Египетская сила

Я по мужикам не психолог, но дружбой тут не обойдётся. Сразу видно. Как? Не спрашивайте, не объясню. Просто тюкнуло, кольнуло в ту самую точку, что зажигается где-то во впадинке между грудей, и начинает тревожно холодить и жечь одновременно, как бенгальский огонь. Радостный, горячий и одновременно бодрящий, будоражащий.

Но мне-то не надо! Я ж просто тоску развеять. Ничего серьёзного. А куда мне серьёзное? Я не из таких попрыгуний-стрекозлих, чтобы из койки в койку. Я – девушка строгая.

– Наших мало? – возвращаюсь в разговор. Судя по тому, как он обрадовался, когда я ответила на русском, не густо, – вся Лига Наций представлена?

– Да-а, наших раз, два и обчёлся, – сетует, – бритты, итальяшки, поляки вездесущие, ну ещё какие-то заехали.

– Скука, значит? – чёрт! – Хотелось движа.

– Сами маемся, – жалуется Эдик за двоих, – тоже тоску развеять приехали, – как будто мысли мои прочёл, – Кстати! – быстро берёт быка за рога, – ты с подружкой, надеюсь?

– Не угадал, – смеюсь, понимая, какое обломинго только что случилось. Да и по Эдикову лицу видно.

– С мамой? – никнет разочарованно.

– Опять мимо!

– Неужели с мужем? – оседает в воду по самую шею.

– Не-а! – мне уже его жалко, но так весело наблюдать, как парень ведёт следствие. Тоже мне Шерлок! Никакой тебе тактичности,

– С мужиком в общем… – в голосе боль.

– Да нет же!

– Ну тогда с ребёнком, – оглядывает критически, – грудным. Или родила в шестнадцать.

– О, Боже! Эдуард! И где ж я его бросила в данный момент?! – дразню пафосно, – с таким аналитическим умом Вам надо работать в… нет, не в бюро прогнозов*(Москва слезам не верит), а в уголовном розыске!

– Может, я там и работаю, – усмехается. И вот теперь самое время мне подключать свои способности.

– Вряд ли… – салон сотовой связи, отдел продаж, администратор, предполагаю, может, старший. А вслух, – я одна приехала, успокойтесь, господин сыщик.

– Эдя, чё застрял-то? Я чуть не обсох совсем! – красивый голос, густой баритональный, мужской… даже слишком!

Подплыл незаметно, пока мы тут с его дружком в угадайку играли.

– Привет! – повторяю второму, дублирую лучезарную улыбку, – прости, это я твоё пиво умыкнула. Хочешь, – протягиваю, – только пригубила. Я вообще-то, не любительница. Мне бы чего послаще.

Чёрт! Что я творю, мы не знакомы! Пила из этого бокала, а теперь предлагаю чужому человеку! И, тем не менее,

– Сейчас, – а сам в два гребка мимо нас к барной стойке, где меня так и ждёт мой изумрудный мохито в капельках росы. Забирает под одобрительный кивок бармена, и назад. Я подумать-то толком не успела,

– Держи, – меняет на пиво! А мне скорей охладиться! Потому… потому, что это слишком интимно! Это, как знак, что что-то будет! Чёрт! Зачем я спровоцировала?!

– Благодарю, – опускаю глаза, умирая от предчувствий!

Упираюсь взглядом в искорки воды на тёмных волосках, покрывающих крепкую, выпуклую от мышц, мужскую грудь. Они слишком лучатся, слишком слепят: ох, что-то будет!

Лучше поглядеть в лицо, в глаза красивые – тёмные омуты, безошибочно словившие мой невольный женский посыл, который не посылала. Оно само вышло. А он поймал, и глотнул из бокала,

– Пиво, согретое женской рукой – напиток мечты! – смеётся.

– Прости, так получилось.

– Я Кирилл, – просто кивает безо всяких рукопожатий. Это верно! Не надо касаний, мы уже и так почти!..

– Киря, она без подруги, – сокрушённо констатирует Эдик, и я понимаю их немой заговор: хотели пара на пару, а теперь…

Как джентльмены будут дружить, пока вторая не сыщется? Или сразу подружек найдут?

– Вы надолго? – переключаю полёты тайных мужских мыслей.

– Десять дней, девять ночей, – сообщает Эдвард, – считай, два минус. А ты?

– И того меньше. Восемь на семь. В общем, вместе на родину вернёмся, – как в руку положила.

Глава 5.

– Скоро обед! – всполошился Эдвард, – в купальниках нельзя!

– Знаю, – в желудке требовательно засосало, – я, пожалуй, пойду за полотенцем.

Пока парни цедили пенное, я свой изумрудный осушила полностью, но только пробудила аппетит.

Сбоку от бассейна белый грибок с прилавком, а в нём дяденька на раздаче. Затребовал карточку в обмен на полотенце, а я – растяпа даже не подумала! Так в номере и лежит!

– Держи моё! – тут же возник Кирилл, – он без карточки не даст.

Вот и ответочка за пивко! Мячик на моей стороне. Если приму подачу, поймёт, что путь открыт! Отказаться? Некрасиво, ведь он же не отказался.

– Спасибо! – выбор сделан, – Всё-таки, здорово, что наши парни такие внимательные! – и такие… симпатичные! – я верну!

– Куда ж ты денешься! – рассмеялся красивым баритоном, – приходи в ресторан, мы с Эдькой в тени место застолбили, слева от фонтана, теперь наше. Будем ждать, – и пошёл, не оглядываясь.

Зато я могу лицезреть Ален Делона с тыла. Хорош, сказать нечего! Высок, статен, кожа смуглая. В отличие от Эдварда, ни капельки не пригорел. Отросшая стрижка курчавит завитки на шее, скрадывая выпуклый затылок! Хотя, какой затылок?

О чём это я? Ниже интересней.

Плечи широкие, талия узкая, почти подламывающаяся, и узкий зад, теряющийся в синих плавательных шортах! Длинные ровные ноги с хорошей мускулатурой, пропорциональные! Фигура пловца. Обожаю таких!

Геша, сколько ни измывался над собой в фитнесс-зале, совершенства так и не достиг. Природой не дано. Бока не срежешь, да и ноги не вытянешь.

А этому дано… всё!

Топаю следом, вытираюсь на ходу, глаза, как прилипли. Пытаюсь мысленно провести золотое сечение. Но, как говорили ещё в колледже, где я постигала азы дизайна, геометрия – не мой конёк. Всё интуитивно. И здесь интуиция подсказывает, что парень цену себе знает.

Бам-с! Налетела на перила мостка, соединяющего лужайку и площадку вокруг бассейна, разрезанные искусственным каналом. Чуть не грохнулась! Хорошо хоть никто не видел. А если видели, не скажут.

А вот мудрые люди, как моя мама, например, смекнули бы, что это знак судьбы!

Если так быстро голову теряешь от незнакомого мужика, то и не знакомься! Тебе ж ещё пригодится твоя голова! А ему она на кой? Это он свою потерять должен. А ты не смей!

Только нет рядом мудрых! Да и никаких! И где ж ты мой оракул? Хоть бы намекнул, а лучше прямо в лоб, что добром не кончится! И понесётся дальше по таким кочкам моя история!..

Ко всему в придачу, мы ещё и соседями оказались! Прямо через стенку, и лужайка общая потому, что первый этаж. Парни, не долго думая, столики что возле номеров, вместе составили и стульчики вокруг.

– Ты ж не против? – уточнил по-простому Эдвард, а потом, критически оглядев композицию, посетовал, – один лишний, имея в виду, что у каждого двухместного номера по два стула. Но в первый момент я подумала, что он имеет в виду себя.

И вообще, не лишний он, а страховка, что моя голова, всё-таки, останется на плечах…

К началу обеда народу подтянулось достаточно, и оказалось, что гостей-то не так уж и мало, причём, со всех волостей.

Искать новых знакомцев не стала. Еда – дело интимное. Может, я обжора? Уединилась в спокойном месте, набрав всего понемногу. Главное, супчика с дороги хочется, и картошечка у них такая красивая в масле, и говядина отлично выглядит, без прожилок, а овощи с гриля – песня!

Тут гарсон подоспел. Хороше-енький! Улыбается, лепечет что-то на смеси английского с родным. Вроде, выпить предлагает. Почему бы и нет? Надо отметить, что мой самолёт «хорошо взлетел и крайне удачно сел…» пускай не в Париже, а в Шарм-Эль-Шейхе, но тоже неплохо.

Ну, всё! Поплыла… После сытного обеда только спать, сил не осталось ни на что. Сланцы долой, босыми ногами по шелковистой газонной травке бреду, как по ковру. Так приятно, дома лужи радугой сияют в разводах бензина, да пожухлая листва догнивает, а скоро снег пойдёт.

– А, ты чего к нам-то не пошла, Ксюш? – Эдик вроде, как обидку кинул.

Сидят коты масляные возле номера за нашим общим столом, курят, скучают.

– Не нашла, – отвечаю, глазом не моргнув, – парни, без обид, я спать. Штормит с дороги.

– Ксюх, – Эдик уже совсем по-свойски, – тут Мухаммед ходит, каждый день долбает, зовёт на квадриках в пустыню, двадцать баксов – вся любовь. Не хочешь с нами? Может, махнём?

– Я не против! – хоть куда бы махнула, лишь бы не сидеть на месте. Насиделась за четыре года, – а ещё в клуб хочу! Давно не танцевала.

– А в Сохо была? – интересуется Кирилл.

– Эка, куда хватил! В Нью-Йорке не довелось. Туретчина и то за радость! Даже Южная Европа мимо, – мы ведь мечтали с Гешей погулять по Монмартру, Колизей своими глазами увидеть! Или это были мои мечты? По любому, только разогнались, как Шенген стали прижимать. Зря Гешу вспомнила, сразу что-то подкатило к душе.

– Да, какой Нью-Йорк, здесь в Шарме свой Сохо. Пошли вечером, как стемнеет?

– Пошли! – ведите, ребятки, куда хотите, лишь бы не подкатывало… – я за любой движ, кроме голодовки! Только позовите, я с вами! Но учтите, членовредительства не переношу! А сейчас в горизонталь.

Вот так со своей лёгкой руки, а точнее пустой головы, я пустилась во все тяжкие!

От нас не ускользнуло ни одно мероприятие из запланированных, даже за своими скрижалями ходили.

Насчёт клубов – отдельная история. Всю жизнь помнить буду!

Глава 6.

Проснулась свежаком, готовая на любые подвиги. Выудила из чемодана платьице, которое гладить не нужно потому, как в облипку на мне растянется, подчёркивая все достоинства. Махнула массажкой по волосам, слегка взбила чёлку и, пройдясь тушью по ресницам, осталась собой довольна.

А что? В зеркало на меня глядит знойная дива, почти платиновая блондинка, с синими глазами, пухлыми губами, причём родными, без филлеров, нормального женского роста, стройная. И не скажешь, что брошенка.

Да и не брошенка вовсе! Это ж не я осталась доедать зажаренный паспорт дома!

– Ну? – спросила себя, – хороша? – и сама же подтвердила, – прынцесса! Да нет! Королевна!

И отправилась на ужин, покорять всё, что в округе шевелится. А как иначе восстанавливать попранную самооценку? Лекарство на такой случай есть верное и безотказное: «Мужиковый дождь» называется.

Это, когда идёшь «красивая по улице, а мужики вокруг так и падают, так и падают… И сами в штабеля укладываются!» Не помню, кто-то из великих сказал. А великие плохого не посоветуют!

Таким образом внимание противоположного пола я себе обеспечила, и за мой столик подсел очень импозантный мужчинка, чернявый, видно южных кровей, а глаз горит огнищем!

– Бона сера, сеньорита, – не сказал, пропел! – сеи либрэ?* (У Вас свободно?)

– Оки, – кивнула дружелюбно.

– Марио, – подал горячую смуглую ладонь, поставив тарелку, конечно же с пастой.

– Ксения, – пожала с удовольствием.

Тут ещё мой любимый официантик подлетел с белоснежной салфеточкой наперевес, дежурной улыбкой и фужером белого вина.

Вот оно женское счастье! Выспаться никто не помешал! Прихорошилась и пошла сражать наповал. А чего не сражать-то? Походка от бедра! Лицо расслаблено, никакой озабоченности. У плиты не стой, голову не ломай, чего бы ещё такого выдумать своему мерзавцу. Не штудируй поваренную книгу «Венгерской кухни!»

Почему венгерской? Так наша родная и средиземноморская уже покорились! Надо двигаться дальше! Я ж девушка энергичная, никогда не останавливаюсь на достигнутом.

А тут сами сготовят, только выбирай, винца к носу поднесут и не фыркнут, наоборот, за счастье. Кушай дорогая! Да ещё и напротив такой, ничего себе, экземплярчик, явно ищет взаимности.

– Ксюх, ты чего опять не пришла? – знакомый голос, – с ним что ли? – а сколько сарказма и обиды! – Непатриотично!

– Эдь, да я ни с кем, – оправдываюсь, дожёвывая стейк, как назло застрявший в зубах, – просто пришла поесть, а Марио, – Боже, какое прекрасное имя, – тоже ест.

– Смотри, не увлекайся, – прям, как заботливый старший брат, – неизвестно, что у этих макаронников на уме, – а-ха-ха-ха, насмешил, – а мы свои, надёжные.

Знала бы я, какие они надёжные, сто раз бы подумала, кого выбрать. И может быть, предпочла макаронника!

Марио, заметно сникнув, собрался искать другое пристанище, но Эдвард так и быть снизошёл, позволил остаться,

– Вы кушайте, гражданин, кушайте, главное не подавитесь, – хорошо, что чувак итальянец, а то эту елейность можно и за угрозу принять, – в общем, Ксюх, ты давай тут не расслабляйся! Мы с Киром у номера на лужайке будем. Нас ждёт увлекательный вечер в Сохо.

– Угу! – быстро подтверждаю, чтобы окончательно не напугать человека.

Короче, налаживание международных контактов по линии Италия-Россия затормозилось на неопределённый срок. А потом оказалось, что заморожено окончательно. Вот и развивай тут международные отношения! Но я об этом пока не знаю. Вернее, не помню.

Марио, резво заглотив спагетти с морепродуктами, чуть не подавился, но всё же, мило извинился, и был таков.

Ну и Бог с ним. Меня ждёт увлекательный вечер в Сохо, как пообещал Эдвард, и два парня, с которыми ничего не страшно потому, что надёжные.

Кстати, а что это Кирюша затихарился? Почему-то именно из Эдика инициатива прёт? Посмотрим, посмотрим, мальчики…

Вход на самую главную и прекрасную прогулочную улицу Шарм-Эль-Шейха оказался через рамку металлоискателя. По обе стороны от неё бдят двое самых настоящих молодцев-охранников. Полный досмотр даже маленьких клатчей и барсеток. Сначала это показалось смешным, но увидев, сколько народа занимается променадом, шопингом и прочим праздношатанием по довольно протяжённой, с кучей мелких торговых ответвлений, улице, становится ясно, зачем. Случись чего, жертв будет немало.

Сохо сияет разноцветными огнями, как новогодняя сказка! На фоне бархатно-чёрного неба, иллюминация выглядит особенно эффектно, светло почти как днём, и очень волшебно. Повсюду играет музыка, популярные хиты льются со всех сторон.

Уличные мимы, покрытые золотом, или белилами, устраивают сценки, изображая узнаваемых героев, пускают огромные мыльные пузыри, показывают фокусы.

Кафе приглашают присесть в мягкие кресла прямо под открытым небом и неспешно под пивко, или чего покрепче, поболеть за какую-нибудь известную футбольную команду, гоняющую мяч на большом экране.

Мороженщики наперебой заманивают своим актуальным товаром в виде шариков с ванилью, фисташкой, манго и ещё сотней разных вкусов.

Я кайфую, как маленькая девочка, попавшая в лавку чудес, останавливаюсь, рассматривая витрины с золотыми украшениями, национальными сувенирами и женскими платьями в пол. А по обе стороны от меня два телохранителя, Эдуард и Кирилл на полном серьёзе обсуждают, можно ли проникнуть в Сохо, минуя досмотр.

– Зачем? – искренне не понимаю, какого хрена нужны приключения на задницы на самом ровном месте.

– Просто так…

– Проверить…

– А, можно без меня? – я ж девушка здравомыслящая, уравновешенная, лишних проблем не ищу.

– Да мы ж просто так, теоретически, – и бдительность моя засыпает.

Глава 7.

Тем более, по пути очередное уличное кафе приглашает приземлиться на бархатные диванчики и чего-нибудь испить.

Мы просто мирно сидим и болтаем среди таких же компаний, обо всём и ни о чём.

– Ксюх, а почему ты одна приехала? – интересуется Эдя. Кирилл молчит, но ему тоже интересно. И это заметно.

– Так сложились обстоятельства. Подружка прихворнула, вирус популярный высеяли, вот и не решилась.

– А-а…

Так с Эдей и беседуем, Кир присутствует, как безмолвная тень. Хотя бы ради приличия надо пообщаться и с ним, но какая-то скованность мешает. Ничего интересней, чем задать встречный вопрос, в голову не приходит,

– А вы, почему вдвоём? – парни понимают это как-то не так.

– Ну, наговори ещё! – таинственный молчун, наконец-то отмирает, – просто так получилось.

– Да! У меня проблемы на личном, – признаётся Эдвард, – а у него на общественном, – кивает на друга.

– На общественном? – не понимаю, как можно сравнивать личное с общественным по глубине переживаний. И даже не интересно, что там у Эдика, сама такая, а вот Кирилл.

– Ага, – подтверждает Эдя, – он, прикинь, дикого кабана грохнул! Здоровенного! Голыми руками!

– Да не ври хоть! – скромничает новоиспечённый Геракл, – я в перчатках с синими прыщиками был… – и понуро опускает голову, – жалко хрюшку.

Прямо, как Гринпис.

После такого заявления, я разглядываю Кира новыми глазами, с точки зрения храбрости, силы и ловкости. Вкупе с офигенными внешними данными это окончательно сбивает меня с истинного пути. Прошу, просто умоляю рассказать эту леденящую кровь драму из первых рук,

– Кирилл, ну пожалуйста!

– Да нечего рассказывать, – отмахивается.

– А, можно я! – тянет руку Эдвард. Вот уж кого не надо просить дважды, – Кирюха, а?

– Да, валяй, – и, умирая от скромности, поднимается с дивана, – пойду кальян закажу.

– Короче, слухай сюда! – заговорщически подманивает Эдвард, – я навостряю уши, – у него дедася есть, под Рязанью живёт. Хваткий старикан, бизнесмен ещё тот. Наберёт яблок в саду пару чемоданов, и бабку с ними на автобус до города. Она сидит там у вокзала на хитром рынке торгует. Как продаст, так он её встречает с последнего рейса и денежки себе в карман. Из паданцев сидр гонит, и тоже на продажу. Короче, кулацкая рожа, а не дед. Говорит, на умирало копит. Наверное, в Кремлёвской стене хочет покоиться, судя по финансовой подготовке.

– Эдя, а когда про кабана будет?

– Ах, да! В общем, позвал нас деда Вася в гости.

– И тебя?

– Мы с детства не разлей вода, так что в порядке вещей.

– Ясно, про кабана давай.

– Официальная версия была такова: помочь с садово-огородными работами под осень. В это время лишних рук не бывает.

– А неофициальная? – ещё тот рассказчик, не дождёшься.

– В общем, повадился в дедов огород таскаться кабан из леса. А так как дорога к огороду пролегает через сад, то заодно и там вредительством занимался. Мало того, что яблоки жрёт с земли, этого добра не жалко, так ещё и деревья подкапывать вздумал. Деда Вася недоволен, вызвал егеря, чтобы значит, выследил вредителя и пристрелил, а то его послал. Сказал, что не до мелочей, как раз, утка пошла, впору за охотниками следить, да лицензии проверять, а дедасю устыдил, что нечего яблоки жмотить. Зверю тоже витамины нужны. Старик по этой причине нас и позвал.

Но, естественно, припахал к другим работам, а про кабана так и не предупредил. Потом оправдывался, что мол, склероз проклятый, а как деньги считать так никакого склероза в помине.

– Эдуард, Вы испытываете моё терпение!

– В общем, я пошёл за вилами, а наш герой обрезкой веток занимался, но когда за его спиной хрюкнуло, выронил свой инструмент.

– А ты?

– А, я вернулся и сразу понял, что Кирюха в опасности! Этот вепрь на него напасть собирался, а он какую-то пургу нёс, типа: «мы одной крови, ты и я!» Пока он кабану клыки заговаривал, я прицелился и прямо из-за забора метнул в него вилы.

– В Кира?

– Да, Бог с тобой! В кабана, конечно!

– Попал?

– Попал! – гордится Эдуард, но недолго, – этому монстру, что слону дробинка, только раззадорился и рванул в лобовую. Кирюха от него, я такого отборного мата раньше сроду не слыхивал, хотя мастером себя считал. Впрочем, Кир тоже потом повторить не смог.

– А дальше?

– Это надо было видеть! Киря, как спринтер, пролетел мимо калитки, а хряк не отстаёт. Что оставалось?

– Что?

– Идти в наступление!

– Как? Голыми руками в перчатках с резиновыми прыщиками?

– Мне кувалда у забора попалась, – Кирилл с колбой и прочими прибамбасами, уже вернулся, а мы так и не дошли до горячего, – чего она там делала, не представляю.

– Да! Прикинь, он кинул в него кувалду, не глядя, и попал в лоб!

– А, когда целиться? Я вообще, не собирался его убивать. Думал, напугаю, он и отстанет.

– Вот это, да-а! – восхищаться или смеяться, даже не пойму. Но смеяться нельзя, Кирилл хмур и огорчён,

– Он упал, похрюкал ещё, подёргал копытцами, а тут дедася подоспел с тесаком, ну и хана Хрюше.

– Тебе его жаль?

– Да Киря и мухи не обидит! – подтверждает Эдик, – с детства юннатом был. Его дворовые собаки, знаешь, как обожают, и Барся дома!

– Правда? – смешно видеть здоровенного амбала, такого из себя мачо, у которого дома живёт не баба, а Барся!

– Угу! – Кир уже пробует кальян, и вести беседу о погибшем, не собирается…

В общем, часов до двух ночи, мы курим какие-то травы, пьём всё подряд за помин души безвременно ушедшего кабана, играем с Киром в переглядки: то я ловлю на себе его внимательный горячий взгляд, то он смущает меня заставая за этим же занятием.

Все неловкости скрадываются тем, что парни вспоминают его дедасю. Похоже, персонаж ещё тот. Даже увидеть захотелось. И бабусю. Особенно покатываются на какой-то фартук. И так заразительно это у них получается, что естественно тоже хочу узнать,

– Ну хватит! Я тоже могла бы посмеяться!

И друзья уже было собираются поведать мне сию драму, но в это время начинает звучать невероятно красивая мелодия. Обыкновенная женщина-туристка поёт в караоке не хуже Селин Дион невыносимо прекрасную балладу из «Титаника». И я не выдерживаю этой красоты,

– Парни, я так давно не танцевала! Пригласите даму танцевать!

Глава 8.

Сорвались оба, но потом Эдик осел назад,

– Ксенон, я пас, – покосился на ноги, – оттопчу. Сил осталось до отеля доползти.

Может, и правда. Или подыграл искусно, но мне на руку. Обдумывать не хочу. Кирилл чертовски хорош, музыка гениальна, певица из кожи вон лезет, разве можно усидеть?

– Спасибо! – моргнула тяжёлыми ресницами и отдалась.

Горячую кровь чувствуешь сразу! Даже если до поры до времени она маскируется под немногословным безразличием. С первых тактов, с первых шагов, с первого касания, когда крепкие мужские руки захватывают тело, будто именно для него и были созданы, будто заждались! Прижимают так тесно, что хочется вдоха, или не хочется потому, что аромат желания, усиленный приличной дозой алкоголя, чарующая мелодия, вырывающая душу, и искусственные звёзды, дарящие странный сказочный волшебный свет, заводят и утаскивают в иное измерение, где дышать не обязательно. Главное не потерять контакт. Туда, где больше никого, кроме шикарного партнёра и колдовской музыки.

Эту магию я знаю и люблю, когда мир ограничивается танцевальным кругом, за которым жизни нет. Всё глохнет, кроме нот, звучащих в унисон настроению, все исчезают, кроме одного-единственного человека! Это – редкость! И с кем попало в сказку не шагнуть. Все невидимые линии должны сойтись в одной точке, вернее, на том самом пятачке, что соединяет нас с Киром в центре зала.

– Ты мне нравишься, Ксенон, – прошелестело возле уха. Прямо с места в карьер! Душа встрепенулась, готовая сорваться в предвкушении счастья! Но я пока начеку!

Не верю. Ни единому слову, не верю! Слишком быстро, слишком пьяно, обычный курортный романчик сроком на неделю. Постаралась отогнать, не услышать, отдавшись исключительно чарующей магии танца.

– Оче-ень!

– Почему Ксенон? – сбиваю с темы. Нелепо, неуместно после такого признания. Но, что под руку попалось.

– Не знаю… Эдька придумал. Тебе подходит… Яркая, как фара дорогого внедорожника.

– Спасибо за комплимент, – очень сомнительный, но почему-то в данный момент, всё равно, зачтённый в плюс. И вот я уже не так тверда. И становится нестерпимой потребностью проверить, врёт или нет.

Ладони сами размыкают замок на крепкой мужской шее и начинают бродить по курчавому затылку, доводя до чувственных мурашек. Осязаю это по едва заметной дрожи под подушечками пальцев, по тому, как он ещё сильнее вжимает меня в своё твёрдое тело, по томительному стону у виска,

– Ксено-он! Что-о ты творишь?

– Не творю, – хихикаю щекотно ему в шею, – вытворяю… – и ничего не могу с собой поделать, наливаясь радостным предчувствием, чего-то нового, желанного. Отзывчивостью тела под горячими ладонями, тяжелеющей грудью, прижатой к его так плотно, что не будь ткани наших одежд между, срослись бы.

Музыка льётся, окутывая чарами, наполняя уверенностью, что я не просто женщина, богиня!

Вот же! Красивый молодой мужчина, теряет голову прямо на моих глазах! А то, что Геша кинул, так он не мужчина – козёл рогатый! Хотя, рожки-то пока только у меня выросли. И почему бы не ответить ему тем же?

Но опять откуда-то настырное отрезвляющее: мама! Как же она всегда не вовремя со своими премудростями! И звонить не надо!

Само в мозгу прозвенело: «Что легко отдаёшь, легко и берут!» «Тебе спринтер нужен: стометровка, и адью? Или марафонец на всю жизнь?»

Откуда мне знать? Я Гешу четыре года марафонцем считала, а он в это время в параллельных забегах участвовал! А Кира вообще один день знаю, и нужен ли он на всю жизнь, понятия не имею. И потом, я уже взрослая женщина! Двадцать восемь лет. Могу и спринтера попробовать. Без обязательств.