Одиссей

Внутри командирский пост представлял собой небольшой зал трапециевидной формы, в центре которого в полумраке тускло поблёскивал полукруглый металлический стол, весь усеянный кнопками, датчиками и сенсорными экранами. Это был центральный пульт управления кораблём. Рядом с ним находилось массивное кожаное кресло чёрного цвета. Все мониторы центрального пульта, кроме одного, были выключены, и только на этот единственный работающий экран выводилась какая-то дежурная информация. Крис нажал на одну из кнопок, которые были установлены на лямках «ПД», и тот «выплюнул» из себя порцию сжатого воздуха. Это позволило ему долететь до середины зала, после чего он нажал кнопку вертикального перемещения и мягко опустился в кресло.

– «Одиссей», включи свет.

Дежурное освещение погасло, и потолок над ним вспыхнул ярким светом. Капитан наклонился к пульту управления и несколько раз коснулся сенсорного экрана. В ту же секунду центральная стена зала ожила и превратилась в гигантский монитор, по которому побежали белые строчки. Крис снял «рюкзак» и стал наблюдать за проверкой систем корабля. Примерно через час он получил уведомление, что к «Одиссею» пристыковался ещё один челнок, на нём прилетели два члена его экипажа: механик Куко Санчес и Клер Кеплер – биолог и по совместительству корабельный врач. Это был уже их третий совместный рейс.

Крису вдруг вспомнился разговор, который состоялся между ним и Робски пять лет назад. Во время обсуждения предстоящего полета, тот как бы невзначай сказал, что освободилось место главного специалиста в департаменте грузовых перевозок. Крис остановился на середине фразы и недоуменно спросил, что это значит.

– А то и значит, – мягко ответил Робски, – что ты уже приближаешься к предельному возрасту.

Крис молчал, не зная, что ответить.

– Вот что, Крис, – продолжил Робски. – Тебе шестьдесят. Еще несколько лет, и ты должен будешь покинуть капитанский мостик. Подумай на досуге.

Крис тогда вышел из кабинета в подавленном настроении. Для него слова Робски были полной неожиданностью. Конечно, он понимал, что его время уходит и нужно уступать дорогу молодым. Но ему нравился космос, нравились далекие межгалактические путешествия, и ему не хотелось становиться бумажным червем. При следующей встрече он твердо сказал Робски, что пока не готов к работе на Земле. Тот ничего не ответил, только понимающе улыбнулся:

– Хорошо. Тогда поступим так. С испытаний пришел новый корабль и нам нужен опытный капитан. Я предложу твою кандидатуру. Если тебя утвердят, то остаток времени ты проведешь в должности капитана этого корабля. А дальше посмотрим.

Так Крис и попал на «Одиссей».

Вступив в должность, Крис занялся подбором экипажа, и вот тут-то на горизонте и возник Куко Санчес. Корабль, на котором он летал раньше, был списан в утиль, и Санчес искал новое место работы. Крис долго изучал его послужной список, а затем предложил тому должность корабельного механика и, надо сказать, ни разу об этом не пожалел. Если бы его попросили охарактеризовать Санчеса как специалиста, то Крис сказал бы, что тот механик от Бога. Крису иногда казалось, что между кораблём и Куко существует какая-то телепатическая связь, и тот, как хороший врач, всегда знает, что происходит с его пациентом. Но несмотря на то, что Куко был волшебником в плане «общения» с механизмами, с такой махиной, как «Одиссей», ему в одиночку было не справиться, поэтому ему в помощники полагался целый штат синтетиков. Они появились в экипажах кораблей сравнительно недавно. До определённого момента люди не особо доверяли этим механическим устройствам, но сейчас космический флот всё чаще и чаще стал привлекать их для выполнения тяжёлой и рутинной работы. Синтетики, эти идеальные помощники, были всегда уравновешены, позитивны и неконфликтны. Но в этой бочке мёда присутствовала и своя ложка дёгтя. Слишком они были положительными, и общение с ними вызывало скуку.

Доктор Клер Кеплер была самым младшим членом экипажа, как по званию, так и по возрасту. Её зачислили на корабль по просьбе директора института космической биологии. На одном из совещаний Крису просто сказали, что ему нашли доктора. Крис не возражал. Он уже довольно долго искал корабельного врача, но всё безрезультатно. А тут ему предложили не просто медицинского работника, а целого учёного. На корабле в распоряжении Клер находилась прекрасно оборудованная медицинская лаборатория, в которой девушка проводила всё своё время. Она как-то пыталась объяснить Крису суть своих исследований, но уже после двух минут рассказа о химических соединениях ему стало так невыносимо скучно, что он поклялся себе никогда больше не говорить с ней о её работе.

Ровно в двадцать часов по корабельному времени все работы по проверке «Одиссея» были окончены. Звездолёт был полностью исправен и готов к полёту. Крис попросил Куко включить систему искусственной гравитации и через несколько минут почувствовал, что его тело приобретает вес. «Ну вот и хорошо, – подумал он. – Нам больше не надо будет летать по кораблю, как птицам».

– Капитан, система гравитации включена, – раздался в динамиках громкой связи голос Куко.

– Отлично, – сказал Крис и внёс последнюю на сегодняшний день запись в судовой журнал.