Падший. Кто угодно, только не он

– Проспал, – просто ответил он, – ну что, сегодня, как я погляжу, тебе не понадобилась помощь рыцаря?

– Да, сегодня всё было спокойно, – согласилась Нина, приглаживая волосы.

Дмитрий поставил мотоцикл на подножку, перекинул ногу через сиденье и шагнул к ней. Нина чувствовала, что он хочет что-то спросить, но он молчал.

– Как твоя рука? – наконец решился он.

– В порядке, – ответила она.

Он, не спрашивая разрешения, взял её руку и отогнул рукав. Под ним оказался туго обмотанный бинт.

– Что, всё так плохо? – спросил он, однако в его голосе не было ни нотки сочувствия.

– А ты хотел, чтобы кто-то случайно заметил отпечаток твоей руки? – съязвила Нина. «Неужели это я сказала?» – она и сама удивилась.

– Очень остроумно, – проговорил он, резко бросив её руку. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что сначала ты каким-то непостижимым образом заставил одноклассников подраться, просто смотря на них, а потом от прикосновения твоей руки у меня на коже остался ожог, – сверкнула глазами Нина.

– У меня была температура, – отрезал он.

– Градусов шестьдесят? Ты издеваешься? – возмутилась девушка.

– А ты довольно проницательна, – от его голоса повеяло холодом.

– Как ты это делаешь? – Нина не смогла сдержать любопытства.

– Не твоё дело, – пробурчал Дмитрий и резко шагнул к ней.

Нина замерла, но он просто надел ей на плечо её сумку, резко развернулся, сел на мотоцикл, и, надев шлем, уехал, оставив её стоять. Одну у подъезда с горящими щеками и странной щемящей пустотой внутри.

Глава 9

Май пролетел незаметно. Каждый день стал похож на предыдущий. Сегодня казалось отражением вчера, даже воздух вокруг был будто бы вчерашним, усталым, словно уже неоднократно выдохнутым. По утрам Дмитрий молча заходил в класс, садился рядом с Ниной. Он не смотрел на неё. После того разговора у подъезда он больше не пытался заговорить. Казалось, Нина заранее знала, что будет дальше, – будто проживала этот день уже не раз.

Ты ведь об этом и мечтала?!

Одноклассники тоже перестали к ней цепляться, особенно в его присутствии. Раз девушка перестала его интересовать, и снова стала невидимкой, они, наконец, успокоились. Так почему же она места себе не находила? Нина не понимала, почему он вдруг начал её игнорировать.

Она всегда с большим нетерпением ждала летних каникул, но сейчас… внутри было пусто и неспокойно. Она не могла сосредоточиться на годовых контрольных работах и экзаменах. Даже мама заметила, как снизилась её успеваемость.

Каждый год в начале летних каникул, одноклассники собирались вместе на природе. Нину, конечно же, не приглашали… Никогда. Вот и сейчас они уже строили планы. На перемене к Дмитрию подошёл Серёга Шилов.

– У тебя какие планы на выходные?

– А что? – Дмитрий поднял на него тяжелый, отстранённый взгляд.

– Обычно мы всем классом выбираемся на природу, чаще всего ко мне на дачу. Так что приглашаю. Будет возможность поближе со всеми познакомиться, в неформальной обстановке, – предложил Сергей.

– Интересно, – проговорил Дмитрий и вдруг повернулся к Нине. – Ты едешь?

У неё сердце ухнуло вниз и отчаянно забилось где-то в пятках. Как давно он не то чтобы не заговаривал с ней – даже не смотрел в её сторону. Девушка потеряла дар речи. Как сказать ему, что именно ей, как раз, посещать подобные мероприятия не дозволено? «Смеешься? Ты до сих пор не понял? Я же изгой!» – захотелось закричать ей. Но Сергей такой возможности ей не дал:

– Э-э… обычно Ивлева с нами не ходит, – произнес он грубо и категорично.

Спасибо хоть не сказал «тронутая» – Нина отвернулась к окну.

– Тогда и я не пойду, – отрезал Дмитрий и уткнулся взглядом в книгу.

– Да ладно! Из-за какой-то девчонки? Будет весело!

Дмитрий молчал. Но Шилов не думал сдаваться.

– Пойдем, Дим! У нас девчонки – хоть куда! Да и ты парень классный. Не трать время на эту … – он не договорил, но смысл был предельно ясен.

Всё. Приплыли…

Совершенно раздавленная, Нина поднялась и поспешно вышла из класса. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Да что с ней такое? Раньше Нина не позволяла себе плакать, чтобы ни случилось. А теперь… Из-за какой-то ерунды… Слёзы уже струились по щекам горячими ручьями. Она бежала в своё маленькое убежище. Давно не заходила туда. С последнего посещения там появился старый учительский стол – видимо, вынесли временно, пока не выбросить. Она села на него и закрыла глаза руками. Конечно, глупо. Реветь непозволительно. Нина злилась на себя, но остановиться не могла.

Хлопнула дверь. Сейчас ей было почти всё равно, кто вошёл. «Когда это я стала такой нюней?» – злилась она на себя.

Рядом послышался тяжёлый, знакомый вздох. Нина сразу поняла, кто это. «Ну, нет. Кто угодно, только не он». Она отвернулась, не желая, чтобы он видел её заплаканной. Тяжёлые горячие руки опустились на её плечи.

Неужели он умеет сочувствовать? Но лучше бы он этого не делал… Если до этого момента она хоть как-то пыталась сдерживаться, то теперь плотину прорвало. Все годами копившиеся эмоции, вся боль и обида, сметая все затворы, рвалась наружу. Тело вздрагивало от рыданий, нос хлюпал, в горле стоял ком.

Дмитрий, неожиданно для них обоих, притянул её к груди. И вот – его джемпер заглушил её плач. Он ничего не говорил. Одна его рука легла на её затылок, другая мягко поглаживала спину.

А с ним-то что такое?! Он сам не понимал, зачем продолжает ходить в эту школу, зачем стоит здесь сейчас, зачем успокаивает эту девчонку. Ему вообще здесь не место. Его давно уже не должно здесь быть.

Нина тоже чувствовала себя странно. Когда они успели стать так близки? Находиться в его обжигающих объятиях было так… естественно. И в то же время – невероятно странно. Ритмичные удары его сердца постепенно успокаивали её. Но он не торопился отпускать.

Она затихла.

– Прости… Ты не должен был этого видеть, – прошептала Нина. – Обычно такого я в школе себе не позволяю.

– Только в школе? – недовольно буркнул он. – Уж лучше я, чем кто-то другой.

Нина не ответила.

– Хорошо, что ты не пользуешься косметикой. А то боюсь, мой свитер было бы уже не воскресить, – проговорил Дмитрий, глядя на влажные пятна на своей груди.

«Он серьезно, или пытается разрядить обстановку?» – подумала она.

Странно, но это сработало. Нина улыбнулась. Как я раньше могла думать, что он – маньяк!?

Только сейчас она поняла, что в школе стало слишком тихо.

– Мы опоздали на урок! – встрепенулась девушка, пытаясь соскочить со стола, но лишь придвинулась ещё ближе к нему.

Его бёдра оказались между её коленями. Только сейчас она спохватилась и обратила внимание на то, в какой близкой – даже провокационной – позе они находятся. Но Дмитрий и не думал отступать.

– Ну и что? Ты разве никогда не прогуливала уроки? – он выглядел спокойным.

– Нет, – покраснела Нина.

– Один раз можно. Не переживай.

Она кивнула. Неужели его руки до сих пор на моей спине? Это так… приятно. Чувствовать себя под защитой. Впервые меня кто-то успокаивает, кроме мамы. Вот только жарко… очень жарко. Почему он такой горячий? Опять температура?

Нина подняла взгляд и встревоженно посмотрела на него. Никогда она не сможет спокойно смотреть на это лицо. Каждый раз сердце начинает колотиться как ненормальное, дыхание сбивается. Его карие глаза неотрывно, даже жадно, смотрели на неё. Пылающие пальцы нежно стёрли солёные дорожки на её щеках.

Что же это с ним такое? Нина действительно не понимала, что происходит. Две последние недели, он даже не смотрел на неё, а сейчас… И этот его взгляд…

– Ты как себя чувствуешь? – тихо спросила она. Внешне он выглядел как всегда.

– Я прекрасно! А ты? – непонимающе ответил Дмитрий.

– Ты какой-то раскаленный. Того и гляди, закипишь, – прошептала Нина.

– Не переживай. Я всегда такой, – так же шёпотом ответил он.

Девушка подняла руку и приложила ладонь к его лбу. Он вздрогнул. Определённо, у него опять повышенная температура.

– Тебе надо в медпункт. Ты весь горишь!

– Нина, я в порядке. Просто не обращай внимания.

Почему он внезапно рассердился? Ему не нравится, когда она за него волнуется? Она отстранилась. Дмитрий разжал руки – и девушка сразу почувствовала холод и одиночество. Нет, не хочу сейчас с ним ссориться. Наверное, не стоило прикасаться…

Его глаза начали стремительно темнеть, радужка сливалась со зрачком в единое тёмное озеро. Нина не могла отвести взгляд. Подобного она никогда не наблюдала так близко.

– Хорошо, прости. Я волнуюсь за тебя.

Он вздохнул, прикрыл глаза, а когда вновь взглянул на неё, они снова приобрели тёплый коричневый оттенок.

– Не обижайся, – попросила Нина.

– Не буду, – пообещал он.

– Тебе никогда не говорили, что у тебя удивительные глаза? – неожиданно для себя тихо проговорила девушка.

– Я вообще весь удивительный, – попытался отшутиться он.

– Это точно. А ещё очень скромный.

Он рассмеялся.

– Наконец-то. Такая ты мне больше нравишься. Никогда раньше не утешал человека.

– У тебя неплохо получается, – потупив взгляд, тихо произнесла Нина.

Они немного помолчали.

– Так ты расскажешь мне, почему у тебя глаза то карие, то совсем чёрные? – она правда пыталась удержать язык за зубами, но не получилось. Слова вырвались сами собой. Она мысленно настучала себе по губам.

Ну вот, сейчас он снова разозлится.

– Это не тайна. У меня глаза-хамелеоны. Не такое уж и редкое явление. Цвет зависит от настроения: когда я в хорошем расположении духа – они карие, когда начинаю сердиться – темнеют. Иногда кажутся черными, – ответил он ровным тоном.

Неужели? – Нина облегчённо выдохнула. Значит, во всём этом нет ничего потустороннего?

– Значит, если глаза у тебя становятся чёрными, мне лучше держаться от тебя подальше? – спросила она.

– Тебе – нет. Тебя я не обижу. Но вот другим… лучше было бы оказаться на другом конце света. Не ручаюсь за своё поведение в такие моменты.

– Почему ты так говоришь? Почему так ко мне относишься? – сглотнула она.

– Ты особенная, – его голос прозвучал настолько невнятно, что Нина не была уверена, что расслышала правильно.

– Я? Особенная? – переспросила она.

– Напрашиваешься на комплименты? – его губы лениво растянулись в улыбке.

Как же ловко у него получается уходить от ответа. Порой ей начинало казаться, что она его совсем не понимает.

– Почему ты не едешь с ребятами на шашлыки? Там, наверняка, будет интересно. Да, и как раз можешь лучше узнать их, – мрачно проговорила она.

«Я не хочу быть препятствием. Если он хочет – пусть едет» – подумала она. – «Ну, ты же хочешь, чтобы он остался с тобой. Признайся!» – спорил внутренний голос.

– Только с тобой. Если не едешь ты – мне там делать нечего, – безапелляционным тоном заявил Дмитрий.

От облегчения девушка глубоко вздохнула. Ещё утром они были чужими, а теперь… оказались так близки, болтали, как хорошие друзья. Нина подняла на него взгляд и утонула в тёплом бархате его глаз.

Внезапно ей вспомнился давно забытый случай. Такой же взгляд. Такие же обжигающие объятия. Вот только тогда она потеряла сознание…

Резкий звонок заставил её вздрогнуть, выдернув из воспоминаний. Неужели урок уже закончился? Дмитрий помог Нине спуститься со столешницы, поддерживая за руку. Её пальцы на мгновение задержалась в его ладони.

И всё-таки… у него была температура.

В столовой Нину ждал неожиданный поворот. Пока она с подносом в руках пробиралась вдоль столов, занятых ребятами, её окликнули.

– Ивлева! Садись тут, место свободно!

Она оглянулась. Сергей Шилов махал ей рукой. Что происходит? – испугалась она. Неужели всё начнётся заново? Они не могли не заметить, что их с Дмитрием не было целый урок. Легкая дрожь пробежала по спине, отозвавшись слабостью в ногах.

Зачем? Но Дмитрий сидел за те же столом. Нерешительно Нина двинулась в их сторону и присела на самый край скамьи рядом с Поповым – единственное свободное место. Дмитрий сидел напротив, увлечённо пережёвывая котлету. Все оживлённо переговаривались, а Нина никак не могла отойти от шока. Она ждала подвоха: вот сейчас Виктор «случайно» уронит еду ей на брюки, вот сейчас обольёт горячим чаем… Но ничего не происходило. А она уже внутренне сжалась, готовая к удару.

– … правда, Нин?

Только услышав своё имя, она поняла, что пропустила что-то важное. Все смотрели на неё выжидающе.

– А? – переспросила она, ожидая, что вот-вот её назовут «тронутой».

– Я спрашиваю, ты ведь не думаешь забить на всеобщую поездку на шашлыки? Обычно девчонки готовят что-нибудь вкусненькое, ну а мы, парни, занимаемся дичью и напитками. Ну, так что?… – Шилов улыбался, но в его улыбке читалось скорее смущение, чем дружелюбие.

Нина растерялась. Что отвечать? Она переводила взгляд с Серебряковой на Шилова, на Савельеву, потом на Попова и, наконец, на Маянскую. Та упрямо поджала губы, но молчала. Нина чувствовала её злость, ненависть, раздражение. В глазах горел немой вызов: Только посмей согласиться!..

– Хорошо… я что-нибудь приготовлю, – Нина натянуто улыбнулась.

Шилов довольно откинулся на лавке.

Они опять что-то задумали… Ей было страшно. Очень страшно. Но Дмитрий смотрел на неё через стол, и в уголках его губ, казалось, играла едва заметная улыбка. Что вообще происходит?

Глава 10

В назначенный день утром Нина была уже в полной боевой готовности. Накануне вечером она испекла пиццу, не переставая сомневаться в происходящем и в своём выборе. Она боялась, что это – очередной способ поиздеваться над ней.

«Не делай этого. Спрячься. Здесь хорошо, безопасно, все знакомо!» – кричал один внутренний голос. «Хватит прятаться. Хватит быть тенью. Пора стать сильнее» – твердил другой. Это было страшно. Но она должна была показать одноклассникам, что им не удалось до конца сломить её.

И вот пицца, аккуратно упакованная в большой контейнер, лежала в рюкзаке. Она долго выбирала что надеть, перекопала весь шкаф и остановилась на светло голубых джинсах и нежной белой футболке с незатейливым рисунком. Прихватила джинсовую куртку. Волосы заплела в косу и натянула белую бейсболку.

На улице просигналили. Нина выскочила на балкон. Как она и думала – у подъезда на своем чёрном мотоцикле сидел Дмитрий. Он заметил девушку и махнул рукой, чтобы та поторопилась.

– Это за тобой? – проговорила мама Нины, остановившись рядом и взглянув вниз.

– Похоже, да, – ответила девушка.

Дмитрий снова помахал рукой. Нина развернулась и нерешительно вошла в комнату. Только что она была уверена, но когда время пришло – внезапно испугалась.

– Мам… может мне не ехать? – в полном замешательстве спросила девушка.

– Да ты что? – всплеснула руками мама. – Обязательно езжай! Вот только этого мальчика… я его раньше не видела.

Мама всегда такая… переживает. Она хоть и жаждет «вытолкнуть» свою затворницу-дочь на встречу с одноклассниками, но Нина знала, насколько та не доверяет незнакомцам и подобному средству передвижения.

– Мам, это Дмитрий. Он новичок в нашем классе. На самом деле он… очень хороший, – поспешно ответила она.

«Ты сама-то уверена, что он хороший? Кто угодно, только не он!» – зудел внутренний голос. Но Нина проигнорировала его.

– Ну, тогда, думаю, всё в порядке. Беги, не заставляй мальчика ждать!

Девушка прошла в коридор, надела белые кроссовки. Внутри неё шла борьба. Большая часть хотела остаться дома. Вторая – упорно не желала сдаваться. Она докажет: Растоптать её, Нину, не так-то просто. Она выпрямилась и закинула за спину рюкзак.

– Тебя во сколько ждать? – спросила мама, когда дочь уже выходила за порог.

– Если честно, не знаю. Смотря, как получится. Мамуль, если что – я на телефоне. Начнешь переживать – звони.

– Даже и не подумаю! Развлекайся, отдохни хорошенько!

В полном смятении Нина обернулась и обняла мать. И всё-таки, она совершенно ни в чём не была уверена. Мама похлопала дочь по спине, отступила и тихо прикрыла дверь.

Неторопливо девушка спустилась с лестницы. Ещё есть возможность передумать. «Трусиха!» – насмешливо пропел внутренний голос. И она, вздохнув, шагнула на улицу.

Дмитрий терпеливо ждал у мотоцикла. Нина подошла и остановилась рядом.

– Привет, – промолвила она.

– Привет. Что-то ты долго. Давай запрыгивай. – Он посмотрел на неё и протянул сверкающий тёмно-красный мотоциклетный шлем.

Нина замешкалась. Тогда он сам снял с неё бейсболку, забросил в рюкзак и нахлобучил ей на голову шлем. Похлопал ладонью по сидению за собой.

– Ждешь особого приглашения?

Пока она усаживалась, он завёл двигатель. Равномерный низкий рокот разнёсся по двору.

– Ну что, поехали?

Прижавшись к спине Дмитрия, Нина обхватила его руками, и мотоцикл плавно покатился по дороге, постепенно набирая скорость. Мимо проносились встречные машины, превращаясь в размытые пятна. Голова закружилась, и она ещё теснее приникла к нему.

На светофоре он остановился и обернулся.

– Всё хорошо?

Девушка кивнула и попросила: