Четвертый континент В тени летучей мыши

Григорий Федорец

Четвертый континент В тени летучей мыши

Глава 1. Время разбрасывать камни

Посвящается герою России Владиславу Турубара, командиру разведывательной группы 10-й отдельной бригады специального назначения ГУ ГШ ВС РФ, русскому солдату.

День-ночь- день-ночь – мы идем по Африке ,

День-ночь- день-ночь – всё по той же Африке.

(Пыль-пыль-пыль-пыль – от шагающих сапог!)

Отпуска нет на войне!

Редьярд Киплинг

Не столь важно, как медленно ты идешь, как то, как долго ты идешь, не останавливаясь.

Конфуций

В просторном холле, памятуя местный колорит, банану было некуда упасть. Само здание правительского пресс-центра помпезностью не страдало, но и на общагу для переселенцев оттуда-сюда не смахивало. Скрытые динамики на трех языках бубнили о скором старте мероприятия, и публика дисциплинировано потянулась ко входу в зал. Редкие индивидуумы обходили стороной столики, где организаторы выставили простенькую снедь и напитки. Порывшись глазами, они прихватывали с собой малюсенькие сэндвичи с ветчиной-сыром, стыдливо прикрытые листьями зелени. Те напоминали российский лопух в мае. Про пластиковые стаканчики с кофе-чаем не забывали, ясное дело.

– Халява – она и в Африке халява, – резонно заметил Морозов, вышагивая по правую руку от полковника и в тайне опасаясь брякнуться на глянец пола цветом ледяного базальта.

– Тонко подмечено, – Александр ловко вписался в людской ручеек. Он не только скуки для, пряча взгляд под дымчатыми очками, разглядывал случайных попутчиков.

– Командир, – Чупа-Чупс вполне светски наклонил голову к плечу полковника. – Вот так сюрприз! Слева по борту. Не, чуть впереди.

Кайда не стал менять презрительную мину столичного сноба. Лениво повел головой. Бравый commandant – сиречь майор в лазоревого колера парадке десантника с золотым значком парашютиста-мастера на груди вёл под ручку даму. Мадам под стать – стройная в белоснежном жакете и символической юбке. Наряд не только выигрышно смотрелся на фоне кофейного загара, но и гарантировал скачок тестостерона у сильной половины человечества.

Сказать, будто пульс заполошно забарабанил летним градом по железной крыше сарая … Увы, нет. Всё-таки дата рождения в паспорте совсем не двадцать лет тому. Он без внутреннего трепета взирал на пару:

– Что за хмырь с Катрин?

Парочка, как и все перемещалась со скоростью черепахи Тортиллы. Визитеры, надо заметить, чинно топали к распахнутым дверям конференц-зала, вежливо пропуская вперед дам и дежурно улыбаясь направо-налево.

– Пойти пятачок охальнику начистить? – воинственно блеснул глазами Андрей и потер ладони, изображая желание действовать здесь и сейчас.

– Не торопися, мон шер. По чавке всегда успеется, – полковник поймал себя на мысли, что видеть Катрин с кавалером всё-таки бередить некую занозинку, будь она неладна. – Вдруг сей крендель не случайный поклонник, а наизаконнейший супруг и глава африканского филиала Корсиканского союза. По совместительству. Хлопот не оберешься. К тому же мы здесь по казенной надобности, а сие определяет наше поведение.

– Насчет супружника – очень-то может быть. У аптеке в Touareg похоже он и был.

За спиной раздался звук, словно половозрелая жаба шмякнулась с комода на кафельный пол. Они с неспешностью присущей уверенно-непуганым людям повернули головы. Патлатый дядя не выболевшего облика изловчился уронить не только стопку бутербродиков, но и стаканчик кофе. Надо заметить, удача имела место быть. Жертвы неловкости отсутствовали: ни те пятен на одежде, ни те сельдерея на ушах. Понятное дело, ближней к недотепе народец шарахнулся веером, но тут же успокоился, да и двинулся дальше, хихикая в кулачок.

Кайда, обходя место аварии, мельком глянул в лицо патлатому. Тот как раз поднял голову, соорудив на физиономии мину полнейшего раскаяния.

– Ну, вот и Мишин собственной персоной, – нейтральным голосом объявил полковник, удалившись на несколько шагов. – Король перевоплощения.

– Актерище! – поддакнул капитан, шаркнув подошвой о низкий порог дверей в конференц-зал.

А симпозиум, как заметил Андрей, полный отстой. Первым выдал нудный спич хмурый дядька из Департамента полиции. Скоренько проинформировал про то, что «жить стало лучше, жить стало веселей», тут же посоветовал вечерней порой всё-таки лучше где попадя не дефилировать. Убить, мол, не убьют, максимум дадут по «кумполу». Насчет ограбить – увы. Если злыдни втемяшили в дурную головушку ограбить – слово сдержат». Мидовец, взявший микрофон вторым и, как оказалось последним, вероятно по жизни был болтливее: растекался маслом по древу, нахваливая власть, природу-погоду и население в большей части хлебосольное чрезвычайно. Смысл речи прост, что тяпка. Вкладывайте, мол, граждане инвесторы в славную экономику Судана и будет вам счастье полные ладошки.

Жарень накрыла сразу, едва стекляшки дверей вестибюля бесшумно сомкнулись за спиной. Согласно сценария Валентин должен был поджидать на парковке.

– Шпиёна на месте нема, – прискорбно сфальшивил Чупа-Чупс, озираясь по сторонам.

– Месье! – поставленный явно на плацу голос раздался за спиной. Полковник, остановился и, выдержав паузу в три секунды, неспешно обернулся. Андрей в точности повторил маневр, но энергичнее. Давешний майор-десантник, нахлобучив кепи штатным образом, лыбился в дюжине шагов. Его спутница занимала позицию сзади-слева, будто страхуя.

– «Совпадение или мерещатся враги вокруг да около», – мысленно поморщился Александр и, не снимая солнцезащитных очков, вежливо поинтересовался на языке Прованса:

– Это Вы нам?!

– О да, месье, – Воскликнул французский офицер и парочка направилась к ним. – Буквально на пару минут задержим. Если, разумеется, позволите.

– Какой разговор, дружище! – Морозов, светски улыбаясь, незаметно огляделся по сторонам. На дистанции молниеносного броска оперативники группы захвата не отсвечивали, но сей факт – не показатель, отнюдь.

– Разрешите представиться – commandant Fleur, – француз каблуками не щелкал и от старомодного кивка воздержался. – Моя жена.

Женщина улыбнулась без жеманства:

– Мы ведь знакомы, так?

– Ага, мадам. Имело место быть, – Андрей простецки ухмыльнулся. – Обстоятельства не самые тривиальные, но … Из песни слов не выкинешь.

– У меня возникло впечатление … Вы русские? – полуутвердительно посмотрел господин Флёр.

– Русские?! – Чупа-Чупс покосился на Кайду.

– Ещё какие! – заговорчески подмигнул полковник в упор разглядывая военного. – А вы французские?

Супруги недоуменно переглянулись и секунду спустя одновременно расхохотались. При этом женщина по-детски захлопала в ладоши:

– Bravo, bravo! Умыли.

– Пардон, – смущенно потоптался commandant. – Простите милитариста. Совсем одичал среди … бамбастиков. Вообще-то хотел поблагодарить вас за ту неоценимую помощь, что оказали моей Катрин. Я ваш должник. Понятие не имею чем смогу помочь, но … Вот моя визитка.

– Мы с мужем тянем лямку в здешнем посольстве, – мадам Флёр вздохнула, изобразив на лице некое подобие гримасы. – Он помощником военного атташе, я контактирую с местной прессой. Если сказать честно, здешнюю прессу надо оптом отнести к разряду жёлтой. Скука смертная.

– Ежели что случится-приключится, мы прямиком к вам, – Кайда дурашливо сложил ладони словно перед молитвой. – Покровительство посольства Пятой республики бродягам-геологам в жёлтой, жаркой Африке может ой как пригодится.

– Ха, скука! – вот у нас …, – Морозов фыркнул. – Пару недель в саванне проторчишь, дак привокзальный сортир (я извиняюсь) в глубинке, покажется Версалем.

Всё четверо громко рассмеялись.

Touareg стартанул, испачкав асфальт двумя черными полосами. Катрин только и успела разок махнуть ладошкой (кстати, весьма кокетливо), а «немец» до бровей нафаршированный электроникой уже выскочил на дорогу.

– Наше вам! – Мишкин привычке появляться из неоткуда не изменил. – Заболтались с импортными, еле дождался.

– Почтение ведомству гросс-адмирала Нарышкина, – капитан изобразил намек на книксен. Александр мотнул головой в сторону Citroen, что изнывал под палящими лучами в нескольких метрах:

– Милости просим. Карета подана. Там и почеломкаемся.

– Надеюсь вы в курсе, эти лягушатники – наши коллеги. Причем оба.

– Были мысли на сей счет, не скрою, – полковник нажал кнопку на брелоке и, легковушка послушно мигнула фарами. – Павлин в DRM зарплату получает?

– Ага. Кстати, на брутальный облик не купись. Мальчуган по жизни чистый технарь. Спец по РЭБу, – Валентин плюхнулся на заднее сидение и огляделся. – Дезинфекцию систематически проводите?

– Естественно. Аккурат перед поездкой сподобились. Тутошние нравы такие – не то что машину, гульфик без пригляда на секунду не оставишь, – Кайда ещё на подходе передал брелок с ключами Морозову. Усевшись на штурманское кресло, зыркнул на Андрея. Тот мигом запустил мотор, вентилятор кондиционера всполошился следом.

– Чего стоим? Кого ждём?

Капитан традиционно пробежался взглядом по трём зеркалам автомобиля и перевел рычаг автоматической коробки из положения «Р» в «D». Ступня перескочила с педали тормоза на акселератора и Citroen покатился.

– Наши на подстрахуе, – известил офицер, выруливая с парковки и покосился на полковника. – Отпустить или …?

– Пущай покатаются хвостиком. На всякий пожарный.

– Ежели не секрет, мадама по какому департаменту чалится? – Морозов в стиле полного «чайника» тащился крайним рядом. Мимо проскакивали лимузины и моторизованные повозки классом поплоше. Водители, не скрывая превосходства, насмешливо косились на Чупа-Чупса, а тот и в ус не дул.

– Пошептаться надо бы, – полковник СВР в киношной манере вольного художника взрыхлил шевелюру.

– Променад у моря-океана совершить не возражаете? – светски поинтересовался Александр. – Ни каких грубых докеров только в компании патентованных интеллигентов.

– Отчего ж, – подыграл Мишкин и почесал подмышкой. – Вдохнуть дармовую охапку морского кислорода очень даже. А чалится, как выразился молодой друг, барышня в DPSD.

– Военная контрразведка, – процедил Морозов и включил поворотник. – Мда, серьезная контора.

– Уж не институт благородных девиц, – без видимого разочарования произнес Кайда и внутренне поморщился. Вновь вспомнилось о некой занозе в душе, и что пора, ой как пора, от неё избавляться.

С макушки холма порт смотрелся, что на ладони – широкой, мужской, в мозолях и царапинах и грязью под ногтями.

Портовые краны серыми цаплями разгуливали по рельсам, забавы ради подхватывали с земли сорокафунтовые контейнеры и, покружив, опускали на палубы сухогрузов. Пузатый буксир с чумазой трубой и напором озабоченного кавалера жал танкер к пирсу. Эскадрилья чаек горластых и наглых бесстрашно носились среди мачт. Солнечные зайчики прыгали по бирюзовым волнам бухты.

– Шикарное местечко! – Валентин восхищенно цокнул языком, покрутив головой.

– Безопасное на предмет подслушки. При таком сквозняке в микрофонах один грохот и свист, что в публичном сортире на одесском привозе в период сбора первых ягод, – полковник широко, будто собрался обнять необъятное, раскинул руки. – Мне при крайней индульгенции начальство просило намекнуть тебе о кое чём.

– Хм, любопытно. С какого … военная разведка раскрыла душу перед СВР? Так понимаю, тема напрямую с тутошней работой не связана? – в глазах Мишкина интерес был без лицедейства.

– И да, и нет. Генштаб готовит серьезную операцию на Украине. В стиле шестидневной войны. Но, …. – Кайда пожевал губы. – Контора рассматривает вариант затяжного конфликта. Всерьез рассматривает. Отсюда вытекает вероятность противоборства здесь, в Африке.

– Полагаешь, бандеровский ГУР располагает оперативными возможностями пакостить по-крупному?

– А вот на этот вопрос нам с тобой и придется ответить.

– Текущие задачи никто отменять и не собирается, – задумчиво протянул Валентин.

– Само собой.

– Кесарю кесарево, а нам … Короче, герр оберст, обрисуй что за обстановка в Жмеринке и окрестностях?

Жизнь в полевом camp of winds (увы, и среди отпетых милитаристов попадаются романтики) ползла по накатанной за неделю колеи. Особи в большей части мужского пола без дела не слонялись. Вон драйвер с внешностью Аристотеля, медитирует перед бесстыдно задранным капотом грузовика. Тут в тени натянутого тента штабель ящиков из ударопрочного пластика, а рядом, придавив известным местом раскладной стул, мэн в цивильном колдует над laptop. В шагах сорока между двумя шатрами о чем-то толкует троица мужичков с малопьющими физиономия: рюкзаки у ног, геологические кирки на манер сусликов торчат возле. А вокруг куда не кинь – горы. Не Эверест, понятное дело, но … Massiv de Yadé – это тебе муравейник термитов. Две дамы обличьем местного розлива колдовали у очага, устроенного под скалой. Природа халтурить не стала и создала глубокий карниз над отвесным скатом. Вот под этим-то карнизом и разместилась с комфортом кухня.

– «Дуплекс» вызывает «Базу», – голосом Ляха жизнерадостно хрюкнул динамик уоки-токи. – «Дуплекс» вызывает «Базу».

Еремеев, дремавший в шезлонге под тентом, снял рацию. Та висела рядышком, на сетке подвесной койки.

– На связи, – прижав кнопку передачи, он подавил зевок.

– К нам катят «бобики». Дистанция шесть верст. Походу налегке. Две таратайки, – на манер прогноза погоды, известил капитан.

– Махновцы? – сонная дурь слетела в миг.

– Скорее нет, чем … На бортах вижу эмблемы жандармерии.

– Принял, – подполковник подскакивать в стиле безусого первогодка под грозным взором фельдфебеля не стал, но и не мешкал. Вообще-то появление силовиков в здешних пампасах вполне мотивирована. До границы миль пятнадцать. Контрабанда у аборигенов по тутошним понятиям криминалом не считается. Само собой, в разумных пределах. Правда рельеф не особо располагает к трафику. Это если нечто тяжелое и габаритное переть. А, к примеру, мешочек с алмазами или золотишко по карманам … Вполне.

Николай поднес к губам уоки-токи. Включил передачу:

– Всем на периметре! Режим «Шухер». «Прииск» – на паузу! «Птичку» в небо.

– «Прииск» принял, – первым в эфире откликнулся Шопен.

– «Дуплекс первый» вас понял, – голосом механического робота ответил старший смены с западного поста.

– «Птичка» в двухминутной готовности, – на связи появился Смоляк.

«Дуплекс второй» завсегда на шухере! – весело сообщил Капелев. Он в паре с вагнеровцем дежурил на наблюдательной точке. Та находилась на самой южной вершине горного массива. Отсюда до «Прииска» шесть верст по прямой.

– «Дуплекс третий» «Базе»! Подтверждаю движение «бобиков». Конвой – два пикапы. По четыре рыла в каждом. С Калашами. В кузове второго ДШК на турели. Едут к вам, – «котик» из группы Смоляка по привычке соблюдал армейские шаблоны в переговорах. Носорог мысленно сделал пометочку, чтобы напомнить младшему компаньеро о элементарной конспирации в открытом эфире. Особенно, когда легенда предопределила скремблеры не использовать. Ясное дело, до поры до времени.

– Всем ушки на макушке! – подполковник перевел радиостанцию «конференцию». Роли расписаны согласно сценарию «Шухер». Действующие лица на местах. С декораций сдули пыль. Костюмы ещё остро пахнут нафталином. Вот-вот третий звонок и осипшим от волнения (а может и с похмелья. Почему нет?) голосом пискнет режиссер – «Начали»!

Дрогнет бордовый бархат и на авансцене появятся …

Головная “Toyota”, хрумкнув подвеской на колдобине, вкатилась на «центральную» поляну. Метрах в двадцати следовал брат-близнец. На беглый взгляд в лагере ничегошеньки не поменялось: шофер меланхолично размышлял у распахнутого капота; цивильный пролистывал потрепанный гроссбух, оставаясь верным походному стулу; хмурые трезвенники неприкаянно бродили у шатров (а вот рюкзаки с кирками испарились); Еремеев сибаритствовал в гамаке, попивая (судя по этикетке) местное пиво и с нескрываемым мужским интересом оглаживая взглядом поварих, когда те пребывали в наклоне.

На поляне пикапы разъехались, взяв под контроль максимальную территорию. Зачавкали двери и служивые в манере разжиревших на городских помойках котов вылазили на песок. Вулканический, кстати. За версту было ясно, что верзила с погонами sergent major не только командир патруля, но ещё и тот волчара. В плечах не уступает Илье Муромцу, хитер как Тугарин Змей, селянин по жизни, вообщем из тех, что в огне не сгорит и … Волчара. АК-74 в могучей правой смотрелся детской свистулькой.

Пока подопечное воинство с вальяжной неспешностью разбредалось в цепь, он по-хозяйски огляделся.

– Моё почтение, monsieur le sous-officier! – Носорог стал учтиво улыбаться, едва приблизился шагов на пятнадцать. – Рады видеть!

– С чего вдруг? – темно-коричневый очки скрывали едва не половину физиономия жандарма. Часть согласных он толи терял, толи те пропадали в не знавших кариеса зубах. Африканский диалект французского подполковнику был не только знаком. Будь на то надобность и сам мог «шпрехать» не хуже аборигена. Однако образу начальника геологической партии, в каковой он пребывал, демонстрировать навык – перебор.

– Всё просто: лучше уважать законную власть, чем терпеть наезды отморозков. Пусть даже те грабят прикрываясь идеями гуманизма под лозунгом за всё хорошее, против всего плохого, – на полном серьезе Еремеев выдал короткий спич.

Сержант-майор, довольно крякнув, кивнул в сторону недалеких скал:

– Золото ищите? Лицензия в порядке?

– А то как же, – Носорог пропустил первый вопрос. – Показать?

Жандарм чуть скривился:

– Нет.

– Гордонс могу предложить. Со следом и тоником. Солдатикам чай-кофе.

– Они на службе, а не в баре с тёлками. Обойдутся, – веско обронил верзила. – Пойдемте в … офис или как тут у вас?

– Назовем siege. Так будет проще, – подполковник мотнул головой в сторону шатровой палатки. – Милости прошу. А служивых водичкой холодненькой угостим. Не возражаете? Вот и хорошо.

Они, словно на променаде по столичной набережной, а не на безлюдном плоскогорье в центре четвертого континента, двинулись к шатру.

Приподняв москитную сетку на входе (откуда среди скал такое количество комаров-мошек, будто в сибирской тайге летом …?) Николай пропустил гостя вперед:

– Проходите, господин унтер-офицер. Устраивайтесь, где будет удобно. Как насчет чарки джина?

– На службе алкоголь не употребляю, – выдавил из себя африканец, бегло посмотрев по сторонам. – Да и жара …

– Уважаю, – Носорог мысленно фыркнул, отметив как нервно дернулся кадык гостя.

Sous-officier с опаской присел на походный стул и, поразмыслив несколько секунд, всё-таки решился положить обе руки на раскладной стол. Автомат предусмотрительно положил на колени.

– Счас кофеек организуем, – со сноровкой бывалой хозяйки захлопотал Николай, извлекая из пластикового рундука титановые кружки, чеплашку с диким медом, миндаль-фисташки и открытую упаковку с леденцами. – Чем богаты …

Меблировка в шатре была даже не пуританская – походная: к упомянутому добавьте тройку стульев, сборно-разборный стеллаж из алюминиевого профиля, да сейф. Массивный на вид. Пока Еремеев в электрической «турке» варил напиток, унтер расслабился настолько, что стянул с обритой головы не только армейское кепи в расцветках ССЕ, но и очки а-ля авиатор Первой мировой:

– В управлении сказали, будто у вас своя охрана – парни из s.m.p.?

– Ага, – односложно ответил подполковник, карауля, чтобы напиток не выплеснулся наружу. Одернув себя, добавил. – Société militaire privée “Wagner”.

– W-А-G-N-E-R, – уважительно протянул жандарм, вытягивая под столом ноги в тканевых «берцах» пустынного камуфляжа. – Круто. Приходилось как-то видеть их работу. Странно, но в camp на глаза не попались.

– Такая тактика: дозоры, наблюдательные посты, засады. Я в этом слабо что смыслю, – Еремеев разлил готовый кофе по кружкам и аккуратно поставил перед гостем. – Моё дело геология.

В три глотка sous-officier ополовинил кружку и, продемонстрировав тигровые зрачки, уставился на подполковника в упор:

– Мне поставлена задача – обеспечить, наладить и создать.

– Понятненько, – Еремеев улыбнулся максимально обаятельно. – Обеспечить охрану. Наладить взаимодействие и создать условия для работы.

–Oui, – полицейский вздохнул без оптимизма. – Впечатление возникает такое, что передо мной военный. Угадал?

– Прям шаман какой-то! – натурально восхитился Николай, хлопнув себя по ляжкам. – Довелось побывать в рядах непобедимой и легендарной. Два года. После политехнического института. Офицер. В запасе. Как бронепоезд на запасном пути.

– Бронепоезд? – недоверчиво хмыкнул незваный гость и осторожно откинулся на спинку стула. – Что за штука?

– Да, поезд такой – весь броней обвешанный и … Не бери в голову, проехали. Лучше обсудим, как поставленную твоим командованием задачу решить без шума и пыли.

Незваные, но не вредные, гости укатили восвояси уже как час. Еремеев подошел к вагнеровцу, что «с ломом и какой-то матерью» пытался реанимировать грузовик:

– Василич! Шанс есть оживить колымагу?

– Шанс, конечно, есть…, – кисло вздохнул боец и стал палец за пальцем протирать ветошью (любопытно откуда в тутошних пампасах ветошь) промасленные кисти.

– Показалось? – замер Василич, прислушиваясь.

– И тебе тоже? – подполковник «навострил уши». Причем не фигурально. Вытащил из набедренного кармана уоки-токи.

– «База» вызывает «Дуплекс», «База» вызывает «Дуплекс», – он забубнил в строенный микрофон рации.

– Здесь «Дуплекс», – в эфире прошипела змея, которую сменил, голос Варшавина.

– Что за переполох?

– Атакован конвой!