На дне Марса пустыни

Пока люди, теснясь в укрытии, ели скудный ужин и раскладывали походные мешки, Конан из Обители Посланницы рассказывал страшилки. Его голос звучал убежденно, почти навязчиво.

– Вы не понимаете, – говорил он, пожимая плечами. – Эти южане – они вообще не люди. Вы видели кого-нибудь, кто вернулся из сражений с ними? Вот и я не видел. Потому что не возвращаются. Их едят. Живьем. Со всем содержимым – с комбинезоном, с ИГК, с ремнями и зажимами. Проглатывают и перетирают изнутри. Кишки у них как наждаки, даже камень могут сточить. А сами деревянные. Я раньше жил в Обители Посланницы, но как увидел такое… ушел к Непримиримым. В пустыне нет дров. Думаю порубать химеры на хворост.

Молодые хихикали, стараясь скрыть нервную дрожь под маской бравады. Старшие слушали вполуха, не отрываясь от проверки оружия и подгонки ремней; они понимали, что этой блажной болтовней Конан пытается успокоить юнцов, дать выход накопившемуся напряжению.

Имба же слушал молча. Из рассказа Конана на него пахнуло темным, липким страхом. Он украдкой скосил глаза на бадавиев, сидевших чуть поодаль: их неподвижные, затененные капюшонами лица ничего не выражали, но в этой отрешенности была безмолвная угроза.

– Хватит языком трепать, – прервал их старший отряда, Кронос. Он держал на плече тяжелую, обтрепанную сумку, из которой доносилось тихое, почти механическое потрескивание. – Перебирайтесь сюда. Пора открывать секреты.

Бойцы собрались вокруг него тесным полукругом. Кронос опустил сумку на песок, и пыль поднялась легким облаком. Изнутри он извлек несколько пластиковых коробок, угловатых и невзрачных, с короткими антеннами. От них пахло машинным маслом, холодным металлом и едва уловимым запахом озона, как после грозы в горах.

– ЭМИ-генераторы, – сказал командир, держа один из приборов в руке, как нечто хрупкое и опасное. – Выдают импульсное магнитное поле. На большом расстоянии маскируют наш след, на близком дезориентируют южан. Принцип работы не знаю. Может, им нервы прожигает, может, песок в костях магнитится. Неважно. Главное: если южанин окажется в радиусе действия этой штуки, он замрет на несколько ударов сердца. Можете делать с ним все что угодно. Но батареи она жрет, как не в себя. На каждом генераторе заряд на десяток включений. Поняли? Не клацать лишний раз, берегите для особых нужд.

Он раздал тяжелые коробки старшим бадавиям. Те приняли их молча, с тем же почтительным безразличием, с каким принимали оружие.

На следующий день они подошли к месту, которое Кронос назвал гнездом. Песок здесь был странный – плотный, слежавшийся, будто его небрежно замесили с цементом и бросили застывать под палящим солнцем. Дюны не гуляли, как обычно, а прижимались одна к другой, образуя низкие, угрюмые холмы. Каждый шаг оставлял неглубокий, четкий след, словно в плотной шерсти.

Несколько опытных воинов, которых называли сканерами, уселись на колени на небольшом пригорке. Они закрыли глаза, опустили головы и положили ладони на песок, как бы слушая его пульс. Вокруг стало тихо, даже молодые воины перестали переговариваться, подавленные этой сосредоточенной тишиной. Имба стоял в охране вместе со своим отделением. Он осторожно переступал с ноги на ногу, чтобы не затекали мышцы, и внимательно вглядывался в марево горизонта, где небо сливалось с песком в дрожащей, золотой дымке.

Сначала был хлопок воздуха – глухой, отрывистый, как удар по пустому бочонку. В чистом небе появились огромные валуны. Они летели по крутым дугам, полет сопровождался низким, угрожающим свистом. Снаряды врезались в дюны позади отряда, разбрызгивая тучи мелкой крошки, и сами разлетались на куски с сухим, каменным хрустом.

– Метатели, – буркнул кто-то рядом, не отрывая глаз от неба. – Пристрелка.

– Вижу, – глухо откликнулся Кронос, его голос был спокоен, как поверхность глубокого колодца. – Рассредоточится. Конан, – он подозвал бадавия. – Возьму группу арбалетчиков и найди наводчика. – Следующие снаряды снова упали сзади, но чуть правее. – Косит. Он должен быть справа.

Конан поднял ладонь в знак понимания, и вместе с отрядом арбалетчиков исчез в дюнах.

Вторая волна снарядов прилетела гораздо ближе и быстрее. И вдруг из-за ближайших валунов выскочили десятки мелких, юрких созданий. Они были похожи на облепленных чешуей пеньки, корявых и быстрых. Пеньки начинали метаться, срывая чешую с собственных тел и швыряя ее с невероятной силой. Эти осколки летели с тонким, злобным свистом, уклоняться от них было очень трудно. Послышались короткие, сдавленные выдохи боли, когда снаряды били в плечи и бедра, звонко щелкали по шлемам, рвали одежду. Песок вокруг сканеров заплясал, оседая белесой пылью, похожей на крахмал.

– Стоять, – приказал Кронос, и в его голосе прозвучала сталь. – Сканеров не бросать.

Имба увидел, как опытные бадавии плавно встали в оборонительную цепь перед сидящими. Их длинные, изогнутые клинки завертелись в воздухе, создавая сверкающий барьер – они отражали поток чешуек, а затем, делая резкие выпады, разрубали прыгающие пеньки пополам. Ему захотелось рвануть туда на помощь, но у него был другой приказ: охранять периметр. И он, стиснув зубы, сдержал свой порыв.

Он даже не сразу осознал, откуда пришла настоящая угроза. Песок под ногами вдруг вздулся, как жирная, пузырящаяся каша, с глухим хрустом треснул, и из темных трещин полезли твари. Они напоминали крокодилов с рисунков в школьных учебниках, но только на длинных, сухопарых задних ногах. У них не было кожи, лишь голые клыки и костяные шипы, торчащие во все стороны, словно их вырастили из одних лишь зубов и ненависти. В их узких щелевидных глазах плясал тусклый свет, лишенный всякого разума. Они вылезли наверх резкими, пружинистыми рывками и кинулись одновременно и на охрану, и на неподвижных сканеров.

– Слева, – выкрикнул кто-то, но голос тут же утонул в нарастающем гуле битвы, в лязге металла и хрусте костей.

Имба среагировал, как учили долгими часами тренировок. Он инстинктивно вывернул корпус, подал клинок вперед плавным, точным движением, и тот послушно вошел в узкую, незащищенную зону между костяными шипами атакующего чудовища. Кистью он направил удар, плечом задал нужный угол, и сталь потекла внутрь, пронзая зловонную, разверстую пасть. Тварь, не понимая, что случилось, попыталась рвануться вниз, но клинок уже прошел сквозь ее шею. Раздался сухой треск, похожий на звук падающего в лесу дерева. Химера дернулась в конвульсии, нелепо махнула длинными задними лапами и сползла обратно в песок, забрызгивая его густой, черной, маслянистой жидкостью.

Вторая была быстрее. Она поднялась с другой стороны, так близко, что в лицо Имбе полетели песчинки, скрипнувшие на зубах. Он не успел развернуться и ушел вбок, поскольку времени вытащить клинок из первого тела уже не оставалось. Тварь резанула шипастой, когтистой лапой, зацепив его плечо. Ярко вспыхнула боль, но тут же потухла, как лучина, задыхающаяся без кислорода. Он отступил на полшага, нащупал пяткой камень, поймал шаткое равновесие.

– Назад от сканеров! – крикнул Кронос, но его команда уже захлебывалась в общем хаосе – вокруг каждый кричал что-то свое, и все голоса сливались в один неразборчивый, оглушительный шум.

Имба, стиснув зубы, выдернул клинок из шеи первой химеры с мокрым, неприятным звуком. Краем глаза он увидел, что ударить вторую не успевает – она уже готовилась к новому прыжку. Воин подкинул меч в воздух, уклоняясь от нападения, и тут же поймал его обратным хватом, рубанув ускользающего противника по корпусу. Сталь проскользнула по твердой чешуе с пронзительным скрежетом, не причинив нападающему видимого вреда. Чудовище развернулось на месте и прыгнуло снова, разинув пасть, от которой пахло гнилыми грибами.

На этот раз Имба не отскочил, а сделал короткий шаг навстречу, выставив клинок перед собой, как копье. Лезвие с силой вонзилось в верхнюю челюсть твари и вышло наружу у самого затылка. Не выпуская меч, Воин рванул его на себя, взрезая плоть по всей длине и разбрызгивая вокруг фонтаны черной, липкой жидкости. Химера беззвучно обмякла и тяжело рухнула на песок.

Имба отступил на шаг, прижал руку с мечом к телу и ощутил, как она предательски дрожит от напряжения. На губах стояла горькая, едкая смесь песка и крови – то ли чужой, то ли своей, он уже не различал. Он сглотнул, но горечь не уходила, въедаясь в самое нутро. Глаза его лихорадочно искали в клубящейся пыли следующую цель, но вокруг остались только дергающиеся в судорогах тела тварей. Тишина, наступившая после схватки, была густой и звенящей, нарушаемой лишь тяжелым дыханием воинов и тихим стоном раненых.

– Все живы? – прозвучал голос Кроноса, пробиваясь сквозь затихающий гул.

– Все, но есть раненые, – отозвался кто-то сбоку сдавленным и усталым голосом.

– Сканеры, – напомнил командир, и в его тоне не было вопроса, только приказ. – Держать оборону.

Имба оглянулся, автоматически оценивая расположение бойцов. Он медленно вернулся на свое место в цепи. Дыхание постепенно успокаивалось, переходя с частых, прерывистых вздохов на более глубокий и ровный ритм. Он машинально снизил подачу кислорода на своем ИГК, удивившись, когда успел в пылу схватки выкрутить регулятор на максимум. И сразу, как будто в ответ на это осознание, рана на плече вспыхнула жгучей, настойчивой болью. Кто-то, проходя мимо, слегка постучал костяшками пальцев по его шлему в молчаливом знаке одобрения. Имба хотел кивнуть в ответ, но вместо этого на его губах неожиданно дрогнула нервная улыбка от сброшенного напряжения.

Вернулась группа Конана. Они шли легко, почти небрежно, но Имба сразу заметил темные масляные пятна на их потертых комбинезонах, такие же, как и у него.

Конан доложил Кроносу:

– Наводчика не было, они сами пуляли, как бог пошлет. Нападения не ждали, охранения не выставили, мы всех их порубали. – Он мельком глянул на груду мертвых химер, уже начинавших медленно уходить в песок. – Как сканеры?

– Они в трансе, – ответил Кронос не оборачиваясь. – Их не тревожили.

– Это хорошо, значит, путь найдем.

Все замерли в ожидании, не решаясь нарушить сосредоточенность сканеров. Те сидели неподвижно, с закрытыми глазами. Наконец, первый из них пошевелился. Медленно, будто пробиваясь сквозь вязкую воду, он поднял голову. Он осмотрелся, увидел черные пятна крови на песке, дернул уголком губ в едва уловимой гримасе, но ничего не сказал. Вслед за ним поднялся второй. Третий задержался дольше всех, потом и он распрямил спину, откинул назад влажные от пота волосы и выдохнул долгим, сдавленным стоном.

– Нам туда, – сказал первый сканер, подняв руку. Рука его мелко дрожала от усталости, но указательный палец был вытянут твердо и ясно – вдаль, туда, где из склона дюны торчали кристаллические отложения перхлоратов. – Там не меньше трех жил. Сеть гифов густая, отростки по этому краю, – он помедлил, словно сверяясь с внутренней картой, и прочертил в воздухе воображаемую линию. – А здесь слабее. И далее, – он снова указал, на этот раз более определенно, – главный узел, сердцевина.

Несколько дней они шли к предполагаемым зонам грибницы Субстрата, указанным сканерами. Марс рассыпа́лся под ногами хрустким, вездесущим песком, скрипел на зубах, всасывался в мельчайшие щели комбинезонов, забивал фильтры ИГК тонкой пылью. Несколько раз за день отряд останавливался, сканеры ложились на холодный грунт, приникали к нему ухом и указывали новое направление – влево на пять градусов, затем правее и глубже. Субстрат, казалось, был одной сплошной ловушкой, и его невидимые гифы, пронизывающие почву, сбивали все ориентиры, словно дразнили их, уводя в сторону.

Почти на каждой остановке из песка вылезали химеры – серые, ломаные, постоянно меняющие свои пропорции. То вытянутые, как шесты, то приземистые и широкие, как валуны. Они не издавали боевых кличей – просто шли, подчиняясь команде, родившейся где-то вне их тел. Каждый раз они стремились врезаться в плотный строй бадавиев, чтобы перегрызть, сломать, разорвать все, до чего могли дотянуться. Каждый раз их отбрасывали разрывными болтами арбалетов и отточенными клинками, но они нападали снова и снова, неутомимые, как ветер пустыни.

И, как ни странно, каждый раз Имба оставался без единой царапины, и не потому, что кто-то его прикрывал. Сам Субстрат будто не замечал его, скользил по нему взглядом, как по-пустому, ничем не примечательному участку песка. Он заметил это на второй день, но списал на случайное везение. На третий счел странностью, о которой не сто́ит говорить вслух. А когда на очередной короткой, яростной схватке он резко двинулся вперед и ударил очередную уродливую тварь, сразу три ближайшие химеры резко переменили цель и кинулись именно на него. Имба отступил, обрубил ближайшей костяную «шею», и волна на секунду отхлынула. Он замер, наблюдая. И снова – пока он не трогал их, они словно проскальзывали мимо, игнорируя его присутствие. Сто́ит нанести удар – и они набрасывались всей стаей.

– Я заметил странное поведение химер вокруг тебя, – сказал после схватки Кронос. Он чистил ИГК, вытряхивая золу и мутную воду, параллельно наблюдая за Имбой с подчеркнутой невозмутимостью. – Пока ты не наносишь вред, они на тебя не выпадают. Будто не видят.

– Да, – согласился Имба, не зная, что добавить.

– Видимо, ты для них пустое место, – задумчиво протянул Кронос, и в его голосе прозвучала не насмешка, а холодный расчет. – Этот дар надо использовать. – Он прикусил губу и что-то выплюнул. – Имба, ты слишком хороший воин, чтобы ходить в караваны. В тебе есть какая-то неукротимость и лидерские качества. Думаю, тебе надо к Непримиримым.

– Кто это такие?

– Профессиональные воины, передовой отряд защиты. Я передам им мое мнение.

На четвертый день Кронос позвал его на совет старших воинов. Все собрались в низком, естественном котловане между двумя высокими дюнами. На горизонте уже клубилась буря, нагоняя свинцовую пелену, но в этой укрытой котловине можно было ее переждать. В тесном кругу стояли Кронос, двое командиров звеньев с лицами, изрезанными шрамами и ветром, женщина-медик с усталыми, но острыми глазами, и старик-хранитель запасов, чей взгляд был всегда неприветливым и подозрительным. На земле между ними лежал какой-то большой, угловатый агрегат, покрытый плотным, пыльным чехлом.

– Где-то поблизости бродит Особь, – начал Кронос без предисловий, как будто продолжая давний разговор. Он говорил быстро и четко, будто торопил не людей, а само неумолимое время. – Не просто химера, а управляющий. Он связывает южан в единое целое, ведет разведку, адаптируется к нашей тактике. И пока он жив, мы не сможем далеко продвинуться. Не то, что добывать монацит.

Женщина-медик поморщилась, отпихивая носком тяжелого ботинка комок слипшегося, влажного песка.

– Особь – это их мозг, – пояснила она, и ее голос звучал сухо, как лекция. – Не разумный в нашем смысле, но способный к анализу и выводам. Он изучает нас. Сегодня у него крокодилы, завтра пеньки с ушами (сзади кто-то коротко, нервно засмеялся), послезавтра того хуже. Без него южане просто неуправляемая стая. С ним это слаженный боевой отряд. Но к нему не подобраться, потому что его тщательно охраняют.

– Имба, твой выход. – Кронос кивнул на молодого воина, и все взгляды устремились к нему. Командир наклонился, резко стянул пыльный чехол с устройства. Имбе показалось, что он уже видел что-то похожее – та же угловатая форма, но меньше размером. – Это усиленный ЭМИ-генератор. Тяжеловат, зато радиус больше и батареи мощнее. – Он протянул массивный прибор воину. – Твоя задача – подобраться к Особи, обездвижить ее и подать сигнал. Ты сможешь, потому что химеры тебя не трогают. Но будь осторожен. Особь не химера. Она быстрая, хитрая и чувствует опасность. Если заподозрит угрозу, натравит на тебя всю охрану. И тогда даже твоя везучесть не спасет.

Имба взял генератор. Руки сами нащупали кнопки, он приладил широкий ремень через плечо. Прибор был тяжелым и неповоротливым. С таким грузом будет нелегко быстро передвигаться, а уж сражаться в ближнем бою и вовсе невозможно. Он превращался в ходячую мишень. Тем более, что тяжелый меч, его основное оружие, пришлось отстегнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Марсианский год (сол) равен двум земным. Подробно о календаре колонистов и их обычаях см. первую часть серии.

2

Торпор – состояние пониженной физиологической активности для экономии ресурсов организма, глубокая спячка.