы не целовал её в ту ночь!

Он с силой отпихнул меня плечом, заставив пошатнуться, и стремительно зашагал вглубь тронного зала, не оборачиваясь.

Я замер. Слова брата хлестнули по лицу сильнее, чем любой физический удар. Замешательство ледяной волной накрыло меня, выбивая почву из-под ног. Память услужливо подкинула обрывки того вечера: мягкость её губ и то самое безумие, которое я так тщательно пытался похоронить под маской холодного безразличия. Значит, он видел.

Тяжело выдохнув и пытаясь вернуть лицу непроницаемое выражение, я направился следом за братом. Воздух в зале казался наэлектризованным – семейный ужин обещал превратиться в изощренную пытку.

Я занял своё место по правую руку от матери, в то время как напротив расположились Алан и Кэй. Мой взгляд невольно задержался на ученике: в неверном свете канделябров Кэй выглядел пугающе бледным, а под его глазами залегли глубокие тени.

– Кэй? – я вопросительно выгнул бровь, без слов требуя отчёта о его состоянии.

Он мгновенно считал мой немой вопрос и лишь слабо отмахнулся, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

– Всё в порядке, Рой. Дорога выдалась тяжелее, чем я думал. Просто навалилась усталость.

– Сразу после ужина жду тебя у себя, – отрезал я, не терпя возражений. Его магический фон был нестабилен, и я кожей чувствовал, как внутри парня ворочается необузданная сила.

В этот момент тяжелые створки дверей распахнулись, и в зал вошли король с королевой. Мы синхронно поднялись, отдавая дань уважения правящей чете, но моё внимание тут же приковала к себе Элиза.

Королева казалась почти прозрачной; её обычно фарфоровая кожа приобрела болезненный, мертвенно-белый оттенок. Она шла медленно, едва переставляя ноги и всем весом опираясь на сильную руку мужа, словно каждый шаг давался ей с неимоверным трудом. На её губах застыла призрачная, вымученная улыбка, а безупречная прическа лишь сильнее подчеркивала изможденность лица. Когда они подошли ближе, я заметил то, что скрывали кружева: на её кистях проступали странные, воспаленные красные пятна. Мой внутренний диагност мгновенно напрягся – это не было похоже на обычную лихорадку.

Обменявшись вежливыми кивками и дежурными улыбками, правители заняли свои места во главе стола, позволив и нам наконец опуститься на стулья. Тяжёлое серебро приборов зазвенело в нахлынувшей тишине.

– Как прошла ваша дорога? – голос дяди звучал бодро, но в глазах затаилась усталость.

– Довольно сносно, – отозвалась мать, бросив в мою сторону красноречивый взгляд, полный напускного укора. – Если не считать того, что твой племянник бросил меня прямо посреди города, едва завидев торговые ряды.

– Я оставил подле тебя Кэя, – невозмутимо парировал я, слегка поведя плечом. – Кстати, дядя, позволь представить: Кэй Бранвич. Я упоминал его в своем послании.

Король внимательно всмотрелся в бледное лицо юноши:

– Да-да, припоминаю. Рад видеть в этих стенах наследника рода Бранвичей. Мы с твоим отцом старые знакомые, нас многое связывает. Кэй, чувствуй себя как дома. Распоряжения уже даны: вы вольны в своих передвижениях. Работайте там, где сочтете нужным.

Я коротко кивнул в знак признательности.

– Я искренне благодарен, что ты не отклонил мою просьбу, Рой, – король накрыл ладонью тонкие пальцы супруги. Его голос дрогнул от плохо скрываемой горечи. – Твоя помощь для нас сейчас бесценна.

– Разве я мог поступить иначе? – я изобразил легкое удивление, переводя взгляд с дяди на королеву.

Элиза посмотрела на меня с кроткой, почти прозрачной улыбкой.

– Спасибо тебе, – прошептала она так тихо, что слова едва коснулись моего слуха. – Я глубоко признательна, что ты оставил свои дела в Домене ради нас. Если тебе или твоим людям потребуется поддержка королевства, мы предоставим её без промедления.

– Почту за честь быть полезным вашему величеству, – я вернул ей вежливую улыбку, стараясь не выдать тревоги от увиденных пятен на её коже. – Давайте закончим с ужином, а затем перейдем к делу.

Но матушка, которую явно задела скрытность брата, не собиралась так просто отступать.

– Почему ты молчал всё это время?! – возмутилась Патриция, откладывая приборы. – Разве ты не должен был первым делом позвать нас на помощь? – Её голос дрожал от обиды и гнева.

Король тяжело вздохнул, нехотя поднимая взгляд от тарелки:

– Я понимаю твой гнев, сестра. Но мы до последнего надеялись, что это лишь затянувшаяся простуда. Никто не предполагал, что всё примет такой оборот.

– И когда всё началось? – Патриция наступала, игнорируя попытки короля сменить тему. – Рой ведь заезжал к вам недавно, но он ни слова не обмолвился о болезни!

– Рой и не мог ничего знать – недуг проявился уже после его отъезда. Первые симптомы возникли около трех месяцев назад. Но … – король бросил многозначительный взгляд на слуг и замолчал. – Детали обсудим позже, в моем кабинете. Сейчас давайте просто насладимся ужином.