Путь облачного света. Книга 2 трилогии «Мир спасет любовь»

— Я из другого мира. В нём мы с тобой женаты.

Повисла пауза. Лера молчала, и это молчание длилось целую вечность. Лео открыл глаза — её лицо оставалось спокойным. Ни удивления, ни шока, ни даже намёка на эмоции.

— Допустим, — сказала она наконец. — И что? Это к чему-то меня обязывает? Чего ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты вспомнила меня! — в его голосе прорвалось отчаяние.

— Но я тебя совсем не помню. — Лера говорила ровно, спокойно, будто обсуждала погоду. — И этот твой «другой мир»... Вероятно, ты хочешь, чтобы я вернулась с тобой? Но это невозможно. Хотя бы потому, что ты для меня — просто чужая душа.

Слова «просто чужая душа» прозвучали не как оскорбление. Они прозвучали как приговор. Как констатация закона физики.

Соломинка, за которую он цеплялся все это время, сломалась.

Холодная вода хлынула в лёгкие. Весь его мир, который только что с такой болью и надеждой собрался вокруг её открывшихся глаз, — рассыпался в пыль. Внутри осталась только ледяная, оглушающая пустота.

Сердце сжалось так, будто в него вошёл холодный клинок. Пальцы непроизвольно сжались — бокал с треском лопнул. Вино разлилось по столу, смешиваясь с алой кровью, потекшей из порезанной ладони.

— Осторожнее! — Лера подскочила, быстро принесла чистое полотенце и ловко обмотала его руку. — Не переживай, сейчас всё исправим.

Она взяла лист бумаги и карандаш, быстро набросала его портрет — но с целой, здоровой ладонью. Приложила руку к рисунку и закрыла на секунду глаза. Улыбнулась, сняла окровавленное полотенце.

Лео уставился на свою руку. Кожа была абсолютно целой. Ни пореза, ни шрама. Только кровь, оставшаяся на пальцах, напоминала, что это вообще было реально.

— Вот видишь, — Лера удовлетворённо кивнула. — Больше ничего нет.

Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри замерзает последняя надежда. Дар исцеления работал. Но это была не та Лера. Эта просто констатировала факт.

«Чужая душа в знакомом теле», — мелькнула мысль, холодная и страшная.

И он вдруг понял, что это не метафора. Это была правда.

Голограмма вспыхнула в предрассветных сумерках квартиры — ярко, неожиданно, как сигнал бедствия.

В комнате появился образ рыжеволосой девушки, её лицо излучало целый спектр противоречивых чувств: радость, тревога, волнение, облегчение.

— Привет, Адель, — Лера сдержанно улыбнулась.

«Вася! Живая! Рыжая, истеричная, прекрасная Вася!» — сердце Лео совершило дикий, радостный прыжок. Это был первый знакомый островок в этом чужом, холодном мире. Первое живое доказательство, что их история, их связи — не сон.

— Сестрёнка! — голос Адели сорвался на полушепот. — Боже, ты отвечаешь! Когда у меня сработал датчик присутствия в твоей квартире, я не поверила. Что происходит?

Она тут же вычислила рядом с подругой мужское присутствие.

— Кто это с тобой? Ты только очнулась, ты должна быть под наблюдением, а не… не пить вино с незнакомцами в пять утра! Ты в порядке? Он тебя не обидел? Скажи что-нибудь!- призрачный силуэт расхаживал по комнате, вглядываясь в пришельца.

Лера, сидевшая напротив Лео с бокалом в руке, лишь чуть отвела взгляд. Её лицо было гладким, как поверхность горного озера. Ни тени смущения, вины или радости.

— Адель, — её голос прозвучал ровно, утомлённо. — Я жива. Я в своей квартире. И мне нужен отдых, а не допрос.

— Это не допрос! — лицо Адели покрылось красными пятнами. Она всплеснула руками.— Это забота! Я твоя лучшая подруга! Я так долго ждала, когда ты откроешь глаза! Я управляла твоим фондом, отбивалась от журналистов, я… — её голос дрогнул. — А ты просыпаешься и сразу отталкиваешь меня. Скажи, это из-за него? Кто он такой, Лера?

Адель метнула на Лео испепеляющий взгляд. Он не сдержал улыбки — той самой, отчаянной, почти безумной. «Пусть кричит, топает ногами, ревнует, эта смешная рыжая девчонка. Главное — она здесь жива!»

— Адель, хватит. — В голосе Леры появился холод. — Ты не моя нянька. У меня есть дела поважнее. Мы поговорим вечером.

— Нет! — истеричные нотки становились всё отчётливее. — Нет, мы поговорим сейчас! Или я сейчас же вызову службу безопасности! Он тебя зомбировал? Скажи кодовое слово! Помнишь? Наше смешное слово из детства!

Лера нахмурилась. В её глазах мелькнуло не гнев, а раздражённое презрение к этой «бытовой мелодраме».

— Конец связи, — произнесла она чётко, и в голосе прозвучала нечеловеческая, металлическая повелительность.

Голограмма погасла, не успев даже пикнуть.

В комнате воцарилась тягостная тишина.

Лео смотрел, как гаснет свет, и внутри него что-то замерзало окончательно. Это было уничтожение. Уничтожение самой горячей, самой живой нити, что связывала его с прошлым. Той самой Василисы, которая готова была разорвать любого, кто посмотрит на Леру косо.

А эта… эта «Лера» отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

«Это не шок. Это не амнезия. Это… что-то другое. Что-то, что не любит. И не терпит любви, потому что не понимает её».

— Ей можно было бы объяснить, — тихо сказал он, тщательно подбирая слова.

— Объяснить что? — Лера отпила вино, её взгляд оставался острым. — Сказку о параллельных мирах и потерянных душах? Она живёт в мире фактов, отчётов и биокоррекции. Её разум сломается. А нам нужна ясность, а не истеричная подруга на пороге.

Лео хотел возразить, но в этот момент браслет на руке Леры снова замерцал. Адель воспользовалась не голограммой, а обычным аудиосообщением.

— Лера. Сестрёнка. Прослушай, пожалуйста, не отключайся! — её голос был низким, хриплым, лишённым истерики. В нём звучала голая, неприкрытая правда. — Я не хотела тебе говорить, пока ты не окрепнешь… Я вчера была на экстренном совете медиков. Это катастрофа! После твоего исчезновения началось что-то ужасное. Те люди… те, кого ты исцелила с предыдущего сна, перед тем, как заснуть сейчас. С ними происходит нечто непонятное — обратная мутация. Их болезни возвращаются в уродливых, неизвестных формах. Восстановительные биокапсулы не работают. Их тела… они темнеют изнутри.

Лера, до этого слушавшая с холодным раздражением, замерла. Её пальцы сжали край парящего стола.

— Их назвали «теневой чумой», — продолжала Адель. — И винят тебя. В сетях уже кричат о мошенничестве, о том, что твой дар был обманом. Ты в опасности, сестрёнка. Сильнейшей опасности. К тебе могут прийти. Не за благословением. За расплатой. Пожалуйста… будь осторожна. И вызови меня, когда сможешь! Я люблю тебя.

Связь прервалась. Адель не ждала ответа. Она просто выложила правду, как приговор.

Пока звучал голос Адель, хриплый от отчаяния, Лео смотрел не на Леру, а сквозь неё. Он вспоминал. Вспоминал тёмные фигуры в своих кошмарах, теневых существ, «Тень», что напала на Виктора.

«Обратная мутация… Темнеют изнутри…»

Кусочки пазла в его сознании наконец сдвинулись с мёртвой точки.

Это не случайность. Её последние «исцеления»… они не лечили. Они подменяли. Вытесняли болезнь в иную, тёмную форму. Её дар мог быть светом, но что-то случилось. И теперь пробка вылетела. И из прорвы хлынуло то, что она туда загнала.

Он смотрел на Леру, на её лицо, искажённое не раскаянием, а расчётом угрозы, и впервые ясно понял: та, кого он воскресил, не потеряла память. Она была иной.

В комнате повисло гнетущее молчание. Лера замерла. Впервые её безупречная маска дала трещину. Лео наблюдал, как на её лице сменяются эмоции: отрицание, страх… Не страх за людей — нет. Страх за себя. Осознание угрозы, нависшей над её статусом, над её безопасностью.

Он должен был воспользоваться этим. Ради неё. Ради той, прежней, которая, он верил, всё ещё была где-то там, в глубине.

— В моём мире ты будешь в безопасности, — быстро произнес он, чувствуя, как в груди вспыхивает хрупкая надежда. Он наклонился вперёд, его глаза горели. — Пошли со мной! Там есть шанс. Всё исправить. Вернуть тебе твою настоящую память, твой свет. И я знаю, как туда попасть. Но нужно идти. Сейчас.

Эти слова были одновременно и правдой, и самой чудовищной ложью.

Правдой — потому что там её не знала эта «теневая чума». Ложью — потому что безопасность была не целью, а приманкой. Он ловил её на крючок её же холодного страха.

«Пойдём со мной, — умолял он мысленно, уже не её, а ту, другую, спящую где-то в глубине. — Пойдём туда, где тени — это просто тени. Где драконы защищают. Где Давид знает, как выводить яды. Где… где я смогу найти тебя настоящую. Прошу. Дай мне шанс. Дай нам шанс. Пусть даже этот путь начнётся с бегства труса».

В его голосе горела не только надежда, но и отчаянная решимость контрабандиста — провезти через границу миров драгоценный, опасный груз, в котором, он верил, всё ещё тлеет искра его жены.

— Портал в музее? — коротко спросила она, вставая.

Её вопрос был быстрым, точным, лишённым любопытства. Просто пункт в плане эвакуации.

— Здесь мне грозит опасность, — Лера уже не спрашивала, она просчитывала. — А там, говоришь, безопасно? Хорошо. Идём.

И в этот миг Лео с ледяной ясностью осознал: они шли к одному порталу, но из противоположных точек.

Он шёл к воспоминанию, к прошлому, к обещанному целому.

Она бежала от угрозы, от последствий, от расплаты.

Их пути совпали лишь географически.

«Что я делаю? — мелькнула в нём последняя трезвая мысль. — Я веду в свой дом не свою жену. Я веду в свой дом причину катастрофы. Но если я оставлю её здесь… она погибнет. Или натворит ещё больше бед. И тогда моя Лера погибнет навсегда».

Выбора не было.

Был только тонкий мост над пропастью, по которому он вёл двойника, молясь, чтобы где-то в глубине тот откликнулся на родное эхо.

Глава 41 Звонок из преисподней

ГЛАВА 41. ЗВОНОК ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ

Портал в Зале Артефактов оставался немым и глухим. Ключ появился в его руке, но кровь Лео, его мольбы, его яростные попытки оживить символы — ничего не работало. Камень души лежал мёртвым грузом на ладони, холодный и безучастный.

— Резонанса нет, — в голосе Леры впервые прозвучало что-то, кроме холодной уверенности. Лёгкая, едва заметная дрожь разочарования. — Или ты не тот, кто должен его открыть. Или… я не та, кого он ждёт.

Чувство тупика сдавило горло Лео. Он сжал камень так, что побелели костяшки.

И в этот момент браслет на руке Леры завибрировал — резко, настойчиво, как сигнал тревоги.

Лера, сжав губы, приняла вызов.

Рядом возникло лицо.

И мир для Лео рухнул во второй раз за этот бесконечный день.

Холодные, насмешливые глаза цвета тёмного янтаря. Идеально уложенные волосы. Улыбка, в которой замерзла вся ядовитая любезность предателя.

Это было лицо из его кошмаров. Лицо человека, который начинал как его друг — талантливый юрист Чу Юн Дэй, но чья зависть к успеху Лео и безумная, неразделенная страсть к Лере медленно выели его душу изнутри. Человека, который в прошлой жизни спутался с тёмными силами, чтобы забрать у него всё: бизнес, жизнь, жену. Человека, из-за которого они с Лерой пожертвовали собой, чтобы остановить катастрофу.

У Лео пересохло во рту. Ногти сами собой впились в ладони.

— Кто ты? — Лера с интересом всматривалась в черты незнакомца.

— Ты меня не узнаешь? — Лицо Дэя исказилось в кривой усмешке. — Я — Дэймон Дэй. Или Дэй. Чу Юн Дэй. Как тебе угодно?

От него исходила тёмная аура — плотная, давящая, как предгрозовое небо. Даже через голограмму Лео чувствовал её: запах серы, холод демонического мира, бессмертие, купленное ценой почерневшей души.

Так вот во что он превратился в этой реальности! Не в злодея. В демона. Сущность, питающуюся болью и чужим счастьем. Тот, кто при жизни продал душу за власть, после смерти получил вечность — но вечность мучить других.

Лео смотрел, как демон в облике старого врага говорит с Лерой бархатным, ядовитым голосом. Каждое слово сочилось ложью, прикрытой любезностью.

— Я могу помочь тебе открыть портал, — Дэймон улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего, кроме холодного расчёта. — За небольшую плату, разумеется. Всё в этом мире имеет свою цену. Ты же знаешь, Лера.

Она слушала. Слушала с опасным интересом, и это было страшнее любого крика.

— Жду тебя в храме, — бросил Дэймон безапелляционно, прежде чем отключиться.

Голограмма погасла. В зале снова стало тихо — так тихо, что Лео слышал, как стучит его сердце. Или это кровь шумела в ушах?

Он выдохнул — и только тогда понял, что всё это время не дышал.

В горле стоял знакомый горький привкус. Тот самый, что был во рту, когда он в прошлой жизни понял масштаб предательства Дэя. Когда увидел, как друг, которому он доверял, втыкает нож в спину.

— Ты знаешь его! — Лера смерила его побелевшее лицо проницательным взглядом. В её голосе прозвучала холодная констатация факта, который бросал тень и на него самого.

Лео провёл рукой по лбу. Ладонь была мокрой от холодного пота.

— Это Чу Юн Дэй. — Голос сел, пришлось откашляться. — Тот, чьё имя в прошлой жизни стало синонимом предательства. «Внутренний червь» (内奸), который грыз наш мир изнутри.

Он с трудом разжимал челюсти. Говорить было больно — как ворошить старый, гноящийся шрам.

— Он не человек. Он — воплощение «Цзи Ду» (忌妒), зависти, которая сожрала его печень и душу. Его «помощь» — это как предложить отравленный винный кубок с улыбкой на пиру. В древности так убивали самых доверчивых гостей.

Лео подошел к ней, схватил за руку:

— Он хочет тебя. Всегда хотел. Не как человека — как трофей. Как доказательство, что он сильнее. Что у него есть моё «лицо». Понимаешь? Для него ты — не ты. Ты — способ отнять у меня всё окончательно.

Но в глазах Леры он уже видел недоверие.

Она высвободила руку. Холодно, спокойно, как стряхивают грязь.

— Ты говоришь о прошлой жизни, — сказала она ровно. — Я её не помню. А он предлагает помощь здесь и сейчас. У него есть сила. У тебя — только слова.

— Лера...

— Позволь мне самой решать! — отрезала она.

И, не оборачиваясь, решительно направилась в храм.

Лео смотрел ей вслед, и в голове билась только одна мысль:

«Не юань...» — роковая, греховная связь. Кармический долг, который он не выплатил в прошлой жизни, и теперь проценты выросли до размеров вселенной.

Он должен был идти за ней. Даже если она ненавидит его за это. Даже если выбирает врага.

Потому что, если он не пойдёт, она пропадёт навсегда.

Глава 42 Союз праха и алчности

ГЛАВА 42. СОЮЗ ПРАХА И АЛЧНОСТИ

Тронный зал в демоническом мире был выдолбленный в скале над пропастью, облицованный чёрными зеркалами, в которых отражался не интерьер, а кошмары смотрящего. Воздух гудел от подавленных криков и пах смертью после казни. Только вечный багровый сумрак.

Дэймон Дэй — тогда ещё просто Дей, новоявленный демон с человеческой памятью и демоническим голодом сидел на обломке тёмной звезды, вмороженной в пол. Его первое тело в этом мире было несовершенным: шрамы его человеческой смерти светились на коже золотистым нарывным светом, а глаза всё ещё помнили цвет неба, которого здесь не было.

Он знал, что в одиночку не выжить. Кланы — Нагов с их холодной мудростью, Варги с кипящей яростью, Сирены с песнями, разрывающими душу и многие другие — смотрели на него как на диковинного червя. Надо было сделать их слабее. И найти того, кто знает, где спрятаны их самые ценные кости.

Её звали Мара. Последняя из рода Повелителей Тумана, некогда правивших миром снов на окраине демонической реальности. Её род свергли, перебили, а её саму заточили в зеркальную темницу, где она веками видела лишь искажённые отражения своего угасающего величия. Дей нашёл её. Не освободил. Предложил сделку.

Глава 43 Договор в зеркальной темнице

ГЛАВА 43. ДОГОВОР В ЗЕРКАЛЬНОЙ ТЕМНИЦЕ

Дей стоял перед стеной из чёрного стекла. Внутри, как насекомое в янтаре, угадывалась женская фигура.

— Они отняли у тебя трон, — произнес Дей. Голос его, ещё лишённый демонической мощи, звучал чётко, как удар гвоздя по мрамору. — Я могу дать тебе больше. Вместо трона одного клана, роль стратега их падения. Ты будешь знать, что каждый камень, обрушившийся им на головы, положен по твоему чертежу.

В зеркале что-то шевельнулось.

— Что ты хочешь взамен? — голос Мары прошёлся скребком по его сознанию.

— Доступ. Знание. Где кланы хранят то, что делает их сильными. Их сердца. Их артефакты.

— И что потом? Заберёшь и исчезнешь?

Дей улыбнулся. В отражении его улыбка напоминала трещину на льду.

— Потом мы поставим на их руинах новый мир. И ты будешь в нём королевой. Не по крови — по праву завоевателя. Это круче наследственного права, не так ли?

Молчание. Потом стекло потекло, как отражение в воде, и она вышла наружу.

— Договор, — прошипела она. — Не на крови. На памяти обид. У меня их достаточно.

Она прищурилась, взвешивая возможности. Уголки губ дрогнули.

Они пожали руки. Обменялись призраками: он передал ей остроту своей человеческой потери — образ Леры, ускользающей в огне, она ему — горький вкус векового унижения. Это было крепче любой кровавой клятвы.

Глава 44 Добыча "Глаза бога" у клана Нагов

ГЛАВА 44. ДОБЫЧА «ГЛАЗА БОГА» У КЛАНА НАГОВ

Пустой зал библиотеки Нагов. Стеллажи из чёрного костистого дерева, свитки, исписанные кровью, пылились веками. В центре — пьедестал, на нём под стеклянным колпаком пульсировало Кольцо. Тени от факелов ложились на стены криво, не подчиняясь физике.

— Вор, — прозвучало из темноты. Шипение, как от раскалённого металла в воде.

Из-за стеллажей выползли они. Наги. Люди-змеи: нижняя половина — чешуйчатый шлейф, глаза — вертикальные щели. В руках мечи — длинные, тонкие, из чёрного хрусталя.

Их было пятеро. Дей улыбнулся. Уголки губ дёрнулись, как у хищника, почуявшего слабину.

— Не вор, — поправил он. — Арбитр. Пришёл оценить, достойны ли вы хранить такую… искренность.

Он не стал ждать. Бросил факел вперёд — огненный клубок ослепил на мгновение. В этот миг Дей исчез с места, сместился, как дефект в глазу, появился за спиной первого Нага. Его рука, ещё наполовину человеческая, уже несла демонический холод. Пальцы вонзились в тень воина, сжали её в кулак — и швырнули тенью же во второго.

Тот, в кого попала чужая тень, взвыл. Собственный силуэт начал бороться с чужим, рвать его изнутри. Он упал, корчась.

— Непрямой удар, — бросил Дей, уворачиваясь от трёх игл. Они просвистели мимо, оставляя в воздухе трещины. — Прямой удар — слишком честно для вас.

Один из Нагов впрыгнул на стеллаж, изогнулся и стрелой понёсся вниз, игла нацелена в темя. Дей не отпрыгнул — встретил атаку. Ладонь вспыхнула синим пламенем. Он поймал запястье Нага в полёте — хруст. И, удерживая, крутанул его, как метательное копьё, в третьего воина.

Звон. Падение. Прах от древних свитков взметнулся столбом.

Остались двое. Они поняли. Атаковали одновременно. Один — в грудь, второй — низом, в ноги, змеиное тело поползло по полу со скоростью лавины.

Дей вздохнул. В груди что-то щёлкнуло — ограничитель, сдерживавший его новую природу. Он отпустил его.

Воздух в зале прогнулся. Стеллажи заскрипели. Дей стал быстрее и тяжелее. Гравитация вокруг искривилась. Игла, летящая в грудь, отклонилась, рассекла кожу на шее и вонзилась в пол. А тот, что полз снизу, вдруг замер, прижатый к камням невыносимой тяжестью.

— Слишком много извилин, — сказал Дей, шагая к пьедесталу. Шаги звучали глухо, будто он шёл по дну океана. — Прямая сила… иногда элегантнее.

Он подошёл к колпаку. Замок был магическим — кровь мудрейшего. У Дэя не было её. Но у него было кое-что получше. Он прикоснулся к стеклу пальцем, на котором ещё не зажил шрам. Шрам из мира людей. Он засветился золотым, человеческим светом — светом его собственной, незавершённой смерти. Светом, которого не было в этом мире.

Стекло взвыло и треснуло паутиной. Магия защиты, настроенная на демонические частоты, не распознала этот сигнал. Она распалась, столкнувшись с абсурдом — живой смертью.

Дей протянул руку, взял кольцо. Оно было холодным и влажным, как глаз только что убитого существа. Надел на палец.

И тут же обернулся к оставшимся в живых Нагам. Их было двое — тот, что на полу, и чья тень была ранена.

— Говорите, — приказал Дей. Голос его теперь усиливал артефакт.

Они заговорили по его воле. Рты открылись, и из них полилась правда. Самая постыдная. О страхах, о предательствах внутри клана, о тайных слабостях. Они рыдали, давясь своими же секретами, падая на колени. Сила Нагов — в тайнах. «Глаз Бога» вывернул их наизнанку за секунды.

Дей слушал с каменным лицом. Потом махнул рукой:

— Достаточно.

Он вышел из библиотеки. За спиной остались два сломленных существа, изрыгающих правду. На пальце холодное кольцо пульсировало в такт сердцу. Первый ключ уже был у него.

В тени дальнего стеллажа, невидимая, наблюдала Мара. В её глазах тлеющих углей вспыхнул голод. Такой партнёр мог сломать всё. И она хотела быть рядом, когда это произойдёт.

Глава 45 Война по чертежу

ГЛАВА 45. ВОЙНА ПО ЧЕРТЕЖУ

Война длилась долго. Эпохами. Но у Дэя и Мары был план.

Нагам, гордым своим интеллектом, Мара подбросила пророчество о «Мыслителе из Бездны», который осквернит их священные скрижали. Когда кланы погрузились в паранойю, Дей, приняв облик тени, украл «Кольцо Глаз Бога». Оно было как петля из жильного серебра, внутри которой пульсировал зрачок. Надевший его заставлял всех вокруг изрыгать самые потаённые, унизительные правды, превращая их в клубки истеричного стыда. Воля исчезала. Сила Нагов, основанная на тайнах и молчании, рухнула за одну ночь.

Варгам, яростным и прямолинейным, Дей подстроил нападение Сирен. А когда кланы сошлись в кровавой мясорубке, Мара проникла в подземные хранилища Варгов и извлекла «Ловец Душ». Саркофаг размером с ладонь, внутри которого в чёрном мёде плавал камень-пожиратель — тёмно-багровый, с золотыми прожилками, похожими на застывшие молнии. Камень постоянно менял цвет и форму. Он ловил души и консервировал их в моменте наивысшего ужаса, превращая в вечные батарейки отчаяния.

Но главный приз ждал у Сирен. Они хранили принцип — то, что позволяло им петь в пространстве и времени.

Глава 46 Добыча принципа - "Фрактал вечности"

ГЛАВА 46. ДОБЫЧА ПРИНЦИПА — «ФРАКТАЛ ВЕЧНОСТИ»

Их логово находилось в горле гигантской пещеры, где сталактиты пели хором. Мара отвлекла стражу, спев противопесню — мелодию абсолютной тишины, от которой сирены охрипли от ужаса. Дей прошёл в самое сердце.

Он замер перед алтарём. В воздухе витал вызов. Там, на алтаре из застывших звуковых волн, висел предмет. Артефакт.

Уроборос — змей, пожирающий свой хвост, — но закрученный не в круг, а в форму восьмёрки, ленты Мёбиуса, бесконечности (∞). Он был высечен из сияющей, неуловимой материи, похожей на сгущённый свет и пустоту одновременно. Пульсировал, и с каждым пульсом от него расходились рябью отслоения времени — воспоминания, которые ещё не случились, эхо будущих слёз.

«Фрактал Вечности». Ключ к шву времени. Владеть им — значит управлять временем и спорить с ним. Тот, кто владел, мог вместо путешествий во времени — слишком грубо, вплести нить своего вмешательства в уже существующий узор прошлого, как вшивают чужую пряжу в готовый гобелен. Последствия непредсказуемы и ужасны, но для этого необходимо много сил и энергии. Воспользоваться можно лишь раз- два. Дэя это не остановило.

Чтобы взять артефакт, нужно было повторить его форму. Дей обвил «Фрактал» собственной демонической сущностью, согнув её в ту же болезненную, самопожирающую восьмёрку. На миг он перестал быть линией своей жизни. Стал петлёй.

Глава 47 Цена и триумф

ГЛАВА 47. ЦЕНА И ТРИУМФ

Когда он вернулся, Мара ждала его. Она увидела в его глазах новую глубину — вневременную пустоту. И поняла, что стала для него опасна, потому что знала слишком много.

— Теперь у тебя есть всё, — констатировала она, и в голосе впервые прозвучал расчёт. — Кольцо правды. Камень душ. Ключ к времени. Что будешь делать, повелитель?

Дей — уже Дэймон Дэй, ибо с этого момента он стал тем, кем будет всегда, — посмотрел на свои руки. На них, поверх шрамов, теперь светился едва заметный призрачный узор в форме ∞.

—«Я верну то, что принадлежит мне», — произнёс он. Голос его больше не звучал по-человечески. В нём звенел холод металла и бесконечность падения. — Я верну то, что у меня отняли. А потом мы построим этот мир заново. Начнём с их концов.

Он кивнул в сторону дыма, поднимавшегося с поля боя трёх уничтоженных кланов.

Мара улыбнулась. Она получила то, что хотела: хаос, власть, место у трона самого опасного существа в этом мире. Она ещё не знала, что трон этот стоит над бездной, которую он сам скоро пророет.