Шизонавты: Созвездие Белочки

Однако в ответ послышалось грубоватое:

– Спешу и падаю. Волосы назад. Может быть, мне тебе ещё и станцевать?

Она не поняла, про какие волосы толкует этот раб, потому как на его голове не было ни единого следа растительности, однако общий тон фразы дошёл до неё целиком и полностью. Именно поэтому привыкшая не разводить политесы дама, коротко размахнувшись, влепила жёсткий удар прямо в грудь агрессивно настроенного пленника. И того словно ветром сдуло: он пролетел около трёх метров, снова очутившись в камере. Несколько быстрых шагов – и дверь опять оказалась закрыта на замок. Подумав, что дело сделано, Маза нашла глазами какой-то ящик, показавшийся ей относительно крепким, подтащила его ко входу и разместила таким образом, чтобы на него можно было усесться, уперевшись спиной в переборку. Затем взгромоздилась на него, немного поёрзала, дабы убедиться в своём выборе и ушла в мысленную тренировку.

Лежащий ничком землянин почти полминуты приходил в себя, а потом качнулся и смог сесть, тряхнул головой и пробормотал:

– Как конь копытом.

Осмотревшись и найдя глазами предмет своих страданий, он спросил, растеряв былой пыл:

– Ты кто ещё, в рот тебе галоперидол, такая?

Погруженная в себя гепарианка предпочла его не услышать, и тогда мужчина, кое-как снова встав на ноги, приблизился к решётке.

– Это что за дурдом такой странный? Отвечай, а то я вылезу отсюда и использую тебя по прямому назначению.

– Покалечу, – вяло взглянув на человека, пообещала, словно плюнула, Маза и погрузилась в свои мысли.

А бугай, видимо решивший самостоятельно докопаться до истины, осмотрелся и наконец-то заметил лежащих на полу товарищей по несчастью. Решив разбудить первого попавшегося, он подошёл к самому раздражающему его бедолаге и со всей дури залепил тому ногой в бок.

– Вставай, педик вонючий! – проревел в слегка гудящей тишине голос Енота.

Однако понадобилось ещё несколько подобных стимуляций, прежде чем парень очнулся и, не понимающе закрутив косматой головой, пришёл в себя.

– Это чё за больничка, тухлозадый? – сразу же наехал на него здоровяк.

– Охх, – прохрипел красавчик, не понимая, почему у него болит практически всё тело, но надо отдать должное его мыслительным способностям, он довольно оперативно провёл виртуальную линию между ногой агрессивного пациента и своим ноющим боком. – Пошёл ты в жопу, псих долбаный.

Услышав неприкрытое оскорбление, бугай замахнулся ещё раз, но ловкий парень успел в последний момент кувырком увернуться, и Енот, промахнувшись, со всей дури рухнул на пол, больно ударившись головой о металлическую поверхность.

– Убью, – пообещал он жертве своих домогательств и снова неуклюже начал подниматься на ноги.

– Ребята, не ссорьтесь, – раздался внезапно дребезжащий голос до этого момента лежащего ничком, пожеванного жизнью и непомерными дозами алкоголя старика. – Лучше купите у меня махровых поросят, самому нужны, да трубы горят. Купите, а!

Видимо, нахождение без сознания весьма положительно повлияло на его когнитивные функции, потому что раньше он только бессвязно мычал и пускал слюни.

– Ему продай, – огрызнулся уже успевший подняться на ноги паренёк, – может, себе на плешь волосы пересадит.

Он непрерывно крутил головой и искал пути к бегству, потому что вполне резонно опасался за свою жизнь, но, к сожалению, не находил.

– Я же так сдохну, – запричитал старик, каким-то чудом умудрившийся сесть, он словно метроном раскачивался из стороны в сторону и нёс малопонятный бред. – Циклогексакарбиобромид азота, спектрометрический диффузионный разделитель потоков, охладитель, полипропилен, дизоксиперифторсульфат…

– Заткнись, Хайзенберг! – прорычал бугай, у которого непонятные слова вызывали мигрень, хотя скорее всего она являлась следствием только что перенесённых ударов по лысой черепушке.

– Гы-гы-ны-ны, мама, радиоцентритный псевдолантикулырный узодендрит… – не унимался, снова начавший терять связь с реальностью, дед.

– Лучше бы меня на зону отправили, – покачал головой бугай, понимая, что тут остается или силой заткнуть забулдыгу, или терпеть.

За тот год, который он провёл в лечебнице после того, как его отправили туда из СИЗО, признав невменяемым, он уже насмотрелся на таких персонажей вдоволь.

Вообще-то Глеб Полосков, как звали верзилу в детстве, рос крепким и, надо сказать, талантливым мальчиком. Он обожал петь и добровольно ходил в музыкальную школу. Однако потом его покойный батюшка решил, что надо бы привить парню и более мужские интересы, поэтому отдал его в секцию бокса. С тех пор интерес к музыке сменился регулярными тренировками и спаррингами. Постепенно круг знакомств изменился, и жизнь Глеба пошла по наклонной, приведя его к тридцати семи годам на скамью подсудимых за массу разнообразных преступлений различной степени тяжести.

Уже там, понимая, что сидеть ему предстоит скорее всего не просто долго, а очень долго, бандит, получивший в криминальных кругах кличку «Енот», решил закосить под сумасшедшего и в один прекрасный день напал на сокамерника, откусив тому половину уха. Так уж получилось, что в этот момент на крики прибежали сотрудники охраны, и в результате их активных действий выплюнуть кусок человеческой плоти он не успел и случайно проглотил, получив несколько ударов дубинкой по почкам. Ещё пара таких эксцессов – и за ним закрепилась слава каннибала. Никто из добропорядочных подследственных не желал становиться пищей этого психа, да и руководство решило сплавить неадеквата куда подальше.

Так и попал Енот в спецучреждение, где его сразу же начали приводить в норму, скармливая ударные дозы разнообразных лекарственных препаратов, отчего повреждённые регулярными сотрясениями нервные окончания в мозге окончательно повернулись не в ту сторону. С тех пор он стал головной болью психиатрической клиники, но вполне неплохо себя чувствовал, планируя со временем досрочно выйти на свободу, через пару лет «вылечившись» и тем самым избежав реального срока.

Пройдя горнило уголовного мира, он приобрёл массу специфических навыков, однако эта его безумная затея в конечном итоге подкосила его разум, и хоть он и сам этого не осознавал, Глеб не вполне отдавал отчёт своим действиям. И тем не менее время от времени он неплохо ориентировался в реальности, однако всё портили внезапные вспышки агрессии, которые в данный момент совершенно точно взяли над ним верх, заставляя верзилу искать во всём, что его окружает, не источник проблем, а жертву, на которой можно выместить злобу.

Этим кем-то ожидаемо стал длинноволосый парень, на которого и попёр бугай. Пытаясь избежать очередной порции физических внушений, бедолага пятился и в конечном итоге всё-таки споткнулся о четвёртого пациента, тем самым приведя его в чувство.

– Аааааа! – раздался дикий женский визг. – Насилуют!

Резкий звук вырвал Мазу из состояния покоя, и она вынуждена была подняться на ноги. Тут явно требовалось вмешательство, поэтому гипарианка подошла к прутьям, демонстративно медленно отстегнула с пояса дистанционный шокер и начала короткий ликбез, который за годы сотрудничества с Фунтом она заучила наизусть.

– Значит так, дикари. Вы все теперь наша собственность, и мы продадим вас на рудники. Меня зовут Маза Чик, и не советую со мной шутить. Если будете вести себя тихо и спокойно, то получите пожрать. Если нет – долбану вот этим, – и она показала приборчик. – Гадить вот сюда, – кивнула она на ящик. – Молчать и не буянить. Вопросы есть?

– Есть, Маза Фака! – огрызнулся Енот. – А эта штука к тебе в задницу поместится?

– Силён, но туповат, – сделала закономерный вывод воительница, однако я тебе, примитив, отвечу. Не уверена, – ухмыльнулась она, – но твою прочистит точно.

После этого женщина направила шокер на верзилу и нажала на одну из пяти кнопок выбора режима. В следующую секунду набор микроволн преодолел крошечное расстояние до цели, и жертву затрясло в припадке, а сфинктер ануса расслабился, в результате чего воздух и штаны больничной пижамы наполнились разнообразными продуктами жизнедеятельности Енота.

– Фуууу, – сморщила носик пленница женского пола, до которой донеслись ароматы, не входящие в ее вижлист. – Уберите отсюда эту вонючку!

Однако, когда она увидела, как неведомое, но оказавшееся очень убедительным устройство начало движение в её сторону, то проявила чудеса мудрости и благоразумно заткнулась, невинно хлопнув несколько раз глазками. Бугай между тем рухнул как подкошенный и ещё секунд тридцать бился в конвульсиях, пока не затих, видимо потеряв сознание.

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – ехидно пропел длинноволосый.

– И воняет, – шёпотом поддержала пленница.

Парень слегка подошел к поверженному агрессору и поинтересовался:

– Ну и кто теперь из нас тухложопый?

– И чтобы тихо тут, – повторила гепарианка и, вернувшись на своё место, продолжила размышлять о вечном.