На кого нарвешься. Часть 2. Новая жизнь. (Не для мужчин.)

– За знакомство! Вздрогнули!

Василич в два глотка опрокинул двести грамм. Андрей выпил половину и хотел было поставить:

– Нет-нет, зло не оставляем, до дна.

Андрей допил, следом выпила Аня. Дальше пошел обычный разговор. Василич поинтересовался чем занимается Аня, откуда, где живет, затем начал беседу с Андреем. Аня смотрела на него и думала:

"Днем совсем другой человек, не то, что ночью. Невозможно поверить, что он может быть таким хамелеоном."

Слово за слово бутылку опустошили. Василич взял на холодильнике трешку и подал Андрею:

– Андрюш, не в службу, а в дружбу, сгоняй в магаз, возьми еще огнетушитель и пару " Жигулевского".

Андрей глянул на Аню, мол надо сходить, как тут откажешь.

Хлопнула входная дверь. Василич подошел к окну:

– Во! Он уже на улице! Твой Андрюшка шустрый малый.

Аня подошла к окну и встала рядом с Василичем. Андрей в это время переходил дорогу.

-До магазина и обратно минут пятнадцать.

Как бы размышляя вслух, прикинул Василич. Обнял Аню сзади и прижал к себе. У Ани сердце в пятки ушло!

" Что он делает?!"

– Не капризничай крошка, мы же с тобой в доску свои. Не так ли?

Его руки полезли к груди и едва тронули их, как Аня вспомнила реку и ублюдков. Резко ударила локтем наугад и угодила в солнечное сплетение. Василич ахнул, а его руки, как ветром сдуло. Аня открыла обе половины, распахнув настежь.

В лицо ударил свежий воздух. Увидела как через дорогу переходит Андрей. Василич, тяжело дыша встал рядом, пытаясь сменить болезненную гримасу на улыбку:

– Ну ты и крошка, едва не убила меня немножко.

"А ты думал, что я буду такая же тюха, как тогда, когда ты застал меня врасплох и напугал до смерти. Смотри, как бы в следующий раз в окно не выпорхнул, соблазнитель хренов."

– Я же не просто так, я любя. – шепнула Аня, нежно чмокнула Василичв в щеку и крикнула в окно:

– Андрей! Мы тут!

Андрей поднял голову и увидел их. Василич тоже махнул ему рукой:

– А ты Андрейку тоже так лупишь?

– Если попытается сделать что то без спросу, то возможно и получит.

– А он у тебя еще и просит? Вот нахал! И как успехи? – хорохорился Василич.

– Просить не вредно, а выпросить можно. Ты же сейчас выпросил.

– За что парня мучаешь? Лень ноги раздвинуть что ль? А крошка? Нельзя быть ленивой, лень, признак тупости.

Андрей принес вино и пиво. Снова наполнялись стаканы, хмель туманил разум и развязывал языки. Аня смотрела на Василича.

"Он оказывается не только ночью, но и днем такой же наглый. Схлопотал по пузу и все равно не унимается. Женского сердцееда из себя корчит. А может его своим любовником сделать?"

Аня усмехнулась дурацкой мысли и у нее поднялось настроение. Перевела взгляд на Андрея: " Андрейка не такой как Василич, он интеллигентный и тактичный. Кажется я его люблю."

Прошло порядком времени и Василич накачал Андрея до поросячьих соплей.

Затем поводил молодежь до двери Андрей, и сам ушел к себе.

Аня присела в зале у стола. Андрей качаясь пошел в другую комнату.

"Он готов, пора домой. Жаль. Надо и мне восвояси отчаливать."

Поднялась чтоб уйти. Андрей вернулся со свертком:

– Анечка, прости, опять перебрал. Вот. – протянул сверток:

– Ступай в ванную, примерь пожалуйста, потом мне покажешь как тебе это.

Махнул рукой в сторону спальни и сильно шатаясь отправился в этом же направлении.

В ванной раскрыла пакет и развернула содержимое.

"Обалдеть!" Шикарные черные трусики, такой же лифчик, пояс с подтяжками для чулок и черная дамская сумочка.

Закрыла дверь на защелку и переоделась. Глянула на себя в зеркало и обомлела. "Такую красоту даже в кино не увидишь! И я в таком виде должна к нему прийти? О, Боже! А там такая крутая кровать. Андрейка пьяный, что же будет?"

Глянула еще раз в зеркало: " А ведь правду говорят, что красивое дорогое нижнее белье, придает женщине уверенности. И я уверена что хочу Андрюшу, а значит начихать, чему быть, тому не миновать!"

Взволнованная и сомневающаяся правильно ли поступает, пошла к Андрею в спальную. Андрей лежит поперек кровати лицом вниз. Потрепала за ногу: "Бесполезно. Если не в ладах с алкоголем, зачем пить? Эх, Андрейка. А если сейчас Василич придет и утащим меня в свою берлогу? А чего я боюсь? Дверь-то заперта."

Одела сарафан, свое белье завернула в пакет и положила в сумочку. Вошла в прихожую: "А где босоножки? Черт подери, я ж от Василича босая пришла."

Под бешеный стук сердца, осторожно открыла дверь напротив… тихо.. на цыпочках вошла в прихожую "Ну точно, вот мои босолапки и Андрюшины туфли"

Вязала босоножки, медленно развернулась и. Громко визгунов отпрянула назад.

– Ты что, ошалела, крошка?

Перед ней стоял Василич с двумя бутылками "Жигулевского" и пузырем бормотухи.

– Вы от-откуда тут? – заикаясь спросила Аня.

– Вообще-то я тут живу, а выходил за пойлом.

– А дверь почему не запираете?

– А я обязан перед тобой отчитываться? Как будет угодно, могу и запереть.

Василич запер дверь на ключ и сунув его в карман, прошел на кухню.

"Снова мышка в мышеловке. Доля моя что ль такая, вечно в передряги попадать."

Василич появился со стаканами в руках и пивом:

– Долго тут торчать собираешься, проходи, коль пришла. – ушел в комнату, Аня поплелась следом.

Комната угловая, сразу у стены диван, дальше балкон. Прямо по курсу еще окно, рядом шкаф, круглый стол и закрытая дверь в другую комнату.

Диван, она тогда приняла за кровать, потому, что отсутствовали боковины.

В прошлый раз он был накрыт простыней, теперь же был во всей красе – продавленный в местах, где чаще всего сидят, драп на одном углу разъехался и видно пружину, на поверхности большое пятно и несколько пятен поменьше, видать кто-то, лет сто назад, что-то пролил и чем-то заляпал.

В комнате ни штор, ни занавесок. Василич припадая на правую ногу, подошел к окну, поставил стаканы на подоконник и наполнил пивом. Аня подошла и встала в полуметре от него.

Василич наполнил оба стакана, один подвинул Ане из другого звучно глотнул.

– Свежее, попробуй не пожалеешь.

Аня тоже пригубила:

– Действительно хорошее, резкое и холодное.

– Люблю смотреть из окон этой квартиры. Вид замечательный и все время в движении, люди шныряют туда-сюда, машины шастают.

– Красивый район, а у нас за домом лес недалеко.

Василич сделал шаг в сторону и оказался у Ани сзади. Обнял ее за талию и прижал к себе:

– Значит ты из лесу вышла? И почему людям на месте не сидится, все бегают, чего-то ищут. И в основном находят, лишь себе на жопу приключений. Вот как ты например, крошка.

"Посмотрим что ты на этот раз придумал. Неугомонный."

Не спеша осушила стакан пива. Молча стояла и думала, как поступить: "А если разбить стаканом окно и заорать на всю улицу, помогите? Это всегда успеется. Сперва посмотрю куда кривая выведет. Вот если бы он меня раздел, а потом разбить окно и позвать на помощь, а потом написать заявление в милицию что пытался изнасиловать и загремит бедолага под фанфары, в места не столь отдаленные, лет, эдак, на десять. Вот смеху то будет."

Василич тем временем тискал ее груди, затем снял с нее сарафан и отошел на пару шагов назад. Аня повернулась к нему лицом. Василич таращился на нее, как на привидение. Развел в стороны руки:

– Мать честная! Ты подпольная миллионерша что ли? Сколько живу, а такой прикид вижу впервые!

Аня руками прикрыла груди, а Василич обошел ее вокруг два раза и пошел на третий круг:

– Ну и ну… вот дела… вот это да-а....

Василич не сводил с нее глаз и пятился задом, пока не шлепнулся на диван. Трогая свои штаны и рубаху, разглядывал их , будто видел впервые:

– Да-а… куда мне оборванцу до тебя… гусь свинье не товарищ.

На Аню смотрел осунувшийся, несчастный человек. Ей сделалось его жалко, подошла, села рядом и положила руку ему на колено. Не заметила, как перешла на ты:

– Да ладно тебе Василич, не расстраивайся так.

После затянувшегося молчания:

– Давно с Андрюшкой знакомы?

– Нет. Он такой хороший, такой внимательный и воспитанный молодой человек.

– Мутный он тип я думаю, однако тебе виднее, крошка.

Василич грустно посмотрел ей в глаза:

– Как познакомились, если не секрет?

– Подруга познакомила. Крис…

Вдруг увидела, как его глаза сощурились, превратились в щелки.

-…тина. – спешно закончила начатое Крис.

Василич криво усмехнулся:

– А я было подумал Крис.

У Ани в душе шевельнулась, невесть откуда появившаяся тревога:

– Кто такая Крис?

– Никто… Имя какое-то редкое… необычное… а может кличка, я не знаю.

Василич поднялся, прихрамывая отошел к окну выпил пива и замер, видимо заинтересованный происходящем на улице. Так, по крайней мере, показалось Ане. А у него в голове крутилась или крутился… Крис… сломанная переносица, и нога, покалеченная ночью в темном переулке и то, как под утро пришел в сознание.

Через пару минут он обернулся, похромал обратно к дивану и снова присел рядом с Аней.

– Почему Андрюша мутный тип? – спросила Аня.

– В этом подъезде еще есть Гном, тоже мутный тип.

– А Белоснежки тут водятся?

– Водятся. Это ты.

Молчание затянулось, каждый думал о своем. Аня глубоко вздохнула:

– Ну я пойду.– тихо сказала Аня.

– Да. Иди. Только чулочки сыми, они к твоему наряду не катят.

Отдал ей сарафан, который до сих пор был у него в руке.

Аня поднялась, сделала пару шагов.

– Погоди. – окликнул Василич.

Аня обернулась, он протягивал ей ключ.

– Оставишь в двери, я что-то устал.

Повалился на спину, и отвернулся.

Аня в прихожей подняла с пола свою сумочку, зашла в ванную и даже не прикрыв дверь, переоделась в свое прежнее белье.

Подаренное аккуратно завернула и положила в сумочку. Вставила ключ, повернула, щелкнул замок…

Реальность.

Аня посмотрела на настенные часы: "Без пяти семь." Поднялась, подошла к ребятам:

– Сдавайте на троих.

На диване сидеть и играть втроем неудобно. Уселись на полу, посреди комнаты, подогнув ноги по турецки.

Чаще всех в дурачках оставался Валера, может от того, что хорошо месил колоду и быстро сдавал карты, а может от того, что принадлежал к мужскому полу. Мужики намного чаще остаются в дураках, чем женщины в дурочках. Валера поглядывал на Аню чаще, чем на ее сестру и совсем не так. Тайком бросал взгляды, то на ее грудь, то на ноги. В силу своей мальчишечьей простоты он еще не мог скрывать своего отношения к ней, на его физиономии было написано черным по белому. “Мечтаю увидеть твои титьки и заглянуть под подол.”

Хоть он в ее глазах и сопляк, но все равно было приятно. Аня дразнила его, иногда подмигивая и на душе становилось теплее, поглядывала на сестру, замечала, как та мухлюет, полностью увлеченная игрой.

"Шестнадцать лет, а еще совсем глупенькая, думает в картах счастье. Ее ухажер заглядывается на другую, а она даже и глазом не ведет. А может он ей по барабану? Вроде говорила что с ним интересно. Нужно глубже капнуть, что у них и как."

Проснулась мама, поужинали вчетвером, как одна дружная семья. Включили телевизор и так же дружненько вчетвером уселись на диван, смотреть эстрадный концерт.

"Ну вот, не попала в Труд на один концерт, посмотрю дома другой, нисколько не хуже." Успокоила себя как могла.

Валера, устроился между Маринкой и Аней. Иногда, он как бы невзначай, плечом прижимался к Ане.

"Вот сопля Македонская, надо же какой назойливый, трется и трется. Просто кайфует или по наивности своей мечтает о чем-то большем."

Пару раз сама прикоснулась к нему плечом и разочек, как бы невзначай шаркнула ладошкой по его бедру. Ане понравилась игра в дразнилки – по сути та же игра в дурачка, только без карт. Валерка поерзал на диване, будто устраивается поудобней и плотнее прилепился своим бедром, к Аниному бедру:

" Думает, если выглядит взрослее своих лет, то сможет меня заинтересовать или даже закадрить. Как стали деньги появляться, сестру в парк начал приглашать на карусели и мороженое. Ох, пацаны – пацаны."

Концерт закончился, Валера попрощался и свалил домой, благо недалеко, на первый этаж. Время позднее, девочки разложили диван и постелили себе, мама ушла в спальню. Маринка, вымотавшись за день, только успела донести голову до подушки и сразу отрубилась.

Спать не хотелось. С Андреем не виделась, на концерт не попала. В памяти промелькнули Андрей, Василич, Гном и… Ленька?

" А ты Лёнь, какого фига здесь забыл? Тебя между взрослых быть не должно."

Ленька ничего не забыл в ее памяти, просто у Ани кончились деньги, а этот недостаток можно было частично решить через Леньку. Он живет в соседнем подъезде на третьем этаже.

Воспоминания.

Ленькины родители хорошо зарабатывали и давали ему на карманные расходы. Кроме родителей ему давали денег две бабушки с дедушками.

Однажды он подошел к Ане и обратился с просьбой, чтобы она уговорила сестру с ним дружить и меньше шастать с Валерой.

Денег в то время у Валеры не водилось, даже на автобус. Аня тогда ответила:

– Маринке самой решать, с кем дружить, я в ее личку не лезу.

– А ты не лезь, просто посоветуй, ты старшая сестра, она тебя должна послушать.

– И что я ей должна посоветовать по твоему?

– Скажи, что я старше Валерки и могу сходить с ней в парк, угостить мороженным, покататься на лодках и каруселях или в кино сводить. И защитить могу, я сильнее сопляка Валерки.

" Во дает, парнишка! Надо поиграть в его игру, очень интересно, что дальше будет."

– Веский аргумент! А я что с того буду иметь?

Ленька задумался…

– Я тебе трешку дам.

" Трешка это двадцать семь эскимо или шестьдесят поездок по городу на автобусе."

– Маринку не так просто уговорить, она как баран может упереться, тут время нужно. Давай так. За трешку я уговорю ее сходить с тобой в парк один раз. У тебя будет шанс побыть с ней и показать себя. Потом мы с тобой решим, как действовать дальше.

Ленька задумался , взвешивал и рассчитывал:

– Хорошо, Анечка. А когда ты с ней поговоришь?

– Сегодня. Завтра к обеду приходи. Скажу результат.

Ленька ушел довольный, Аня застала сестру дома одну, случай прямо скажем из ряда вон, Маринка и вдруг одна.

– Слушай Маринчик, дело есть. Ленька хочет тебя в парк сводить, на качели – карусели. Денежки у него есть.

– Пусть он на эти самые денежки себе губоскат прикупит.

– Не шурши, послушай. За то, что я тебя уговорю с ним сходить, он даст трешку, вдобавок будет за все в парке платить. Он у тебя вроде авто кошелька будет. Команду дала, билетик есть, другую дала, мороженное есть.

– А за это я с ним целоваться должна, да?

– Ничего ты ему не должна, он тебе не муж и зарплату с авансом не приносит, чтоб его целовать. Пойми, должен только он, в том-то и фишка!

Маринка прикинула…

– Хорошо. Но тогда с трешки, рубль мне, два тебе.

– Родную сестру грабишь?!

– А то!

– Лады, по рукам.

Ударили по рукам. На следующий день, у Ани было два рубля на карманные расходы, а Маринка вытрясла с Леньки в парке все до последней копейки.

Сестра тихонько посапывала. Сон сморил и Аню…

В голове полетели звездочки… разноцветные кубики… комната Василича… Кристина… набежали тучи… дождь… грянул гром.

Реальность:

Открыла глаза – утреннее солнышко приветствовало своими лучами.

Гром ударил еще один раз – это на кухне вслед за кастрюлей на пол полетела сковорода. Сестра проснулась раньше и уже что-то вытворяла. Глянула на настенные часы “ Полдевятого! Не спится же некоторым! Надо встать поговорить с ней, пока не смылась.”

.... Сварили манную кашу и завтракали.

– Марин, у тебя денег не осталось? Пару рублей нужно, как у Леньки появятся отдам.

– Есть, дам. У Валерки выцыганила. Я тебе не говорила, ситуация сейчас непонятная. У Валерки не так давно стали появляться деньги, по пятьдесят копеек, по рублю, потом сразу пятерка, дальше не знаю по сколько. Пригласил меня в парк, мы сходили. Потом Ленька с Валеркой подрались. Ленька старше и сильнее, ну и накостылял Валерке. Ну, не то чтоб подрались прям по морде. Просто Ленька зажал голову под мышку, набил шолбанов и еще пинка вкатил, а этот тюха даже не вякнул.

Вот думаю, что мне с ними делать. Обоих засранцев послать к чертям собачьим или Валерку все же оставить, посуду мыть и полы.

– Не свирепствуй и не руби с плеча. Лучше выжми из обоих максимальную выгоду. Скажи что пока не можешь отдать предпочтение ни одному, мол время покажет кто тебе ближе, все зависит от них самих и запрети им между собой драться.

На дворе загудела машина. Маринка вскочила на ноги:

– Дом заселяют! Новенькие приехали!

Аня спокойно поднялась, подошла ближе к окну. Действительно, подъехал бортовой газончик, груженый мебелью и всяким барахлом.

Маринка махом доев кашу навострила лыжи на улицу.

– А деньги?

Маринка сбегала в комнату и принесла два рубля.

– Вот, я полетела.

– Лети, стрекоза.

Аня вымыла посуду, подошла к окну. Краска на беседке высохла, там сидела сестра, и еще пятеро ребят. Всем интересно, кто заселится и какого возраста. Сестра со своими кавалерами сидела на столе, остальные на бортике беседки.

Ленька сидел с одного бока, Валера с другого.

" Какую работу Валера выполняет? Пятерка, деньги немалые. Наша мама в месяц зарабатывает восемьдесят, Валерина наверно меньше. Хорошо нам отец еще помогает. Может мне на работу устроится?"

Подошла еще одна машина с новоселами.... еще одна… еще "Их прорвало что ли?" Двор заполнялся грузовиками со скарбом и наполнялся ребятней.

Пашка.

Проснулся ни свет ни заря, подождал скрипа кровати. Вместо панцирной сетки, заскрипели половицы.

Пашка вздохнул и глянул на часы: "Проспали, вот почему кровать не скрипела." Встал и вышел во двор и подошел к отцу, умывающемуся у колодца. Отец с ведра полил и ему.

– Пап, так сегодня переезжаем или нет?

– Щас в шарагу смотаюсь, если машину дадут, то переезжаем.

Отец ушел, а Пашка занялся повседневными утренними делами.

Закончив работу, отнес молоко и яйца дачникам. У калитки дома Ежовых стояла Лена. Глянул на Андрея на крыше стайки. Лена перехватила взгляд и со смешинкой в глазах спросила:

– Ревнуешь меня к Андрею?

– Не ревную, а завидую, он с тобой наверно всю ночь влюблялся. Везет ему.

– Ну тебя я ведь тоже не обделила. Ты стал мужчиной, разве этого мало?

– Что-то я себя мужчиной не чувствую, с одного раза такое наверное не получается.

– Хочешь повторить? – усмехнулась Лена и указала глазами на Андрея:

– А если муж узнает?

– А мы ему не расскажем.

Андрей спрыгнул с крыши, подошел к Пашке и поздоровался за руку.

"Рука у Андрея мягкая и кажется слабой. Вчера я этого почему-то не заметил."

– Ну и что, Паш, сегодня переезжаете?

– Если отцу машину дадут, то переезжаем.

Андрей обнял Лену:

– Мы как машину увидим, придем поможем.

Пашка вернулся домой, мама уже проснулась и пришли тетя Варя и дядя Ваня с перемотанной ногой и на костылях.

– Мам, что будем с собой брать в новую квартиру?

– А что можно отсюда взять и не прихватить с собой квартирантов.

– Каких квартирантов? – не понял Пашка.

– Я про клопов. Не потащим же мы их с собой вместе с мебелью. Свою железную кровать можешь взять, только проверь хорошенько.

– А телевизор с проигрывателем возьмем? Когда последний раз дустом в доме посыпали, я и туда сыпнул.

И шкуру медведя можно взять, там эта зараза не водиться.

– Кстати, а ты табуретки сделал?

– Не только табуретки, но и стол на кухню, стол в зал и столик под проигрыватель.

– Тогда на твое усмотрение, но чтоб кровопивец в новой квартире не было.

Пашка разобрал свой кровать, вынес на улицу и возможные места обитания клопов ошпарил кипятком, проверил телевизор и проигрыватель.

Около девяти, на бортовом газончике, приехал отец с Гошей, пришли Лена, Андрей и Люся.

– Что будем с собой брать, Катюша? – спросил Вася.

– Что Пашка скажет, то и возьмем.

И взяли с собой, Пашкину железную кровать, настольную лампу, сломанный телевизор и приемник с проигрывателем. Кухонную посуду, нужные Пашке инструменты, мебель, которую он сделал, заготовки на шкаф и кресло качалку и всю фанеру и немного пиломатериала.

Когда это все погрузили, Катя спросила Пашку:

– Ты нечего не забыл взять?

– Кажется все взял. А что?

– А свиней почему не берешь? Ты ж машину лесу нагрузил, что бы свинарник в городе строить?

– Дык мне еще кресло и шкаф доделать надо, не будем же мы потом снова машину брать, чтобы готовое отсюда везти.

Вася вышел из дому с оленьими рогами:

– Эта красота в новой квартире не помешает.

Поймав насмешливый взгляд матери, Пашка глянул на отца: "Нафиг тебе оленьи рога сдались, когда свои есть."

– Вроде брать было нечего, а вон скоко нагрузили. – пробубнил Вася.

Пашка взял всю вяленую рыбу, что у него была, три трехлитровых банки молока, сметану да яиц и творог, чтоб отнести на базар. Отец с Гошей забрались в кузов, мать открыла дверцу кабины:

– Паш, а ты с погреба продуктов взял? – Пашка отрицательно покачал головой.

– Ну так что стоишь? Пойдем.

Вместе с мамой сошли по ступенькам в просторный погреб. Тут хранилась всякая всячина: картошка, соленое в рассоле сало, квашеная капуста и моченые яблоки, соленые и маринованные грибы, варенье и другая хрень. Запасов на весь хутор, на год вперед. Набрали всего, что сказала мать и ко всему, уже из дома взяли бражки, да самогону.

Пашка подошел к Полкану, присел на корточки , потрепал по холке. Глянул старому другу в грустные глаза и показалось, что прочитал его мысли: "Вот ты и уезжаешь, а я остаюсь и мне теперь вечно сидеть на цепи, а как же тайга, озеро. Теперь я их больше никогда не увижу?

– Не печалься брат, я часто к тебе приезжать буду. Теперь я знаю где Пещерная. Не зря мы с тобой ее искали, моя мечта сбылась и твоя сбудется, обещаю, увидишь ты эту реку и она тебе понравится, как и мне. Я тебя не бросаю и никогда не брошу, ведь ты мне брат.

Пашка забрался к мужикам, мама в кабине. Медленно выехали из хутора, а затем ни на трассу. Ветер трепал волосы. " Прощай хутор!" Пашка расположился рядом с Гошей, отец по другую сторону кузова.

– Паш, дай поближе рассмотреть твои часы.

Пашка сунул ему под нос руку с часами.

– Сними, хочу лучше посмотреть.

Пашка расстегнул ремешок и подал часы. Гоша вертел их в руках внимательно разглядывая, даже вынул с одной стороны ремешок и осмотрел тыльную сторону. Его брови удивленно поднялись вверх, но лишь на миг:

– Замечательные часы, противоударные и водонепроницаемые.

– На Верхнем нашел.

– Где нашел?

– На Верхнем озере, на пляже. – сказал, как учила тетя Варя.

– Дорогие часы, носи их лучше часами внутрь, чтоб меньше видели и по незнакомым районам в них не гуляй. Город не хутор, там шпаны навалом, часы и отобрать могут. Жалеть потом будешь.

Машина резко затормозила и остановилась. Пашка встал глянуть что случилось. Метрах в трех перед машиной сидел черный, как смоль, котенок и как Пашке показалось, смотрел прямо на него. Водитель посигналил, котенок не с места, тогда он матюкнулся и вышел из кабины, а Пашка, сам не зная почему, спрыгнул с кузова, подбежал к котенку и взял на руки. Шофер усмехнулся и сел за руль.

Мама спросила:

– И куда ты этого Чертенка? На хутор отвезешь, Полкану в напарники?

Пашка молча забрался в кузов.

Пашкины фантазии рисовали жизнь в центре города, но машина на которой они ехали, свернула вправо, на первой же улице при въезде в город. А проехав еще немного, свернула еще раз направо и остановилась между двумя трехэтажками. Там уже скопилось штук семь, таких же бортовых газончиков как у них.

Пашка вопросительно посмотрел на отца.

– Новый строящийся район. Называется Елочки. – пояснил отец.

Пашка окинул взглядом двор. Посередине новенькая просторная беседка в ней несколько ребят и одна девчонка, все приблизительно его возраста. Пашка тут никогда не был, но видел, что машина свернула у магазина, немного не доехав до автовокзала, где он часто бывал с мамой. Влево от автовокзала по ул. Седова небольшой базар, на котором они продавали молоко, рыбу и все прочее. Пашка так же знал, что этот район назывался Звездным, наверно потому что в нем есть клуб или кинотеатр Звезда, а пацанов из этого района называют Звезданутыми.

И еще он знал, что от автовокзала по ул. Лермонтова можно попасть в парк Горького на автобусе четвертого маршрута.

Жизнь во дворе кипела, люди сновали от машин в дом и обратно, таская свои пожитки, как мураши у муравейника. Первым делом отец подвел к квартире и открыл дверь. Катя глянула на сына: