Полукровка: Последняя из рода

– Это которая рыбная лавка? – с интересом уточнила я.

– Ага, – довольно кивнула она головой и откусила кусок сэндвича. – Он милашка, – с улыбкой произнесла она.

Мои глаза закатились. – Тебе все парни нравятся, не так ли? – с усмешкой посмотрела я на неё.

Эмб толкнула меня локтем и хихикнула в ладонь. – Не правда, мне, к примеру, не нравится Джордж. У него всегда сопли до колена, – состроила она гримасу отвращения.

После чего мы разразились громким смехом.

Джордж младше нас на два года. Вечно болеет простудой и ходит с носовым платком. Однажды он признавался Эмб в любви, и не так давно мы выяснили, что любовные письма тоже пишет он.

– На самом деле Люк мне как брат. Мы познакомились совсем маленькими, и он защищал меня от других ребят, – она подняла голову к небу и закрыла глаза.

Так мы и сидели, переплетая мечты о будущем с пустыми разговорами, просто стараясь удержать этот хрупкий момент покоя. Но тишина не могла длиться вечно. Голос Эмбер, прозвучавший внезапно и с отчетливой ноткой сарказма, мгновенно выдернул меня из сонной задумчивости.

– Твой драгоценный принц что-то давно не объявлялся, – бросила она, не глядя на меня.

– Перестань, – огрызнулась я. Резкость собственного голоса резанула слух, и я тут же смягчилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от упоминания этого имени.

– О, пусть только покажется! – Эмбер вдруг воодушевилась, в её глазах вспыхнул недобрый огонек. – Клянусь, я самолично вырву его холеные золотистые пакли, если он посмеет подойти к тебе после всего этого.

– Да ладно тебе, Эмб, – я безнадежно махнула рукой, глядя на темнеющую воду. – Всё ведь было понятно с самого начала. Я – просто девчонка из приюта, а он – наследник, принц. Между нами не мост, а пропасть.

– И чем же ты хуже?! – Эмбер вскочила на ноги, едва не опрокинув бутыль с компотом. Её худое лицо залил гневный румянец. – Тем, что при рождении тебе в задницу не вставили золотую ложку? Или тем, что мы «обычные и бедные», в отличие от той напудренной девицы, которую он выбрал?

– Эмбер, пожалуйста, давай не будем … – попросила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Нет уж, будем! – она буквально закипела, нахохлившись, словно рассерженная птица. – Из-за этого хмыря Алана и его «высоких чувств» тебя до сих пор не оставляет в покое эта полоумная шайка гарпий во главе с Онорой. Он поиграл в благородство и исчез, а расхлебывать всё это дерьмо приходится тебе!

– Потерпи, Эмб. Скоро всё это останется в прошлом, и мы навсегда избавимся и от неё, и от этого места, – мой голос звучал непривычно ровно, словно я пыталась убедить в этом саму себя. – Пусть Онора тешит своё самолюбие и думает что угодно. Нам осталось всего две недели.

Как только начало смеркаться, мы стали собираться обратно. Положив все вещи обратно в рюкзаки, вышли на дорогу, которая проходила вдоль леса.

Это была обычная песчаная дорожка с небольшими камнями. Вокруг неё расстилалось большое количество полевых цветов, от которых исходил потрясающий аромат.

Отстав немного от подруги, я остановилась и вдохнула аромат цветов вперемешку с холодным воздухом, а затем замерла от неожиданности. В миг мне показалось, как кулон на шее издал какой-то импульс, протекающий прямо под кожу. Прикоснувшись к нему, я покрутила его в руке. Но ничего необычного не заметила.

Его мне подарил Рой на пятнадцатилетие. Мы с ним не ладим, но этот его жест был милым.

– Показалось, – подумала я и пошла дальше.

Догнав Эмб, подхватила её под локоть, и мы направились вдоль поляны.

Моё настроение было отличным. Болтали на протяжении всей дороги. Она рассказывала о своих планах после выпуска, а я мечтала просто быстрее от туда выйти.

Мы почти дошли до ворот, как нам перегородили дорогу. Я не сразу поняла, кто это, а вот Эмбер разозлилась моментально. Она сжала кулаки и встала передо мной, закрыв меня спиной.

– Чего ты опять хочешь, Онора? – с шипением спросила Эмбер.

Онора, как обычно, выглядела безупречно. Сегодня на ней было надето лёгкое белое платье с открытыми плечами, волосы убраны в высокий хвост. А губы ало-красного цвета. На ногах красовались босоножки на высоком каблуке.

– Так-так-так, кто это тут у нас, – рассмеялась она. Её подружки, стоявшие рядом, тут же подхватили её настроение. Они стояли, скрестив руки на груди, и ухмылялись, глядя на нас.

– Кажется, кто-то не понял, что мне лучше не попадаться на глаза, – пригрозила она.

Девчонки похихикали и начали загонять нас в угол подальше от ворот.

Эмбер закрывала меня спиной, но я всячески пыталась тянуть её в сторону входа.

– Вам больше некуда отступать, глупышки, – прогоготали обидчицы. Двое из шайки схватили Эмбер и оттащили от меня в сторону.

– А мы поговорим с тобой, крыса! – раскалилась в улыбке Онора.

– Лучше отвали от меня, – ответила я ей и направилась в сторону Эмб. – А вы, гарпии, пошли прочь.

– Ох уж нет, дорогуша, – схватила меня за плечо своей наманикюреной рукой Онора. – Ты будешь стоять тут. Слушай сюда и вникай. Ты не выйдешь из этого дома, пока я не разрешу. Ты ведь знаешь, я это могу, – и она обернулась к своим подружкам за одобрительным кивком.

– Что тебе нужно? Чего ты вечно меня трогаешь? – начала заводится я от злости.

– Ох, посмотрите. Малышка Лин умеет злиться, – хихикнула Онора. – Ты мне не нравишься, ясно? Что он в тебе нашёл? – прошипела как змея она. Как только ты появилась, все сразу стали крутиться около тебя. Даже принц потерял от тебя голову. Парочка ребят ушли от меня, не желая тебе вредить. А мой парень? Ким бросил меня из-за того, что ты ему запала в душу.

– Тебя бросили не из-за меня, – усмехнулась я в ответ. – Просто парни долго с такой, как ты, не водятся. Ты так на одну ночь и не больше, – злорадно бросила я фразу ей.

– Может, тебе лучше перестать лежать под каждым и не тратить время на меня?

Онора подошла в плотную и резко толкнула меня в грудь, от чего я отшатнулась назад, споткнувшись об камень, и упала на землю.

– Пискни ещё хоть слово, и я сотру тебя в порошок, дрянь.

Меня охватила ярость – внутри всё клокотало, что-то невысказанное, непонятное.

Хотелось дёрнуть рычаг этой злости и выплеснуть всё на эту дрянь. Но, что-то сдерживало меня. Встав на ноги, я почувствовала, как глаза наполняются искрами, словно в них то вспыхивает, то угасает пламя костра. На шее кулон мягко нагревался. Пару раз встряхнув головой, я вернула себе чёткость зрения. Увидела, как Эмб сказала что-то одной из девчонок, а та резко ударила её по лицу. Эмбер вскрикнула – из уголка её губ потекла кровь.

– Тронь её хоть раз, и ты пожалеешь, – выкрикнула я ей и быстрым шагом направилась в их сторону. Но на моём пути снова появился фигура Оноры.

– Не так быстро. Мы не закончили, – взяла она меня за руку.

Во мне накипал гнев. Не раздумывая, я положила ладонь ей на плечо, и глядя в её глаза тихо произнесла:

– Как же ты мне надоела, Онора Астер!

В тот же миг по моей руке побежал горячий импульс, после чего Онора вскрикнула и упала передо мной на колени. Из глаз хлынули слёзы, она судорожно схватилась за плечо. Я резко вырвала руку и сделала шаг назад, не соображая, что случилось. Увидев пустую ладонь, я взглянула на Онору – на её плече красовался алый ожог.

Её подружки оттолкнув Эмбер, сразу направились к ней на помощь, а я сорвалась на бег к своей подруге, схватила её ладонь и потащила в сторону дома.

глава 4

“Королевство Донброеса”

Алан

– Ваше высочество! – звонкий голос десницы ворвался в тишину утра раньше, чем сам он показался из-за поворота галереи.

Роберт подбежал ко мне, едва сдерживая одышку, и низко склонился.

– Его величество требует вас к себе. Немедленно.

Я не спешил оборачиваться, продолжая рассматривать распускающиеся бутоны в саду. Раздражение привычным комом подступило к горлу.

– Что опять потребовалось моему отцу? – я намеренно выделил слово «опять», не скрывая желчного недовольства. – Кажется, это мой четвёртый визит к нему за утро, а ведь солнце ещё даже не достигло зенита.

Десница выпрямился, на его лице застыла та самая непроницаемая маска верного слуги, которая всегда меня раздражала.

– Не могу знать, ваше высочество. Король не считает нужным посвящать меня в свои замыслы. Моя задача была лишь найти вас и доставить в тронный зал.

Я наконец повернулся к нему и устало выдохнул.

– Хорошо, Роберт. И, ради всего святого, зови меня просто Аланом. Мы здесь одни, к чему этот напускной пафос и официальность?

Я махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Ты свободен. Я сам дойду до тронного зала, дорогу ещё не забыл.

Роберт ответил лишь коротким, почтительным поклоном и исчез так же внезапно и бесшумно, как и появился – словно растворился в тенях дворцовых колонн.

Я еще на мгновение задержался, мой взгляд скользнул по яркому цветочному ковру – гордости моей матери. Она проводила здесь часы, заботливо ухаживая за каждым лепестком, и только здесь, глядя на этот сад, я чувствовал хоть какое-то умиротворение. Но долг и тяжелый характер отца звали за собой. Развернувшись, я зашагал по каменным плитам в сторону тронного зала, гадая, какую новую прихоть приготовил для меня король.

Зал был громадным пространством, с высокими потолками большими резными колоннами вдоль стен,а под белым небом сверкал хрустальный светильник.

Здесь в дни торжеств проводились балы, празднества и, к великому моему недовольству, публичные казни. Отца особенно бесит, если я отворачиваюсь от таких зрелищ. «Ты будешь королём!» – повторяет он снова и снова, словно это ключевое правило жизни.

Стены в мягком бежевом оттенке были обрамлены золотыми узорами и живописью, уходящей вверх до самого потолка. На возвышении по центру располагался королевский дубовый трон, инкрустированный золотом и изображениями древних символов. Подлокотники украшали драгоценные камни – рубины, алмазы, сапфиры. По левую сторону от престола находился более скромный, но не менее внушительный трон моей матери. По правую – мой собственный, пока ещё пустующий.

На троне восседает отец, король Донброкса. Он не обращает внимание когда я прохожу по залу, развернувшись в пол оборота, он слушает, что говорит ему военачальник. Отец отдает ему приказ, и тот отвесив поклон покидает тронный зал.

Подождав, пока отец заметит меня, я опустился на одно колено.

– Вызывали, Ваше Величество?

– Да, сын мой. У меня для тебя поручение, – он замолчал не надолго, затем добавил: – Через неделю к нам прибудет моя двоюродная сестра Патриция со своим сыном Роем.

Услышав его имя, меня скривило как от кислого лимона.

– И ты хочешь, чтобы я снова везде таскался с ним? – отрешённо, задал я вопрос.

– Он останется здесь. Я выделил ему постоянную комнату на этаже гостей. Проследи, чтобы все было готово к их приезду, – приказным тоном сказал отец.

– Зачем он тут? – бросил я свой вопрос отцу.

Не обратив внимание на смену моего настроения отец продолжил.

– Я пригласил его пожить в наше королевство, так как мне нужна его помощь как мага. Тебе ли не знать, что он самый сильный из нашей династии. А твоей маме нужна помощь.

– Почему тебе не попросить помощи у другого мага? – Стал заводиться что злости. – Почему именно он?

Король резко встал. – Тебе лучше держать свой язык за зубами, – он проскрипел недовольством. – Иногда ты забываешь кто перед тобой. Выполни, что от тебя требуется.

Королева Элиза встала со своего места и подошла к мужу. Она положила свою ладонь мужу на плечо и тот сразу смягчился.

– Мне нужна именно его помощь, сын мой, – ответил с нотками грусти отец. – Прошу тебя, сделай как я прошу.

– Хорошо отец, – больше не стал возражать я, подарив полуулыбку своей матери.

Я направился к выходу, когда отец снова задал вопрос.

– Чем же ты так возненавидел его? – недовольно крикнул отец.

Я обернулся к отцу кинув мимолётный злой взгляд и направился прочь.

٭٭٭٭

Наступил день, который я ждал меньше всего на свете, – день возвращения моего брата. Рой был моей тенью, моим проклятием и, по совместительству, злейшим врагом, делить с которым одну крепостную стену было выше моих сил.

Мы не виделись долгих три года, но память о нашей последней встрече до сих пор жгла изнутри. Тогда наше прощание закончилось не словами, а яростной вспышкой магии. Финал той ссоры был плачевен: королевским рабочим пришлось несколько месяцев заново возводить массивный каменный забор, ограждавший задний двор, и восстанавливать оранжерею, превращенную нами в груду битого стекла и обожженной земли.

Разница в наших силах всегда была очевидной, и я, как бы ни кипела моя гордость, не мог этого не признавать. Рой всегда считался одарённым сверх меры; запас его магии казался неисчерпаемым, а контроль – пугающе безупречным. Он был идеальным оружием. Однако, несмотря на его превосходство, я не собирался склонять голову. Осознание слабости не означало готовности уступить.

Год назад он уже заезжал в замок, но тогда судьба смилостивилась над нами, и наши пути, к великому счастью, так и не пересеклись. Сегодня же уклониться от долга было невозможно.

Когда в парадных дверях показалась королева Корвус, я невольно вытянул шею, выискивая за её спиной массивную фигуру брата, но Роя рядом не оказалось. Зато по правую руку от тёти уверенно шагал незнакомец. Юноша был среднего роста, с коротко стриженными рыжими волосами, которые задорно топорщились в разные стороны. Его лицо, щедро усыпанное россыпью веснушек, казалось открытым, а внимательные зелёные глаза изучали меня с нескрываемым любопытством.

Сделав глубокий вдох, чтобы унять внутреннее дрожание, я направился прямо к ним.

– Ох, мой милый племянник! – Корвус, сияя улыбкой, буквально бросилась ко мне и заключила в крепкие объятия, от которых запахло дорогими благовониями и дорожной пылью.

Она отстранилась и окинула меня оценивающим взглядом.

– Посмотри, как возмужал! Настоящий мужчина. Но почему меня встречаешь ты, а не твой отец? – В её голосе прозвучало искреннее удивление, смешанное с лёгкой тенью обиды.

– Прости, тетя, – я постарался придать голосу максимум почтительности. – У его величества возникли внезапные и совершенно неотложные государственные дела. Он просил передать свои глубочайшие извинения и сообщил, что будет с нетерпением ждать вас в обеденном зале, как только вы успеете смыть дорожную усталость и немного отдохнуть.

– Твой отец ни капли не изменился. Всё такой же упрямый и верный своему долгу, – Корвус разочарованно покачала головой, и в её глазах на миг промелькнуло лукавство.

Я уже открыл рот, чтобы задать тот самый вопрос, который жёг мне язык, но тётя, словно прочитав мои мысли, мягко перебила меня:

– Алан, дорогой, не ищи взглядом Роя. Твой брат ускользнул от нашего кортежа ещё на въезде в город. Сказал, что прибудет лишь к сумеркам. Ты ведь знаешь его – непредсказуемый, как весенний шторм. Будем надеяться, что к торжественному ужину он всё же соизволит явиться.

Она обернулась и жестом подозвала рыжеволосого юношу, который до этого момента держался в тени.

– Познакомься, это Кэй, – с гордостью представила она его. – Личный ученик Роя. Мы не могли оставить его в столице, мальчику требуется серьёзное наставничество и практика в наших стенах. Впрочем, – она заговорщицки понизила голос, – об этом мы подробно потолкуем за ужином.

Я сухо кивнул, стараясь не выдать своего смятения. У Роя теперь есть ученик? Значит, его магия стала еще опаснее, раз он взялся за преподавание.

– Прошу вас, – я указал рукой в сторону главных ворот дворца, – позвольте мне проводить вас в ваши покои.

Доведя гостей до выделенного им крыла и отдав лаконичные распоряжения слугам подготовить ванны и свежее вино, я поспешил скрыться в собственной комнате.

Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь, я привалился к ней спиной. Мысль о том, что мне придётся делить крышу с Роем и каждый день натыкаться на его высокомерную, самодовольную физиономию, вызывала глухую ярость.

Но в груди тут же кольнула вина. Мать угасала, и её состояние с каждым днём становилось всё тревожнее. Если Рой с его неисчерпаемым запасом сил – единственный, кто способен вырвать её из лап недуга, я готов был проглотить любую обиду. Пусть он будет хоть трижды врагом, лишь бы она осталась жива.

глава 5

“ Домен Воронов ”

Рой

– Ты не правильно концентрируешься на том, что от тебя требуется, Кэй, – треснул его прутом по руке Рой. – Напряги голову и делай ещё раз.

Кэй снова вытянул перед собой руки и направил взор к дереву.

– Может, ты дашь мне передышку? Мы тут торчим с самого утра. Я даже не обедал.

– Я отпущу тебя, как только ты поразишь это дерево льдом, – настаивал я на своём.

Этот мальчишка сведёт меня с ума. Досталось на мою голову.

Кэй Бранвич, девятнадцатилетний юноша с рыжими волосами, обладатель теневой магии. Полукровка, которого назначили моим учеником год назад. Его способности начали пробуждаться к моменту достижения совершеннолетия. Он частично управляет тьмой – может поглощать её, скрываться в ней, а также вызывать холод. Но истинная мощь пока остаётся скрытой. Мать – простой человек, отец – тёмный маг, чья сила основана на иллюзиях.

Кэй снова попробовал направить лёд в сторону дерева, но у него ни чего не вышло. Сев на траву, он упёрся локтями в колени и свесил голову в низ.

– Ты же видишь, ни чего не выходит, – раздосадованно прошептал Кэй.

– Ты плохо стараешься, – давил я.

– Я всё делаю, как ты говоришь, во мне нет этой силы, – начал он злиться.

– Тогда зачем ты вообще здесь, Кэй? Зачем отец отправил тебя ко мне?

У меня, между прочим, полно дел, – равнодушно ответил я. – Ты – будущий маг, в тебе есть потенциал. Хватит жаловаться, выдави эту силу наружу.

Я выдохнул, затем добавил:

– Ладно, иди мойся, потом приходи на обед. После ужина продолжим. – Бросил ему полотенце на плечо и двинулся к реке.

– А ты куда? Твоя мать велела нам возвращаться вместе.

– Я скоро вернусь! И кажется, я не нанимал тебя в няньки. Дойдёшь сам, не потеряешься, – после чего развернулся и скрылся в нужном направлении за деревьями.

Добравшись до заветного изгиба небольшой речки, скрытой от любопытных глаз дворцовой стражи густыми ивами, я сбросил опостылевшую одежду и шагнул в воду. Течение встретило меня бодрящим холодом, который мгновенно отрезвил мысли. Мне жизненно необходимо было смыть с себя липкий осадок притворства и изнурительной утренней тренировки. Река всегда была моим единственным союзником – её мерный ропот успокаивал, вытягивая из души тяжёлое, ядовитое напряжение, копившееся с самого рассвета.

Я нырнул, позволив толще воды сомкнуться над головой. В этой оглушительной подводной тишине я зажмурился и наконец позволил себе то, что запрещал при людях: я разомкнул внутренние оковы и выпустил магию на волю.

Из моих ладоней, пронзая толщу воды, рванулось оранжево-чёрное пламя. Оно не гасло, а закручивалось в причудливые искристые спирали, развиваясь во все стороны, словно живой хищник. Вода вокруг меня на мгновение вскипела, запузырилась от нестерпимого жара, но пламя лишь жадно впитывало этот холод, становясь ещё ярче. Буквально через полминуты яростный поток энергии иссяк, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

Я вынырнул, с шумом заглатывая прохладный воздух. Очистив разум и тело, я наспех ополоснулся, чувствуя непривычную лёгкость в мышцах, и вышел на берег. Магия больше не давила на грудь, но я знал – это лишь временное затишье перед встречей с братом.

Едва я приблизился к массивным воротам, как увидел мать. Она ждала меня, и по её позе было ясно: бури не миновать. Королева Корвус стояла, плотно скрестив руки на груди, а её яростный, колючий взор был пригвожден к моему лицу.

– Почему Кэй снова вернулся в одиночку? – её голос, обычно мелодичный, сейчас звенел от негодования. – Я же ясно велела не оставлять его ни на шаг! Ты хоть представляешь, что сделает со мной его отец, если с мальчишкой что-то случится по твоей вине?

Она буквально выплескивала на меня свои страхи и гнев, не давая вставить ни слова.

– Рой, ты – сильнейший маг нашего поколения! С твоим даром не сравнятся величайшие династии современности, а ты ведешь себя как безответственный, капризный мальчишка! Пора уже повзрослеть и осознать груз своей фамилии, Рой Корвус, – она угрожающе выставила палец, словно отчитывала напроказившего подростка, а не самого опасного человека в королевстве. – Помоги ему. Не смей его бросать.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

– Я не просил навязывать мне этого щенка, – холодно возразил я, даже не замедляя шага. – Это было твоё решение – уступить слёзным просьбам Бранвинов. Ты дала слово, не я.

Я уже развернулся, намереваясь оставить этот бессмысленный спор позади, когда её крик заставил меня замереть:

– Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что кроме тебя ему никто не поможет! – выкрикнула она мне в спину. Я остановился и медленно, через плечо, посмотрел на неё. В моем взгляде не было тепла.

– Думаешь, они не пытались найти других учителей? – продолжала она, уже тише, но с надрывом. – Такие, как Кэй, должны проявлять силу ещё в колыбели, а у него она пробудилась лишь в прошлом году. Это не просто странно, Рой, это опасно. Это ненормально.

– Он полукровка, – процедил я, и это слово прозвучало как окончательный приговор. – Его мать – обычный человек, в чьих жилах нет ни капли искры. Чему ты удивляешься, мама? У таких, как он, сила всегда ведет себя как сорвавшийся с цепи зверь.

– Пожалуйста, Рой, – её голос сорвался на едва слышный, надтреснутый шёпот, полный нескрываемой боли. – Эта сила … если Кэй не научится её обуздывать, она просто выжжет его изнутри. Она его убьет. Вспомни, что произошло с Клэй. Никто не пришел ей на помощь, никто не протянул руку, и теперь она … её больше нет нигде.

Я не выдержал её взгляда и закинул голову, всматриваясь в бесконечную синеву неба. Закрыв глаза, я сделал глубокий, судорожный вдох, пытаясь вытеснить из памяти образ Клэй.

Клэй тоже была полукровкой, несчастным дитя двух миров. Её мать владела слабой магией огня, а отец был простым смертным – торговал глиняной посудой на городской площади. Клэй сгорела два года назад. Её обугленное, едва узнаваемое тело нашли на берегу того самого пруда, где она любила прятаться от мира. Ей едва исполнилось шестнадцать – вся жизнь впереди, если бы не магия, превратившаяся в погребальный костер.

Я снова посмотрел на мать. Её отчаяние было почти осязаемым.

– Ладно, – выдохнул я, чувствуя, как сдаюсь под напором её горя. – Я попробую. Но не жди от меня чудес и гарантий. Мальчишка даже не пытается бороться, он просто плывет по течению.

– Он сможет, – на её губах промелькнула слабая, печальная улыбка, в которой теплилась призрачная надежда. – Кэю просто нужно немного времени. Ему нужно поверить в себя.

– Мама, мы не знаем, сколько времени у него осталось на самом деле, – с той же горькой правдой ответил я. Каждый день промедления мог стать для него последним.

– Я знаю, сынок … знаю, – она тяжело вздохнула, осторожно подхватила меня под локоть и, словно боясь, что я передумаю, повела вглубь прохладных коридоров замка.

До смерти отца это место дышало жизнью: залы содрогались от музыки баллов, а в садах не смолкал смех и звон кубков. Теперь всё изменилось. Дворец медленно пустеет, превращаясь в суровую обитель для тех, кто ищет лишь знаний или спасения.

Простые горожане с опаской обходят наши земли стороной, называя дворец «Доменом Воронов». Название оправдано: над высокими шпилями, вонзающимися в свинцовое небо, вечно кружат стаи черных птиц, чей хриплый крик стал единственным гимном этих стен.

Весь замок словно окутан непроницаемой аурой меланхолии. Вдоль стен возвышаются расписные колонны, поддерживающие тяжелые балконы, а в главном зале они выстроились почётным караулом вдоль ковровой дорожки. Со стен на меня смотрят портреты предков – их глаза, кажется, следят за каждым шагом. В центре, на невысоком возвышении, стоит трон из темного красного дерева, чья спинка вырезана в форме раскинутых вороньих крыльев. Слева от него – трон матери, инкрустированный холодными драгоценными камнями и переливчатыми перьями.

Пространство замка строго разделено: правое крыло отдано под нужды жизни и учёбы – там располагается необъятная библиотека, обеденный зал и магическая студия, где воздух всегда пропитан запахом озона и старых свитков. Левое крыло хранит тишину спален короля и высокопоставленных гостей. Верхние ярусы отданы слугам и студентам, прибывшим издалека ради крупиц наших знаний.