«Этот Мир был наш. Донбасс - СССР»

Были видимо периоды, когда Мама не работала, сидела дома. До сих пор Кешка помнит ее протяжный крик, как Мама выходила за дом и звала его по имени. То ли кушать, то ли уже спать.

Конечно, родители все же пытались контролировать сорванца, держать под присмотром. Кешка помнил, что он довольно много раз бывал с Мамой на ее работе. А работа была у нее тогда вкусной и ароматной. В пекарне Мама выпекала хлеб и Кешка зачаровано ходил по хлебозаводу и смотрел как в большом чане железный рычаг перемешивает тесто. Как Мама вынимает из горячей печи готовые хлебы, круглые и румяные. Как ставит туда на карусельные полки круглые комки теста. Кешка и сам лепил ладошками маленький шарик из теста и ставил рядом с большими заготовками. Мальчишка очень радовался, когда наконец, приезжала полка с его маленькой булочкой.

Черный хлеб выпекался в алюминиевых прямоугольных формах, их много бракованных валялось во дворе пекарни и шпанец строил из них свои баррикады. Все-таки любое производство дело не безопасное, но Кешка не попал под электричество или в механизмы.

Сестра Кешки тоже принимала участие в присмотре, она была едва ли не старше всех детей во дворе и это имело свои плюсы.

Как Сестра вспоминала, пошла она как-то в клуб на дневной киносеанс. Ну а маленький Кешка был в качестве прицепа и ехал на закукорках, на спине. В платьице сестры карманов не было, и она положила монетку в десять копеек для покупки билета себе в рот. Но уже при подходе к цели, манипулируя маленьким братом она проглотила заветную монетку. Назад отправились таким же образом, но роняя на дорогу слезинки.

Совпадение или нет, но Кешка помнил другой эпизод, когда он уже с родителями сходил вечером в кино и выйдя на улицу решительно заявил, что хочет какать. Сел под стену и вскоре там появилась аккуратная кучка. Родители еле оттащили его от неё, так как малец хотел произвести ревизию своего богатства. Он утверждал, что вчера проглотил монету и он уверен, что деньга уже вышла.

Клуб тоже был отличный, а перед ним были разбиты фантастические клумбы с цветами. В яркий солнечный день с ароматом всей этой цветущей икебаны, давали ощущения праздника. Там впервые Кешка был очарован красотой этих созданий природы. Особенно пришлись по душе, казалось бы, простые бархатцы, глубина и насыщенность их цвета, контрастные цветопереходы. Как будто так задумал гениальный художник. Кешке нравились и бархатные занавеси на дверях и светящиеся мягким зелёным светом в темноте таблички с надписью выход. Это были прямоугольные деревянные коробочки со стеклом спереди, внутри которых горела лампочка. Это сейчас экраны или люминофоры.

Здесь Кешка увидел множество хороших цветных сказок, фильмов. Особенно его впечатлил фильм «Миллион лет до нашей эры» с гигантскими динозаврами и насекомыми. Кавказская пленница была совершенно неподражаема, она не шла ни в какое сравнение с тем чёрно белым видео на экране домашнего телевизора.

А однажды сестра спасла Кешке жизнь. Тем летом родители с Кешкой поехали навестить Сестру в пионерлагерь. И Кешка полез вместе с сестрой в большой уличный бассейн. Там был даже пологий спуск в воду для детей. Малец не забыл этот день. И когда шпендик зашёл по пояс в воду, то кто-то из пионеров поднырнул под него и дёрнул за ноги. Мальчонка упал на дно и начал захлёбываться, но на его счастье, вода была на удивление прозрачная и сестра увидела бедственное положение братика. Она схватила за ручки барахтавшегося и пускающего пузыри на дне утопающего и вытащила.

Отец же частенько брал парнишку с собой в пивную, где всем заправляла бессменная Самсоновна, а один раз вдвоем они поехали в город. Старая автостанция возле перекрестка главных улиц была местом сакральным. Для мальца она была как телепорт. До сих пор снится просторная площадь с рядом автобусов, обочина дороги, на которую выходили на посадку в сторону поселка люди, окрестные дома заборы, киоски, чебуречная с удивительно вкусным товаром.

Однажды Отец, там в ожидании рейса, вяло переругивался с соседом по скамейке и обозвал того камбалой подкильной. Видимо конфликт был не накаленный, пустой.

Когда шли через квартал частных домов, там, где сейчас дом быта, то Кешка был поражён глубокой старостью деда. Тот сидел у забора, через который свешивались ветви вишни с ягодами, на лавочке возле своей калитки. Лавочка тоже была под стать ему. Деревянная толстая серая доска на двух опорах из дикого камня. Не смотря на лето и жару на ногах у того были валенки. Нет давно той автостанции, домиков и то солнечное лето осталось только в памяти Иннокентия.

Возле ДК Ленина, была забегаловка. Там Отец долго сидел в шумном кафе и пил, видимо, что-то покрепче пива. Так как идя назад по скверу, он неверно пошатывался и вдруг упал на траву под акациями ничком и долго так лежал. А маленький Кешка в отчаянии крутился вокруг него и не совсем понимал, что случилось. Никто к ним не подошел, так как малец шума не поднимал. Ну может немного хныкал, но так, для внутреннего пользования. Город шахтерский, суровых мужиков и видимо ничего не обычного прохожие не видели, человек не рассчитал своих сил. Чем кончилось приключение память не сохранила. Все рядовые, стандартные вещи растворились в тумане памяти. Наверно передремал подвыпивший шахтер, да и убрел домой.

Ну и малец набирался жизненного опыта, понюхав жизнь со всех сторон. Понемногу научился разбираться что к чему и почему.

Брал Отец Кешку с собой и на свою работу, видимо получать зарплату. Может это спасало его от обязательной в получку пьянки с товарищами? Кешка помнит административное здание третьей шахты, но больше всего его впечатлил террикон, громадный как гора. И на его вершину на тросах по рельсам ползла одна вагонетка. На самой вершине стояла высокая из стальных профилей пэ-образная рама. И когда вагонетка доползала до самой макушки, то опрокидывалась и порода сыпалась вниз по склону, некоторые большие глыбы феерично кувыркались. Террикон рос в высь и в сторону обратную от шахты.

Но больше всего Кешке запомнился поход на четвёртую шахту, где он чуть серьёзно не пострадал. Шли туда пешком, а Кешка ехал на трёхколёсном велосипеде. Отец выломал рогатину, которой сзади упирался в раму велосипеда и таким образом облегчал Кешкин путь. Сама шахта стояла немного в низине, около балки. И туда ввела долгая дорога с вершины холма и всё время под уклон. Эти дороги на шахты! Кешка помнил все их до последнего метра. Он любил путешествовать с Отцом.

Кешке ехать с горки нравилось, педали крутить было не надо. Его железный друг ехал сам собой. Но на завершающем этапе, в двухстах метрах от ворот шахты, уклон стал очень крутой и велосипед стал быстро разгоняться. Кешка попытался притормозить, но от сильного и резкого рывка при попытке крутить педали назад, велосипедная цепь слетела. И велик без тормозов разогнался до большой скорости на участке в сотню метров.

Кешка не испугался, он был мал и глуп. Он держал руль прямо и уже предвкушал как сейчас врежется в большие металлические двустворчатые ворота. Это казалось ему очень интересным, вот только он не понимал, что предстоит серьёзное испытание прочности костей его черепа. Иначе он бы повернул бы налево. На площадь перед конторой. Он бы на такой скорости скорей всего на повороте опрокинулся бы и полетел кувырком. Но возможно это было бы лучше, чем лобовое столкновение со стальной преградой.

Буквально в паре метров от возможной катастрофы велосипед остановился. Отец наконец смог догнать сына и схватил велик за заднюю часть рамы. Отец запыхался от спурта и испытывал большое облегчение от того, что спас сына. А маленький глупец чувствовал лёгкое разочарование. Он уже так настроился на таран ворот предприятия.