Downgrade

— Он у меня на зарядке был. А твой?

— На столе лежал. Не заряжал.

Рома откидывается на стуле.

— Хм… Получается, что в сети было — сгорело. А что нет — выжило?

Серёга чешет затылок.

— ЭМИ похоже.

— Тоже об этом подумал.

Рома отламывает кусок хлеба. Смотрит на него секунду.

— Но откуда? Такое только при ядерном взрыве возможно.

Серёга трёт подбородок.

— Солнце?

— Ааа… Кстати да. Думаешь корональный выброс?

— А что ещё? Раз мы в Москве сияние видели — мощный, пиздец.

Серёга встаёт, достаёт огурец из холодильника. Промывает в кастрюльке.

Поворачивается, машет огурцом.

— Как в девятнадцатом веке? Событие Кэррингтона?

Возвращается за стол. Разрезает напополам. Протягивает половинку.

— Тогда не хило бахнуло…

Рома берёт. Кусает.

— Я тоже эту статью на «Хабре» читал. Правда там только телеграфы были. Не то, что щас.

Делает глоток.

— Бля… Там наверное разворотило всё.

Серёга ставит с шумом стакан.

— Сука, жизнь ничему не учит.

— Это пиздец.

Молчат.

Рома вздыхает.

— Раз свет не восстановили за это время, повреждения серьёзные.

Серёга сверлит его взглядом.

— Навсегда?!

Рома чешет нос.

— Давай думать логически.

Убирает в сторону стакан. Смотрит на стол.

— Трансформаторы точно сгорели. Подстанции. Всё что на сети.

— Ну так пусть восстанавливают!

— Легко сказать. Связи-то нет. Логистика. Специалисты. Координация.

Переводит взгляд на Серёгу.

— И потом. Чтобы восстановить — нужны заводы. Заводы, Серёг! У них нет электричества, чтобы восстановить электричество.

Серёга моргает.

— Бляяя. Ну и жопа.

Рома кладёт руки на стол. Смотрит на ладони.

— Допустим есть запасные трансформаторы.

Поднимает голову.

— А как их доставить? На чём? Фуры-то сдохли. Поезда? Тоже встали.

Серёга смотрит в чашку.

Крутит её в руках.

Рома смотрит на него.

Тишина.

Серёга бьёт по столу кулаком.

— Сука! Ну почему нельзя было за два века подготовиться к этой хуйне?!

Лицо красное.

— Нет, знаешь что бесит больше всего? Что все об этом знали.

Тычет пальцем в потолок.

— В инете сколько про это писали! Сука! Всем похуй!

Он встаёт. Отодвигает стул. Подходит к окну.

Поворачивается.

Плечи трясутся. Улыбается.

Рома поднимает брови.

— Ты чё?

— Ахах! Я, блять, ипотеку только взял! Банкам пизда. Получается не должен!

Смеётся. Плечи трясутся.

Рома смотрит на него.

Серёга смеётся. Громко. Потом тише.

Замолкает.

Стоит у окна. Смотрит вниз.

Тишина.

Вздыхает.

— Ой бля…

Поднимает голову.

— Какие планы?

— У родителей дача. Огород. Колодец. Печка.

— И?

— Там можно жить. Лес рядом.

Серёга молчит.

Рома отодвигается от стола.

— В городе не выживешь. Еда кончится. Воды нет. Начнутся болезни.

Смотрит на него.

— Пойдём со мной.

Серёга качает головой.

— Не могу. Тут всё моё. Квартира. Ипотека. Два месяца плачу. — Усмехается криво. — Уйду — вернусь, тут всё разграбили.

— А если не починят, Серёг?

— А старые грузовики? «УРАЛы», «КамАЗы». Там же электроники нет. Карбюраторы.

Рома чешет затылок.

— Даже если так — топливо откуда? АЗС не работают. Заводы встали. Нефть не перерабатывается.

— Ну какие-то запасы же есть…

— На сколько? Неделю? Две? Координации нет. Связи нет. Кто куда повезёт? Кто скажет где что нужно?

Молчание.

Серёга смотрит в сторону.

— Откуда ты, блять, знаешь?!

Голос громкий.

Рома молчит.

Серёга переводит взгляд на Рому.

— Ты не знаешь! Может армия что-то сделает! Может починят!

Тяжело дышит.

Выдыхает. Голос тише.

— Ром, я понимаю что ты говоришь. Правда. Но я… не могу просто взять и уйти.

Разводит руками.

— Тут вся моя жизнь. Всё что у меня есть. Понимаешь?

Рома встаёт. Подходит.

— Серёг, слушай. Я не знаю. Никто не знает. Но если затянется — в городе будет хуёво. Очень.

Серёга смотрит в пол.

Рома толкает его локтём.

— Пошли со мной. Вдвоём безопаснее. Там переждём. Если починят — вернёшься.

Серёга качает головой.

— Не могу. Извини.

— Серёг…

— Ром, я понял что ты сказал. Но я… подожду. Может через пару дней станет яснее. Если совсем плохо — тогда уйду.

Рома смотрит на него.

Выдыхает.

— Ладно.

Кладёт руку ему на плечо.

— Можно у тебя переночевать? Завтра утром уйду.

Серёга выпрямляется.

— Конечно. Оставайся сколько нужно.

— Один день.

— Оставайся.

***

За окном темнеет. Сидят на кухне.

Серёга откидывается на стуле.

— Помнишь как в универе на парах рубились в контру?

Рома улыбается.

— Ты своей флешкой сбрасывал админский пароль, чтоб контру поставить.

— Ахах. Было дело. Потом меня правда спалили. Ох и обосрался я тогда!

Смеются. Замолкают.

Рома выпрямляется.

— У тебя еда есть?

— Есть. На пару недель хватит.

— Экономь. Не знаешь когда ещё достанешь.

— Угу.

***

Ложатся спать.

Рома на диване. Серёга в комнате.

Рома лежит.

Не спит.

Смотрит в потолок.

Тишина.

Закрывает глаза.

Глава 4. День третий

Утро. Холодно. Неудобно.

Рома открывает глаза.

Квартира Серёги. Полумрак. Окно занавешено.

Лежит. Слушает.

Тишина.

Встаёт. Потягивается.

Спина затекла.

Чихает в кулак.

Шмыгает носом.

Идёт в туалет.

Дверь скрипит.

У унитаза стоит кастрюля. Полная воды.

Рома сморкается. Умывается холодной водой из той же кастрюли.

Вытирается рукавом.

Выходит. Идёт на кухню.

Серёга сидит за столом. Смотрит в окно.

Оборачивается.

— Доброе утро.

Рома бросает взгляд в окно.

Солнечно. Ясно. Облаков мало.

— И правда доброе.

Садится напротив.

Серёга достаёт печенье. Кладёт на стол.

Потом выкладывает нарезку, хлеб.

— Надо бы добить, а то испортится.

Рома делает бутерброд. Жуёт.

— Поздно встали.

— Ага. Обед уже, а мы завтракаем только.

Серёга смотрит на него.

— Далеко пойдёшь сегодня?

Рома пожимает плечами. Проглатывает.

— Не знаю. Куда ноги дойдут.

— А ночевать где?

— Что-нибудь придумаю.

Серёга опускает голову. Молчит.

Поднимает глаза.

— Ром, может останешься? Хоть на пару дней. Вдруг что изменится.

Рома качает головой.

— Не могу ждать, Серёг. Родители одни.

Молчат.

Серёга вздыхает.

— Ладно.

Рома доедает. Делает пару глотков из бутылки.

— Надо собираться.

***

Рома одевается.

Куртка. Ботинки. Рюкзак.

Проверяет лямки. Затягивает.

Серёга у двери.

Рома надевает рюкзак. Поправляет на плечах.

Тяжело.

Серёга уходит в комнату. Возвращается через секунду.

В руке маленькая упаковка. Спрей для носа.

Протягивает.

— Возьми.

Рома смотрит на спрей.

— Серёг…

— Тебе нужнее. Ты в дороге, а я дома.

Молчат.

Рома берёт спрей. Кладёт в карман куртки.

— Спасибо.

Серёга кивает.

Протягивает руку.

Рома жмёт.

Стоят.

Серёга хлопает его свободной рукой по плечу.

— Удачи, Ром.

— И тебе.

— Если что — возвращайся. Дверь открыта.

Рома кивает.

— Спасибо.

Рома отпускает руку.

— Пока, Серёг.

— Пока.

Выходит.

Дверь закрывается за спиной.

Стоит в подъезде.

Тишина.

Идёт к лестнице.

***

Выходит на улицу.

Солнце слепит глаза. Но холодно.

Двор пустой.

Остатки костра. Угли.

Рядом два ведра. Полные воды.

Котелка нет.

Рома останавливается.

Идёт дальше.

Выходит на Профсоюзную.

Пусто. Кругом машины.

Идёт в сторону центра.

Аварии повсюду — куски машин, металл, пластик, стёкла хрустят под ногами.

Рома идёт медленно.

Слева дорога.

Впереди остановка.

Трое сидят на лавке. Бомжи.

Грязные куртки. Пакеты, сумки вокруг. Бутылка в руках у одного.

Говорят о чём-то. Один хохочет.

Замечают Рому. Смотрят.

Рома идёт мимо. Метров в пяти.

Один из них тянется за бутылкой.

Другой что-то говорит. Смеются.

Рома оглядывается через плечо.

Сидят. Передают бутылку по кругу.

Проходит заправку. Никого.

Идёт мимо здания «Сбера».

Всё чёрное.

Стёкла выбиты. Пустые проёмы окон.

Копоть тянется полосами по фасаду.

Запах гари бьёт в нос.

Достаёт платок из кармана. Высмаркивается.

Где-то слева каркает ворона.

Напротив на дороге стоит жёлтая «Реанимация» с открытой задней дверью.

Останавливается. Снимает рюкзак. Ставит на асфальт.

Разминает плечи.

Оглядывается.

Никого.

Тишина.

Поднимает рюкзак. Продолжает путь.

***

Сворачивает на Вавилова.

Обходит машину на тротуаре.

Идёт по дороге.

Слева пятиэтажки. Белые. Старая застройка.

Слабые голоса доносятся с той стороны.

Справа недостроенное офисное здание. Застеклённое, но пустое.

Идёт.

Впереди съезд на Третье кольцо.

Поворачивает.

Широкая магистраль. Машины стоят в несколько рядов.

Грузовики. Легковушки. Автобусы.

Всё замерло.

Рома идёт между машин.

Оглядывается.

ТЦ «Гагаринский».

Видит боковой въезд на парковку.

Там движение.

Люди. Человек десять. Может больше.

Таскают что-то из здания. Коробки. Сумки.

Один тащит тележку.

Рома смотрит.

Кто-то бежит обратно внутрь.

Далеко. Голосов не слышно.

Рома отворачивается.

Только ветер. Шаги.

Плечи болят. Поясница затекла.

Снимает рюкзак, садится на капот синей легковушки.

Достаёт бутылку воды. Пьёт.

Осталась половина.

Достаёт вейп из кармана. Затягивается.

Дым. Сладковатый привкус.

Сидит. Курит. Отдыхает.

Встаёт. Надевает рюкзак.

Движется дальше.

Достаёт из кармана куртки шоколад. Разворачивает.

Откусывает. Жуёт на ходу.

Сладко. Тает во рту.

***

Солнце клонится к закату.

Небо оранжевое. Красное по краям.

Рома идёт по эстакаде. Третье кольцо.

Под ногами асфальт. По бокам отбойники.

Внизу — улицы. Крыши домов.

Машины на перекрёстках. Сбитый светофор.

Ветер сильнее.

Замирает.

Музыка. Далеко, но слышно.

Бит. Бас.

Идёт на звук.

Впереди — чёрный внедорожник. Посреди дороги.

На крыше — силуэт.

Девушка. Лет тридцать.

Волосы растрёпаны. Кожаная куртка. Джинсы.

Сидит на крыше. Ноги свесив.

Бутылка шампанского в руке.

Рядом — портативная колонка. На полную мощность.

Музыка разносится по мосту. Попсовая. Бодрая.

Девушка подпевает. Орёт слова.

Пьёт из горла.

Рома идёт мимо. Метров десять в стороне.

Девушка замечает.

Оборачивается.

— Эй! — Орёт.

Машет бутылкой. Шампанское расплёскивается.

— Отпразднуем конец света!

Смеётся.

— Давай! У меня ещё одна есть!

Рома смотрит на неё.

Секунду.

Две.

Она качается. Смеётся.

Бутылка почти пустая.

Рома не отвечает.

Сжимает лямку рюкзака.

Идёт дальше.

Девушка кричит вслед.

— Эй! Куда ты?!

Смеётся.

— Мы же все умрём!

Рома ускоряет шаг.

Крик за спиной.

— СТОЙ!

Рома не оборачивается.

БАХ.

Звон стекла.

Рома останавливается.

Оборачивается.

Девушка стоит на крыше. Бутылка разбита о лобовое.

Паутина трещин. Осколки на капоте.

Качается.

Разводит руки в стороны.

— Чего ты боишься?

Смеётся.

Голос срывается. Захлёбывается.

— Останься!

Губы дрожат.

Рома не отвечает.

Девушка не отрывает взгляд.

— Как тебя зовут хотя бы?

Рома отворачивается.

Идёт дальше. Быстро.

Крик вслед.

Слова теряются.

Музыка ещё играет.

Звук затихает.

Тише.

Ещё тише.

Тишина.

Рома осматривается.

Солнце садится. Красное. Тяжёлое.

Холодает.

Поёживается, натягивает воротник куртки.

***

Темнеет.

Рома идёт дальше по эстакаде.

Впереди спуск в сторону Автозаводской.

Останавливается.

Внизу движение.

Люди. Много.

Толпа.

Крики.

Смотрит вниз.

Человек двадцать. Может больше.

Окружили кого-то.

В центре двое. Дерутся.

Один на земле. Второй бьёт ногами.

Толпа орёт.

Кто-то смеётся.

Рома отступает назад.

Оглядывается.

Справа фура. Белая.

Подходит. Садится у колеса.

Снимает рюкзак. Ставит рядом.

Прислоняется спиной к колесу.

Смотрит в небо.

Серое. Облака.

Внизу крики.

Удары.

Кто-то визжит.

Рома сидит. Не двигается.

Слушает.

Крик обрывается.

Рома замирает.

Не дышит.

Слушает.

Тишина.

Пальцы немеют от холода. Растирает ладони.

Снова голоса.

Спорят о чём-то.

Неразборчиво.

Проходит время.

Час? Два?

Внизу тише.

Голоса удаляются.

Потом тишина.

Рома ждёт ещё.

Считает в уме до трёхсот.

Медленно встаёт.

Выглядывает из-за грузовика.

Никого.

Надевает рюкзак.

Идёт к краю эстакады.

Смотрит вниз.

Пусто.

Только машины.

Спускается по эстакаде.

Шаги звонкие. Эхо.

Внизу асфальт.

Справа что-то лежит.

Подходит ближе.

Человек.

Лицом вниз.

Лужа вокруг. Тёмная.

Рука вытянута в сторону.

Пальцы разжаты.

Смотрит секунду.

Оборачивается. Смотрит на эстакаду.

Темно. Почти ничего не видно.

Возвращается назад.

Шагает быстро.

Не оглядывается.

Поёживается.

Снова поднимается на эстакаду.

Дышит тяжело.

Ноги болят.

Идёт между машин.

Изо рта пар.

Рюкзак давит к земле.

Останавливается.

Оглядывается.

Машины. Грузовики. Легковушки.

Впереди микроавтобус. Белый.

Подходит.

Пробует заднюю дверь. Открыта.

Заглядывает внутрь.

Пусто. Сиденья. Никого.

Забирается внутрь.

Закрывает дверь.

Сладкий запах освежителя воздуха.

Снимает рюкзак. Ставит рядом.

Щёлкает замок на двери.

С другой стороны.

Лезет к передним дверям.

Щёлк. Щёлк.

Выдыхает.

Расстёгивает рюкзак. Достаёт тушёнку.

Открывает складным ножом. Крышка отгибается с хрустом.

Нюхает. Сглатывает.

Достаёт ложку.

Ест прямо из банки. Холодная. Жирная.

Жуёт медленно.

Вздыхает.

Доедает. Достаёт мятые салфетки.

Вытирает лицо, ложку, ножик.

Аккуратно всё складывает.

Банку ставит в угол микроавтобуса.

Садится на заднее сиденье.

Достаёт из рюкзака кофту.

Ложится поперёк сидений.

Накрывается.

Нос не дышит.

Достаёт спрей из кармана куртки.

Пшикает. Сначала одна ноздря. Потом вторая.

Убирает обратно.

— Прорвёмся, — шепчет себе.

Смотрит в потолок.

Тишина.

Только ветер снаружи. Тихий скрип металла.

Закрывает глаза.

Засыпает.

Глава 5. День четвёртый. Часть первая

Рома открывает глаза.

Светло. Холодно.

Окна запотели.

Капли на стекле. Потёки.

Встаёт. Спина затекла.

Протирает окно ладонью.

Снаружи туман. Серо.

Машины размыты. Силуэты.

Делает несколько глотков из бутылки.

Пустая. Ставит рядом с пустой банкой.

Щёлк.

Выходит.

Сырость бьёт в лицо.

Асфальт мокрый. Лужи.

Оглядывается.

Никого.

Достаёт платок. Сморкается.

Вытаскивает из машины рюкзак. Надевает.

Закрывает дверь.

***

Идёт медленно.

Оглядывается каждые несколько шагов.

Тишина.

Только ветер.

Впереди спуск.

Подходит к фуре.

Выглядывает.

Никого.

Только машины.

Рома хмурится.

Спускается. Медленно.

Ноги тяжёлые.

Внизу оглядывается.

Пусто.

Идёт дальше. Быстро.

Не оборачивается.

Где-то лает собака.

Рома замирает.

Лай затихает.

Продолжает идти.

Справа железнодорожные пути.

Сворачивает с дороги, перелезает через отбойник.

Через ворота выходит на ж/д пути.

Идёт вдоль них.

Платформа. Навес. Пусто.

«Угрешская».

Рома ставит рюкзак на платформу.

Залезает. Подтягивается.

Сухо.

Тащит рюкзак к стене.

Осматривается.

Скамейки. Урны. Никого.

У стены — торговый автомат.

Подходит ближе.

Батончики. Шоколад. Вода.

Трещина на стекле.

Дёргает ручку.

Заперто.

Оглядывается.

Спускается с платформы.

Находит камень. Увесистый.

Забирается обратно.

Подходит к автомату.

Секунду смотрит на него.

Замахивается.

БАХ.

Стекло трещит. Паутина трещин.

Ещё раз.

БАХ.

Стекло рассыпается. Осколки внутрь.

Сбивает камнем торчащие куски стекла.

Звон. Треск.

Батончики. Вода.

Засовывает в карманы куртки.

Выдыхает.

Разворачивает Сникерс.

Откусывает.

Жуёт.

Сладко. Орешки хрустят.

— Эй!

Рома замирает. Сердце колотится.

Резко оборачивается.

Парень. Метрах в десяти.

Молодой. Худой.

Грязная куртка. Рюкзак. Джинсы.

Волосы яркие. Красная краска. Растрёпаны.

Щетина.

Руки по швам.

Смотрит на Рому.

Рома замер в сутулой позе.

Сжимает нож в кармане.

Парень поднимает руки ладонями вверх.

— Я не… — голос хриплый. — Я просто хотел…

Парень опускает руки.

— Можно мне… один батончик?

Рома смотрит на него.

Секунда.

Две.

Парень худой.

Губы потрескались.

Мешки под глазами.

Рома разжимает пальцы.

Лезет во внутренний карман. Достаёт Твикс.

Протягивает.

Парень подходит. Медленно.

Берёт.

— Спасибо.

Разворачивает. Откусывает.

Жуёт быстро.

Рома смотрит.

Парень доедает.

Облизывает пальцы.

— Денис.

Рома секунду молчит.

— Рома.

Кивают друг другу.

Рома прищуривается.

— Ты на Черемушках был. У рынка.

Денис замирает.