Негород. Бойцы

Екатерина Каменева

Негород. Бойцы

Глава 1

Данный текст одобрен службой Учёта и Обеспечения  Баланса Мироустройства.  нач. СУОБМ г. Нска Талицкий М.В.  

Служба Контроля претензий к данному тексту не имеет. Лисовский Р. Н.

Данный текст не рекомендуется к прочтению, как разглашающий служебные тайны подразделения бойцов. Координатор

по Северо-Западу Кочетков  Д.Н.

Глава 1. Этой стены нет

"Приглашаются желающие на обучение ножевому бою. Занятия по вторникам и четвергам. Приходить по адресу…"

Лизе показалось, будто кирпичная стена с этим объявлением откуда-то вынырнула совершенно внезапно перед ее носом, да так, что она чуть не протаранила ее лбом.

– Надо же прямо на стенке написали, – удивилась девушка, проведя пальцем по белым слегка кривоватым буквам. Они плясали вверх-вниз, посередине была клякса, а кое-где не разобрать, – это чтобы никто не сорвал? Интересно, а почему надпись такая кривая?

Держащий ее за руку светловолосый парень покосился на объявление и тихо выругался, надеясь, что никто этого не заметил. Лизке не нравился мат, а ему отчего-то хотелось выглядеть в ее глазах не шпаной из переулочка, каковой он и являлся, а чем-то более солидным. Он демонстративно поднял голову вверх, разглядывая медленно плывущие по небу облака. Сдул опять упавшую на глаза челку.

«Буквы ей кривые. Сама бы в два ночи это все писала, я бы посмотрел на твою каллиграфию», – мелькнули досадливые мысли. После того, как он три ночи лазал по негородским карманам1 и сочинял эти несчастные объявления, к критике он относился очень недоброжелательно и даже местами агрессивно, вот только Лизке про это знать совершенно необязательно. Дружелюбное выражение лица он сумел вернуть далеко не сразу, пришлось приложить массу усилий.

– Егор, ну посмотри же! – Лиза затеребила его за рукав, – сходим?

Тот тоскливо взглянул сначала на нее, потом опять на объявление. Оно исчезать не собиралось и даже, кажется, издевательски подмигнуло.

И надо же было не заметить, что они свернули именно сюда. Кто ж знал, что она увидит. Ну, Негород. Любишь ты пошутить. Только шутки почему-то всегда или дурацкие или сверх меры издевательские. Лизу он на тренировках и в команде видеть категорически не желал. Он даже не знал, что больше его пугает: то, что с девушкой что-то случится или смешение его прошлой жизни с жизнью новой. Он и встречаться с ней не слишком то и хотел, но увиливать и бегать дальше, было попросту невежливо.2 Поэтому надо было срочно ее отговорить.

– Лиз, ты чего? – он постарался удивиться как можно натуральнее. «Глаза распахнуть и ресницами похлопать», – любила говорить его тетушка, уча дочек прикидываться дурочками в стратегически важных моментах жизни. – Какая стена? Тут всегда был пустырь. Какое объявление? Какой ножевой бой, ты шутишь? Тут домов лет десять как нет, любых. Да кого угодно спроси.

Он картинно обвел поле рукой. Да, для обычного человека это действительно был пустырь с травой по колено. В выходные тут иногда устраивались пикники, а зимой каток. К счастью Егора тех людей, кого можно спросить, правда, тоже не наблюдалось.

– Я же вижу этот полуразрушенный дом и его стену, вон еще кирпич поодаль валяется. Я, по-твоему, с ума схожу? – насупилась девушка. Прищурила глаза, как бывало всегда, когда она злилась. – Не может же быть, чтобы один человек что-то видел, а другой нет. Так не бывает.

"Ещё как бывает, но иногда лучше бы не было. Как сейчас, например".

Когда-то Лис, пытаясь его отвлечь и сберечь от саморазрушения, договорился с Дорогим Мирозданием3 и там его пристроили к работе с новичками. Этот период Гошка не любил, но запомнил, вынеся из него то, что в Негороде всякое бывает, а бред может оказаться истиной в последней инстанции. Не стоит удивляться. Боль от потери наставника привычно кольнула сердце, и так же быстро отступила. Со стороны бушующих в нем чувств было не видать, лицо он держать умел. Он так же, как и пять минут назад, чуть насмешливо улыбался, разглядывая Лизу. Она всегда была реалистом, которому важно все попробовать на зуб.

Вот даже сейчас она подошла и потрогала надпись, чтобы окончательно убедиться, что глаза ее не обманывают. Стена была. Не мерещилась и не казалась. Под пальцами ощущался теплый, чуть нагретый солнцем, шершавый кирпич.

– Сфотографируешь, ничего не будет, – машинально, не задумываясь, объяснил Егор, он же боец Звиздец,4 а если немного более прилично и официально, то боец Звезда. Потом сообразил, что сказал и выдохнул на грани слышимости. – Ой, звизде-ец.

За это его и прозвали.5 За любимое слово и за удивительную способность устраивать везде тарарам и оказываться на грани катастрофы. Егорушка, за свои пять лет в команде бойцов, вечно куда-то встревал на ровном месте, попадал в плохие компании, дрался и травмировался.

– А откуда ты знаешь? – насторожилась Лиза. Слишком привычно и машинально он это сказал. Так говорят прописные истины.

– Что знаю? – Звезда быстро прикинулся валенком: маскироваться, так маскироваться. – Что дом снесли? А я раз с институтом на экскурсию ездил. Представляешь, такой интересный район…

– Зубы не заговаривай, – строго велела она, глядя ему в глаза. – Про то, что стены на фотографии не будет.

– А я уже тут фотографировал, и на фото только пустырь, – как ему показалось, находчиво и бодро объяснил он. – И заросли по колено, и мертвые с косами стоят. И стены никакой нет.

Пришлось демонстративно зарыться в телефон, ища несуществующие фотографии и протягивая время. Фотографии не находились, а снимать эту несчастную стенку было мучительно лень.

– А сейчас есть? – коварно уточнила подруга детства, пытаясь поймать его на слове.

– Сейчас е… – Егор чуть было не проговорился, но вовремя поправился, сделав умное лицо и быстро сунув смартфон в карман. – Э-э-э, нету сейчас никакой стены. И зачем тебе ножевой бой, Лиз? Ты же девушка.

«Растет, малая, раньше ее облапошить было гораздо проще, надо быстро менять тему» – он быстро отвернулся, чтобы подруга не увидела его лица, широко и гордо улыбнулся, хотя на душе было удивительно кисло. С Лизкой стало гораздо сложнее, он считал, что во многом это его заслуга. Между тем, надо было быстро спасать свое шаткое положение.

Он быстро припомнил, что тетя говорила двоюродной сестре, да и его сестрам тоже, про девушек и выдал выученное, воспроизведя почти точную цитату. Вот и пригодилось, вот и хорошо.

– Девушки они тихие, скромные и никаких глупостей с ножами, ночными прогулками и прочей белибердой. Честно. – Он наткнулся на грозный взгляд и смутился. – У меня так тетя говорит, обычно, когда малых ведёт на приключения.

Лиза нахмурилась. Она не ожидала, что её лучший друг настолько изменится не в лучшую сторону. Они когда-то жили на одной площадке, и с Егором было всегда весело. Он был чуть старше и постоянно придумывал какие-то игры и охотно с ней возился. Он её защищал, если девочку обижали одноклассники в школе, и часто бывал в гостях, иногда даже с ночевкой. У него в их доме даже была своя тарелка и кружка. Лизе это всегда было очень важно.

Так они жили до его восемнадцати, но затем всё постепенно начало меняться, Лиза даже не заметила как. Сначала Егор ушел в армию, а потом уехал учиться в другой город и постепенно отдалился. Звонки стали реже, домой он почти не приезжал, о делах и жизни своей никогда не распространялся. Лизе постоянно казалось, что он будто обрывает себя на полуслове.

Даже когда она переехала в этот город и поступила в институт, он очень долго избегал встречи. Разумеется, Лиза предлагала пересечься почти сразу и даже надеялась, что он ее встретит на вокзале. Тем не менее, у её друга была тысяча отговорок и миллион важных дел. Она сначала долго и глубоко огорчалась, потом стало все равно, только грызло где-то в глубине души. А вот сегодня, очень неожиданно для нее самой, он согласился вместе погулять.

Лиза безумно обрадовалась, но вот такого пассажа она точно не ожидала. Что за несправедливость? Как в казаки-разбойники играть, так можно, а как ножевому бою обучаться – так девчонка. Девушка сильно расстроилась и немножечко разочаровалась, хотя и мужественно попыталась перевести все в шутку.

– Ты прямо как старый дед какой-то. Туда не ходи, сюда не ходи. – Она вымученно улыбнулась, делая вид, что ей весело. Они просто посмеются сейчас и все забудут. Может, Егор прав и никакой стены нет, а она просто перегрелась на солнце?

– Нет-нет, знаешь, уж кто-кто, но точно не дед, – открестился он, слишком поспешно и быстро. Посмотрел на часы и стал как-то чересчур суетлив. – Ой, а я только вспомнил, совсем забыл: Лерке что-то срочно от меня надо было. А давай, я тебя провожу и побегу, ладно?

– Лерка – это твоя девушка? – это имя она слышала первый раз, и мимолетно стало грустно. Мог бы своей жизнью и побольше делиться, а то закрылся как устрица в раковине.

– Лерка – это Валерий, сосед мой, его так все зовут, – отмахнулся Звиздец. – Пойдем.

Дошли они до общаги очень быстро, и почти не разговаривая. Лизке уже не хотелось болтать, она молча варилась в своей обиде и непонимании. Егор же явно или торопился, или старательно делал вид.

– Не ходи ты туда, – вздохнул он, обнимая ее за плечи. Она поразилась тоске и боли в его голосе. – Не надо.

Он отстранился, а потом добавил со злостью, промелькнувшей в голосе.

– Угораздило же тебя. Могла бы и что-то другое на несуществующих стенках увидеть. – Она и не знала, что он может говорить с такой жесткостью в голосе. Он всегда был очень добродушным человеком, по крайней мере, для нее.

– Что? Что можно увидеть на этих стенках?6 – она заглянула ему в глаза, для верности мертвой хваткой вцепившись в его куртку, аж пальцы побелели.

– Неважно. Все, я позвоню, а сейчас я опаздываю, – и непостижимо изящным жестом вывернулся из ее рук и растворился в толпе прежде, чем Лизка успела хоть как-то среагировать. Она так и стояла некоторое время с неловко опущенными руками. Только и оставалось, что плюнуть вслед и побрести в общагу, плакаться соседкам по комнате.

– Странно это все, – делилась она размышлениями с девчонками и забредшей на огонек общажной кошкой. Кошка свернулась на одеяле и громко мурлыкала, потихоньку ее успокаивая. – Он резко изменился после того, как я сказала про это объявление. С другой стороны, а может его и вправду, нет? И мне пора в психушку?

– Кого нет, Егора? – последовал ехидный вопрос от Катьки. Да, в подругах она не сомневалась. В данную конкретную как-то по-особенному верилось. Староста и Мать-ехидна всего курса.

– Да нет же, объявления! Знаете, он себя так вёл, будто знал, что оно существует. При этом, наоборот, пытался всеми силами убедить, что этой стены нет. И это морализаторство в конце. Не могу объяснить, такое ощущение, что это не он говорил. Хотя он же сказал, что это слова тетки. Странно. Как будто ему очень не хочется, чтобы я туда шла.

Она зябко повела плечами, завернулась в одеяло, оставив только нос. Егор был всегда весёлым и храбрым. А тут ей показалось, что он боялся. Девушка чувствовала себя очень неуютно от всего этого. Почему он так не хочет пускать её на эти тренировки?

– А давай втроём сходим и посмотрим, есть оно или нет? – азартно предложила Маринка.

Комната согласно загудела, Лиза приободрилась и заулыбалась от поддержки, Машка упала с кровати, но одобрительно закивала, Катька тут же пожелала ей приятного полета. В общем, начался обычный вечер, плавно перетекающий в ночь.

Проверить решили на следующий день.

– Ли-из, – Катька, по-своему всегдашнему везению собравшая все лужи, переминалась с ноги на ногу и обреченно тыкала пальцем прямо в стену. – А ты уверена, что это тут?

Лиза кивнула. Она в этом совершенно точно ни капли не сомневалась. Стена была. Объявление тоже никуда за ночь не делось.

– Но ничего же нет, я даже сфотографирую, смотри. – Катя действительно сняла пустырь на камеру и предъявила подружке смартфон.

На фотографии стены не было. Вот тут уже Лизке стало жутковато. Егор точно знал, что если сфотографировать, то стены не будет. Сам об этом и сказал. Значит, и про объявление знал. Логично же?

– Ты знал про эту стену, – она не постеснялась его набрать и высказать претензии лично и сразу же, – на фотографии ее реально нет!

– Занят я, извини, не могу разговаривать. – Резко ответил Егор и сбросил вызов.

– Он даже слушать не стал, – обиженно пожаловалась на друга Лиза, слушая гудки. Подружки согласно зашумели.

– А может это мистика? И ты избранная? – Машка верила в чудеса и до сих пор ожидала писем из всех волшебных школ сразу. В голосе прорезалась зависть. Лиза с ней охотно бы поменялась, если бы это вернуло бы прежнего Егора.

– Надо сходить все-таки на это занятие, – подружки, пошушукавшись, решили это единогласно, а Лиза продолжила рассуждать. – Вдруг это мое сознание видит, что там стена по какой-то причине, а на самом деле я приду по адресу, а там ничего нет?

– А после того, как не найдешь, сразу к психиатру, – хихикнула вредная Маринка.

– Ой, да ну тебя. – Махнула рукой Лизка, и они все хором засмеялись.

На том и порешили. Следовало сходить на разведку боем. Оставить это просто так Лиза уже не могла. Даже не из-за желания вывести Гошку на чистую воду, а просто из-за проснувшегося любопытства.

Дом по адресу был. Небольшое двухэтажное здание во дворе. Обшарпанная зелёная дверь, греющаяся на солнышке собака, лениво клацающая пастью на редких блох. Абсолютно ничего мистического и необычного.

Лиза и сама не знала, чего ждала от этого занятия. То ли того, что по указанному адресу всё-таки ничего не окажется, и она убедит себя, что ничего не было и продолжит жить дальше. То ли того, что на самом занятии будут происходить какие-то удивительные и волшебные вещи. Например, тренер, летающий по залу и швыряющий огненные шары. И тогда можно считать, что она побывала в сказке и утерла нос Машке.

Но надеждам не суждено было сбыться. Спортивный зал был такой же, как и везде. Пришедшие на тренировку люди тоже не выглядели как-то странно и были совершенно обычными.

Мальчишка, лет пятнадцати на вид, не очень высокий с темными встрепанными волосами. Школьник-старшеклассник, серьезный взгляд и футболка с тиграми.

Девушка, чуть постарше самой Лизы, в косухе и берцах, черные волосы, забранные в высокий хвост, куча сережек и очень яркий и вызывающий на взгляд Лизы макияж.

. Дяденька средних лет особенно ничем не выделялся, разве только очень цепким взглядом, сканирующим всех.

Совсем неформально выглядел парень с длинными зелёными волосами, татуировками и пирсингом на губе. Он слегка свысока осмотрел всех и широко улыбнулся, зачем-то подмигнув Лизе. Глаза у него были карие и почему-то очень грустные.

– Разношерстно, – оценил тренер, когда все переоделись и выстроились в шеренгу. Он каким-то образом напоминал сразу всех тренеров на всех занятиях, на которые когда-либо ходила Лизка. Правда, был полностью седым, несмотря на то, что ему было лет тридцать-тридцать пять на вид. 7

– Итак, немного организационных моментов. Меня зовут Дед, и можно на “ты”. Я вам, пока вы в зале, за маму, папу и вообще за всё и всех. Понятно?

– Мороз? – выкрикнул тот, с зелеными волосами. Лизе он как-то сразу не понравился. Он себя вел так, как будто он ядовит по умолчанию. Хотя татуировки были красивые.

– Дед, без Мороза, – у тренера даже выражение лица не изменилось, оставаясь таким же безмятежным. – Пятнадцать отжиманий.

– Что? – у зеленоволосого был тон человека, который не привык, чтобы ему приказывали. Дед оставался таким же невозмутимым.

– Двадцать. Время пошло. Здесь мои правила. – Очень спокойно и безгневно сказал он. Фраза «иначе дверь там» повисла в воздухе. Отжиматься парень начал, Дед еле заметно кивнул и снова посмотрел на группу.

"Нет-нет, уж кто-кто, но точно не дед", – внезапно всплыла фраза Егора.

«Хм, дед или, все-таки, Дед?» – лихорадочно размышляла Лизка. –«Так Егор, знал, куда я попаду или, все же, нет? И почему бросил трубку? Да и какой он дед, этот дед без Мороза? Молодой он для Деда. Только какой-то уж сильно мрачный».

В остальном тренировка была как тренировка. Они разминались, бегали, учились правильно стоять и делали упражнения пока без ножей. Разве что только в конце Дед сказал, что это бесплатно. Почему? Это не выгодно просто так учить толпу народа. Да, и имён ничьих не спросил. А как же он обращаться к ним будет? Эй ты?

Собиралась Лиза молча, иногда замирая и сверля стену раздевалки взглядом. Общаться ей ни с кем не хотелось, слишком сильны были обида на Егора и непонимание его роли в ситуации. Да и, в принципе, особой общительностью Лизка никогда не отличалась.

Девушка, которая представилась Настей, хотя Лиза и не спрашивала имени, попыталась её разговорить, но у нее ничего не вышло. Не сегодня. Сегодня слишком много мыслей. Вот Лиза разберется, уложит их в специально отведенные для этого места и обязательно пообщается.

Глава 2

Вечером после тренировки Лизка долго не могла уснуть и непрестанно ворочалась, будто воспоминания, мелькающие калейдоскопом, доставляли ей неудобство.

Лизе семь. Первый раз в первый класс. Все девочки с косами и бантиками, а у нее волосы даже не прикрывают шею. На линейке другие дети на нее косились очень удивленно, кто-то перешептывался и тыкал пальцами. После линейки мама сидела и утешала ее весь вечер, объясняя, что не всем людям, даже взрослым, хватает воспитанности и такта принять тот факт, что кто-то от них отличается. Это не страшно и иногда нужно всего лишь перетерпеть. Лиза маме верила всегда.

Первую неделю в школе было все прекрасно. А потом она отбилась от класса, зазевавшись на лестнице между этажами. На стенах школы были росписи, и она не могла от них оторваться. Класс ушел вниз, а она осталась, а эти мальчишки из третьего шли по своим делам и ее заметили. А она так хотела сейчас быть невидимкой.

– Дура-дура-дура!

– Мальчишка.

– Ведьма!

Лизка отступила от картины, а потом и вовсе съежилась в углу, затравленно глядя на обидчиков. Она мальчишкой быть не хотела, а волосы короткие, потому что с подружкой играли в парикмахеров. Результат очень понравился им обеим, но почему-то ужаснул родителей.

Мама философски пожала плечами, мол, волосы не зубы, вырастут, и сводила ее в парикмахерскую, где отстригли всю красоту. А эти вот дразнят.

– Чего вы к мелкой-то пристали? – подошедшего мальчика Лизка иногда встречала в подъезде. Он жил в соседней квартире, но видели они друг друга нечасто. Лиза знала, что у него еще есть сестренки-близняшки, только они совсем маленькие и в школу еще не ходят.

– А чего у нее волосы короткие? – обидчик попытался дернуть ее за прядь волос, но она сумела увернуться.

– И глаза разные. – А папа всегда по-доброму смеялся, когда она жаловалась на глаза, и утешал ее тем, что люди с разными глазами видят чуточку больше. Он даже ей рассказывал сказку о девочке, которая голубым глазом видела неправду, а зеленым глазом будущее. Лиза всегда воображала, что это про нее. А еще он говорил, что ее бабушка тоже была с разными глазами. Она красивая была, Лизка видела фотографии.

– А вас-то чем это волнует? – Внезапный защитник протянул ей руку, она с готовностью за нее ухватилась. Ладонь была теплой и чем-то надежной: – Ты от своих, что ли, отстала? Пойдём, я провожу. Меня Егор зовут.

Он, не обращая внимания на одноклассников, увел Лизку вниз, где девочку уже ждали взволнованные долгим отсутствием родители. А она цепко держалась за чужую руку, потому что так было не страшно. Даже разревелась, когда пришлось все-таки отпустить.

Лизке девять. Их будят крики и вопли за стенкой, а потом звонок в дверь. За дверью Егор и две зареванные его сестрички-близняшки.

– Там папа маму убивает, – он шмыгнул носом, – мелкие боятся. Можно они у вас посидят, а я пошел?

– Стоять, – затормозил его еще сонный лизин папа, – куда ты пошел?

– Маму спасать! – Мальчишка вскинулся было, но был остановлен мягким голосом взрослого человека.

–Не беспокойся, я разберусь, – И Егор ему поверил. Лиза помнила, как он тревожно задремал на их диванчике на кухне, прижимая к себе сестер.

А дальше никто из взрослых не спал, зато была милиция и долгие разборки. Лиза, которую услали в комнату, тоже никак не могла уснуть, вертелась ужом в кровати, иногда ходила по комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Утром все наладилось, и они спокойно пошли кто в школу, кто на работу. А лизин папа разрешил Гошке приходить самому и приводить девчонок всегда, когда дома страшно.

Лизке десять. Лето выдалось жарким, и они постоянно бегали на речку купаться. Ну как бегали, наперегонки на велосипедах.

– Ли-из, – Егор хитро ухмыльнулся и кивнул на рюкзак за спиной. – Давай на пару дней убежим к озеру? Я палатку на антресолях нашёл. И спальник.

– Родителям сказать нужно, – с сомнением протянула правильная Лиза.

– Тогда не отпустят, – резонно возразил друг, потом сказал своим специально-вредным голосом, которым обычно ее подначивал. – Боишься, да?

Лиза, конечно, боялась, но было жутко интересно, поэтому она решилась.

– Можно записку написать. И ничего я не трусиха, – она упрямо нахмурилась.

Записку они, конечно же, оставили. "Мы ушли в поход. Когда-нибудь будем. Не волнуйтесь. Егор и Лиза ". Повесили на холодильник, чтобы ее точно все заметили, и с чистой совестью уехали на озеро.

В импровизированном походе было весело. Они пекли картошку на углях, под вечер, когда сгустились сумерки, рассказывали друг другу страшные истории. А еще спали под одним спальником и куртками, тесно прижавшись к друг другу, для тепла. Родители их так и не нашли. Как потом выяснилось, всю ночь искали, но не там. Они на следующее утро приехали сами, довольные и счастливые, с впечатлениями по самую макушку.

– Выпороть бы вас, – Лизка до сих пор помнит укоряющий взгляд отца, который их радости совсем не разделил, – я чуть с ума не сошел. Ушли они.

– А мои? Тоже искали? – буркнул Егор. И Лиза впервые видела как ее смелый и решительный отец отводит и прячет глаза, напоровшись на прямой взгляд мальчишки. – Понятно.

А он поворачивается спиной и молча уходит за дом, бросив рюкзак им под ноги.

–Гош, – Лиза бросается за другом, но отец удерживает ее, прижимая к себе и шепча на ухо, что Гошке нужно сейчас побыть одному. Так правильно.

Лизке одиннадцать. Её отправили к дальним родственникам в деревню. Егора тоже, за компанию. Его мама почему-то очень просила. Хотели и девчонок, но с ними почему-то не срослось. Лиза и рада была, что друга не приходилось ни с кем делить. В деревне они тоже вечно ходили парой, заработав прозвище « жених-и-невеста».

В этот день за окном бушевала гроза. Молний Лиза очень опасалась, ей рассказывали, как молния ударила в телевизор и он сгорел. Поэтому на каждый раскат грома она ежилась и представляла, как в дом бьет молния.

– С утра тетя Люда звонила, просила поймать собаку, – Егор упёрся носом в стекло, провожая взглядом дождевые капли. – Пойдем, сходим?

– Так собака сама уже прибежала, наверно, – Лиза уткнулась ему в плечо лбом. – Страшно. Я грозы боюсь.

– Просто так тогда сходим, – Гошка упрямо мотнул головой. – Давай. Со мной не бойся. В меня молнии не бьют.

И они пошли. Дождь лил стеной, и молнии мелькали перед глазами. Лиза очень любила это вспоминать, но больше бы никогда не повторила. Вымокли они тогда до нитки. Тетя Люда долго ахала и причитала, отправив их в баню греться. Егору даже влетело потом.

Лизке тринадцать. Вечер, родители ушли в театр, а она теребит Егора, который пришел с работы к ним в гости. Парень был хмурый и молчаливый, он всегда такой тогда был. После занятий шел сразу разгружать вагоны. Приходил очень уставший и поесть.

– Гош, а Гош, а ты целовался? – он поперхнулся супом, но кивнул. – А как это?

– Мокро, – едва заметная усмешка, блеснувшие глаза и опять склоненная над едой голова, – Тебе зачем, мелкая?

– Девчонки в классе говорят, как они классно целовались, а я пока ни с кем…– протянула она, ковыряя носком пол, – Мне тоже хочется.

– Не вижу проблемы. – Он пожал плечами, не отрываясь от тарелки. – Ты тоже говори.

–Интересно же как это, – она уселась на стул, болтая ногами, – В книжках об этом красиво пишут.

– Лиз, тебя поцеловать, что ли? – он отложил ложку и уставился на нее насмешливо-испытующим взглядом.

Тут уже покраснела сама Лизка, до корней волос. На такой результат она не рассчитывала, но, всё же, кивнула. Поцелуй был лёгким, почти неощутимым и совсем не мокрым.

Лизке четырнадцать и она горько рыдает на детской площадке около дома.