Покоритель драконов: Король Севера

– Что с лицом? – вскинул бровь Эд.

– А тебя волнует? – Иттера самого удивили свои слова, вернее то, с какой интонацией он это сказал.

– Пх.

– Иттер, слушай, – вмешалась Сигрид, – сейчас, пока Давид пребывает в замке, он каждый день проводит нам тренировки. И поверь, я очень этому рада, ты же знаешь?

Иттер лишь грустно кивнул, в очередной раз собираясь уходить.

– Эй, это не значит, что ты не можешь к нам присоединиться. Думаешь, Давид откажет в тренировке своему любимому племяннику?

– Ха-х, я бы сказал единственному, – не смог сдержаться Эд. Он и не сильно-то сдерживался, когда дело касалось издёвок над братом.

Сигрид недовольно кинула на него суровый взгляд.

– Ладно, я, – Иттер замялся, – как-нибудь в другой раз. Удачи.

Он поспешил покинуть тренировочный плац, пока Сигрид не продолжила его уговаривать. Хоть ему и было приятно, но не хотелось лишний раз портить ни настроение себе, ни тренировку Сигрид. Всё же Эдгар не даст ему спокойно отзаниматься.

В комнату Иттер возвращался своей излюбленной дорогой: по открытому коридору, идущему вдоль замка. Он задержался всего на пару минут, видя, как Давид уже спускается по ступеням и присоединяется к Эдгару и Сигрид. Когда Аксел вернётся, он заставит Иттера наверстать все упущенные тренировки.

Глухие тяжёлые шаги привлекли внимание юного князя, и тот обернулся в сторону мужчины. Ингард был одет немного иначе, нежели обычно: белого и голубого, что являлись цветами дома Первородных, стало куда больше прежнего. Голубой плащ, как и верхняя одежда, переходил в тёмно-синий, как небо и лёд Севера. Вся одежда была расшита серебряными нитям, и белая рубаха с поясом подчеркивали белоснежные волосы Первородного с незаметными в них седыми прядями символизирующие чистоту и снег. Пальцы и шея Ингарда были украшены драгоценностями, а волосы и борода аккуратно уложены. На Севере просто так не наряжается даже князь, значит, был какой-то повод.

– У нас гости? – Иттер не припомнил никаких важных дел внутри княжества, требующих подобного.

– Ты ж мой смышлёный мальчик, – Ингард потрепал внука по голове. – К нам прибыл корабль с востока.

– Вот как? Я не знал, – Иттер растерялся. Почему ему не доложили? Или же это он сам забыл?

– Ох, милый, ты и так много трудишься. Да и раз у тебя появилось свободное время, я думал, что вы с друзьями проведёте его вместе.

"Я тоже", – обижено пронеслось в мыслях Иттера.

– Все в порядке. Я хочу этим заняться. Можно?

– Кто я такой, чтобы вставать против воли юного князя? – улыбнулся Ингард. – И всё же они уже здесь. Будет некрасиво заставлять их ждать. Я встречу их и провожу в замок, а ты пока переоденься и соберись.

– Хорошо, спасибо!

Иттер побежал к себе. Пока служанки помогали ему переодеваться, парня бил мандраж. Настоять-то настоял, вот только на что он подписался? Боги, это же так ответственно, что, если он провалится? Пока он нервно крутил кольца на пальцах, служанки уже погрузили на его голову серебряный венец. Постаравшись собраться, Иттер глубоко выдохнул и направился во внутренний двор.

Теперь Савва не бежал радостно впереди хозяина, а послушно шёл рядом, постоянно задирая пушистую морду на Иттера. Нельзя, чтобы волума приняли за невоспитанного пса, ведь тогда юного князя посчитают никудышным хозяином, а Аксела безответственным отцом, не разъяснившим сыну правила поведения княжеской четы.

Внутренний двор украшали широкие каменные колонны и статуи. Остановившись за одной из таких, Иттер сделал контрольный вдох, спутывая все хаотичные мысли в один клубок.

"Ладно, дедушка же будет рядом, верно? Не стоит так переживать, Иттер".

Хоть он так и подумал, однако чуть вздрогнул от неожиданности и замер, когда услышал разговоры приближающихся гостей. Знакомый голос Ингарда дружелюбно приглашал всех внутрь.

"Сиоана, почему я так волнуюсь? Как же глупо".

Голоса достаточно быстро стихли, гости зашли в замок. Иттер же тоже вышел следом из своего "укрытия", но сразу оступился.

"Н-нет... почему именно он?!"

Юный князь метнулся обратно. Гости с востока? Что же они хотят, раз он сам сюда прибыл?!

"Нет-нет-нет, только не он! Ну почему, Ктахель?"

Иттер быстро, но аккуратно, скрываясь за колоннами, направился прочь, но, завернув в очередной раз, грубо наткнулся на чью-то грудь.

– Мать твою, Иттер?! Глаза у тебя и правда изо льда выточены? Какого ты тогда не видишь, куда несёшься? – Эд с лёгкостью отпихнул от себя брата, брезгливо отряхиваясь. – Отец сказал, раз ты свободен, тащи свою костлявую тушку на плац. Присоединишься к нашей тренировке.

Недовольный голос Эда привлёк внимание гостя. Он немного замялся, словно не решаясь подслушать или подсмотреть, что там происходит, и уже собрался идти за остальными в замок. Верно, это ведь не его дело, не так ли? Конечно, уверенный шаг его был направлен в сторону братьев, что скрывались неподалёку. Любопытство всё же взяло над ним верх.

– Я прошу тебя, Эд, – тихо затараторил Иттер, – не говори...

– Эй? – голос, что уже был слишком близко, прервал его.

Эдгар отодвинул брата и вышел к гостю.

– Даркхард? – удивился он.

Принц востока сильно изменился за эти годы. Ещё бы, совсем скоро ему будет девятнадцать. Его детские черты лица, как и голос, давно стали более мужественными, а тело стало выше и крепче. Некогда длинные волосы теперь стали короче и зачесаны назад, а белая прядь всё так же старательно запрятана среди чёрных. Дорогие одежды, венец и драгоценности, коими славился восток, лишний раз подчеркивали княжеский статус Даркхарда. Он вальяжно уперся рукой в меч на поясе, оглядывая с высоты своего роста парня перед собой:

– А... Эдгар? Ты вырос.

– И ты. Отец не говорил, что ты приедешь, – Эд перенял расслабленную позу собеседника.

– А какое дело к княжеским делам имеет твой отец? Или у вас произошла смена власти?

Надменность. Она всегда была неотъемлемой частью восточного принца, хоть в юные годы это было и не сильно заметно. Теперь же, когда оба парня подросли, и границы их статусов были не такими размытыми, Эдгар наконец понял: то была надменность детская, присущая всем избалованным детям, коей иной раз обладал и Аарон, сын Бранда. Эта же была совсем иной. Теперь Даркхард точно знал: кто он и какой властью обладает. Принц востока сразу очертил границы дозволенного.

– Ха-х, ну, что-то вроде, – Эд покосился на колонну, за которой всё ещё трусливо стоял Иттер. – Вообще-то, Аксел недавно покинул юг.

– И что же? Ингард вновь у дел?

– Нет, если я всё правильно помню, то у дяди всё ещё есть сын на подобный случай.

– Ха-а... Иттер? – Даркхарда словно ошарашили слова Эдгара.

– А ты тоже, как посмотрю, отца заменяешь?

– Да, мой старик... – принц помедлил, задумавшись о чём-то. Его тёмные брови нахмурились, и Даркхард ответил уже более грубо, – ему давно пора на покой. Кажется, его бесхребетное сердце оказалось слишком слабым для суровых устоев Севера.

Ненависть и презрение. От этих слов Иттера пробрала дрожь, словно Даркхард говорил именно о нём, а не о своём отце.

"Надо убраться и поскорее".

Он осторожно вытолкал Савву, чтобы тот на пару с Эдом отвлёк на себя внимание гостя, а сам, петляя за деревьями и колоннами, тихо добрался до замка, наконец спокойно выдохнув за его тяжёлыми дверьми.

Глава 9

– 490 г. е.с. –

Иттер в панике искал деда.

"Молодец, Иттер, просто молодец. Сначала согласиться, да нет, даже выпросить работу, а потом отказаться без толковой причины! О лучшем князе и мечтать нельзя!" – возмущался он сам на себя.

В спешке пробегая по внешнему коридору, что открывал вид на внутренний двор, Иттер чудом заметил роскошную карету и нескольких воинов из Красных мечей. Раз отец уехал на легке, а кроме как княжеской семьи такого никто больше не удостаивался, эта карета была приготовлена для Ингарда. Маршрут Иттера был за секунды перестроен.

– Дедушка! – он окликнул его, когда тот уже ставил ногу на ступени.

– Иттер? Что такое?

Из окна кареты высунулась светлая кудрявая голова. Лиюс радостно помахал Иттеру, и тот скромно и растеряно ответил тем же. Здесь же на него вышел и Савва, отрывая нос от земли и радостно подбегая к хозяину.

– Ты куда-то уезжаешь? – обратился Иттер к деду, опускаясь на колени, чтобы обнять волума. – А как же гости?

– Ох, не переживай. Сегодня всё равно не будет никаких дел. Они отужинают и разойдутся, а все вопросы обсудим позже.

– П-позже?

– Ну да, они же не проделали весь этот путь, чтобы остаться здесь всего на вечер. Всё-таки дорога, хоть и на корабле, но занимает несколько дней.

"Славно, значит, Даркхард здесь точно надолго, не пересечься не выйдет", – чуть ли не заплакал про себя Иттер.

– Кстати, почему ты тут? Уже встретил их? – поинтересовался Ингард.

"Я как раз об этом", – виновато отвёл взгляд Иттер.

– Нет, пока нет, прости, – он нервно схватился за кольца на пальцах. – И всё же, куда ты уезжаешь?

– В этот год уродилось много скота. Кажется, Север потихоньку оживает. И раз уж у нас мир с восточным княжеством, мы решили, почему бы не наладить с ними торговлю? Мясо и шерсть всегда будут ценны, а раз уж у нас этого в избытке, то используем как жест доброй воли.

– И ты едешь к Виселионам?

Их дом занимался скотоводством, и жена Давида была как раз оттуда. Хэрворды и Первородные же со времён первого короля жили бок о бок, периодично заключая браки, разделяя сначала столицу бывшего королевства, а теперь и южный замок. Сегодня, когда они объединились вновь, разумеется, Давид много времени проводил в замке вместе с сыновьями. Здесь он всегда мог заняться их тренировками, контролировать, да и на пару с Акселом хотел сплотить сыновей. Ишта же отказалась переезжать к мужу. В целом знатные леди старались обходить южный замок стороной, считая его проклятым. Не исключением была и мать Аиши и Аарона. Та тоже предпочла остаться в отчем доме, в то время как принц Бранд продолжал жадно держаться за свой. Оба мужчины, что Бранд, что Давид, старались, чтобы их дети как можно чаще были подле них, ведь здесь было много воинов и учителей, да и в замке условия лучше, чем где-либо.

У Ишты с Давидом, как и у многих, отношения строились вовсе не на любви. Она была обещана Акселу и испытывала к нему чувства, но всё обернулось иначе из-за неожиданного заявления Ингарда. Ишта не могла терпеть ни своего нового жениха, ни невесту бывшего возлюбленного, тем более жить с ними под одной крышей. Хотя в первое время после рождения детей у обеих семей всё налаживалось. Когда же родился Лиюс, отношения Ишты и Давида вновь пошли на спад. Мальчик был точной копией матери, и она слишком баловала его, что не нравилось Давиду. Из-за этого со временем они отстранились друг от друга ещё больше: мужчина уделял всё внимание старшим сыновьям, а Ишту волновал лишь младший. Так что нет ничего удивительного, что Лиюс, что выглянул из кареты, собрался вместе с Ингардом к матери. Здесь ему было скучно, тем более, что Аарон вместе с Аишей тоже уехали к себе.

– Верно. Посмотрим, как у них обстоят дела и сколько мы можем предложить востоку, – ответил Ингард.

– Может, я поеду вместо тебя? – выпалил Иттер.

– Что?

– Ну, – он не мог подобрать причину.

– Иттер, что происходит? Мечешься от дела к делу. Успокойся, никто тебя не заставляет, – Ингард подумал, что внук просто хочет взять на себя побольше дел, чтобы его не посчитали бездельником и поспешил притормозить.

– Нет, нет, я просто, – Иттер бегал глазами по земле, пытаясь придумать хоть что-то, – давно там не был. Мне это интересно, ты же знаешь, как я люблю животных, тем более маленьких. Гости всё равно не в курсе, что я заменяю отца, – вспомнил он слова Даркхарда. – Подготовишь их, не думаю, что они будут в восторге, дашь им время на принятие ситуации. К тому же я сейчас князь, разве моё слово не закон?

– Ха-ха-х, – засмеялся Ингард.

То, как его внук тараторил всё, что придет в голову, и его последние слова, что он в жизни бы не произнёс, заставили старика улыбаться.

– Да и не лучше бы тебе поберечь здоровье лишний раз, – не мог успокоиться Иттер, стараясь выдать как можно больше причин для отсрочки встречи с Даркхардом.

– Немощным меня считаешь? – Голос Ингарда резко стал твёрдым, и брови старика быстро нахмурились к переносице. Тут же он вновь рассмеялся, заметив растерянность на лице юного князя и поспешил потрепать его по волосам. – Ладно, поезжай, проведи время с братьями. Не забудь только, что по делу едешь.

Иттер благодарно улыбнулся ему и тихо выдохнул, как только Ингард отошёл от кареты. Опершись на колени чуть подкошенных ног, он немного успокоился и открыл дверь, запуская Савву внутрь. Усевшись напротив Лиюса, он наконец оторвал взгляд от пола и сразу вздрогнул:

– С-салан?!

– Твоему волуму место снаружи. Вон, – спокойно указал тот на дверь.

– Что? Нет! Нельзя его туда. Дорога долгая, он устанет, – Иттер испуганно прижал к себе своего пса, словно кузен и вправду его выкинет.

– Он волум. Там ему и место, он выведен для этого, – продолжал наставить Сал.

– Нет, всё. Что вообще ты здесь забыл?

– Эм, еду домой? Ты вообще слушал прошлого князя, когда он сказал: "проведи время с братьями"? И кстати, твои глупые отмазки звучали жалко, – усмехнулся он, сразу раскусив Иттера, – да и что еще за "я – князь"? С каких пор ты так себя называешь? Может и мне к тебе теперь так обращаться?

– Можешь, – недовольно закатил глаза Иттер. – Дядя вообще в курсе, что ты тоже уезжаешь? А как же ваши занятия?

– Мне всё равно, – пожал плечами Сал. – Учитывая, что князя нет, и нагрузка на отца больше, чем обычно, мне даже интересно, как скоро он заметит моё отсутствие. Всё равно его волнуют только тренировки Эда, – чуть тише и, возможно, обиженнее добавил он.

После Сал отвернулся к окну и молчал всю дорогу на радость Иттеру. На смену же старшему брату в диалог вступил Лиюс, и они общались до тех пор, пока все трое не уснули.

Они прибыли в дом Виселионов только глубокой ночью. Несколько слуг, даже больше, чем предполагал Иттер, вышли на встречу гостям во главе с Эзаром – дедом Лиюса и Сала. Мужчина удивился и напрягся, когда из кареты первым выпрыгнул белый волум, что был лишь у принца, а затем вышел и сам Иттер. Всё же Эзар выразил подобающее уважение, приветствуя парня как временного князя. Добродушно потрепав сонных внуков по светлым головам, он отправил спать всех троих.

Савва забрался на кровать своего хозяина рано утром, разбудив тем самым Иттера. Тот до последнего не хотел вставать: он пробыл в дороге почти всю ночь в ужасно неудобном положении, и это несмотря на то, что княжеская карета славилась своим комфортом. Да и волум разыгрался ни свет ни заря, что теперь его не успокоить. В комнату аккуратно постучали, и Иттер разрешил войти. Вместе с парой служанок, что принесли воду и полотенце, вбежал Лиюс:

– О, я так рад, что ты уже встал! – он бессовестно запрыгнул на кровать юного князя, обнимая и заваливая волума.

– А ты такой бодрый с самого утра, – устало потёр глаза Иттер, двигаясь на другой край, – на тебя не похоже.

– Не мог дождаться, когда начнётся новый день. Я столько хочу тебе показать! Когда ты вообще был здесь последний раз? Был ли вообще?

– Да, вроде в детстве дедушка как-то брал меня с собой, – Иттер умылся и поднялся с кровати, – но я мало что помню с тех пор.

Служанки обошли его с двух сторон и помогли одеться.

– Ну и здорово! У меня столько планов на сегодняшний день!

– Ага, как только он корону снимет, – Сал появился в дверях, сонно облокотившись на косяк.

– Князья не носят корону, и ты это знаешь, – вздохнул Иттер.

"Спит на ходу, но на издёвки всегда силы найдёт", – настроение парня подпортили с самого утра.

– Просто напоминаю, что кое-кто сюда не отдыхать приехал, – с усмешкой пожал плечами Сал.

– Не переживай, и без тебя не забывал, – недовольно хмыкнул Иттер.

– Ты всё или у тебя ещё что-то? – Лиюс был также недоволен объявлением старшего брата.

– У меня-то много чего ещё в запасе, – улыбнулся Сал, – но вас, голубоглазки, хотят видеть. Так что топайте на завтрак.

В обеденном зале уже было накрыто, и Ишта, и Эзар уже сидели за столом, дожидаясь мальчишек. Когда те вошли в зал, старшие встали с мест, приветствуя юного князя. Иттер непривычно кивнул в ответ и поспешил к своему месту за столом. Постоянно оглядываясь на Савву, он сначала переживал на его счёт, но тот вёл себя прилично, не отходя ни на шаг от хозяина. Иттер обошёл длинный стол и сел сбоку, но неловкий кашель привлёк его внимание. Он бегал непонимающим взглядом от одного сидевшего за столом к другому, пока Салан не сжалился и всё так же в издёвке не кивнул во главу стола. Место, что всегда занимал глава дома или князь, место, что сейчас пустовало, и куда должен был сесть Иттер.

– Да, конечно, простите, – замялся он.

Слишком непривычно, слишком заметно. Иттер редко выезжал, тем более – ел вне дома, и хоть он и был знаком с этикетом как каждый из знати, но он обычно сидел лишь подле отца. Люди же всегда смотрели на князя с уважением и страхом, внимательно наблюдая за каждым его движением и слушая каждое слово, а всё это – то, чего Иттер боялся больше всего, и то, чего усердно старался избегать. Как только он уселся на новом месте, слуги подали еду.

– Разве не бывший князь должен был нас навестить? – Ишта спросила, не отрывая взгляд от еды.

– Ишта, – Эзар строго осадил дочь.

– Что? – она сделала вид, что не понимает.

– А, да, простите, – Иттер принял излюбленную позицию виноватого. – Это я попросил дедушку в последний момент. Хотел побывать здесь, давно не был.

– Всё в порядке, – заверил его Эзар. – Славно, что вы с кузенами проводите время вместе. Будущему князю очень нужны крепкие доверительные отношения, и с кем же их строить как не с братьями?

"Да с кем угодно", – подумал Иттер, пересёкшись взглядом с Салом. – "С Саввой, например, верно?" – он опустил глаза на смирно лежащего в ногах волума. Всё же Бранд неплохо помог своему племяннику с обучением его пса.

Иттер оглядел стол. О том, что принц после смерти матери не мог есть мясо, знал почти каждый, так что то, что сейчас в его порциях не было ничего лишнего, немного успокаивало. Парень всё же нашёл, что искал: недалеко от него стояла тарелка с небольшими кусочками мяса, больше похожими на закуску. Он скромно потянулся к ним, и все за столом замерли в недоумении. Иттер же, не замечая их пристальных взглядов, пододвинул тарелку и взял один кусочек, опуская руку с ним под стол. Когда Савва облизал пальцы, Иттер с улыбкой вернулся обратно.

– Ох, простите, – осёкся он, заметив реакцию остальных.

– Ничего, – первым прервал повисшую тишину Эзар, – прошу прощения, что не предусмотрел этого.

Мужчина махнул рукой слугам, и те убрали со стола прежнюю тарелку с мясом, поставив её перед княжеским волумом. Савва же уставился на хозяина, дожидаясь, пока тот разрешит, и лишь после его кроткого еле заметного кивка принялся за еду.

Остальное время за завтраком прошло спокойно, и после Иттер, в сопровождении братьев и Саввы, отправился осматривать молодой скот.

– Когда ваш дедушка успел приехать? – спросил Иттер, не припоминая Эзара на собраниях.

– О, почти сразу, как князь уехал, – ответил не задумываясь Лиюс.

– Да, авторитет у тебя гнилой даже среди стариков, – как всегда не смог промолчать Сал.

– Не слушай его, – отмахнулся от брата Лиюс, – и не принимай на свой счёт. Отец и так там со всем разбирается сам, а дедушка с мамой просто не любят ездить в ту сторону, ты же знаешь. Сейчас у них и тут много дел.

– Меня больше интересует, когда это ты таким смелым с мясом стал? – Салана не отпускала та ситуация за завтраком.

– Что опять не так? – раздражённо выдохнул Иттер.

– Раньше тебя от одного только запаха воротило, а взять в руки кусок мяса – это такой большой шаг для тебя.

Иттер проигнорировал. В вопросе Салана было не столько искреннего любопытства, сколько очередных бессмысленных издёвок. После смерти матери маленького принца воротило каждый раз, когда он чувствовал противный запах жареного мяса. Да и детское воображение лишь усиливало всякое восприятие. С возрастом же память юных лет стиралась, что-то забывалось, но по-прежнему оставались общие черты той роковой ночи. И хоть мясо уже и не вызывало такого отвращения как прежде, а частые вылазки с отцом на охоту, которые, казалось бы, должны были отбить жалость Иттера к добыче, он по-прежнему придерживался своих особенностей в питании.

Савва ускорился и выбежал вперёд как только в поле его зрения появилось стадо. Парни тоже поспешили следом. Перед ними было несколько небольших холмов, что долгое время очищались от деревьев специально для выпаски скота. Дальше же начинался Вечный лес – глубокий и тёмный. Лиюс побежал открывать загон, повиснув на воротах. Среди огромного стада белых овец Иттер заметил приличную часть уже постриженных. Такое количество животных было невозможно обработать за раз, а потому стрижка растягивалась чуть ли ни на месяц. Конечно, больше всего интерес у Иттера вызывали ягнята. Те ещё были диковаты в силу возраста и сторонились людей, особенно пугались Савву, когда понимали, что белых и пушистых овец с клыками не бывает. Взрослые же овцы вели себя более спокойно, игнорируя Иттера, который старался погладить как можно больше.

– Тебе повезло, – Салан облокотился на забор, не заходя глубоко в стадо, как младшие братья, – дедушка уже набросал варианты того, что мы можем предложить востоку. Твоя задача, как обычно, будет не велика – просто выбрать нужный.

– Ну а твоя задача какая, донимать меня?

– Рискуешь, Иттер, – Салан злился, когда брат пытался так отвечать ему.

Он оттолкнулся от забора и стал медленно подкрадываться к Иттеру со спины. Тот был слишком увлечён овцами, чтобы заметить кузена. Когда же тот был совсем близко, и уже протянул руки, все овцы резко подняли головы в сторону леса. Парни замерли.

– И-их что-то встревожило? – от удивления запнулся Иттер.

Он обернулся, собираясь отыскать братьев, но наткнулся на Салана и вздрогнул. От неожиданности Иттер сделал шаг назад, запнулся об овцу, споткнулся и упал, больно приземлившись на локти.

– Посмотри-ка, даже без моих усилий свалился, – довольно усмехнулся Салан.

Но поведение овец встревожило и его, поэтому, желая поскорее разобраться с этим, он нехотя подал руку Иттеру, помогая ему поскорее встать. Демонстративно отряхнувшись после этого, стал искать младшего брата:

– Лиюс!

Тот тоже заметил происходящее и уже давно, полный любопытством, умчался в сторону Вечного леса.

– Савва! – выкрикнул Иттер и стал пробираться вместе с Саланом сквозь толпу овец вслед за Лиюсом.

Мальчик ловко преодолел стадо и уже открывал ворота со своей стороны, когда к нему подбежали старшие братья.

– Погоди, – запыхался Иттер, – а те ворота? Ты закрыл их?

– Не переживай, это же овцы. Они слишком упрямы и ленивы, – отмахнулся Лиюс.

– Где твой волум? – Салан напрягся, когда верный и послушный княжеский пёс не отреагировал на зов хозяина с первого раза.

– Савва? – вновь позвал его Иттер.

В ответ проблеяла овца. Одна, потом другая. Затем сложилось ощущение, что всё стадо заблеяло хором, отчего парни даже позатыкали уши. Сердце Иттера заколотилось быстрее. Вжимая голову в плечи, он нервно высматривал Савву. Отыскать белого волума среди плотного стада таких же белых овец? Может, для кого-то это и было проблемой, но не для Иттера. Хуже всего, что верный волум не отзывался на взволнованный голос хозяина.

В какой-то момент показалось, что овцы успокоились. Стало слишком тихо, так, что Иттер слышал своё сердцебиение и неровное дыхание. Он сглотнул, неуверенно выпрямляясь и осматриваясь. Неожиданно, его обдало холодом, словно огромный зверь задышал в спину. Иттер резко обернулся, уставившись на лес. Никого. Легче почему-то от этого не становилось. Парень приоткрыл рот, стараясь вновь позвать своего волума. Вместо звука, с потрескавшихся губ вырвался лишь нервный выдох.

– С-салан?

Лиюс в страхе вцепился в руку брата, отчего та напряглась. Из-за деревьев показались волки.

– Твою мать, – процедил сквозь зубы Сал.

Волки подходили медленно. Они прижались к земле и обнажили клыки, готовясь сорваться с места. Овцы же, привыкшие к надзору волумов, замерли в ожидании.

Иттер стоял неподвижно. Он оцепенел, как велено добыче, не веря в происходящее: "Что делать? Как поступить? Нападут на овец? На них? Где Савва?!" – проносились мысли. Иттер опомнился, услышав крик Салана из-за спины:

– Ворота!

– Какой смысл? – вздрогнул Лиюс, сильнее вжавшись в брата. – Волки и так проберутся!