Собрание стихотворений в двух томах. Том 1

«А было, каково ему блеснуть…»

А было, каково ему блеснутьВ свой век на откровенья неблестящий?Как антрацит сверкающую сутьНайти, добыть, в железный бросить ящик.Потом опять надолго замолчать,Молчанием своим не изводиться.И дымный блеск в потёмках различать,Добыть который стоило трудиться.И так стареть: с достоинством, с умом:Не чистый лист, так чистая хоть совесть.Здесь просто старость, а стихи- в былом-Всё сделано уже как надо то есть.

«Красота должна быть строгой…»

Красота должна быть строгой,Красота должна быть чистой.Как девчонка- недотрога-И смеющейся, лучистой.Красота должна быть доброй,Красота должна быть смелой,Согревать нам души чтобы,Наполнять сердца нам верой.Красота- всегда от неба,Красота- всегда от Бога.Как мерцающая Вега,Как ромашка у порога.

«У меня нет над другой душой человеческой власти…»

У меня нет над другой душой человеческой власти.И она не откликнется. Зови- не зови-Вступительный порог счастья,Стартовый капитал любви.

«Человек- это бывшая птица…»

Человек- это бывшая птица.

«Стою недавно у ворот…»

Стою недавно у ворот,Беседой с другом занят.Вдруг вижу: девушка идётС зелёными глазами.Я подошёл к ней и сказал:«Какой прекрасный вечер!И как закат на небе ал!»Она в ответ: " До встречи.»Четыре месяца прошло,Пока её я встретил.Сказал я ей: «Как хорошоСегодня дует ветер!»Она в ответ мне: «Хорошо.А вам- то что за дело?»Ещё два месяца прошло.Кто скажет: пролетело?Я ей: «Какой на платье шёлк!Материя в горошек.»Она: «Два месяца прошло,А вы одно и то же.Как вы несносны! Предо мнойБлесните ж даром речи!»Я ей: «Прошу Вас стать женой!» —У нас от этой встречиРодился мальчик озорнойС зелёными глазами,Любимый мною и женой.За что? – не знаем сами.

«У юной рожи-…»

У юной рожи-На лунной кожеРосы агатыИ ароматыЦарицы СавскойВ ночь Соломона.«Любимый, здравствуй!» —И тает лоно,Как снег СибириВ песках Сахары,Как зной СевильиВ огня загаре.И пряным сокомТечёт страданье,И с нежным стокомВлечёт свиданье.И в колыханьеТьмы чёрно- алойЕсть жизни тайнаИ смерти балы-ПеретекаетОдно в другое,И помыкаетМной как слугою.Но эти ночиТак откровенныКак тела корчиВ огне геенны.

«В данную минуту-…»

В данную минуту-Смакую данную минуту.Не понятно за что мне данную,Но тем не менее представляющуюся небесною манною.Сочетающую низкое и высокое,Сопрягающую близкое и далёкое,То откровенно глупое, то прямо одическое,Напоминающее просто время аттическое.И я обитаю в ней тем не менее.Хотя и не более, но всё ж и не менее.И со мной мои сослуживцы, прохожие и собаки,Ночное небо, осенённое знаками Зодиака,Утро, хотя не седое, но всё же туманное.И жизнь- лотереечка безобманная,В которой каждый орёл превращается в решку,И каждый ферзь забывает, что был он пешкой,В которой каждая блядь притворяется королевою,Хоть и не помнит сама: была ль она девою.Но чур нас от взглядов дотошных и слишком пристрастных.А не то мы будем- а как не будем? – в числе несчастных.А будем верить в то, что жизнь- лотереечка безобманная,Всё- таки смакуя- всё- таки смакуя- минуту данную.

«Разрежем тишину на части…»

Разрежем тишину на частиКак благоденствия земного каравай.Нет, не любви, не пиршеству, не счастью-Неговоренью песни выпевай.И знай: твоя душа произрастаетВ певучей той и тёмной тишине.Пусть книгу судеб ветр перелистаетИ пусть найдёт страницы обо мне.Узнает о моём происхожденье:Из той я, благодатной тишины,В которой мне являлись наважденьяКак из ворот слоновой кости сны.

«Телёнок. Большой и красивый…»

Телёнок. Большой и красивый.Большой и красивый телёнок.Телёнок. Большой и счастливый.Коровы любимый ребёнок.Он тычется радостно в вымя.И хвостиком вертит упрямо.И знает: с сосцами тугимиКрасотка рогатая – мама.Она ему вылижет шерстку,Как может, его обласкает.И белый, как снег, полумесяцНа лбу его дерзко сверкает.Он вырастет. Станет огромным,Могучим и смелым, как папа.Но добрым, как мама, и скромным,Душевным, умеющим плакать.Он влюбится. Будет с невестойПастись на зелёных просторах.Он женится. Свадебной песнейНаполнятся степи и горы.И после родится сыночек,Такой же, как он, белолобый.Любви разделённой цветочекОт лучшей на свете коровы.Так будет потом, а покудаСосёт он пахучее млеко.-Живой, первозданное чудоВ космическо- атомном веке.

«Не плачь на рассвете…»

Не плачь на рассвете,«Не спи на закате"1.Не думай о смерти-И жизни нам хватит.И хватит нам счастья,И хватит нам хлеба-Проявит участьеВысокое небо.И даст нам детишек-За то, что мы честны-Девчонок, мальчишек,И даст, может, песен.Ведь с песнею проще,Живя, умирая.И детский твой почеркВсегда я узнаю.И даже за смертью,В нейтронное гетто.Я брошу: «Не верьтеНи в песню, ни в лето».Ведь всё скоротечно,Всё тленом порочно,Прискорбно невечно,Печально непрочно.И я умоляю:«Не спи на закате».Беду умаляю-Ведь горя нам хватит.Тебя обнимаю:«Усни. Это ветер».И всем заклинаю:«Не плачь на рассвете.»1- строка Н. Горбаневской.

«Рука, запущенная жестом принцессы…»

Рука, запущенная жестом принцессыВ рыжие волосы.Голос звенящий, сорвётся если-Что будет с голосом?Потом уже соберут или склеютПо законам, акустики.Капризная девочка, добрая фея,В глазах только грустики,Жить, видно, несладко на белом свете-Что, правда, хорошего?Она растает как сон на рассветеНежданно- непрошено.Она наколдует добрую сказку-Конец удивительный.Но, если не догадаетесь сразу,Простите, простите ей!Смешинка красит хорошую фею,Как доблесть- сказание.А я о многих словах сожалею,Что высказал ранее.Такой характер, что не переделать-Могила горбатого.И, хоть семь пятниц на каждой неделе,Иду на попятную.

«Коррида- это самая жаркая любовь…»

Коррида- это самая жаркая любовь:Всегда кончается смертью.

«В этом городе уже ничего не будет…»

В этом городе уже ничего не будет.Потому что, всё уже случилось.

«Подобно огненной стихии…»

Подобно огненной стихииВдруг водворённой в берегаТвои мне волосы тугие,Их ярко- рыжая река.И как пахучи эти воды,Как их медвяная рудаЛишает памяти, как годыВ дурмане тают без следа.

«Как три тополя на Плющихе…»

Как три тополя на Плющихе,Как у Чехова три сестры-Три судьбы, три богини1, три лихаРазжигают в небе костры.Как спастись от такой напасти,Как уйти от такой беды? —Заблудилось в трёх соснах счастье,Грусть шепнула: " Тебе водить».Лёд затянет осенние лужи,Все укроет следы снегопад.Сердце жаждет тепла, но кому жеЭта нежность нужна невпопад.1 – три Парки.

«После нас- пустота, немота…»

После нас- пустота, немота…Позади- незвучание звука.Всех прихлопнет молчанья плита-Дуракам- да и умным- наука.Всё горчит, как безумия мёд,Всё невзрачно, как куча навоза.Только тетка за стенкой взревёт:«Ах, кабы на цветы не морозы.»

«Квартирный вопрос только испортил их…»

Квартирный вопрос только испортил их.М. Булгаков.Только жульё,Имеет жильё.А наше жильё-Совсем не жильё.А наше жильёСьело жульё.Ведь нам без жулья,Как им без жилья.

«Она горюет, убивается!..»

Она горюет, убивается!Она заламывает руки!Ах, бедная моя страдалица,Как вы избавлены от скуки!

«Не верю в Бога», – говорят…»

«Не верю в Бога», – говорят.Легко, не так, как о потере.Не веришь ты – на первый взгляд-Но это Он в тебя не верит.

«Я знаю: ты- певчая птица…»

Я знаю: ты- певчая птица.Зачем непонятно поёшь.И голос твой звонкий струится,И всю ты себя отдаешьНапевам простым, безыскусным.О, как в них прозрачны слова!И как мне легко и как грустно,И как ты и в песне права!И как я тебя уважаю,И верю твоим всем словам,И как я тебя обожаю,Твержу: " Никому не отдам.»Как будто была ты моею!Как будто ты будешь моей!Но я ни о чём не жалею,И ты ни о чём не жалей.

«Я пишу тебе, Окса…»

Я пишу тебе, Окса.В девять вечера пишу.От икса и до иксаВсё отдав карандашу.Но скрывая игрек, зет.Остальное всё скрываяМир одет в окна багетИ закатом он пылает.Наплевать мне на закат,Что душе красоты эти!То ли слишком мир покат,Нет то ль тренья на планете.Ускользает от меняВсё родное, уплывает.Треплет ветер имена,Как листву перебирает.И уносит. ЛистопадНа душе всегда осенний!И, как в кокон шелкопряд,Прячусь я в стихотворенье.

«Пальцы веером, карты веером …»

Пальцы веером, карты веером —Только пики одни блестят!Гость варяжский ли, гость ли с Севера-Растворю я в мальвазии яд.И напиток душистый от сердца,Грех на душу беря, поднесу:Пей, мой ласковый, ясный мой месяц-Я тебя от жизни спасу.

«К…»

К…Мне лежать бы с петрушкой во ртуСреди прочей небудничной снеди,Подводя своей жизни чертуИ конец свой считая победой.Чтобы ты улыбалась, цвела,Чтобы губы в вино окунала,Кружева разговоров плелаИ плоды красоты пожинала.Чтоб склонялся изысканный франт-Я имею в виду не гарсона-А какой-то великий талант,Настоящая, в общем, персона.Чтобы ты моё тело ножомДеликатно крошила и ела,И тебе наливали боржом,Пузырьки чтоб в бокале шипели.Чтобы рядом со мной оливьеИ останки растерзанной рыбы,Чтобы даже великий Кювье-Человечеще, господи, глыба! —Не узнал, что за класс, что за род-По плечу ль систематика спьяну? —Чтоб по дереву жизни народНисходил из людей в обезьяны.Только ты и строга, и нежна,Молода и немножко глумлива.Не жалею, что ты не жена,Но за это свиданье спасибо.Да, последнее. Больше меняТы едва ли захочешь увидеть.Весела от рубина вина-Не хочу даже в этом обидеть-Не заметишь: Меня унесутМеж шестой и седьмой переменойТо ль в восьмом, то ль в девятом часу.Слишком зная меня откровенно-Уж теперь – то сказать я могуЭто искренне, с чистой душою-Ты грустна, я всё так же в долгуПред тобой, пред тобой, пред тобою…Пусть сулил твою стать и красуБог другому- мои сожаленья! —Но свиданье в девятом часуБуду помнить я чудным мгновеньем.

«Жизнь- череда потерь и находок…»

Жизнь- череда потерь и находок,Которые тоже становятся потерями.Но что нам тогда остаётся,Когда мы теряем всё?

«Смешно уж то, что говорю серьёзно…»

Смешно уж то, что говорю серьёзноО том, что далеко не всем смешноКомично то, что с виду очень грозно,Что с виду праведно- всего верней, грешно.И что курьёзно- всё равно серьёзно,Как смех сквозь слёзы- самый горький смехИ рано то, что никогда не поздно.И грех не то, над чем смеяться грехИ щедрость скупости должна не половину,И благородство подлости не треть-Всё связано единой пуповиной.Суть в том: лишь как на это посмотреть.

«Я знаю, что Он- терпелив…»

Я знаю, что Он- терпелив.Скажу: " Разрази» – не ударитНо это – покамест я живОн после со мной погутарит!

«По воле волн, безжалостных и сильных…»

По воле волн, безжалостных и сильных,В край Ойкумены, в нищий закутокЗаброшен, красоту из пены мыльнойЯ создавал, как думал и как мог.Но лопалось радужное мечтаньеИ клочья нежной пены- вот итогНо всё равно, как сказано мной ране,Воссоздавал упрямо свой мирок.

«Ты так хотела молодой…»

Ты так хотела молодойОстаться, а вернее- юной.Но с мёртвой и живой водойВ стране негаснущей лагуныЕщё от нас так далеки,Что недоступно и мгновенье.Как недоступна вязь строкиПрекрасного стихотворенья.

«Не надо ждать грядущего. Грядущее-…»

Не надо ждать грядущего. Грядущее-Всего скорей, не предложенье- спрос.Ты- с корабля, давно ко дну идущего,В спасение не верящий матрос.

«Жизнь переходит в сон, печаль, забвенье…»

Жизнь переходит в сон, печаль, забвенье.Уходит жизнь, как полая вода,Как в океан речей – стихотворенье,Совсем не удаваясь никогда.Душа твоя седобородым Пименом.О временах несбывшихся скорбит.И лишь» Что в имени тебе моём, что в имени» —Мою, как прежде, душу бередит.

«Чужая реликвия…»

Чужая реликвия,Чужая потеря.Почти как религия,Но выше по вере.

«Двадцатый век по-своему невинен…»

Двадцатый век по-своему невинен.Как мирный атом или чёрный снег.Вопрос, хотя прекрасен, но наивен:Что нам подарит двадцать первый век?

«Его судьба- сплошная драма…»

Его судьба- сплошная драма.Он удивлялся: " Как же так :Всю жизнь болею за» Динамо»,А в победителях- " Спартак?»

«Гончарный круг совсем меня закружит-…»

Гончарный круг совсем меня закружит-Прости вестибюлярный аппаратНо результат лепящего недужен.Хотя, конечно, тоже результат.

«Мерцающий звездами космос…»

Мерцающий звездами космос.Мерцает сама темнота-Со мной говорящие косно,Но лепо природы уста.

«Я слишком поздно начал-…»

Я слишком поздно начал-За это- извините.ИначеДругой была б орбита.

«Молочной белизны мерцают груди…»

Молочной белизны мерцают грудиВ как злато накалённой темнотеИ радость алчный, хищный взор добудетВ клонящейся, сияя, наготе.И сердце сумасшедшими толчкамиПогонит закипающую кровь.И к сердцу ты прижми её руками-Свою, такую чуткую, любовь.

«Гномы, наколдовавшие звёзды…»

Гномы, наколдовавшие звёзды,Прячутся в чёрных дырах.

«Сны, пушистые как облака…»

Сны, пушистые как облака,Плывут по синему небу фантазииСны, извилистые как река,Плывут по жёлтому телу Азии.И чьи-то голоса отчаянно шепчут во сне:«Вспомни хоть раз обо мне».

«Где ты майских полдней нега…»

Где ты майских полдней нега,Ливней светлое зерно? —Вся земля покрыта снегомТолстым- толстым как бревно.

«Когда дитя пускают в белый свет…»

Когда дитя пускают в белый свет,Он плачем разражается истошным:Страшнее в мире наказанья нет.Но путь уже обратный не возможен.

«Ангел Маша ангелу Сереже…»

Ангел Маша ангелу СережеПосылает божью благодать.Но тому, что было в жизни всё же,В небесах уж больше не бывать.А когда-то было обрученье,Перед этим- первый поцелуй.Все полно вселенского значенья«До свиданья, Маша, не горюй!»А теперь, бесплотны, бестелесны– Чайки, голосящие во тьме-В новом измерении воскреснув,Так любить друг друга не суметь.И уносит дальше всё и дальшеЖизни- смерти утлую ладью.Нет ни в прошлом, ни в грядущем фальши«До свиданья, милая, адью.»

«Какой бы мне ни мерить мерой…»

Какой бы мне ни мерить меройУже прошедшие века:Преобладает всё же серый,Но это- взгляд издалека.

«Когда бы знала она о стихах…»

Когда бы знала она о стихах,Как бы жизнь моя повернулась?Может зевнула, сказала: " Дурак»И всё равно не вернулась.

«Одиночества чёрные капли…»

Одиночества чёрные каплиУвеличивают темень забвения.

«В стуке колёс по мостовой…»

В стуке колёс по мостовойКамня я слышу голос живой.Камень поёт как синица, скворец.Или как дрозд поёт, наконец.Камень- не мёртвый, он тоже с душой,На удивленье порою большой.Век его длинен, срок его мал.Знает лишь тот, кто его не ломал,Сколько в нём жизни, сколько души,Какие он света таит барыши.

«Когда пропью последние штаны…»

Когда пропью последние штаны.Отдам свой галстук- вздёрнулся чтоб- другу,Меня, козла, исчадье сатаныНи в ад, ни в рай, конечно, не должныПринять – и я пущу бутыль по кругу.И девок самых дерзких позову,Устроить чтоб подобье сатурналий.И маком, пламенеющим во рву,В беспутную и дерзкую травуВрасту я от макушки до сандалий.И кто мне скажет: участь какова,Оспорить смеет кто моё призванье?Уменье в рифму складывать слова?Любить блядей или колоть дрова?Ходить, не извинясь за опозданье,На всё, на что и стоило ходить? —И хлеб, и зрелища, конечно, мне привычны.Но раз меня решились всё ж родить,Всевышний ухмыльнётся: " Так и быть:Беспутный малый, но поэт отличный.Пусть будет притчей во языцех он,На каждом перекрёстке пусть склоняют.Его поступки. Он не тем силён:Когда он вдохновеньем опьянён,Что сотворит он -и Господь не знает.»

«Тяжёлые времена-…»

Тяжёлые времена-Свободы лишь малые крохи.Какие горят именаНа мраморе белом эпохи!Ахматова, Пастернак,Цветаева, Блок, Заболоцкий.И реет Поэзии стягНад чёрной равниною плотской.Кто петлей, а кто- свинцом-Кончают, как правило, плохо.Они- эпохи лицо,Точней, оправданье эпохи.Железная длань ЧКВисит над Серебряным веком.Живого слова рекаК потомкам доносится эхом.Но разве спрячешь закатИ звезд золотых мерцанье?И всполохи роз горятПоэзии оправданьем.Они- запоздалая дань.Высокому чистому слову,Стихов багрянеющих рань,По- честному, писанных кровью.

«Я- всё же не волшебник, я – поэт-…»

Я- всё же не волшебник, я – поэт-Ремесленник, горбом своё берущийНо кто на чудеса даёт патент:На Амадея звук абонемент,На цвет Монэ и Тадж- Махал растущий?

«Не расслабляйся, художник…»

Не расслабляйся, художник,Лови ускользающий миг:Колеблемый ветром треножник,Изменчивый, тающий лик,Весёлое пенье дождинокНа склоне рдеющем дня,Круженье, роенье снежинокСредь белого вьюги огня.Пусть темой всё станет для утра,Для вечных, как истина, книг.Художник, будь смелым и мудрым,Лови ускользающий миг.

«Ветер сдувает с воды…»

Ветер сдувает с водыПамять ушедшего мига.Теряются все следы-Такая уж это книга.

«Когда кругом сплошные психи…»

Когда кругом сплошные психи,Кричать нелепо: кто не псих?Добро, когда не буйный, тихий.Но где найдёшь того, кто тих?

«Я полон мыслию одною…»

Я полон мыслию одною,Важней которой в мире нет:Что с желтолицею луноюСовокупляется рассвет.Но что, но что тому виною? —Виной развратница одна:Ведь и с ночною тишиноюСовокупляется луна.

«Даже шутки у нас боевые…»

Даже шутки у нас боевые:Солнце светит или луна-Получает небо впервыеЗа свою красоту ордена.

«Была иная ипостась…»

Была иная ипостась,Была другой ведь и эпоха.Всё те же грызлись псы за власть,Всё та же хитрая СолохаДурила тех же мужиков.А мужики тому и радыИ среди тысячи греховВзахлеб, раскованно, легкоСмеялись шустрые наяды.И та же бронза тех же лиц,А впрочем, также гениталий.И слезы лил от небылицВзволнованный гуманитарий.Сбиратель сказок, чепухи-Веянье времени- и матов.И где-то там, в тиши глухиЕщё рождалися стихиВ сто поэтических каратов.

«В сотнях лиц искал я лик один…»

В сотнях лиц искал я лик один,С бирюзой мерцающей глаза.Снов моих печальных господин,Чресел моих огненных слеза,Тот уже давно забытый лик,К травам запрокинутый небес,Тот уже уплывший материк,Где сбывалось множество чудес.Та уже забытая земляВ пурпуре сбывающихся тайн,Что тела и души веселяДо своих ничтожнейших окрайн.Были медом, млеком и водойИ сосцами матери- землиТой давно желанною бедой,К коей путь забыли корабли.И меня печалью веселя,Били в сердце острые лучи.Нежная, забытая земля,Тающая медленно в ночи.

«Она столь желанна…»

Она столь желанна,Сколь недоступна.И снится ночамиИ глупо, преступно,Что я не сумел-Иль не мог я иначе.Тебе не в пример,Меняла бродячий.Ты цену ей знал-Я знал, что бесценна.Ты счастье украл-А что на замену?Ты дал ей меха,Ты дал бриллианты.А я – ни стихаРафаэля СантиИ кисть не вольнаНа эту натуруНо чья тут вина?Достойная ЛувраВ руках торгаша,Менялы, кутилы,Туманом дыша-В дыханье рептильи.О звёздах мечтая,В руках конокрада.В просторах витаяПрекрасной наядой-Прекрасней наядИз пены Гольфстрима-Бросаешь мне взглядУходящей любимой.

«О чём грустишь, Алёнушка-…»

О чём грустишь, Алёнушка-Лазоревый цветокДуша чиста до донышка,Тебе и невдомек,Что где-то есть твой суженый,Уж, верно, он в пути.Твой суженый. А нужен ли?Ой, милая, прости!Не плачь, не плачь, Алёнушка-Лазоревый цветок.Уже восходит солнышко,И радостен восток.Уж птицы пробуждаютсяИ тянут канитель.Ведь все мечты сбываются,Коль на дворе апрель.

«Когда метели и тоска…»

Когда метели и тоскаПригонят к отчему порогу.И возле самого вискаЗабьётся жилкою тревога,Когда рассветы упадутНа наши согнутые плечи,Тогда имей меня в виду,Имей в виду, и станет легче.Когда костистая рукаСжимает сердце крепче- крепче,Ты знай: бреду издалекаЯ на обещанную встречу.Ты знай: тебя не обмануИ стану верною опорой,А если хочешь, я уйду,Об этом нет и разговора.Когда метели и тоскаПригонят к отчему порогу,Ты знай, что я тебя искал,Что я торил к тебе дорогу.Пусть через годы- не беда-Нас ждёт обещанная встреча.Что для влюблённого года?Ты это знай, и станет легче.

«Была печальна комнат пустота…»

Была печальна комнат пустота,Валялись всюду старые газеты.Как монстр, в углу стояла газплита,И было нежилым не только это.Казалось: даже в воздухе пустомТаилися былые ароматы:Играл рояль, висящее пальтоТаило под собой жакет и платье.Краснел в углу настырный телефонНа тумбе с недоеденным салатом.Лил белый свет безжизненный плафон.И подразумевал диван обьятья.Зарубками на двери сына ростОтметили родители дитяти.Проём окна был полон синих звёзд,Хотя о них он не имел понятья.

«Жила- была королева…»

Жила- была королеваС короной из белых ромашекИ с мантией синего цвета,Что с неба упала на плечи,На хрупкие девичьи плечи,На чуткие девичьи плечи.На чьи б она больше упала?Глаза её полны лазури,А губы- кармина заката,А руки полны незабудок.И нимб соловьиного свистаВокруг королевы прекраснойНе гаснет ни ночью, ни днём.Жила-была королеваЖила- была королева,Жила- была королеваВ четвёртом дому за углом.

«Обиды и от неба не стерплю!..»

Обиды и от неба не стерплю!

«Белые, белые, белые, белые тучи…»

Белые, белые, белые, белые тучи.Низкое небо касается грудью земли.Было ли, было ли, было ли, было ли лучше.Якорь бросали искавшие фрахт корабли.И капитан в раззолоченной пурпурной феске,Сдвинув чубук в уголочек надменного ртаСходит на берег, чтоб в пух проиграться в железку,Не удивляется он, не боится уже ни чертаБыли уже и бискайские грозные волны,В огненных тропиках терпкий и пряный Цейлон,Если поднять паруса, – то и смерть клипера не догонитСходит команда в грязный портовый притон.Здесь обласкают охочие к золоту девки,Здесь разливанное море спиртного: гуляй.Можешь про все вспоминать: здесь поймут без издевки.Можешь мулатке, которую взял, рассказать про Шанхай.Только забрезжило бледное хмурое небо-Снова в дорогу, привычны уже чудеса.Лучше скажи, где я не пил и не был.К чёрту романтику! «Шкипер, поднять паруса!»Белые, белые, белые, белые тучи.Гаснет в промозглое утро плывущий маяк.Море и жизнь- это только удача и случай,Верит в которые искренне каждый моряк.

«Море выносит янтарь…»

Море выносит янтарь,Дарит его влюбленнымВолны- так же, как встарь,Так, как во время оно.Мерно идут и идутК сонному брегу на приступ.В синих ладонях несутСолнца балтийского высвет.Тело умершей сосныС впаянной в золото мушкой,Отблеск ушедшей весны,Утро весны грядущей.Дай же и мне огонь,Чуть шершавый на ощупь.Вложь его мне в ладонь,Не в одесную, так в ошую.Воинам дарят теплоЖены, лачуги и лето.Дай же всему назлоТо, что ещё не спето.Что за оградой зубовСтынет в мякоти красной.То, что ещё не любовь,Но всё равно прекрасно.То, что тугая волнаШепчет усталому брегу,Лепо- при свете дня,Косноязычно- при Веге.Но оживает вновь,Воспоминая лето.Впаяна мушкой любовьВ глыбу янтарного света.

«Кто-то» Здравствуй» уронит…»

Кто-то» Здравствуй» уронит,Кто-то скажет: " Бывай».А кого-то сегодняПереедет трамвай.

«Когда б имел златые горы…»

«Когда б имел златые горыИ реки, полные вина» —Всё золото украли б воры,Пьянь реки выпила б до дна.

«Проститутки будуар-…»

Проститутки будуар-Просто тут-ка: будь у ар,По- научному панель.Пану тучному пан Нель,И Светланок и Людмил:«Вы смутьяны, коль блуд мил-Деньги, значит, не нужны:День из ночи- не ножны.Для высокого, средь тьмы,Для высь сокола- ведь мыДеве- Библии искусВ гневе выблюю иск уст.

«Красный колокол зыбей…»

Красный колокол зыбейЗагорается в пространстве.В жути, мгле, непостоянствеКрасныый колокол зыбей.Тает алая звезда,Растворяется пространство.В жути, мгле, непостоянстве,Где из каждого гнездаГолос, полный тайных негИ забытых обещаний.Непорочный первый снегВ ночь, вдогон и на прощанье.Непорочный первый снег-Белый саван, мне пошитыйУж теперь-то будем квиты,И не сыщется ночлег.И следы по белизнеОдиночеством пугаютТо же, что и всем- и мне.А иного- не бывает.

«Вся любовь: что ушёл да пришёл…»

Вся любовь: что ушёл да пришёлА остался – семья и не больше.