Негород. Бойцы

Лизке четырнадцать и она горько рыдает на детской площадке около дома.

– Ну что ты тут сырость разводишь? – Гошка бесцеремонно уселся рядом и щёлкнул зажигалкой, закуривая.

– Ты куришь? Я папе скажу.

– Ябеда, – ехидно фыркнул её друг. – Дядя Федя уже знает. А я в курсе, что ты тоже пробовала курить за гаражами. Так чего рыдаешь-то?

На тему курения крыть было нечем. А, казалось, невинный вопрос вызвал прямо-таки водопад слез.

– Он меня уро-одко-ой обо-о-озв-аал! Из-за глаз...

Лизка долго мялась и стеснялась, желая пригласить свою первую любовь на дискотеку. А он высмеял ее глаза перед всем классом. Егор трагедии не разделял, реагируя философски.

– Нормальные глаза. Ну, разные. По-моему, даже красиво, – он окинул ее взглядом. – Тебе какой больше нравится?

– Го… Голубой, – она всхлипнула. – За что он так со мной?

– Дурак, потому что. Хочешь, я его поколочу? Нет? А шоколадку хочешь?

Шоколадку Лиза хотела, а линзу Егор притащил ей через неделю. Голубую. Она до сих пор её носит.

Лизке пятнадцать. И она провожает Егора в армию. Встает на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза. Высокий он стал – жуть.

– Ты же вернёшься, да?

– Посмотрим, – он не вернулся. Точнее, вернулся, но почти сразу уехал поступать в институт.

В семье у него наладилось. Отец умер, мать почти прекратила пить, правда сестрёнки по старой памяти к Лизке и ее родителям часто забегали. А еще почему-то Егор ни разу не приезжал домой на каникулы. Только по какому-то очень важному делу, да и то старался всячески увильнуть от поездки.

Лизке двадцать и она уезжает поступать в тот же город. Не сразу после школы, а закончив ещё и колледж, но всё же. А Егор, кажется, совсем не рад, и у них почему-то всё время не получается увидеться. Хотя по телефону они говорят часами и ни о чём. О погоде, природе и отметках в институте.

Вот такая дружба. Она, наконец, прекратила вертеться и скрипеть кроватью, пугая соседок, и крепко заснула.

Глава 2. Дядя Миша

Глава 2. Дядя Миша

Перемены начались, как в этом доме и обычно начинается примерно все, с детей. А ведь ничего не предвещало.

–Тут набирают желающих на обучение ножевому бою, – буднично сообщил сидевший на окне племянничек. Серега на подоконнике в его кабинете обосновался как на собственном и постоянно норовил пожить. Даже раз принес плед и подушку-думку, завернулся, сидел и трындел, пока не надоел хозяину кабинета и не был выгнан вместе со скарбом. – Сходишь со мной?

Интонация у него получилась скорее утвердительная. Виталий Алексеевич Потапов, сорок два года, женат и безнадежно детен, задумался. С одной стороны, а почему бы и не сходить? Растрясти, так сказать, старые кости. Племянничку это тоже полезно, а без его компании сестрица мальчишку точно никуда не отпустит. А если посмотреть с другой стороны, то дети несколько обнаглели и на голове уже живут.

– Кыш с окна. – Ноль реакции, все так же сидит, развалившись и подставив мордаху солнцу. Любви Сереги к окну дядя упорно не понимал, – что за объявление?

– Там на заборе было. – Подросток неопределенно махнул рукой. Опять в соседнюю деревню, значит, ходили. Недалеко от нее был военный полигон, от которого детей приходилось оттаскивать за уши. Гулять в ту сторону им было запрещено, но они все равно бегали, а взрослые иногда закрывали на это глаза.

–Я подумаю, – уклончиво ответил Виталий Алексеевич, углубляясь в документы. Работа сама себя не поработает. Честно говоря, не было доверия к секциям, которые пишут объявления «там, на заборе». Маленький Виталик раз тоже написал на заборе слово, так баба Нюра заглянула, а там дрова лежали.

– Ну дяяяядь Миш, – Виталий усмехнулся. Ему всегда казалось, что дети уже и не помнят, как его зовут на самом деле. Помнят только деловые партнёры и подчиненные. Позывной ещё с первой чеченской был Медведь, а двухлетки быстро переделали в " Мису". Так и зовут. Хорошо, хоть «ш» научились выговаривать.

– Уточняю, на несуществующем заборе, – в приоткрытую дверь проснулся девичий нос, Сережка выразительно скорчил рожу, – тебя сдадут на опыты. Видишь то, чего нет.

А вот тут уже мужчина насторожился и отложил бумаги, окинув ребят цепким взглядом. Несуществующий забор отдавал мистикой, а всякое необъяснимое и непонятное Виталий Алексеевич не очень любил. Особенно в отношении собственной семьи. Ситуацию он предпочитал контролировать, поэтому стоило сходить и посмотреть своими глазами. Племянника он изучил хорошо, если запретить, то мальчишка обязательно пойдет сам, невзирая на последствия. Радовало то, что дети привыкли обо всем странном и опасном говорить ему. События, между тем, развивались дальше.

–Сама дура, – любящий двоюродный брат отреагировал на выпад. – А тебя даже на опыты не возьмут! Побоятся связываться

– Пааап, а он обзыва-ается. – На глазах набухли крупные девичьи слезы, не произведя на закаленного Медведя никакого впечатления. – Почему это меня, и не возьмут?

– Ябеда, – Серёга насупился и обиженно спрыгнул с окна в гостеприимные крапивные заросли. – Аййй!

- А ты так хочешь, что бы над тобой опыты проводили? – Против воли заинтересовался счастливый отец. Дочь, сообразив, что попала в ловушку, яростно замотала головой, а Медведь вернулся к прерванной теме. – Это чего там за заборы-призраки?

– Мы гуляли-гуляли, и Серёжка забор увидел, а мы с Олькой нет. Там и дома не было, а он видел. Это шизофрения, да? Его, правда, в психушку упекут? – голос лучился затаенной надеждой. Дети. Брат с сестрой категорически не совмещались в пространстве. При этом Медведь не раз видел, как Серега с кулаками бросался на сестрицыных обидчиков.

– Наташ, – надо было что-то делать, а то с нее станется и в скорую позвонить. – Давай мы с ним вместе сходим и посмотрим. Мне, признаться, самому интересно. А по итогу решим с психушками.

Может быть, он бы и отмахнулся, но была у него в молодости похожая ситуация. Не все так просто с этими заборами.

– Эй, там, в крапиве, сходит с тобой папа, – радостно прокричала в окно дочь, – только там все равно ничего не будет!

Из зарослей донеслась сдавленная ругань.

Наташка промахнулась. Там действительно оказалась ножевая секция, а не секта или ловушка. Медведь в глубине души чего-то подобного ожидал. Он с молодости приучился постоянно везде видеть подвох. Если ожидания оправдаются, то ничего страшного, а если нет, то будет приятный сюрприз.

"Не бойцы, – мельком оценил Медведь пришедших, – такие же случайные, как и мой охламон. Пожалуй, Серега все же немного более тренирован. А вот тренер интересен… "

Тренер с позывным Дед был смутно знаком. А ещё точнее, если был бы лет на десять постарше и не седой, то вылитый сослуживец Ромка. Медведь усмехнулся краем рта почти незаметно для окружающих, вспомнив улыбчивого мальчишку у которого ездили даже безнадежные ведра с гайками1. И его неизменную присказку " Завтра будет солнце".

" Он или не он? Брат? А может ли такое быть, что у человека настолько изменилось поведение? Люди, говорят, меняются. Но Роман примерно мой ровесник, Дед выглядит младше".

В конце тренировки, когда уже все начали расходиться, он решился. Негромко позвал наудачу. Понимал, что точно не он, но все равно окликнул.

– Ром? – седой обернулся. В глазах мелькнуло сначала удивление, потом горечь. На мгновение Медведю показалось, что этот человек намного его старше. А еще появилось ощущение, что он сейчас даже не заплачет, а завоет. Безнадежно, как воют от тоски звери.

– Вот как, значит, – Он быстро справился с собой, пожал плечами и ушел в дальний конец зала. Вернулся быстро, с двумя стаканами и коньяком.

– Я за рулём. С пассажиром, – отказался Медведь. Племянничек уже переоделся и весь изошел на молекулы да атомы от любопытства и впечатлений, маясь у двери. Дядя Миша, правда, все еще считал, что взрослые разговоры для его ушей не предназначены.

– Долгий разговор, – Дед покосился на Серёжку, – твой пассажир, он один домой доедет?

– Без проблем, – Виталий махнул рукой мальчишке, отпуская. Дети были вполне самостоятельны и могли добраться до дома, не наловив по дороге приключений, лет с десяти. Тот разочарованно вздохнул, но ушел.

Пить Медведю не хотелось, свое он выпил в молодости, после войны, а вот поговорить вполне.

– Сначала про… – Дед запнулся на имени так, будто произносить его было непривычно. – Рому. Помяни.

– Давно? – Медведь задумчиво посмотрел на рюмку, но все же выпил. Ему показалось, что прежняя жизнь вернулась и выдала коленом под дых и он до сих пор мальчик Виталик, которого судьба послала послужить в Чечню. Послала уж послала, ничего не скажешь.

–Два месяца назад. – Медведь еще раз вспомнил улыбку сослуживца и бодрый, насквозь фальшивый свист, с которым он чинил технику. Бывает. Жалко, что потом так и не встретились.

– Старший?

–Близнец. Потом поймёшь, если все нормально будет. – Медведь не понял уже сейчас, но на всякий случай подобрался, а Дед продолжал. – Ты же ведь видел объявление?

– Я даже на него не смотрел. Малой очень просил сходить с ним, – задать вопрос Дед не успел. Зазвонил телефон. Любимая сестрица, значит, отзвониться домой Серега уже успел, – принесла ж нелегкая. Да. Нет. Послушай, парню пятнадцать, хватит его ватой обкладывать. Он поранится? Ничего, в следующий раз передумает подставляться. Таня. От тебя уже сбежал муж в море и сын ко мне на окно, не выгнать. Может это тебе стоит подумать над своим поведением? Я занят. Совсем занят. Нет, я не пьян и не ору. Но, скоро, Таня, буду. Орать.

Медведь повесил трубку и перевел дух. Они уже расположились с комфортом на матах и налили еще по одной. Судя по небрежности жестов, Деду такой досуг был не впервой.

– Сестра. Учитель физики, педагог со стажем. – С непередаваемой вежливо-матерной интонацией объяснил мальчик Виталик, усилием воли вернувшийся в более взрослое состояние, – Поэтому и сходил, иначе она бы весь мозг парню съела. Кстати, меня Медведь зовут, можно даже Мишей.

Дед кивнул. Медведь подметил, как изменился взгляд, после того как он представился, стал теплым и дружелюбным как к старому другу. Объяснение подоспело быстро.

– Я тебя вспомнил, Лис про тебя много рассказывал. – Он нахмурился, шикнул на какую-то странную птаху на потолке, – Дядь Вов, не подслушивай.

–Что за дядя Вова? – привычка держать все под контролем эту деталь без внимания не оставила.

– Призрак местный, он безобидный, но любопытный, – отмахнулся Дед. Призрак? В какую такую мистику они попали? – Скажи, а с тобой по жизни странного ничего не происходило?

И глаза у него были такие, как будто он ждёт определенного ответа. Медведь его не разочаровал, был один эпизод в его жизни.

– Я раз от своих отбился, и мне пришлось отражать внезапную атаку в одиночку, спрятавшись за какими-то руинами. Так вот, потом, меня смог найти только Ромка и то не с первого раза. Я тогда ещё очень удивился. Как можно было не заметить достаточно большие развалины посередь чиста поля?

– А уж как чеченцы удивились пропавшему внезапно бойцу и пулям из ниоткуда. Поверь, так и было, – покачал головой Дед, – и братец тебя не звал с собой работать? Не предлагал что-то такое?

– Предлагал, – огорошил его собеседник, – три визитки, две из них пустые, они куда-то потом делись, а вот третья меня преизрядно развеселила. Я даже хотел позвонить поначалу, а потом как завертелось: то работа, то дочь родилась. Следом вторая. Вот и не сложилось. До сих пор в кошельке таскаю как талисман.

Он вытащил из портмоне смятую и уже много в жизни повидавшую визитку.

" Ох…анное а …ство " … да уши!" – гласила полустертая, но всё ещё гордая надпись. Дед засмеялся и щёлкнул по ней пальцем.

–Первый раз вижу, чтобы у человека не было времени позвонить по негородской визитке. Однако, Негород свое никогда не отпускает. 2

–Негородской? – поднял бровь дядя Миша, – Ромка тоже говорил похожее слово. Он и забыл, а теперь вдруг всплыло.

–Негород, – Дед скупо улыбнулся, – Дополнительная реальность с мистикой и способностями.

В голове все не укладывалось. Но главное он понял.

– Так все эти руины и заборы существуют? – Мелькнула ироничная мысль, что дочь этому явно не обрадуется, если узнает: братца в психбольницу уже не сдать, да и основные приключения ему достались.

– Верно, – Дед налил еще, – Если совсем просто, то реальностей в нашем мире две, и мы можем видеть вторую. Вот такие мы чувствительные.

– А если сложно? – Прищурился Медведь.

–А если сложно, объясню вместе со всеми. Ты пока не готов, потерпи. Расскажи лучше про Лиса.

Медведь рассказал, даже те моменты, которые не рассказывал никому. Дед, в ответ, тоже, в подробностях. И пили они до утра, вспоминая былые дни, и горько потом утром жалели.

Глава 3. Обычные проблемы Отдела Вероятностей

– Лер, ну почему к нам? – Егор в отчаянии шваркнул кружкой об стену, – почему ей не увидеть, например, объявление твоего отдела, или кто там ещё из вашей конторы даёт объявления про "работу на работе"?1

– Звиздец, – рыжий Лерка, сосед и младший товарищ, скептически глянул на черепки и почесал в затылке. – У меня два вопроса: что тебе сделала несчастная посуда, и почему ты не увидел объявление "дорогого Мироздания"?

– Нервы, – Егор порывом воздуха смел осколки в помойку. Боевой прием, а в быту удобно. – Не мое это, ты же сам мне объяснял, что такое вероятности, и я совершенно не понял, как вы их видите…

–Как-как… – Лерка быстро глянул на него сквозь ресницы, моргнул. – Не выходил бы ты из дома недельку, Гош. Вот так и видим. У каждого получается только то, что ему по склонностям положено. Так Пестун2говорит. Или ты бы предпочел, чтобы она увидела объявление Контроля?3

– Бррр, – Звезда поморщился: полиция, она везде полиция, хоть реальная, хоть сказочная, – но это опасно! Мы на вечной войне. У нас почти вся группа погибла! Мы…

– Все опасно и это нормально. – Лерка ответил неожиданно рассудительно для его возраста. – Мы знаем, что происходит с людьми, и аналитики не могут ничего изменить. А хочется. Знаешь, как от этого иногда рвет голову? Корректоры изменить могут, но тоже не все и не всегда, у нас свои правила. Бойцы могут погибнуть, временщики могут заблудиться во между эпох. Не ерунди.

Звезда уронил голову на руки и пару раз побился ей об стол. Иногда казалось, что это ему семнадцать лет, а не Валерию.

– Может, она не придёт? – уныло протянул он. – Вдруг я гений убеждения, и всё такое?

– Хочешь, гляну? Не смотри так, фотографию давай. – Фотографию Егор нашел, у него была парочка старых на память.

Лерка помолчал, повертел изображение и разве только не понюхал и на зуб не попробовал. Засмеялся.

– Надо же… Интересно, а сколько Деду лет? Он никогда не говорил.

– По старым бойцовским легендам, аж за триста. - Егор насторожился. Дед-то тут причем? – А ты к чему?

– Все хорошо с ней будет, а если ты, вдруг, хочешь, чтобы хорошо было и с ней, и с тобой, – Валерий выделил голосом последнее слово, – то ни в коем случае на неё не ори.

– Это ты на что намекаешь? – Егор нахмурился. Предупреждения вероятников игнорировать не стоило. Правда всего, что видят, они никогда не говорят.4

– Поживем – увидим. Чур, теперь моя очередь жаловаться, – Лерка залихватски тряхнул головой, но быстро посерьёзнел. – Мне реально совет нужен.

– Настолько необходим, что даже от боевика по имени Звиздец сойдет? – грустно усмехнулся Егор.

Соседу Звезда по-своему завидовал. Вот уж кто изначально знал свою дорогу и сразу после школы пошел работать в Дорогое Мироздание.

– Не прибедняйся. – Лерка ухмыльнулся и, наконец, вернул ему фотокарточку. – Так вот, приходит ко мне куратор и даёт практическое задание, как самому перспективному ученику и сотруднику. Слава, мол, твоя, Валерий, гремит так, что весь отдел от тебя вешается. Так и сказал. Я могу собой гордиться.

Егор не удержался и хихикнул. Лерка кинул в него яблоком и продолжил:

– Есть девочка, талантливая скрипачка. Не смейся, реально талантливая, или ты надо мной опять? Надо мной тоже не смейся. Девочка через неделю улетает. Во Францию. Учиться. Уже всё решено.

– И? – поторопил его Звезда, – Не томи.

– А вот моя контора очень хочет, чтобы я ей помешал. Всеми методами. Хоть самолёт за хвост останавливай, и обратно поворачивай.

– А в итоге?

– А в итоге скорое замужество, скрипку забросит, трое детей, рутина, быт… - Валерий скорчил непередаваемо кислую мину.

– А зачем конторе это надо? Мне казалось, вы за мир, счастье и сбычу мечт? – Звезда подумал и все же убрал из голоса сарказм и иронию, - Или это и есть её мечта?

– Вот непонятно, – Лерка развел руками. – Пестун сказал странную вещь, что если кто и может её спасти, то только я, потому что я делаю всё наперекор.

Куратора, которого добрые подопечные так оригинально прозвали, Егор знал. И не шибко любил, хотя и был ему благодарен. Со второй ипостасью и прозвищем Максима Викторовича, Гончим, он тоже был знаком не понаслышке. Гончак его вытащил, у Пестуна он работал полгода.

– Гончий зря ничего не говорит, - скрипя зубами признал Егор, мало к кому он испытывал такую сильную, но смешанную с уважением неприязнь, - Значит, для самой девушки лучше, чтобы она уехала?

Валерий расстроено кивнул:

– Похоже на то. А Дорогое Мироздание говорит, чтобы ни в коем случае. Ты папки посмотри, тут полное досье. – Рыжий на эмоциях хлопнул упомянутым папками по столу. – А я не могу судьбу человека так перекорёжить. Они об опасности говорят, а я реально с ума схожу, Гош. Разве так можно? Сознательно угробить карьеру и жизнь человека, а? А начальство требует.

– А кто счастливый муж в первом варианте узнать можешь? – была у Звезды одна мысль, но она требовала проверки.

– А какая разница? – Лерка, судя по растерянному взгляду, и впрямь ничего не понял.

– Все просто, рыжий. Если он кто-то связанный с вашими верхами, то песня одна. Ну, там, мелкое бытовое сводничество, например. А вот если это случайный человек, то возможно, как там у вас бывает? Дети роль сыграют, или ещё что?

–Я тебе и так скажу: сынок директора, - Лерка пошел было ставить чайник, а потом резко остановился, обернулся и уставился на приятеля во все глаза. – Погоди…Ты думаешь? Идея. Спасибо.

Потом Валерка быстро выхлебал чай, еще раз поблагодарил и куда-то умчался. Видимо претворять идеи в жизнь. Ну, а Егору предстояли мини-каникулы.

Первые три дня боец Звиздец, наврав одному начальству про страшную и заразную болезнь, а Деду сказав так, как есть, предавался блаженному безделью. Дорогой сосед где-то болтался все это время, а потом пришел, сияя, как начищенный медный пятак, и заявил, что выходить в магазин и убираться в доме Егорушке точно можно.

– А как у тебя с девушкой-то? – поинтересовался Звезда, оттягивая момент уборки.

– Я старался, как мог. Задерживал автобусы, создавал пробки, работал изо всех сил… Только не учел одного: кто же знал, что она поедет другой дорогой, а?

–Ты и знал, небось? – в этом Егор совсем не сомневался, рыжий прищурился.

– Разумеется, а теперь самое смешное. Это оказалась племянница Пестуна, про которую он не упомянул ни в одном своем досье. Скандал гремит до небес, у меня выговор и… – Валерка улыбался как абсолютно довольный жизнью человек.

– Ты что-то больно радостно об этом говоришь. – Звезде очень сильно чудился подвох.

– И отпуск, пока у нас начальство меняется. Будем бездельничать вместе. А ещё пройденный зачёт на Корректора. Пестун расстарался. Сначала орал, конечно, напоказ, потом сказал, что он во мне не ошибся. Поэтому мы с тобой будем кутить, за мораль и справедливость.

– А новое начальство кто? – уточнял он для проформы, там даже лысому слепому ежику понятно, кто самый вероятный кандидат.

– Так он самый и есть, там так вышло, что и некого больше, - Пестун, значит. Предсказуемо. – А ты как?

– Лизка на связь не выходит, обиделась, – пожаловался Егор. – А мне вроде и надо извиниться, да не считаю я, что не прав. Боюсь её к нам. Зато Дед звонил, ржал, что группа в этот раз такая, что, хоть стой, хоть на месте стреляйся.

Вероятник разумно промолчал, переведя тему на домашние дела, а то скажешь не то, тебя виноватым и сделают.

Глава 4. Боец Звиздец

Ко второму занятию выявилась ещё одна странность. На чей-то вопрос об именах инструктор ответил, что здесь у них имён нет, но потом будут прозвища. И загрузил всех так, что Лизка пять раз пожалела о том, что его кто-то о чём-то спросил.

На третье занятие пришёл Егор и смерил Лизку таким наимрачнейшим взглядом, что она аж словами приветствия подавилась. Замерла и только хлопала ему вслед глазами. За что он так? Что она ему сделала? Не послушалась? Она взрослый человек и может ходить куда хочет. Надо объяснять по-человечески.

– Группа, стройся, –Егор встал напротив и хлопнул в ладоши. Голос друга или теперь уже стоит говорить бывшего друга, был под стать его взглядам и грозовому внешнему виду. – Дед опаздывает, поэтому с вами буду работать я, боец Звиздец.

Послышались смешки, кто-то просто улыбнулся, мальчик заливисто засмеялся. Лиза отвернулась, пряча слезы и подумала, что сейчас ему это очень подходит. Именно в полном звиздеце она себя и ощущала. Ей захотелось сбежать, куда глаза глядят, главное подальше.

– Оно и видно, – зеленоволосый смерил его оценивающе-презрительным взглядом, Егор ответил тем же. Кажется, он начал понимать реакцию Деда на группу. Две девчонки, подросток, выскочка – в каждой почке заточка, который уже успел сказать колкость и взбесить, и только один приличный человек средних лет. Но и это странно: обычно Негород показывается тем, кто помоложе. Мечты Звиздеца о бравых парнях в группе плавно растворились в дым. Придется работать с тем, что есть.

Лизе от всей этой ситуации смешно не было совсем. Теперь иных толкований не осталось: Егор точно знал, что здесь происходит и принимал в этом активное участие. А значит, отговаривал он её сознательно. Почему? Куда она попала? Она посмотрела другу детства в глаза самым тяжелым из своих взглядов.

– Можно просто Звезда, для краткости. – Егор ответил своим, таким же увесистым, – Начали.

Дальше все было как обычно: Егор провел разминку, перешел к упражнениям и спаррингам. Лизке стало казаться, что все наладится и пойдет по-прежнему, ровно до того момента пока ей не попало ножом по губе. Оказывается, резиновый нож может рассечь кожу. Она отскочила к стенке, а ее противник растерянно разжал кулак, смотря на нее с каким-то очень несвойственным ему ужасом. Нож с тихим стуком упал на пол, но этого никто и них не заметил.

– Ты крови боишься? – одними губами спросила девушка, он так же еле заметно кивнул. – Извини.

Звезда предупреждение Лерки помнил, но как тут удержаться? Как остаться спокойным, если за неё страшно, а она вот сюда лезет? Он не хочет, чтобы она погибла, как, например, Тэйл. Он не хочет смотреть на ее изломанное тело и тащить ее из подвала, как вытаскивал прежних товарищей по группе. Кого угодно, только не ее.

Как отогнать этот противный липкий страх при виде крови на лице дорогого человека? А она даже не рыдает, просто стоит, прижав руку к губе. Молча, только глаза большущие-пребольшущие. Она же не знает, что он её боль воспринимает, как свою.

И он сорвался. Как будто струна внутри натягивалась-натягивалась и лопнула.

– Я же говорил, что это не женское дело и не суйся сюда, – Звезда сначала говорил спокойно, только вот голос постепенно повышался. Группа удивленно переглянулась. Зеленоволосый, уже пришедший в себя, фальшиво засвистел Мурку, окончательно взбесив . – И ты тут еще посвисти, зараза несчастная. Хватит.

Ответную ухмылку парня Звезде захотелось стереть кулаком, настолько она получилась издевательской и пошлой. От мордобоя он, правда, удержаться сумел.

– Вы знакомы? – спросила Настя. Лизка нашла себе силы кивнуть, а Егора уже понесло, он переключился на следующую жертву.

– Не видно, что ли? Не суйся, не с тобой разговаривают! Вечно меня никто не слушает. Никто! Я предупреждал, как человека, по-хорошему: нечего женщинам тут делать!

– Эй, почему это? – Настя уперла руки в боки, Лизка часто заморгала, она всегда так делала, когда чувствовала себя не в своей тарелке, – Что за дискриминация?

– Думают, что это игрушки, думают просто ножиками помахать, видят всякое, где попало и лезут. – Звезда и сам понимал, что говорит что-то не то, но злые слова уже вились вокруг. Взгляд упёрся в отползающую по стенке Лизку. Ему вспомнилось, как она не переносит, что на нее орут. И именно поэтому он рявкнул ей прямо в лицо, – Дура! Бездарь, и ничего у тебя не получится! Нож в руках держать не умеет, а всё туда же.