Осколки. Неоконченный разговор

Он был твоей опорой после потери отца, помогающей справиться с этой потерей. Твоим самым близким другом. Так мне казалось.

Вова доделывал последние дела, собирал армейский рюкзак, а мы, всей нашей компанией, старались «надышаться» нашим совместным общением впрок – будто чувствовали, что что-то безвозвратно изменится.

(И да, через тридцать лет Вова и Ольга все еще вместе. У них двое детей. Их история – как из классического романа со счастливым концом.)

Позже вы с Олей поедете навестить его в часть. Проживете там целую неделю и привезете кучу кадров на пленке. Мы, конечно, все их напечатаем. А ты с Ольгой – взахлёб будете рассказывать истории, перебивая друг друга.

Но тогда, в тот день, когда автобус увозил Вову вместе с десятками других призывников, было только ощущение пустоты.

Мы бродили по улицам, пинали опавшие листья, бесконечно пересматривали снимки, запечатлевшие наше беззаботное время и согревающие сердца.

Спасибо тому фотоаппарату. Он сохранил мгновения, которые уже не вернуть, сочные, эмоционально насыщенные, искренние.

Снова перемены, к которым нужно привыкать, принимать, менять привычный уклад и жить дальше. Казалось бы, ежегодно тысячи юношей уходят в армию – обычное дело, в общем-то. Но каждый проживает это по-своему.

Ты стал тише и замкнутее. Душевный покой был нарушен, словно корабль дал течь. Я старалась больше быть рядом, и постепенно мы начали возвращаться к привычному ритму.

Роковая встреча

Я забыла.

За всеми проводами и хлопотами я совершенно забыла о солдате. О его скором возвращении. О правде, которая так и не была озвучена…

В тот день мы много смеялись. Я кокетливо вертелась перед зеркалом. Ты спокойно ждал, пока я готовлюсь к нашему свиданию.

Мы зашли в лифт – целовались, смеялись, строили планы.

Двери открылись.

И там – он.

В парадной форме. Смотрящий прямо на меня.

Сердце закричало: «Скажи! Скажи ему сейчас!»

Но я еле вымолвила:

– Иди домой… Я скоро.

И ты ушел.

А я…

Я опять промолчала.

Не ищу оправданий.

Их не было и нет.

Только страх обидеть человека.

Слабость взять на себя ответственность.

Трусость не сдержать слово.

И осознание: точка невозврата пройдена.

Мой личный ад

Двадцать семь лет!

Двадцать семь лет я перематывала тот момент в лифте, как заезженную пластинку. Искала в нем знаки, уроки, хоть крупицу смысла.

Не сразу, но нашла.

Главный урок: Слушай свое сердце. Когда не на связи со своими чувствами и идешь против него – предаешь саму себя. А за предательство всегда приходится платить.

Выбор без выбора

Увидев солдата в парадной форме, – я застыла.

Разум заглушил все. Я вспомнила его ответственность и серьезность, обещания ждать не смотря ни на что, наши планы…

Я не смогла сказать правду.

Сказала ему, что ты – просто друг Ольгиного парня.

А тебе…

Тебе честно призналась: «Я остаюсь с ним».

Спасая одного, начала убивать другого. Конечно, вы оба этого не заслужили.

Для тебя это был удар под самые ребра. Удар, после которого не встают, а если и встают, то долго и болезненно, с незаживающими ранами. Ты остался один – без поддержки лучшего друга и без любимой.

Ты искал спасения среди дворовых приятелей, но там его и быть не могло.

А потом…

Потом спасение пришло само. В липких объятиях наркотиков, которые обещали:

«Забудь. Не чувствуй. Не страдай».

И ты выбрал жить без боли.

Игра в ложь

Я быстро поняла: солдат – не мое. Сердце рвалось к тебе.

Но я продолжала молчать партизаном.

Спустя неделю я узнала, что ты начал колоться… Перечеркнув свои важные решения, забыл о клятве никогда не пробовать это зло на вкус.

Я прибежала к тебе, думая, что смогу «исправить» тебя.

«Захочешь – бросишь», – свято верила я.

Глупая. Несмышленая девочка.

Я ведь не знала тогда, что это болезнь. В одиночку с ней справляются единицы, она поглощает безжалостно и с ледяным спокойствием.

Во дворе шептали, что под этой дрянью ты разговариваешь со мной. В твоем забытьи мы навсегда вместе – рука к руке, душа к душе.

Вереница из «почему» бесконечно кружила в моей голове, но так и осталась без твоего ответа:

– Почему ты выбрал такой путь?

– Почему не боролся за меня и так легко отдал другому?

– Почему предал свои обещания?

За эти годы у меня сложилось две основные версии: либо ты святой, что дал мне право выбора, либо слабость и страх проиграть гнали тебя прочь, в бездну.

Странно, что, пытаясь прожить боль, ты делал себе еще больнее. Разрушая и уничтожая себя день за днем…

Мне тоже было невыносимо, я мечтала лишь об одном – отмотать назад время и изменить ход событий!

Я создала лживую игру, и ты снова принял мои правила.

Я верила, что, если мы будем вместе, ты забудешь о наркотиках. Но зло часто оказывается сильнее. И бороться с ним в одиночку невозможно, нужны специалисты, врачи для тела и души, близкие люди – воины, которые будут стоять за тебя и отвоевывать.

Я лгала.

Всем.

Солдату – что мы просто друзья.

Тебе – что порвала с ним.

Себе – что все наладится.

Наши встречи стали короче. Я постоянно придумывала, как избежать вашей встречи, то ссылалась на учебу, то еще на что-то.

Шесть месяцев я жила в аду ожидания: