Баба Яга не против!

Сорвав со стола салфетку, я сунула её в руки Кощея, а сама пошла между рядами.

— Ну, кто решится? Блюдо, которое привлечёт наибольшее внимание Его Темнейшества, будет признано самым лучшим и даст вам призовое место в этом состязании. Ну же, смелее!

— Надо… готовить? — пискнула Царевна-Лягушка.

Я задумчивым взглядом окинула три Скатерти на трёх стоящих рядом столах, не считая царского.

— Вы же хотите стать супругой самодержца, так что готовить вам не обязательно, а вот знать, как успокоить своего сурового супруга, — надо бы. Вот представьте ситуацию: приехали враги из соседней страны и разозлили его. Что нужно делать?

— Но в соседней стране живу я, — возмутилась Царевна-Лебедь.

— Это гипотетически, — закатила я глаза к потолку. — По какой-либо причине ваш супруг разозлился. Нужно немного сгладить неловкость ситуации и накал страстей. Давайте вместе поразмышляем, какое блюдо может отвлечь и поднять настроение? У вас есть три Скатерти. Даю вам десять минут на обдумывание. Настасья Микулишна в этом раунде вылетает, так что первыми идут…

— Я попозже, — попросила Жар-Птица. А потом, видя недоумевающие взгляды, пояснила: — В моей семье принято доедать завтрак до конца. Если позволите, я пропущу девушек вперёд.

Я с небольшим скепсисом окинула малюсенький кусок запеканки, который она уже столько времени ковыряла вилкой, но всё же кивнула.

— Хорошо. Итак, Царевна-Лебедь — твой стол — правый. Царевна-Лягушка — бери стол посередине.

— А я налево, — понятливо подскочила Лисица-Сестрица.

— Ну и замечательно, — решила я, подходя к одинокому столику возле двери и моих друзей. — Вы тогда готовьтесь, а я позавтракаю.

— Там? — удивились невесты.

— А у меня всё с собой, — пожала я плечами и вытащила из корзинки собственную Скатерть — от горячего пуза Ёрша, восседающего до этого на ней, она нагрелась и что-то вполне благосклонно мурлыкала. — Да и эксперимент я вам портить не хочу. Работаем, дамы. Чей завтрак заинтересует мужчину, та, считайте, и выиграла.

Кощей со своего места, уже приведённый в порядок, хмыкнул и, лишь одним взглядом посмотрев на собственную Скатерть, получил полный кубок прозрачной воды. Жар-Птица вернулась к трапезе, а Гриб-Боровик, про которого все уже давно забыли, пока он стоял с открытым ртом и наблюдал за развитием событий, пронёсся мимо с веником и совком, с явным намерением убрать с пола блинное безобразие.

— Чего желаешь? — прозвенел высокий голос с расправленной Скатерти. — Ах, как я волнуюсь! На меня же все смотрят!

Я не стала ей говорить, что не смотрит на неё ровным счётом никто, а вместо этого попросила:

— Мяса бы какого Ершу. Корма собачьего у тебя наверняка нет, так хоть кашу мясную с косточкой…

— Сделаем! — Скатерть явно лучилась энтузиазмом.

На столе тут же появилась довольно большая лохань, полная ароматной густой каши. При желании щенок мог в ней запросто утонуть.

— Ты не увлекайся, — попросила я со вздохом, переставляя лохань на пол перед обалдевшим от такого счастья Ершом. А затем попросила себе:

— Знаешь, наманили меня этими блинами. Летали они тут, падали, а я ни одного не попробовала. Можешь сделать? Парочку! — успела я крикнуть до того, как на столе материализовалась тарелка… ну не с сотней, но с полусотней золотистых блинчиков точно.

— Я делаю вкуснее, чем… эти… — гордо шепнула мне Скатерть и выдала рядом крынку сметаны и по плошке мёда и варенья.

Я вздохнула и посмотрела на друзей.

— Я блины е-есть не бу-уду, — тут же предупредил Баюн.

— А я помогу, — улыбнулся Колобок, вспрыгивая на стол.

Я благодарно кивнула, свернула первый блин трубочкой и, попросив ещё чай, переключилась на то, что происходило в зале.

А в зале происходило следующее.

Претендентки уже вовсю ругались со своими Скатертями, обсуждая, что лучше подать Его Темнейшеству и в каком виде.

Перед Царевной-Лебедью то и дело возникали изысканные блюда: то целая утка в яблоках, то перепёлки в соусе, то поросёнок с пучками зелени. И всё это богатство тут же исчезало со стола, стоило девушке в очередной раз сморщить длинный нос.

Лисичка-Сестричка оказалась не настолько капризна, потому как перед ней вдоль всего стола появлялось уже десятое блюдо. Причём, все изыски расположились вперемешку: довольно вонючая селёдка стояла рядом с кремовым тортом, тот грел бок об котелок с кашей, а сбоку чуть ли не сваливались со стола куски рассыпчатой халвы. Будто всё, что только можно было придумать, сейчас возникало перед девушкой с рыжим хвостиком, которым она от волнения активно мела по полу.

Одна Царевна-Лягушка сидела к нам спиной напротив абсолютно пустой столешницы.

— Ду-умает, наверное, — хмыкнул Кот, а потом презрительно сморщил нос: — Было бы чем… у этих лягух…

— Тише ты! — испуганно шикнул на товарища Колобок.

— Ну не лю-юблю я их братию… — оправдывался Баюн.

Я свернула второй блин и, убедившись, что Ёршик занят кашей, встала с лавки и с интересом направилась ближе. Может, замечу, чем именно занята девушка? Не дай Бог, спит… тогда разбудить придётся.

В общем, не знаю как, но оказалась я аккурат возле Кощеева стула. Пардон, кресла…

Мужчина скосил на меня чёрный глаз, и не успела я и собственным глазом моргнуть, как он преспокойно вытащил из моих пальцев свёрнутый в трубочку блин и довольно меланхолично его съел.

— Вы оставили меня без завтрака, — пожал он плечами на моё возмущённое восклицание.

Я недоуменно моргнула, а потом сходила за ещё одним блином… а потом ещё и ещё… В итоге, психанув, принесла целую тарелку и, усевшись рядом с самодержцем, начала с интересом наблюдать за подготовкой девушек.

Царевна-Лебедь наконец-то определилась и, материализовав довольно аппетитную рыбину, теперь усиленно подбирала к ней украшение. Розочки из водорослей ей не понравились, бусы из горошин оказались отвергнуты, ёмкости со сметаной, хреном и чем-то непонятным сменяли одна другую, так что я даже различать их перестала…

У Лисицы же на столе почти не осталось места. Новые блюда появлялись прямо на крышке с супом, и уже потом девчонка разносила их по краям стола, пытаясь втиснуть в микроскопические щели между тарелками.

А вот у Царевны-Лягушки оставалось всё так же пусто. Вопреки моим опасениям, девушка не спала, но каждый раз, когда собиралась махнуть рукой и сказать хоть что-то, то тут же одумывалась и быстро-быстро мотала головой, отменяя любое своё слово.

За подготовкой кандидаток наблюдала из-под ресниц уже позавтракавшая Жар-Птица. Каждый раз, когда я кидала на неё взгляд, мне казалось, что она скрывает больше, чем хочет показать. Уж слишком спокойной и безмятежной выглядела.

Зато её соседка, Настасья Микулишна, сейчас явно заедала полученный стресс и факт проигрыша на первом состязании. За манной кашей пошли куриные бёдрышки, их сменили оладушки с медком. Потом она приложилась к огромной кружке со сбитнем, а вытерев ручищей рот, вновь ухватилась за куриную ножку.

Время шло… В итоге, грустно посмотрев на опустевшую тарелку, заглянув в не менее пустую кружку, которую мы с Его Темнейшеством умудрились распить на двоих, я со вздохом поднялась и направилась к центральному столу.

— Всё в порядке? — тихонько спросила у Лягушки.

— Я не знаю, что придумать! — капризно хныкнула Царевна, а затем, вцепившись в мой подол, возбуждённо сверкнула глазами: — Подскажите, что сделать?

— Эй, нечестно! — возмутились её соседки разом.

— Ничего ей не говорите! — потребовала Царевна-Лебедь.

— Иначе всем победу надо засчитать! — поддакнула Лисица-Сестрица.

Я печально развела руками, показывая девушке, что соревнования есть соревнования и помочь не смогу никак. Да и не знала я, если честно, чем такого чурбана накормить.

— Ещё минута, — кивнула сразу всем, возвращаясь на своё место рядом с Кощеем.

— Будьте к ним снисходительны, — попросила мужчину.

— Вы действительно думаете, что еда способна успокоить царя? — презрительно хмыкнул он.

— Ну вот вы же поели и успокоились, — показала я на пустую тарелку из-под блинов.

— Вот уж точно не из-за этого, — сверкнул он в мою сторону глазами. И взгляд этот был такой… Не будь я старой да страшной, словно сушёная курага, так может и смутилась бы. Только вот внешний облик явно намекал, что испытывать ко мне чувства могут лишь жалостливые мужчины. Уж явно не заинтересованные.

Наконец, время вышло.

Девушки убрали руки от тарелок и отошли от столов, а мы с Кощеем встали и с очень серьёзным видом пошли вдоль приготовленных блюд.

— Ох, как вкусно всё, — пробормотал со своего места Гриб-Боровик, усевшийся рядом с моими друзьями за дальним столом. Мужчина совершенно не собирался уходить, до сих пор держа в руках совок, полный грязных блинов Настасьи Микулишны. Я с ним согласна, интересно же…

Возле одинокой и уже холодной рыбины Царевны-Лебеди мужчина постоял со скорбным видом, но почему-то отказался от протянутой девушкой вилки.

Выждав минуту молчания, мы пошли дальше. И прямо перед нашими носами на столе Царевны-Лягушки появился горшочек с молочной кашей.

— Эй, нечестно! — возмутилась Лисица.

— Она готовилась, — нашлась с ответом Лягушка. — Правда, Скатерть?

— Готовилась каша, — подтвердила та.

Со стороны стола Лебеди послышалось насмешливое хмыканье.

— Готовилась, как же! Кому ты врёшь, Третья?!

— Кто пустил сюда эту хамку?! — возмутилась Скатерть с кашей. — Выгоните Первую взашей, ишь, чего удумала, под сомнение слова мои ставить!

— Тихо, — приказал Кощей, проходя мимо горшка с кашей и в некотором недоумении останавливаясь около стола Лисички.

Там как раз растаявший возле горячего котелка торт накренился и сбросил кремовую розочку прямо в горшок с супом.

— Ой, — невинно улыбнулась рыжулька, от волнения почёсывая мохнатые ушки. — Зато выбор есть…

— Это точно… — демократично кивнула я и скосила глаза на Кощея, ожидая вердикта.

— Мне прямо сейчас результат говорить? — уточнил он.

— Давайте дождёмся ещё одну участницу, — предложила я и взглянула на Жар-Птицу.

Девушка встала из-за стола и, спокойно расправив складки на платье, подняла голову.

— Я снимаю свою кандидатуру с этого соревнования.

— То есть как это?! — возмутилась Настасья Микулишна.

— Боюсь, я не смогу конкурировать с такими, — тут Жар-Птица с еле различимой усмешкой качнула головой, — талантливыми соперницами. Пусть в этом состязании по мне стоит прочерк.

Я кивнула.

— Хорошо. Итог: у нас два дисквала и три участницы. Ваше Темнейшество, чей завтрак вам больше по душе?

Кощей покосился на меня и холодно уточнил:

— Боюсь, ни один из них не тронул моё сердце. Пусть победа достаётся… Настасье Микулишне. Её блин хотя бы затронул моё спокойствие.

Богатырша перестала жевать и очумело посмотрела на нас с Кощеем.

— Что… правда?

— Его Темнейшество так сказал, — улыбнулась я.

Я, конечно, с мужчиной не согласилась, но кто знает, может, он свою фаворитку продвигает. Не буду же я ему палки в колёса вставлять. В конце концов, брачное рабство — дело добровольное.

— Вот здорово! — радостная девушка выпрыгнула из-за лавки и вытянулась во весь рост. — Рада служить, мой государь!

Кощей страдальчески поморщился и, прочистив ухо, известил:

— Если с утренним отбором мы покончили, я пойду. Меня ещё работа ждёт.

— А когда дальше? — вслед крикнула я.

Уже успевший уйти до двери Кощей обернулся.

— Вы — начальник отбора, вы и решаете.

— Тогда за обедом следующее задание объявлю.

— Как вам будет угодно, — мужчина кивнул и вышел вон. А я улыбнулась девушкам:

— До обеда отдыхайте, а потом жду вас на этом же месте.

— А обсудить? — возмутилась Царевна-Лягушка. — Вы должны нам сказать, что не так… Должны же?

— Я вообще не понимаю, почему блины этой недотепы лучше моего блюда, — начала закипать Лебедь.

— Да ты видела свою бледную холодную рыбёшку? — зафыркала Лисица-Сестрица. — Позорище!

— Ах ты!

— Дамы, встретимся за обедом!

На самом деле, я не хотела участвовать в этой перепалке. Дай девушкам волю, так они ещё и вцепятся друг в друга, разнимай потом. А у меня были более важные планы.

Подхватив корзинку, я кое-как запихала туда ошалевшую от счастья Скатерть (ведь её блины ел сам Кощей!), по