Шизонавты: Созвездие Белочки

– Ой-ё-ёй, – пропел счастливый инженер, как только давление в пузырях начало спадать, а на его лице засияла блаженная улыбка.

Добытые на планете рабы лежали, как и при старте, вповалку на палубе, крепко связанные в какие-то белые коконы. Мозг исследователя, высвободивший дополнительный объем вычислительных мощностей, заинтересовался данным фактом, но, правда, ненадолго, потому как блаженство, которое он в данный момент получал, пересилило научный интерес. Физиология данного вида имела массу тонкостей, начиная от хрупкого скелета и заканчивая довольно узкими выделительными каналами, так что процесс сброса жидкости обещал затянуться, если бы внезапно не раздался дикий рёв, исходящий изнутри клетки:

– Ты совсем охренел, паскуда?!

Душа анорексианина, если она, конечно, была предусмотрена природой (а на этот счёт давно велись научные споры), рухнула в ботинки скафандра, чудом не вывалившись из открытого клапана. Прямо на глазах инженера один из будущих рабов, нелепо переваливаясь из-за связанного корпуса, поднялся на ноги. На лице этого человека, как называла себя эта примитивная раса, читалось безумное бешенство, и как только он принял вертикальное положение, то тут же рванул в сторону Кола и с силой попытался впечатать ступню, обутую в тапок, в пах бедолаги. Только чудом тот умудрился отскочить, при этом от страха он так и продолжил мочиться, забрызгивая тонкой струйкой всё вокруг, в том числе и этого раба, отчего пленник только сильнее взбесился и заорал благим матом (тут следует отметить, что универсальный язык был вдолблен в головы пленникам гипноизлучателем в момент активной фазы операции по их краже), обещая Пину лютую смерть посредством ручной ампутации выделительной системы с последующим принудительным кормлением ею же в сочетании с другими продуктами переработки пищевых продуктов.

Анорексианин остолбенело смотрел на это неадекватное существо, длинные волосы которого придавали ему какой-то особенно жуткий вид, и искренне не понимал, почему он находится в сознании. Однако факты – вещь серьёзная, и надо было как можно быстрее сообщить о нём остальным членам экипажа. Правда, остановиться, пока мочевые пузыри не опорожнились, Кол так и не смог: этот дикарь словно ввёл его в состояние транса, вследствие чего весь пол трюма оказался превращён в дурно пахнущую лужу. Закончив, инженер трясущимися пальцами закрыл клапан и поспешил к санузлу, где в очередной раз попытался докричаться до разума гепарианки, в красках описав нетипичное поведение пленника. Однако бедолага потерпел сокрушительное фиаско, услышав, что если рабы за решёткой, то какая разница, и Маза никуда не выйдет, пока не закончит своё дело, то есть ещё очень не скоро. Тогда инженер направился в рубку, но, увидев мирно храпящего командира, передумал его будить, ведь подобная вольность могла стоить ему премии, да и сам Пин немного успокоился, поняв, что в принципе же ничего страшного и не произошло, поэтому он просто вернулся на своё кресло, закрыл шлем и включил музыку, чтобы не слышать дикие крики раба, которые, впрочем, практически сразу прекратились.

А пробудившийся пленник между тем хищно осмотрелся по сторонам. Его миловидное лицо с разбитой губой мало походило на то, которое носил этот симпатичный манерный парень в обычной жизни, и сейчас его бы вряд ли узнали те, с кем он ехал в салоне медицинского автомобиля. Он подошёл к телам санитара и водителя, безошибочно опознав в них своих мучителей, и, не найдя никакого другого способа совершить возмездие, попросту сел задницей на лицо мужика в белом халате.

– Нравится тебе? Нюхай, нюхай, ублюдочный медикулез! – хихикнул парень, устроился поудобнее и, поднатужившись, пустил газы, а затем задумался о чём-то о своём, периодически осматриваясь по сторонам в попытке понять, что вообще случилось и где он находится.

Правда, происходило это недолго: в какой-то момент пациент, оказавшийся волею судьбы в космосе, потерял сознание, причём таким образом, что он практически не поменял позы, так и оставшись верхом на бесчувственном бедолаге.

Примерно через час закончившая со своими делами гепарианка вышла из туалета, как всегда, забыв активировать очистку системы, и направилась проверить рабов – раз Пин там что-то увидел нестандартное. Однако, когда она оказалась на месте, все шестеро пленников лежали вповалку, правда, положение одного из них показалось Мазе не таким, в каком она его оставляла. Поэтому она решила зайти и проверить, всё ли тут в порядке. Разблокировав замок на двери, грузная воительница протиснулась внутрь и без особых проблем подняла бесчувственное тело, которое лежало на другом пленнике, лицо которого показалось ей каким-то странно бордовым.

Пиратка нахмурилась, а затем сняла с пояса сканер, включила его (правда, пришлось вдобавок ещё пару раз стукнуть им о крепкую ладонь, чтобы тот заработал) и по очереди направила прибор на каждого раба, проверяя их показатели жизнедеятельности. На том, с багровой рожей, прибор пискнул и выдал ряд странных результатов, говоривших о том, что исследуемая особь мертва. Несколько раз Маза попробовала повторить эту процедуру, однако вердикт был одним и тем же.

Настоящее разочарование постигло эту, вне всякого сомнения, мудрую женщину, достаточно крепкий раб, за которого можно было бы выручить немало криптосов, оказался радикально мёртв: он просто задохнулся из-за лежащего на нём тела, и теперь ей придётся как-то объяснять этот инцидент, ведь грузила рабов именно она. Чик выругалась, предвкушая непростой разговор с Зюзей, и вылезла из клетки. Проходя мимо инженера, витающего на музыкальных волнах, она специально слегка подкорректировала маршрут и наступила ему на ногу, едва её не сломав, тем самым осуществив своё обещание мести за прерванную сакральную медитацию в туалете. Увидев мирно похрапывающего хлоркла, воительница не стала усугублять ситуацию, рассудив, что раз исправить уже ничего нельзя, то какой смысл ещё больше злить босса, потому как в субординации она тоже кое-что понимала.

Кораблик стремительно нёсся на сверхсветовой скорости, слегка вибрируя. Маршрут был составлен таким образом, чтобы обойти несколько опасных мест, однако судьба-злодейка уже приготовила для пиратского экипажа свой неприятный сюрприз. Продукты жизнедеятельности анорексианина, по трагической незапланированной случайности разбрызганные им в трюме, медленно, капля за каплей просачивались сквозь местами проржавевший настил палубы и постепенно проникали всё глубже в технические полости. И всё бы ничего, но кое-где проводка была уже давно не единожды заменена на разнообразные, порой совсем не отвечающие требованиям технических регламентов временные сростки, скрутки, шунты. А как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, поэтому, когда внезапно практически половина систем фрегата оказалась обесточена, экипаж был крайне неприятно удивлён. Отключившийся генератор гравитации заставил все незакреплённые предметы взмыть в воздух, включая часть пассажиров и груз в трюме, но самое печальное, что и двигатель оказался выведен из строя, что сразу же повлекло за собой потерю скорости и выпадение в обычное космическое пространство.

Подкатившийся к горлу спящего капитана ком чуть было не заставил его задохнуться, однако хлоркл умудрился прийти в себя, прокашляться и, матерясь на чём космос стоит, принялся лихорадочно разбираться с тем, что же происходит.

– Пин, дрищ ты тупоголовый, что за дела? – зарычал полугусеница-полукабан.

– Короткое замыкание, причина неизвестна, пытаюсь организовать дублирующую запитку, – пропищал анорексианин, который уже действительно, нелепо барахтаясь в воздухе, плыл в сторону реакторного отсека.

– Давай быстрее! Мы теряем скорость, и вообще непонятно, где находимся. До нужной точки ещё часов пятнадцать надо лететь.

– Быстро не получится, – крикнул инженер, ожидая очередную порцию ругани, к которой относился стойко и по-философски.

Надо признать, что хлоркл, обладая массой негативных качеств, умел, когда этого требовала обстановка, принимать быстрые и взвешенные решения. Поэтому, дабы не терять даром полученное ускорение, слегка подкорректировал направление движения, так как контроль над маневровыми двигателями на удивление работал, и направил полёт фрегата в сторону ближайшей звезды, которую выбрал наугад, полностью перейдя на ручное управление.

Анорексианин действительно старался изо всех сил. Добравшись до основного коммутатора, он тут же определил цепи, вышедшие из строя, и начал лихорадочно искать выход из сложной ситуации. Часть систем он смог перезагрузить, попросту выдернув мешающие этому предохранители, и гравитация постепенно начала нарастать, тела стали наливаться тяжестью и опускаться на палубу, которая и являлась основной рабочей плоскостью. А вот с проктовым двигателем пока не получалось, о чём он честно доложил Зюзе, пообещавшему инженеру засунуть его в клоаку гурианского копропода, если он не сделает это в течение получаса.

Зная, что у хлоркла слова редко расходятся с делом, особенно в части исполнения наказаний – ради такого он ведь специально заплатит гепарианке, – Кол принялся ваять перемычку. А в это время фрегат уже порядком замедлился, но полученного в гиперрежиме ускорения хватило, чтобы добраться до выбранной толстым пальцев в карте звёздного образования.

Как правило, в таких аварийных ситуациях это было единственным спасением для экипажей космических кораблей. Судёнышко оказалось на краю системы, когда оно уже практически дрейфовало, но как только кораблик достиг определённой точки, в динамиках раздался незнакомый голос:

– Неизвестный корабль, вы находитесь в пределах зоны ответственности пограничного поста Конгломерата Терлок. Назовите себя и причину визита.

Приобретя слегка салатовый вид, хлоркл торопливо затараторил:

– Частный корабль «Шиптун», незапланированный аварийный выход из гиперрежима, прошу разрешение на транзитный проход системы.

Маза, услышав, что командир с кем-то ведёт переговоры, решила послушать, а заодно и рассказать о гибели одного раба, поэтому зашла в рубку и поинтересовалась:

– Ну и где мы? Всё нормально?

– Терлокианцы, – выдохнул Зюзя, и гепарианка тоже вмиг стала серьёзнее.

– Что говорят?

– Жду ответа. Кол, гнида, нам нужен движок и срочно, иначе я тебя самого в качестве налога отдам – этим крохоборам всё равно, что забирать.

Это злополучное место не зря слыло гиблым, законы тут блюли строго, и, что самое неприятное, налоги тут очень любили – нравится, не нравится, а вынь да положь десять процентов от груза, а если не хочешь, так догонят и двадцать отберут, а могут и вообще уничтожить при задержании, или доложить, что уничтожили, продав на черном рынке, который тут носил статус белого, так что точка выпадения из гиперрежима оказалась максимально неудачной.

– Частный корабль «Шиптун», приём, – вызвал диспетчер.

– «Шиптун» в канале, – буркнул Зюзя.

– От руководства пограничного управления, ввиду наличия аварийной ситуации на вашем борту, дано разрешение пустить «Шиптуна» через пространство Конгломерата, – после этих слов на лице пирата начала медленно расплываться улыбка, однако она вмиг застыла, как только диспетчер закончил фразу: – Через пункт таможенного контроля.

– Суки, – прохрипел хлоркл, но в эфир вежливо ответил: – «Шиптун» принял, следую согласно вашим указаниям.

В этот момент в рубке наконец-то появился инженер Пин и с довольной улыбкой на лице, перемазанном копотью, доложил о том, что энергопитание проктового двигателя восстановлено. Пират тут же проанализировал местоположение фрегата на звёздной карте и принял рискованное решение. Повинуясь его рукам, кораблик начал стремительно ускоряться, закладывая манёвр, который должен был позволить им сбежать, не делясь с таким трудом полученной добычей. Странное поведение судна, которое уже приготовились досмотреть, разыграв этот лот среди страждущих обогатиться, сразу же насторожило диспетчера, и он попытался выяснить, что именно тот делает, однако Зюзя просто отрубил связь, выжимая всё из движков. Фрегат набирал скорость, не обращая внимания на погоню, которую организовали сотрудники пограничного контроля, и как только достиг нужных значений, капитан вдавил кнопку активации проктового двигателя. Где-то за его кормой возникла небольшая вспышка, но больше ничего не произошло: корабль не перешёл в гиперрежим, а на экране тревожно замигала сигнальная лампочка, свидетельствующая о том, что уровень топлива практически на нуле.

– Не понял, – растерянно промычал хлоркл. – Какого хрена? Пин, сука, ты что, топливо не долил на заправке или сэкономить решил?

– Я его на угловой спектровизорный колонофон поменял, – пискнул инженер, задом пытаясь покинуть рубку. – Без него мы бы никуда не долетели.

– А вот теперь мы, кажется, точно попали, – пробормотала Маза. – По лёгкому уже не отделаемся.

– Да уж, – закусил губу хлоркл, стопоря ход. – Расплачусь с ними твоей тощей задницей, – мстительно пообещал он анорексианину.

– Эти не возьмут, – покачала головой воительница и на всякий случай проверила бластер на бедре. – Но предложить стоит.

Глава 3. Заплати налоги и спи спокойно

Ждать прибытия искренне ненавистных каждому порядочному бизнесмену, а хлоркл всегда себя к таковым причислял, тарлокианцев, пришлось недолго. Видимо, разозлённые вполне ожидаемым, но явно неприятным поступком командира фрегата, они оперативно добрались до старого корыта, которое при ближайшем рассмотрении оказалось таким убогим, что не смогло даже сбежать, и сделали это очень быстро. На экране появилось не самое приятное изображение ксеноса, в четырёх глазах которого явно читалась жадность.

– «Шиптун», с вами говорит старший таможенный инспектор Жула Мот, патрульный флот Конгломерата Тарлок, эсминец «Фэнс». Вы совершили правонарушение, предусмотренное статьёй 513 Тарлокианского свода законов. Приготовьтесь принять досмотровую команду и предоставить декларацию на груз.

– Готов, – буркнул хлоркл, в темпе вальса формируя на стареньком компьютере липовый документ, завизированный не менее поддельной печатью несуществующей организации.

К борту фрегата медленно подошёл военный корабль, и из его борта отстрелился гибкий переходной шлюз, намертво присосавшийся к неподвижному судёнышку. А уже через пару минут с той стороны требовательно забарабанили.

– Ну что, экономист? – злобно прорычал инженеру Зюзя. – Открывай.

Анорексианин понуро поплёлся разблокировать шлюз. Немного помучавшись с управлением, он всё-таки добился своего, и сдвижная створка отъехала в сторону, чтобы пропустить через себя трёх тарлокианцев. Причём, что характерно, впереди двигался небольшого роста, пузатенький, как бутыль, представитель управляющего звена этой расы. С трудом передвигая свои коротенькие ножки в гибком переходе, (ему приходилось перемещаться по нему с помощью магнитных фиксаторов), однако, как только он оказался на борту фрегата, то тут же деактивировал эту функцию и стал двигаться значительно легче. Следом за ним, грузно топая ногами, протиснулись два мощных представителя силовой фракции. В отличие от своего командира, они не могли похвастаться наличием серьёзных мыслительных способностей, однако с успехом компенсировали это недюжинной физической силой. Так уж тут всё было устроено: умные правят миром, а сильные подчиняются и выполняют всю грязную работу.

Проанализировав состав атмосферы задержанного судна, таможенник деактивировал шлем и хищно задышал, словно желая носом уловить то, насколько он сможет обогатиться, задержав зловредных нарушителей, но чем внимательнее он смотрел, тем всё более брезгливым становилось выражение его одутловатого лица. Он уже понял, что здесь вряд ли удастся чем-нибудь серьезным поживиться, поэтому эмиссар местной власти с вызовом посмотрел на подползшего к нему командира судёнышка и грубо поинтересовался:

– Ну и чего ты хотел от нас утаить? Давай документы на груз.

– Здравствуйте, уважаемый представитель великой расы тарлокианцев, – угодливо пролебезил хлоркл, в душе кляня себя самого за подобное поведение. – Прошу прощения за это недоразумение. Видимо, возникла какая-то проблема со связью, потому что я услышал, что нам разрешили продолжить движение. И в мыслях не было нарушать ваш, вне всякого сомнения, мудрый и справедливый закон. Вот, возьмите.

Он протянул дрожащей рукой чип с поддельными документами на груз, в которых значилось, что он, как честный перевозчик, обязуется транспортировать отставших от транспортного корабля работников горнодобывающей корпорации «Невол» в количестве шести субъектов. Приняв носитель информации, представитель власти, нахмурившись, изучил документ, загрузив его на висящий на шее универсальный планшет, и вновь посмотрел в глаза главаря пиратов.

– Наверное, ты думаешь, что у нас тут служат одни идиоты? Так вот, хочу тебя обрадовать, это далеко не так. Во-первых, запись ваших переговоров у нас имеется, а во-вторых, мне плевать, что у тебя тут написано. Груз есть груз, а значит, и налоги ты обязан заплатить, а так как мы потратили драгоценные ресурсы для того, чтобы вас догнать, то на тебя налагается штраф, поэтому согласно законам Тарлокианского Конгломерата мы изымаем двадцать процентов. Вопросы есть?

– Нет, – угрюмо буркнул Зюзя, понимая, что спорить – это значит намотаться на еще один штраф. – Груз в трюме.

Слова у таможенников, по совместительству выполняющих еще массу дополнительных функций, редко расходились с делом, поэтому они тут же направились в нужную сторону, каким-то внутренним чутьём верно определяя правильное направление. Коротышка буквально ворвался в трюм и уставился всеми своими четырьмя глазами на прутья решётки, за которыми вповалку лежали шесть тел. Следом за ним протиснулись все остальные. Лишь Кол Пин предпочёл оказаться подальше, помня обещание Фунта отдать его в качестве оплаты штрафа. Таможенный офицер угрюмо посмотрел на груз и поинтересовался:

– А почему они у тебя сидят в клетке и связаны?

– Слишком буйные, – тут же нашёлся пират, вынужденный напрягать своё грузное тело и преодолевать довольно большую дистанцию, что для его расы вообще являлось делом неслыханным. – Зависли в каком-то борделе, вот их оттуда к нам и загрузили. А чтобы они мне тут ничего не поломали, мы решёточку специальную поставили.

Пару раз подобная формулировка ему уже помогала избегать ответственности, и, судя по всему, и на этот раз вполне удовлетворила таможенника. Он снял с пояса небольшой приборчик и направил этот сканер на тела. Лазерный луч считал показатели лежащих людей, передал информацию в хитрую программу устройства, и оно, тут же произведя необходимые расчеты, выдало общий вес груза.

– Итак, – по привычке жадно облизнув губы, начал тарлокианин, – мы имеем 537 килограммов. Восемьдесят процентов минус – итого, вы обязаны уплатить пошлину в размере 105 килограммов, – вынес он свой вердикт и показал Зюзе список, в котором напротив каждого тела значился его вес.

Только два пленника подходили под заявленный размер пошлины, и Зюзя задумался, кого же ему из них отдать. Однако тут, как ни странно, проблеск разума вспыхнул в голове Мазы, и она тихонечко попросила у своего командира разрешить выбрать ей. Фунт удивлённо посмотрел на воительницу, но та хитрым образом подмигнула ему, давая понять, что у неё есть план. Поэтому он махнул рукой и разрешил:

– Делай, как знаешь.

– Вон того забирайте, – указала крупногабаритная гепарианка на образовавшийся благодаря её недосмотру труп за решёткой и разблокировала замок.

Размер прохода явно не соответствовал габаритам мощных спутников таможенника, поэтому ей пришлось самой доставать бесполезного теперь уже пленника и со всей осторожностью, бережно передавать его в качестве своеобразной дани за посещение этого гостеприимного государства.

Коротышка ещё раз изучил переданное тело с помощью сканера и вынужден был признать, что его вес несколько превышает размер штрафных санкций. Причём сделал он это таким тоном, как бы намекая главарю пиратов, чтобы тот пожертвовал излишки в его пользу. Однако хлоркл не первый год летал в космосе, да и считать умел неплохо – всё-таки шутка ли в уме прокладывать сложные навигационные маршруты, поэтому он тут же указал на данный факт и потребовал сдачу, чем ввёл тарлокианина в лёгкое замешательство. Прибор показывал общий вес бесчувственного человека, и он не мог понять, какую его конечность следует отделить от тела, чтобы оставить, ведь нарушать закон офицер не собирался, тем более что запись операции велась непосредственно в центральный штаб. А уж там точно со всех сторон изучат его действия в попытке влепить какой-нибудь административный штраф. Он прикидывал и так, и эдак, и всё равно не мог с уверенностью сказать, что не обманет сам себя. Ведь если он доставит ненадлежащее количество конфискованного груза, то сам сможет стать жертвой слепого закона. Видя его затруднение, Зюзя тут же пришёл ему на помощь:

– Предлагаю выкупить излишнее количество груза и обменять его на небольшое количество топлива. А то у нас, знаете ли, запасы неожиданно подошли к концу.

Услышав предложение, таможенник кратковременно просиял: ведь теперь ему не нужно было напрягать мозг. Правда, тут встала другая проблема, а именно – как адекватно оценить стоимость такого спорного финансового актива. Понял это и пират, поэтому снова пришёл на выручку крохобору, попросив продать ему некоторое количество и тем самым помочь несчастным путешественникам, а излишек груза забрать в качестве компенсации за перекачку топлива. Тарлокианский офицер похлопал глазками, прикинул все «за» и «против» и понял, что, по сути, он ничего не теряет. Более того, даже сможет на этом заработать: надо будет только договориться во время передачи конфиската на базе об осуществлении традиционной схемы отката.

Тупоголовые верзилы, сопровождающие таможенника, утащили тело к себе на борт, а чуть позже по тому же шлюзу протянули шланг, по которому и наполнили имеющиеся на борту «Шиптуна» баки для топлива примерно наполовину. Всё это время, не щадя живота, Кол Пин трудился в поте лица, дабы тем самым заслужить себе прощение. Правда, единственное, что ему удалось сделать, – это сохранить целостность своего хрупкого организма и банковский счёт, причём сразу на полгода вперёд, потому что Зюзя наложил на него штрафные санкции и лишил жалования на этот срок.

Как только таможенники отстыковались и направились к себе на базу, командир пиратов тут же запустил движок, совершил небольшой манёвр разгона и покинул эту злополучную систему. Только оказавшись в безопасности, он приказал обоим своим подчинённым прибыть в рубку, и после того, как они явились, по очереди долго смотрел им в глаза. Выдержав тяжёлую, гнетущую паузу, он наконец соизволил открыть рот и процедил:

– Кто-нибудь мне объяснит, почему так получилось? – оба ответчика попытались было хоть как-то оправдаться, однако, как только они набрали в грудь дыхательной смеси, Зюзя продолжил: – А я вам сам скажу. Мне давно надо было заменить вас на двух тупоголовых роботов, и то пользы было бы больше. Почему сдох раб – понятно, Маза не досмотрела, и за это будет наказана. Как и ты, – он ткнул пальцем в сторону анорексианина, – финансовый гений! Вы хоть понимаете, насколько нам повезло? Вот лично я таких чудес на своей памяти не припомню. Но больше сюда мы ни ногой. Представляю, как они сейчас пытаются оприходовать м разделить этот проблемный трофей, – хлоркл глухо засмеялся. – Теперь будете караулить пленников по очереди, чтобы случайно ещё один не помер раньше времени. Это же надо, двадцать процентов прибыли как не бывало! Причём мы лишились одного из двух лучших экземпляров. Так что премии из этого рейда ни у кого из вас не будет.

Услышав эту грустную весть, Маза злобно посмотрела на тоненького инженера, потому что ей подсознательно нужно было хоть кого-то обвинить, и он был самым удобным способом. Поняв, что разговор закончен, она направилась в сторону трюма, понимая, что Фунт от своего решения не отступит и ей теперь, вместо того чтобы медитировать у себя в каюте, придётся наблюдать за примитивной формой жизни, мирно посапывающей за решёткой. Проходя мимо Пина, она в очередной раз больно отдавила ему ногу и направилась на свой новый пост.

А вот дойдя туда, она остановилась как вкопанная, потому что по неизвестной ей причине самый здоровый пленник пришёл в себя и в данный момент уже стоял на ногах, дико осматриваясь по сторонам. Но хуже всего было другое: во всей этой незапланированной суете она почему-то забыла закрыть дверь клетки, и теперь растерянно наблюдала, как увидевший её полупримат, набычившись, двинулся в её сторону. Решение принимать нужно было быстро, поэтому воительница пошла навстречу, намереваясь решить эту проблему как обычно грубой силой.

– А ты кто ещё такая? – прорычал верзила, всматриваясь в её явно нечеловеческие черты лица и весьма неоднозначную фигуру.

– Три шага назад, – потребовала Маза, оказавшись практически вплотную.