Раскрытие моей тишины

Свет сочился сквозь плотную штору. Поднявшись с кровати, она ходила по комнате, долго, молча, возвращая себя. Дым таял в ее легких как пыль, летящая по трубе пылесоса. Прочувствовать ей пришлось позже, фанатичнее, в силу светил, которые держали её на своей сцене.

Глава 4

Он и еще четверо.

Был в сети, последний раз в четвертом часу утра. Погоня, кольцо, столб. Служебные машины. Дорога, на которой все произошло, безоговорочно вела в сторону ее дома.

Рассудок сражался с реальностью, как зима сопротивляется приходу весны. Знание сталось безусловным. Стены шептали, что она здесь, в зеркале отражалось лицо незнакомого ей человека.

Случалось, до истерики смешно, или гневно. Медленно через сознание протекали миллиарды мыслей, собирающих собой карту звездного неба.

Дружба отцов возобновилась спустя двадцать лет. Полные соболезнований, и лишенные эстетических предрассудков отец и мать героини, навестили его родителей на следующий день. Его отец, все эти годы хранил фотокартину, запечатляющую кадр службы 2 друзей на заснеженных берегах Новой Земли. Рамка была нежно вручена на долгую память кармической дружбы.

До этой трагедии, родители не знали о связи их сына с девочкой, выросшей копией отца старого друга. Детализация звонков, переписок, и фото, оставленных в его телефоне, полноценно восстановили эмоциональный фон молодого человека, навсегда оставив в голове его родителя, сотни вопросов, которые так и останутся без ответа. Его отец навсегда был лишен покоя, оставшись наедине с собой, в шумном загородном доме, выросшем на пересечении реки, озера и двух рукавов каналов, сливающихся в одну волну.

На похороны она не поехала. В памяти осталась история, вмещающая в себя четыре встречи, составившие собой четверть века, пробуждающегося сознания; любовь, рассказывающую о тайнах сна, о границах возбуждающегося страха, о доверии, которое случится познать.

Работа в гимназии была оставлена, после предъявленных дерзких требований, вызванных приездом того самого полномочного. Заявление героиня принесла лично, отправила по почте, сославшись на все возможные пункты.

Квартиру она свила как гнездо, чтобы к весне смело выпустить из нее, еще не оперившееся, просыпающееся высшее я, с которым она украдкой здоровалась в своем дневнике.

Три месяца алкоголя, холстов, красок, музыки и продолжающихся забвений, были перемешаны послевкусием книги, которая попала ей в руки, незадолго после случившегося.

Сцена 7

Эта женщина представляла собой свет, освещающий комнату, который зажигался при ее появлении, словно невидимая рука его хранителя, щелкала по выключателю, неизбежно выставляя свою яркость в настройках запертого пространства.

– Моя бывшая одноклассница, несколько лет назад передала мне эту рукопись, сказала, что записывала ее со слов отца перед его смертью. Признаться, я сама еще не читала, и она что-то упоминала про вторую часть, но знаешь, я подумала, она мне тут случайно под руки попалась..

– Да, конечно, я возьму

– Это наш, якутский ясновидящий, не восприми буквально, но может быть интересно, я сама не уверена.

Книга была впитана за два дня, и сознание героини было уничтожено ценой ее воображения и попытки найти спасение в мирах, неподлежащих ее восприятию.

«Крест» В.Ч. рассказывал о путешествиях его души. Воплощение за воплощением он собирал отрывки памяти, как неподдельный мошенник, собирает анонимные письма из неряшливо вырезанных газетных букв. Обозначая места и время встреч и событий, его сознание зацепилось якорем за крест в «самом центре бога». Умалишенный, он вышел на частоты планетарно-галактического масштаба. В некотором смысле якутский Эдгар Кейс, проснувшийся в двадцать первом веке. Душа, которая помнит свою смерть, свое рождение, и снова смерть. Предназначение, выполнение которого ускользало от эфира за скопившимся опытом любой сути. Не раз, бывавший при дворах душевнобольных, подверженный критике смазанной науки, в попытках оставить свое эволюционное знание, он ушел, обезличив присутствие второй части. Кардиограмма его мира распознавала создание нашей Солнечной системы, солнца и луны – будущие звездами и спутниками возрождающейся Земли, цивилизация за цивилизацией, на которой, предавала себя войне, страсти и деньгам, опустошая снаружи для возрождения извне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Строки из стихотворения Веры Полозковой. Полозкова Вера – российская поэтесса, включена Министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов. Точный источник: *Полозкова В. Фотосинтез / Вера Полозкова. – Москва : Livebook, 2010. – С. 142.*

1

Пять условий для одинокой птицы: