Охотничья локация I

Только говорила она не о семейных делах. И отношение к вопросу было сродни объяснениям из разряда «лес рубят – щепки летят». Движения несмотря на смысл того, что она говорила, оставались отточенными. Фигурка наводила на игривые мысли. Ну вот, наконец полуобернулась и искоса кинула взгляд, игривый, наводящий на очень и очень грешные мысли.

И уже приготовленные объяснения умерли, как-то усохли вдруг. Я подошёл к тумбе, в которой стояли бутылки. Нафигена налегал исключительно на наливки и настойки, заводское производство его не интересовало. Двойной бурбон безо льда и ещё сигарета. А на обед или ужин меня позовут, не забудут. А и забудут, поем в одиночестве.

Не могу сказать, это были только слова, сказанные, чтобы успокоить, или её настоящее мнение. Взгляд женщины другой расы ещё и прожившей в разы дольше меня. С учётом некоторых оговорок нежити, по человеческим понятиям Марил была куда как старше, чем смертный грех. Нет, тело, лицо руки – это всё сохранилось идеально, ну или воссоздалось идеально, тут как посмотреть. Но что у неё в голове? Как это понять, даже если иногда мне удаётся прочесть её мысли. Впрочем, удаётся ли? Может мне всего лишь показывают то, что я должен увидеть?

Я вспомнил комика из телеящика, – «женщины – это существа с другой планеты», – а женщину с другой планеты не хочешь?

А может это у неё реакция на то, что Меинард не ушёл и даже не пытался, а вроде бы с осуждением смотрел на Полита.

Что ей сказать и как объяснить то, что для меня кажется само собой разумеющимся? Например, что цель не должна оправдывать средства.

Я припомнил пару страничек в интернете, которые орка читала чаще других, пословицы и идиомы. Мы живём в этом с детства и как фокусники достаём из кармана нужную, чтобы объяснить и оправдать свои поступки народной мудростью.

Но это для других. А перед собой нам всегда удаётся оправдать то, что сделал?

В детстве я читал Бондарева и Васильева, и сначала видел яркое, пытался для себя определить, что такое долг, идея. Штрих человеческой жизни на батальном полотне танкового сражения, или нить, которая могла соткаться в полотно, но предпочла противостояние почти без надежды.

И всех героев роднило то, что о себе они не думали и в смерть не верили, хотя и видели чужую.

А потом, став старше, на тех же страницах открывал другое, менее броское. Но интересовавшее авторов, возможно, не меньше, сочувствие, понимание, горечь сожаления. Стоит одно другого или цена непомерна.

Всё это хорошо взвешивать в уютном кресле, с сигаретой, изредка отрываясь от страниц, чтобы посмотреть на пламя в камине. Теперь модно называть это рефлексиями.

Мысли, пройдя по кругу вернулись к орке. Она по большей части видела и общалась не со мной, а с Лордом, который загнал её в рабство, манипулировал другими и убивал, убивал, убивал. Неважно, что не всегда своими руками.

Даже Виктор Кортез, ещё до появления лорда не слишком отличался человеколюбием. Его опыту в обращении с женщинами даже памятник поставили. Так сказать, отлили в бронзе результат. А ещё одно достижение сидит в карте. И просит выпускать только если кого-то нужно прикончить, быстро и эффективно.

И на дне стакана есть кто-то, кто не даёт ответов, и пока ты не успел допить задаёт вопросы. Например, зачем всё это тебе? И можешь ли ты отделить себя от Кортеза, Лорда, и кто там ещё будет.

Сегодня он расщедрился и подкинул ещё один. А Марил, она захочет быть с тобой, таким, каким ты себя считаешь, или с Лордом? Если ты её отпустишь, Она и Меинард надолго останутся, обнаружив что маска Лорда держится непрочно?

Ну, это найдётся чем парировать. Мне никого из них не пришлось заставлять, это – их выбор. А ещё – я не верил и не верю в чувства и никем не дорожу. Пусть уходят. Одному проще. И отвечаешь только за себя.

Ну, ну, ехидно отвечает тот, кто обычно затыкается после третьего стакана, – ты за них убивал сам, давал обещания, двурушничал. И запутался в обязательствах и невыплаченных долгах. Признайся, что это была не гордость, а гордыня и отойди в сторону. Или прими то, что есть.

По поводу Марил с ехидным стоит согласиться. Или предложить ей прекратить контракт и посмотреть, что получится.

Если она не понимает моих сомнений в том, стоит ли отпускать не пришедшего в себя романтика эльфа умирать, то объяснять бессмысленно. Она просто говорит не со мной. Хотя это нормально, все мы можем примерить реакции других только на себя, пытаясь объяснить и предугадать их действия. Или, если не можем, принимаем как данность и создаём мысленно модель.

У нас даже понятие веры, долга и воздаяния не может совпадать. Для нас это внутренняя убеждённость, а у них внешнее. Для них бог – это реальность. Пусть я и отношусь скептически и к самой идее, и к воплощению, как я его понял из справки.

Для рассуждений о высоком и глубоком, можно сказать судьбоносном бурбон не идёт. Про такое лучше под можжевеловую или зверобой. И мёда класть поменьше, только чтобы пилось, а не сводило горечью рот.

Отставил стакан и достал ещё сигарету. Пришедшее в голову стоило даже записать, пожалуй. Может, порисовать в блокноте, как это может сказаться на разнице в восприятии мира и тех, кто вокруг, так сказать акторов. Насколько полезно такое понимание пока сказать сложно, но оно помогает объяснить раздражение и неприязнь.

Кстати, о раздражении. Нафигена настолько проредил запасы, что нужно озаботиться их пополнением. Перед глазами встала картинка – Марил и Леви у аппарата. Один проверяет температуру в колонне, а орка склонилась к термометру бака. А снизу всё подсвечено красным свечением керамической конфорки. Конечно, мигание углей, изредка прячущее клыки в тенях, сообщило бы зрелищу законченность. Но и так неплохо.

Потом, уже по прошествии времени, вспоминая этот день, я поймал себя на том, что про Полита я почти не думал. Как о причине, затравке для собственных размышлений и недопонимания с оркой да, но не о нём самом и его судьбе.

Я действительно был уверен, что ничего серьёзного ему не грозит. Успокоился на аналогиях пришедших в голову в момент его ухода. Считал, что фигура слишком слабая, чтобы бороться с ней всерьёз с точки зрения властителей его локации и слишком мелкая, для организации поучительных или предупреждающих шоу. А ещё надеялся на его благоразумие и инстинкт самосохранения.

Орка позвала меня за стол, и мы приступили, скорее всего к позднему обеду, всё-таки ужин, если он будет, случится ближе к ночи.

Беседа, если так можно назвать сообщения Марил о том, кому она предложила перенести обсуждение проблем, текла вяло. Краткие справки в чём суть предполагаемого разговора, и оценку, стоит ли этим заморачиваться, или попытаться спихнуть вопрос на кого-нибудь другого, интересовали мало.

Но она говорила. Ждала реакции. И чаще всего не дождавшись, переходила к следующей теме.

Конечно, это всё важно, нужно, и, пожалуй, местами интересно. Несомненно. Только при чём тут глава клана? Почему он, то есть я должен разрабатывать план и давать советы, а ещё передавать кому-то, что что-то нужно сделать? Загадка. Не, рассчитывать на самоорганизацию не приходится. Стратегия – это совет и глава. Но тактику засад-то можно подготовить и принести. Не уверен – предложи несколько.

Правда кое с кем придётся посидеть вместе. Взаимодействие с москвичами без меня, пожалуй, не решить. И направление движения в город, тут нужны и Марил, и я. И ещё гоблины, пожалуй, Два Меча не сможет договориться один, или договороспособных гоблинов у нас останется в разы меньше, чем тех, кто вьётся вокруг замка сейчас.

Постепенно втянулся и началось совместное планирование завтрашнего дня. Прикидки что, с кем, когда и в каком составе обсуждать. Если с теми, кого знаем недостаточно, то нужно наметить выход в замок.

Письмо Полита, пришедшее, когда орка вернулась к обсуждению происшествия с ним, я читать не собирался. По крайней мере сразу. Ну что такого он может мне написать? Поделится радостью? Или недоумением? Или попросит прощения, что всё прошло так, как получилось? Это всё ждёт.

Просьбу открыть проход для возвращения с гораздо большей вероятностью эльф пришлёт тому члену совета, кто ему ближе и с кем ему легче договориться.

А я как раз прикидывал, стоит ли пытаться объяснить собеседнице то, что мне кажется очевидным, а если да, то, как это донести, в какую форму, так сказать, облечь.

Может потому, письма Меинарда и Кифера, оба с пометкой срочно, открыл не сразу. Если нападение, то они бы формировали миссию, а не писали. В родовую локацию ушли многие, а эльфу в такие моменты не откажешь в рациональности.

Но так и не найдя слов для Марил, решил отвлечься. Поводы мигали, искать их было не нужно. Так и сказал, мол в другой раз, сейчас нужно посмотреть, что прислали «новорожденные» такого важного, и может быть ответить, а вдруг действительно срочно.

Марил как бы оставляя меня наедине с письмами, переместилась к чайнику и начала ритуал создания напитка. Он у неё отличался от того, что делала, например Анэхита несмотря на то, что сами листья они брали из одной и той же пачки.

Вечер перестал быть спокойным сразу, как только я прочёл несколько строчек письма эльфа. Орк, впрочем, повторял его почти дословно. На них так подействовало известие или они обсудили происходящее, и оно так сходно отразилось в том, что они пишут?

Речь шла о Полите. Как и ожидалось, встретили его в родовой локации не слишком гостеприимно, так сказать без огонька. Он написал об этом Киферу ещё до того, как было отправлено послание мне.

Точнее, он отправил сообщение не мне конкретно, а сделал рассылку клану. Не знаю, то ли от волнения, то ли из тяги к театральности, или по каким-то ещё причинам. Возможно, мотивы захочется анализировать позднее, чтобы понять его характер. Но скорее желания не возникнет.

Внимательно вчитываться в то, что пришло от него было некогда. Изложение событий от члена малого совета показалось полным и исчерпывающим, и я удовлетворился пока им.

По словам бывшего костяного рыцаря, эльфа на родине встретили насторожено. Родители опасались, что у них будут проблемы после его визита и не слишком обрадовались появлению давно оплаканного и похороненного сына. Да нет, обрадоваться-то они обрадовались. Только когда узнали, что с ним было, какой выход ему предоставили, а он воспользовался, их настроение изменилось. Ему повезло, в походе на Китайгородский не участвовал никто из родственников, по крайней мере это не упоминалось, а вот соседи и знакомые, не то что очень близкие, но, тем не менее, потеряли кого-то из потомков.

Провалившаяся операция не рекламировалась, но про виновников такого количества смертей было известно. А ещё, похоже родители сумели воззвать к здравому смыслу. Или он сам сообразил наконец, и попросил Кифера через несколько часов потихоньку от других открыть ему портал обратно.

Что он собирался делать эти несколько часов было неизвестно, Меинард вопреки логике считал, что Полит хотел побыть с родителями. А я был уверен, что романтик до конца, тот сам наскрёб себе неприятности. Ну не верил я, что в течение двадцати лет «невеста» будет продолжать ходить к родителям «жениха», или заглядывать в окна их дома, проверяя не вернулся ли суженый. Кифер придерживался точки зрения, что беднягу заметили соседи и сдали, а то, что в деле поучаствовала «невеста» – горестное совпадение.

На самом деле, все эти догадки и предположения появились и обсуждались намного позже и мне были уже не интересны. Позже случились и завладели вниманием другие события, которые были гораздо важнее, но раз я описываю все перипетии происходившего последовательно, то стоит упомянуть даже такие мелочи.

А если последовательно, хранитель территории и член малого совета клана не дождался письма ушедшего на побывку новорождённого эльфа с просьбой открыть портал. Вместо него все члены клана получили рассылку, что Полита схватили и обезоружили.

Была ли Эйгл. Уровень 15 – «невеста» злополучного «отпускника» во главе отряда, пришедшего его вязать, или оглушила его, потихоньку отвлекая радостными вздохами, неизвестно. Возможно и любое другое развитие событий. В послании писалось только, что она виновата в том, что произошло.

И неявно из него было понятно, что портал, в который он должен войти сам, уже не поможет, за ним наблюдают, и как-то препятствуют его уходу собственными силами. Теперь ему нужна помощь. А попросту его необходимо забирать. Возможно, с применением оружия.

Зачем я описываю всё так подробно. Можно было просто написать, что член клана попал в неприятности и его нужно выручать. Или изложить другую точку зрения – эльф придумал себе проблемы, сам виноват.

Просто вторая часть обоих писем, Кифера и Меинарда была о том, что Политу в который раз за сегодняшний день удалось выступить «яблоком раздора». На этот раз между членами Клана. Водоразделом стал вопрос – спасать идиота рискуя жизнями сокланов или предоставить своей судьбе.

Мало того, что возникли споры, но случились и несколько попыток выяснить отношения в поединках. Но повезло. Орк и эльф успели вмешаться и жертв не было.

Страсти удалось успокоить только одним способом, пообещав, что будет решение Лорда. Смешно и грустно, но моё поведение все поняли одинаково. Глава клана был недоволен в этом сходились все. Но раз он отпустил упрямца, то согласился с правом каждого на собственное мнение, если это не касается боевых действий. А теперь должно быть слово Лорда, за которым пойдут все. Если он считает, что это нападение на Клан, то нужно идти и давать ответ.

Второй вариант… я его даже читать не стал. Для меня, неважно с кем себя отождествлять ответ был очевиден.

Гонки с несчастливой судьбой «новорожденного» эльфа начались не сразу. Марил разлила чай, и я рассказал ей что происходит. Можно было «приказать», но раз есть время, то стоит попробовать объяснить.

Время. Свободных членов клана требовалось собрать в домене. И, хоть примерно, спланировать миссию. Кроме того, я ждал ответы на несколько отправленных писем.

Меинард должен был поддерживать связь с Политом, нам нужно было знать, где тот. Остался ли недалеко от портала, которым пришёл, и сколько сил вокруг. А если его куда-то увезли, то ориентиры, чтобы привязаться.

Алексу с просьбой поддержать действия союзника. Коль скоро их бойцы не потребуются, проще отказаться потом, чем второпях пытаться призвать неподготовленных игроков Московского клана.

Вступившим сегодня в клан ветеранам. Точнее, написал Кицунэ, а уже она должна была связаться с остальными и сообщить мне. Призыв Главы клана был бы быстрее. Но в глазах других мы должны демонстрировать единство. Пусть лучше кто-то не придёт, объяснения и разборки будут потом, а не сегодня в домене. Впрочем, я по разным причинам был уверен во всех.

Нафигене, мне требовалось решение малого совета, заранее и быстро. Клан – пирамида, и иногда наступают моменты, когда прочность может усиливаться сверху вниз.

Когда ушли письма и я закончил рассказ, орка внезапно опустила глаза.

– Я не смогу принять такое решение за Анэхиту.

Ну да, упустил, бывает. Похоже, инструкции Пэри были сложнее, чем кажется, а может, Марил просто хочет уйти от ответственности. Впрочем, без фарси всё равно не обойтись. Кинув, призвал.

– Привет, милая, Марил введёт тебя в курс дела, и извини, сегодня тебе придётся быть с нами всё время.

Что и как рассказывает орка я не прислушивался, мне ответил Алекс. Ответ был ожидаемый, но неприятный. Московский клан не пойдёт с нами. Ни новички, которых никто бы и не взял, ни ветераны. Фразы были обтекаемые, только смысл от этого не менялся – мы остались один на один с нашими проблемами. Сейчас не стоит горячиться и напоминать о прошлом. А вот о будущем подумаю спокойно, оно ещё только наступит, к нему найдётся время подготовиться.

Прочитать послание Кицунэ я не успел, похоже, стоило вмешаться в разговор двух моих женщин.

– Запомни орка, или я сделаю тебе зарубку, которую не удастся быстро залечить. Всегда есть наши и чужие. И…

– Девочки, по-моему, нам пора, поворкуете на досуге, а сейчас хорошо бы жить дружно, согласна Марил?

Побледневшая под взглядом фарси «старшая» подруга, потёрла щёку, с которой как-то пришлось сводить шрам и кивнула. По очереди шагнули в открывшийся портал.

Знакомиться с содержанием послания японки не потребовалось. Все ветераны были уже в домене. Оглядев собравшихся, первым вышел в зал собраний. Открыл дверь, и шагнул в висящий там гул.

Стоявшие на пути Кифер и Меинард внезапно бросили спорить и побледнев сделали по два шага назад. Это я такой страшный? Или орка нахмурилась? Оглянулся. Всё ещё хуже. За правым и левым плечами стояли «бешеные стервы» и обе в перчатках, как напоминание. Только друг на друга старались не смотреть. Эльф метнулся мне за спину, к столу малого совета, или просто с дороги, потом расскажет сам.

– Давайте все сядем и немного успокоимся, – представитель ветеранов в малом совете клана говорила негромко и со смешком, похоже сцена её веселила.

Гул затихал, оглядываясь друг на друга костяные рыцари занимали места, хотя, кто-то в задних рядах то ли продолжает спорить, то ли что-то собрался сказать. Важное, ну, как ему кажется.

– Если кто не слышал или возражает, ему помогут принять правильное решение, – Ринко повысила голос, – на выбор, Элизабет, или Анэхита.

Куэсу и Пэри сделали по шагу. Гул стих. Пожалуй японка пережимает, но результат есть и быстро.

– Виктор, идите с советом заниматься делом, времени не так много, – вполголоса проговорила Кицунэ, – я сама объясню всем, почему нельзя бросать братьев и сестёр по клану.

Кивнув, поманил за собой тех, кто мог помочь, или уже занимался этим и вернулся в комнату совета.

План. Какой там план, у нас не было ни времени, ни сил. Но кое-какие задумки в голову пришли. Кто бросал первую мысль было не важно, они обрастали идеями и в конце концов был создан набросок. То, что придумали, держалось на предположениях. Знакомство со справкой по каждому спорному моменту, учитывая, что ограничения ещё нужно найти, затянулось бы на несколько дней. Но Кифер, Меинард и Марил считали, что получиться может.

Первая группа высаживается, удерживает портал и держит оборону до момента, когда будет захвачен местный. Достаточно одного, кто под ментальным воздействием станет хранителем территории Клана.

Следующий шаг – защита формально приобретённой базы и строительство портала между территориями Клана. Аналогичные порталы культов позволяли проводить не только воинов, но и субъектов игры, если воспоминания не подводили консультантов.

Тонких мест было много. Чем больше первая группа, тем дальше от храмов и других защищённых объектов чужой локации можно создать разведочный переход для неё. И окончательной уверенности, что по ходу операции не придётся давать имена шеренгам безымянных гоблинов и нежити тоже не было.

Кицунэ давно присоединилась к нам. Два Меча и Бен Гур ушли в замок готовить отряды гоблинов. Отобранные Меинардом костяные рыцари, почти два десятка отправились туда же брать под контроль нежить.

Первая группа была очевидна, я и две сестры. Марил и Анэхиту предполагалось призвать уже после перехода. Поначалу возражения были, но после предложения выяснить кто сильнее, брошенного Кицунэ они стихли. Куэсу остановленную небрежным жестом сестры, старались просто обходить взглядом.

Времени в бою писать письма не будет, так что все сообщения были подготовлены, адресаты внесены, главное было не перепутать их при отправке.

Кифер ушёл, на него возлагалась задача подготовить камни с нашей стороны и в нужные моменты доставить их и активировать на той стороне.

А Меинард пытался добиться от Полита подробного описания места, куда того привезли. Подходящих под то, что ответил эльф, было несколько. И для исключения случайного выбора или ошибки мне требовались детали. Какие-то штрихи, представив которые я смог бы построить портал. Мы были готовы игнорировать даже то, что беднягу придётся искать на объекте. Хотя в душе меня бесили неизбежные из-за этого потери.

А этот идеалист взамен ожидаемого прислал развёрнутое оправдание поступка Эйгл. Когда орк начал читать и до меня дошло о чём речь я по глазам остальных понял, что своё приключение Полит не переживёт. Его приведут сюда и убьют. Но сначала приведут, покажут всем…, но мечтать будем потом.

Нет, ну зачем, спрашивается, сокланам знать, что предавшая его «невеста» борется за пост командира отряда стражи рощи. И для получения должности ей нужны заслуги и шестнадцатый уровень.

– Мейнард, спроси у него цвет меллорнов в роще. Срочно. Всем приготовиться.

– Он пишет голубой. Его убьёт Эйгл своей рукой, она хочет стать командиром стражи голубой рощи.

– Переспроси, они сейчас там, именно в голубой? Или он опять не о том?

– Лорд его больше нет в списке членов клана… и игроков…

Проверил сам, но орк не ошибся. Даже попытался сделать фильтры по имени и родовой локации. Нет, всё правильно, мы опоздали. Меинард прятал глаза и я, сделав шаг успокаивающе похлопал его по плечу.

– Я пишу всем отбой, кто хочет – по домам, да? – Анэхита смотрела на меня безмятежно.

– Мы не пойдём мстить? – Марил говорила и смотрела удивлённо.

– Нет, кому? Эйгл? Даже если захотим, мы так и не успели понять, где они.

– У нас не прошёл бы фокус с порталом, я наконец домучил справку, – Нафигена был взъерошен, и похоже ещё дочитывал что-то, глаза были полузакрыты.

– Отбой, всем отдыхать, скоро у нас будет много – много дел. – открыл переход и поманил за собой орку и Пэри, – Спасибо, Ринко, Элизабет, Леви, завтра увидимся.

Уже выходя дома, стёр все заготовленные письма. Чашки с недопитым чаем всё так же стояли на столе. Только темнеть начало. Хотя солнце, похоже ещё не закатилось за горизонт.

– Будем поминать бедолагу? – Марил подошла к тумбочке с напитками.

– А? Нет. Мы его почти не знали. И не честно, в случае успеха, я по возвращению сам его бы прибил…

– Не, ты бы не успел, я или Куэсу. Скорее она, а может Кицунэ. У нас есть какая-нибудь еда?

– С чего ты взяла, что Ринко бы успела первой?

– Ринко? А, Ринко. Она призвала нагинату, машинально, значит мастер древкового, а они долго не играют. И Элизабет её побаивается.

Орка переводила круглые как пять копеек глаза с меня на Анэхиту.

– Что ты так смотришь? Я спросила есть ли еда. А то, что он брат по клану, совсем не значит, что он может позволить себе не считаться с остальными. Спросишь Кицунэ, она лучше объяснит. Заодно научит чайной церемонии.

Анэхита проказливо улыбнулась. А мне вспомнились поджатые губы Куэсу, когда она рассказывала про чайную церемонию и сестру. А ещё оглядывалась, просто на всякий случай, хотя к тому времени почти достигла уровня мастера меча.

Напряжение отпускало. Пикировка девушек перешла в разряд белого шума. Поискав глазами сигареты, взял пачку, зажигалку, на секунду задумался не захватить ли стоящий на столешнице недопитый стакан.

– Досадная случайность…

Даже не сообразил выходя наружу, кто из них это сказал, но как иногда бывает слово послужило спусковым крючком. Случайность!

– Девочки, сделайте, пожалуйста, чай, я буду на балконе.

Вернулся и вместо стакана взял блокнот и ручку. Как там написано у Пьюзо? «С теми, кто воспринимает несчастные случаи как личное оскорбление, несчастные случаи не происходят». Кажется, Дон Корлеоне что-то такое говорил Майклу.

Анэхита принесла чай, поцеловала в щёку и попросилась в карту. Я убрал её машинально, с головой уйдя в рисование стрелочек квадратов и кружков. Стемнело совсем, но, наверное, Марил включила свет.

Один раз оторвался, кончились сигареты и пришлось сходить за следующей пачкой.

На первых двух, или трёх листах разобрать уже ничего не удавалось, пришлось перерисовывать схему, которая к этому моменту стала похожа на кубистскую виноградную гроздь.

Завершил её, когда начали чирикать птицы, и стало достаточно светло, чтобы выключить свет. Последний лист ещё раз придирчиво осмотрел. Уточнения и детали, конечно, будут добавляться, но в целом меня устроило то, что я видел. Логично, можно разделить на отдельные задачи. Кое-что даже будет воспринято с энтузиазмом, и без учёта конечной цели. Основная, главная, венчающая дело цель была не в круге и не в квадрате, её я поместил в овал.

Лист со схемой отнёс в спальню, приклеил на внутреннюю поверхность дверцы оружейного сейфа. Перебрал мысленно дела на сегодня и не стал ставить будильник. Ничего срочного нет, можно выспаться.

Утро началось почти в полдень. Утренние процедуры, завтрак, приправленный разговорами ни о чём. Почти семейная идиллия. Капризничающий Агат, «забытый» в карте почти на два дня, являлся неотъемлемой частью.

Пока он заедал обиду конфетами, кариес, по его словам, у драконидов не встречается, Марил пересказывала последние события. Мимика не позволяла однозначно определить, кривляется паршивец, или сопереживает.