На кого нарвешься. Часть 2. Новая жизнь. (Не для мужчин.)

– Дальше нельзя. Мама может увидеть или сестра.

– Это опасно?

– Не опасно, но двусмысленных вопросов не хочу.

Реальность.

Дождь продолжал лить и даже усилился:

"Хотя бы он скорее закончился. Если будет продолжаться, как я к Андрею доберусь, у меня и зонтика-то нет."

В лицо резко дунуло сквозняком:

"Открылась входная дверь. Кто-то вошел, вот и потянуло."

Из прихожей донеслась возня и шушуканье. Аня улыбнулась: "Что у них может быть общего? Ей шестнадцать, но она девочка, а девочки взрослеют рано. А он? Ростом вытянулся, но все равно сопляк. За ней Ленька кругами ссыт, у того хоть семья богатенькая, родители денежки ему дают. Недавно просил, чтобы я уговорила сестренку дружить с ним. Обещал ее в парк водить и мороженым угощать. Прикольный взгляд на жизнь у тех, у кого денег куры не клюют. Думают все за них можно купить."

За спиной зашуршало и захихикало, Аня обернулась. На диване с мокрыми головами, друг против дружки расположились Маринка и Валера. Сестра показала колоду карт и мимикой пригласила присоединиться к ним. Аня отрицательно качнула головой и приложила палец к губам, давая понять чтобы не шумели и указала на дверь спальни. Ребята поняли, что мама отдыхает. Аня перевела взгляд на пустынный двор, там продолжал шуметь дождь, а за спиной зашелестели карты.

Воспоминания.

В тот день раздался стук в дверь. Открыла. Стоял паренек лет тринадцати-пятнадцати.

– Вы Аня?

– Да.

Протянул записку и убежал.

"Анечка, приходи к часу в парк, посидим, поболтаем. Кристина."

Встретились с Кристиной в парке Горького у фонтана. Подруга обняла и поцеловала в губы. Аня опешила.

"Довольно странный поцелуй. Не простое прикосновение губ. Показалось?"

Кристина угостила мороженым:

– Ну и как тебе Андрюшка?

– В подробностях?

– Настолько, насколько не секрет?

– У меня от тебя секретов нет. Кстати, а почему сама не пришла, а пацана прислала?

– Курьерская служба работает быстрее, к тому же были кой какие дала. Мы остановились на Андрее.

– Он хороший, очень. "Что еще ей сказать?"

– Так мало знакомы и уже такие мельчайшие подробности! Рада за вас обоих. Нравится новое место жительство?

– В центре, конечно было бы лучше, но я и так довольна. Город – не деревня.

– Ребят, поди в новом районе много.

– В основном подростки, мальчишки. Сестренке раздолье, есть кем покомандовать. Ей шестнадцать, пацанята, как она и младше и старше.

– И какие они?

– Разные. К примеру Валера, тихий, спокойный, на мордашку вылитая девчонка. И не только на сестру, но и на меня заглядывается.

– Ребята они такие, им с кем постарше подружить хочется. Цветы дарит, аль мороженым угощает?

– Какое там мороженое? С матерью живет, та выпивает и не слабо. С хлеба на воду перебиваются. В квартире шаром покати.

– Так пусть подрабатывает.

– Где? Кто его возьмет?

– Не проблема, могу помочь. У меня знакомая есть, она работу найдет. В квартире допустим, убирать, в магазин сбегать или еще что. Правда деньги не большие, но все не пустой карман. На мороженное и парк заработает.

Аня оживилась, очень хотелось помочь Валере.

– Ты можешь поговорить с этой знакомой, насчет парнишки?

– Для тебя всегда пожалуйста. Только эта дама не любит огласки. Все должно быть тихо, без лишних разговоров и вопросов.

– Как надо, так и будет.

Кристина назвала адрес:

– Желательно обращаться до обеда.

Вытащила из сумочки записную книжку вырвала листок и написала " Нужна простая работа. Крис."

– Вот это пусть отдаст тому, кто откроет.

Аня глянула на записку:

– Почему Крис – это сокращенно Кристина? Красиво!

– Может и красиво, но очень прошу, не называй меня так, мне больше нравится – Кристина.

Вскоре у Валерки стали водиться деньги. Аня помнила, что обещала подруге обойтись без вопросов. Даже с Валерой не заводила разговоров о его работе и ни о чем не расспрашивала.

Реальность.

Дождь временами ослабевал и снова усиливался. Карты шелестели, вторя таинственному шепоту и хихиканью.

"Скорее всего концерт накрылся медным тазиком."

Ослепительно с оглушительным треском в центр двора ударила молния. Аня вздрогнула.

"В тот день тоже была гроза." Сделалось не по себе. Попыталась избавится от ринувшихся в голову мыслей.

Как ни сопротивлялась, а неведомая сила, перебросила Аню в Березовку. В не столь далекое прошлое.

В комнату, широко улыбаясь, вошел отец:

– Нам дали квартиру! – прогремел басом. Аня с Маринкой бросились к отцу. Он обнял их и прижал к себе.

– Теперь вы у меня девушки городские.

Подошла мама и обняла отца:

– Вот и подошла к концу наша сельская жизнь. Не нужно будет ни воду таскать, ни печку топить.

– Па, а когда переезжаем? – спросила Маринка.

– В субботу. Осталось пару дней деревенской жизни.

Утром Аня проснулась раньше родителей. "Нужно упросить папу, чтобы взял меня с собой в город. Ужас как хочется посмотреть где мы будем жить."

Услышав, что родители встали, отправилась к ним на кухню.

– Ты что так рано поднялась? – спросила мама.

– Пап возьми нас в город посмотреть новую квартиру. – в один голос сказали сестры.

Родители переглянулись.

– А как же школа? Скоро экзамены.

– Школа только у Маринки, она на тройках едет и прогуливать нельзя, вот она пусть и учится. А я уже уволилась с работы и веду нахлебный образ жизни.

– Ладно принижать свои достоинства, ты у нас трудяга, а что уволилась, так без этого не обойтись. В городе без работы не останешься, там ее хоть пруд пруди, не то что тут. – сказал отец.

– И стоит ехать в такую даль, чтобы посмотреть? – спросила мама.

– А можно мне там остаться ночевать, пап, мам? Ну пожалуйста.

– На голом полу, чтоли спать будешь? – улыбнулся отец.

– Матрас же вы собирались новый покупать. Купим с папой, постелю на пол и мне хватит. Буду вести спартанский образ жизни.

Мама улыбнулась отцу:

– Ладно. Забирай свое чадо. Пусть в городе с тобой ночует. Ты же не будешь теперь в общаге отираться.

По пути на работу, отец показал квартиру. Дал ключи и денег.

– Захочешь есть, сходи в столовую у автовокзала. Матрасы я вечером привезу.

Весь день, периодически, подходили машины. Аня с балкона наблюдала, как оживал и наполнялся шумом двор.

Во второй половине дня, сходила в столовую. Погуляла по городу, а когда вернулась, отец был дома. В комнате лежали два свернутых матраса.

– Аня, я на минутку забежал. Нужно работать во вторую смену. Захочешь кушать, столовая знаешь где.

Папа ушел. Аня постелила на полу матрасы. Легла и задремала. Разбудил шум дождя. Села на порог балкона.

Во дворе никого. Улыбнулась: "Дождь это хорошо. Обмывает дорогу в новую жизнь." По двору, держа над головой фанерку бежит парень. "Прикольный зантик себе придумал, чтоб не мокнуть. Молодец." Парень запнулся и шлепнулся на одно колено, прямо в лужу. Фанерка вылетела из рук. Аня усмехнулась. "Неуклюжий какой-то." Парень оглянулся по сторонам и побежал к подъезду. У Ани ёкнуло сердце: "Неужели ОН?!" Засосало под ложечкой. "Не может быть. Я ошибалась. Он живет в Заречном. Что ему тут делать? А если он меня заметил?" Заперла дверь наключ. Прилегла на матрас. Беспокойство не только не уходило, но и нарастало, как снежный ком, не давая покоя. Не вытепела и выглянула наружу. На балконе третьего этажа соседного подъезда, при свете уличного фонаря, курит этот парень. Аня присмотрелась, старх сменился бешенной злостью. Кулаки сжались. Ногти впились в ладошки.

Замерла всего лишь на миг и вышла из квартиры. В соседнем подъезде поднялась на третий этаж и остановилась у двадцать четвертой квартиры: "Зачем я пришла? Что я скажу этому подонку?" Злость подхлестнула. Толкнула дверь. Открыто.

– Зая, ты? – спросили из комнаты.

– Я. – ответила машинально и вошла в комнату.

Парень сидит на подоконнике, настежь распахнутого окна, в свете уличного фонаря с бутылкой пива и смотрит в Анину сторону: "Он со света не видит моего лица."

– Ты кто? – в голосе парня слышен страх. Аня как во сне, подходит к нему:

– Узнаешь? – говорит тихо и спокойно. Парень роняет бутылку, та с глухим стуком падает на пол. Лицо парня перекашивает гримаса ужаса.

– Т-ты? – заикаясь спросил парень.

– Как ты тут оказался? Ты же из Заречного.

– Это к-квартира м-моего дяди.

– Где живут остальные подонки?

– В П-петровке.

– Это же по ту сторону реки. Как вы оказались на моем берегу?

– Мы были на пасике и переплыли на лодке.

– Где эта пасека?

– На против, где мы тебя встретили.

Аня подхватила парня за пятку и резко подняла вверх. Парень исчез с подоконника. В нескольких метрах от окна, разверзлась молния и ударил гром, мягко толкнув ударной волной. Уличный фонарь погас… В полной темноте покинула квартиру. Вышла на улицу. Дождь сплошной стеной. Подошла к лежащему вверх лицом. Из груди, как копье, торчит лом: "Наверно строители воткнули в землю и забыли." Вернулась к себе. Закрылась на ключ. Сняла насквозь мокрую одежду и развесила на батареях. Лишенная каких либо чувств, легла на матрас, другим укрылась и усмехнулась: "Я спокойна, как сама смерть… Один готов…"

Глава 2

Аня.

Вместо сна в голову лезли воспоминания:

В тот день было прохладно. Настроение ни ахти. Взяла удочку и отправилась на Тихую рыбачить. Сколько ни закидывала, поплавок не шелохнулся. Рыба будто передохла или уплыла в теплые страны. Не заметила, как ушла вверх по течению может километров на пять, может больше. Так далеко от дома никогда не заходила, а тут словно черти заманили. Пробираясь по заросшему до самой воды берегу вышла на излучину с заводью. Закинула удочку и… поплавок тут же ушел под воду. Вытащила небольшого пескаря. Насадила на крючок и попался судак.

Клев пошел. Появился азарт и увлеклась.

– А тут ловить запрещено. – Аня вздрогнула и оглянулась. Три пары глаз с исследовали ее, рыская снизу вверх и обратно.

– Кто сказал, что запрещено?

Ответил здоровенный рыжий. Хлопнув щуплого по плечу:

– Да хотя бы и Вовчик. Разве тебе этого не достаточно? Это наше место.

– Пусть ловит. – буркнул Вовчик.

– Спасибо. Раз это ваше, я пойду в другое.

– Раз Вовчик разрешил, ты будешь ловить здесь и пока не отпустим никуда не уйдешь. – рыжий как-то нехорошо глянул на нее. Только тут заметила, что парни поддатые и довольно крепко.

"Дело плохо. Надо как то сваливать"

– Я уже нарыбачилась и мне пора идти.

– А ты откуда?

– Из Светлого Пути. – соврала Аня, не зная почему.

– А мы из Заречного. – рыжий достал из рюкзака бутылку самогона.

– Выпьем за тесное содружество города и деревни. Иди ко мне, рыбка золотая.

– Я не пью. – тихо ответила Аня.

– А я тебя об этом не спрашивал. Со мной пьют и трезвенники и язвенники и ты будешь.

Анина тревога, переросла в панику. Глянула по сторонам и что было сил рванула к лесу. Рыжий в несколько прыжков догнал и дал подножку. Аня шлепнулась пластом. Рыжий присел рядом.

– Не ушиблась, рыбка? – перевернул Аню на спину и уселся верхом на живот. Подошли двое и присели рядом.

– А ты подо мной хорошо смотришься. Хочешь чтобы Вовчик тебя отпустил на все четыре стороны?

Страх парализовал, Аня молчала.

– Вовчик потрахаться хочет, если дашь ему, он тебя отпустит, а если не дашь, то мы тебя пропустим по очереди и возможно не по разу. Выбирай, сама что больше нравится. Как скажешь, так и будет.

Страх утих, вернулось сознание: "Если выберу Вовчика, все равно эти ублюдки пустят по кругу, а потом убьют и бросят в реку."

– Есть еще вариант. – сказал третий, коренастый. – Ты с нами пьешь и мы остаемся друзьями.

"Если соглашусь, может и повезет. Только шансов один из тысячи, а может и того меньше."

– Хорошо. Будем пить за дружбу города и деревни.

Развели костер. Разложили закуску. Рыжий хлебнул из бутылки и протянул Ане. Коренастый подал кусок хлеба: "Какие волосатые руки! Ужас!" Сделала глоток, во рту обожгло и закашлялась. Парни заржали и пустили бутылку по кругу. Закончил одну, достали другую. Аня хоть и пила, а хмель не брал.

– А теперь, рыбка, покажи нам стриптиз. – парни уставились на нее и прищурились. Аня поднялась и рванула к лесу, но успела сделать только шаг. Поймали за ногу.

– Ну вот это ты зря. Не уважать друзей с которыми пьешь за их счет, это плохо. Халявы нет, придется рассчитываться. Раздевайте нашу рыбку, будем жарить. Сняли всю одежду, разложили на траве. Коренастый держит руки Рыжий ухватил возле щиколоток, задрал ноги до груди и развел в стороны:

– Вовчик открывает сезон. – ухмыльнулся рыжий.

– Вдруг она триперная? Я не буду.

– А куда ты денешься? Ты что, меня не уважаешь? Начинай, там ниже еще дырка есть. А может ты свою вместо нее хочешь подставить?

Вовчик спускает штаны с трусами и с испуганным взглядом подходит. Аня в ужасе смотрит на то место, что у него ниже пояса, дергается всем телом, высвобождает ногу и резко разгибая колено, бьет пяткой в это самое место. Вовчик вскрикивает, падает на колени и жалобно скулит.

– Ах ты ссука! – взмах ноги и кирзовый сапог Рыжего свирепо бьет в правый бок. Отключаются чувства и разум…

Очнулась лишь, когда сволочи ушли, оставив Аню лежать на земле. Оделась и поплелась домой.

Домой вернулась поздно вечером. Расслабилась, навернулись слезы, но она их смахнула. "Мне и так сделали гадко, так зачем еще и самой себя мучить, изводя пустыми страданиями. Все парни скоты и с ними нужно обходиться как того заслуживают."

И вот судьба снова свела Аню с Вовчиком.

Вытолкнув его из окна , проспала до вечера следующего дня. Разбудил, вернувшийся с работы отец:

– Ну ты горазда поспать. – подал высохшую одежду и вышел на кухню.

Аня оделась и пошла к отцу:

– Пап, мы домой?

– Домой. Завтра придет машина и будем переезжать.

На попутках, с пересадкой добрались до дома.

На следующее утро пришла машина. Загрузили, кое что из допотопной мебели и домашнюю утварь. Аня сослалась, что нездоровится и осталась дома.

Едва машина ушла, взяла с собой кухонный нож, отправилась на реку. Нашла то место, где попалась отморозкам. Разделась догола, привязала одежду на голове и переплыла реку. Долго бродила по лесу и пасеку нашла лишь к вечеру. Наблюдала из далека. Небольшой рубленый домик, по размеру не больше бани. На скошенной полянке ульи. У стены домика вилы и коска. Собак нет, но приближаться не решилась. Ушла подальше вниз по течению, развела костер и просидев возле него до рассвета, вернулась к пасеке. Через какое-то время увидела рыжего, идущего с удочкой к реке. Увязалась за ним. Через пару километров вышли к заводи с пнем вместо столика, чурками -табуретками и тренога с котелком. Рыжий забросил удочку… Возле пня заметила увесистую дубину. Подкралась по гусиному, взяла в руки. Сердце рвануло атомной бомбой так, что в глазах пошли круги. Отдышалась и двинулась к рыжему.

Оставалось пару шагов, он обернулся, вскинул брови и открыл от удивления рот. Что было сил, врезала ему по колену. Раздался хруст, но рыжий не упал. В его руках, неизвестно откуда появился плотницкий топор. Шарахнула дубиной по руке. Топор упал к ногам. Рыжий нагнулся и дубина опустилась ему на голову. Рухнул мордой в гравийный берег. Аня врезала еще раз, еще и еще… Голова сплюснулась и плюнула на камни мозгами.

Все произошло без единого звука. На всякий случай достала нож, подошла к рыжему, присела рядом: "И этот готов." Облегченно вздохнула и огляделась. "Нужно замести следы. Собаке собачья смерть." С трудом затащила труп в воду и отпустила. Выбросила в воду дубину. Черпая котелком воду, смыла следы с камней.

Мысли об уродах, неожиданно переключились на парк и Кристину:

Посидев в парке с Кристиной, направились в сторону Алмаза. Пошли не по ул. Красина напрямую, а по Блюхера, мимо хлебокомбината, чтобы выйти к фонтану на площади Маяковского. Оказавшись у площади, Кристина купила еще мороженного. Увидев у фонтана уличного фотографа, предложила сделать совместное фото. Затем устроились на лавочке. По небу шныряли мелкие облака и солнцепека не было. Этот фонтан намного больше и красивее паркового.

– Посидим тут, пока Андрей не придет с работы. Это уже скоро.

"Кристина знает о моем Андрее, больше чем я. А с чего это я вдруг взяла, что он уже мой!"

Аня обратила внимание на левую руку подруги, на безымянном пальце красовался изящный золотой перстень печатка, тонкой работы, с буквой К посредине. "Красивый."

Идти никуда не пришлось. Из-за спин девушек, появилась рука с букетом цветов, с уклоном в сторону Ани:

– Я предполагал, что встречу вас, только не знал где.

Кристина тут же прокомментировала:

На душе запели птички

Зазвучал старинный вальс

Раз Андрюшенька с цветами

То влюблен бесспорно в Вас. Анечка.

Аня приняла букет, поднялась с места. Андрей обошел лавочку. Она поблагодарила за цветы и набравшись смелости, чмокнула в щеку.

– Ну а мне пора, птенчики. Извините компанию составить нет возможности.

Кристина обняла подругу, затем, крутанулась и энергичной, деловой походкой направилась в сторону ДК. Бедра не болтаются, спина ровная, голова приподнята – вся ее внешность излучает женственность и достоинство.

“Хочу быть такой же величественной, как Кристина.”

Андрей, по детски взял Аню за руку и они направились в сторону его дома.

Поднимаясь по лестнице, на втором этаже увидели кругленького, бородатенького мужичка в широкополой шляпе.

– Здрасьте. – поздоровался Андрей. Кругленький ответил даже не глянув в их сторону:

– И Вам доброго здоровья.

Вошли в квартиру, Аня спросила:

– Кто этот забавный колобок?

– Вот и еще одно прозвище.

Андрей присел и снял с Ани босоножки: " Как все же хорошо, когда тебя разувают. И как плохо, когда обувают."

– А какие еще у него есть прозвища?

– Василич, сосед напротив, окрестил его Гномом.

"Значит наглого мужика зовут Василич?"

Я – лунатиком. У него есть телескоп, настоящий. Мы с ним на луну с крыши смотрели и на звезды. Занятный и добрейший дедуля, к тому же отличный радиотехник, хотя немного странный.

Андрей проводил Аню в зал, усадил в кресло.

– Будьте, как дома, Анечка, а я с вашего позволения умоюсь и переоденусь.

– А почему на Вы?

Андрей улыбнулся.

– Если не возражаешь, я надену халат. В нем дома комфортнее.

– Возражений нет. Халат так халат.

Пока он приводил себя в порядок, Аня обошла квартиру. Трехкомнатная, с замечательной дорогой мебелью. Обставлена со вкусом. Поразила спальня – широченная кровать со множеством подушек и два огромных зеркала, одно сбоку и одно со стороны ног с торца.

У кровати с двух сторон белые шикарные тумбочки, на них высокие подсвечники со свечами. Такие же по паре на стенах с боков у каждого из зеркал.

"Если тут чем-то днем заниматься. А лучше ночью при свечах – это фантастика!"

Аня утолив женское любопытство, вернулась в кресло и как раз вовремя. Появился и Андрей. Подвинул ближе к Ане еще одно кресло и между ними поставил журнальный столик. Принес сухое полусладкое и фрукты:

– Возможно ты голодна и сначала покушаешь? Я принесу что-нибудь серьезное.

– Нет, фруктов достаточно.

Не торопясь выпили по бокалу, закусили.

– А этот Василич, кто он? Тоже такой же старый, как тот со второго этажа?

– Думаю значительно моложе, но тоже в годах. Василич мужик сам по себе простецкий, хороший, только употребляет лишнего. С ним не скучно и как-то, не знаю даже как сказать – надежно, что ли. На рыбалке вместе были. Нормальный мужик, компанейский.

– А тот, что снизу?

– Добрый, умный, начитанный, думаю слишком замкнутый и возможно от этого кажется странным. Хотя я могу и ошибаться, со мной он нормальный, а старым кажется, возможно из за бороды.

– Ну у тебя же тоже бородка и очень даже к лицу.

– Так у меня не лопата, как у него, поэтому и вид другой.

Пригубили еще понемногу.

– У меня для тебя кое что есть.

Андрей сходил в другую комнату, принес пакет и вытащил из него ажурные черные чулочки.

– Нравятся?

– Угу.

– Позвольте я помогу примерить?

Аня представила, как это будет происходить и смутилась, щеки окрасил румянец. Хотела отказаться и не хотела обидеть Андрея. Пока она думала что ответить, он опустился перед ней на колени, сел на пятки:

– Вашу ножку, пожалуйста.

Аня вытянула ножку, Андрей нежно погладил стопу и медленно начал натягивать чулок. Его мягкие руки скользили все выше и выше.

"Никогда не думала, что чулки могут быть такие длинные. А если они по само некуда?"

Надел чулок до колена и чтобы продолжить, пришлось чуть приподнять ножку.

– Так тебе тяжело будет на весу держать. – сказал Андрей, не поднимая головы и. "О, Ужас!" Положил голень себе на плечо!

Чем выше продвигались руки с чулком, тем сладостней становилось в груди и закружилась голова, эта сладость медленно, но упорно опускалась к низу живота и сильнее учащался пульс.

"Боже! Как высоко поднята нога! Там все как на ладони! Он видит мои трусики! Хорошо новые одела, как знала!"

Чулок не дошел до предела совсем – совсем немного Ане даже показалось, что в самом конце, пальцы Андрея чиркнули там где нельзя, но возможно, просто приняла желаемое за действительное.

Настала очередь другого чулка и сладостная пытка продолжилась…

"Хорошо, что он не смотрит на меня. Но он смотрит туда! Господи, помоги мне вытерпеть эти чудесные мгновенья и не сойти с ума."

....Звонок в дверь… еще один… еще… еще…

– Он теперь не отстанет, пока не открою. – сокрушенно сказал Андрей.

… дзинь.. дзинь…

– Кот, он?

…дзинь…

– Сосед.

…дзинь…

Андрей пошел открывать.

…дзинь…

Аня напрягла слух, но звуки сливались и разобрать о чем говорят в прихожей, не могла.

Андрей вернулся:

– Вот клещ любопытный! Он видел как мы с тобой к дому шли и теперь к себе в гости зовет, знакомится.

– Что ты ему ответил?

– А что тут ответишь? Отказать неудобно, сосед и вроде как товарищ, на рыбалке бываем вместе. Пойду переоденусь.

Аня заволновалась, на душе кошки заскребли, но деваться некуда. Вскоре Андрей вошел в комнату, одет безукоризненно, чем вновь вызвал восхищение.

"Какой аккуратный, какой красавчик!"

Андрей закрыл квартиру на ключ, пересекли площадку и он толкнул противоположную дверь, та открылась.

– У Василича всегда открыто. – пояснил он Ане.

"У нас тоже проходной двор, а от кого днем закрываться?"

Глянула на спину Андрея : "Ну да, тебе есть что запирать, вазы, хрусталь и прочие ценности, а нам пролетариату нечего. Выйду за тебя замуж и тоже буду запирать."

Прошли на кухню, Василич копошился у стола, на котором стоял огнетушитель "Портвейна" и граненые стаканы. Занавески на окне отсутствовали, простенький холодильник, на нем несколько смятых денежных купюр. Стол с дверками для круп и прочего и с ящичками для ложек и всякой всячины. Две табуретки. Над раковиной сушилка для посуды и пару тарелок. На плите, кастрюля и сковорода, у плиты Василич.

Василич обернулся:

– О! Какие люди! Рад видеть Вас в моей берлоге! А ты Андрюш молоток, такую крошку урвал! Скоро твоя холостяцкая жизнь закончится!

Аня глянула в лицо наглого мужика, опустила взгляд, покраснела от стыда и в то же время испугалась: “Я была у этого козла дома, но тогда у меня не было выбора, а теперь пришла со своим парнем. И зачем я сюда приперлась, вот дурочка! Неужели он все расскажет Андрею? Вряд ли, не совсем же, этот Василич, тупой.”

Василич обратился к Ане:

– Как Вас звать-величать, девица красавица?

– Аня. – произнесла едва слышно.

– Анечка, стало быть. Самое красивое имя во всей вселенной и думаю для Андрюши тоже.

– Василич, ты прав, как всегда.

– Ясен пень, я всегда прав! Правее меня не могут быть даже те, кто левее.

– Это больше похоже на правду. – усмехнулся Андрей.

Днем Василич не выглядел таким большим. Крепко сбитый, но ниже Андрея. Рядом они были как земля и небо. Один сверкающий, одетый безукоризненно, другой в рубашке в клеточку, видавшей виды, в домашних штанах с оттянутыми коленями и старых комнатных тапочках. Один подтянутый, другой с животиком. Один молодой писаный красавчик, другому наверно ближе к сорока, с залысинами, искривленным носом, как у боксеров. Вроде ничего особенного, но в нем что-то спрятано внутри, что располагает и обезоруживает.

– Сей секунд. – Василич убежал и тут же вернулся со стулом. Подставил его к столу и обратился к Ане:

– Присаживайся, крошка.

Когда Аня садилась, услужливо подставил стул. Мужчины уселись на табуретки. На столе хлеб, зеленый лук, мелко нарезанное соленое сало, ливерная колбаса и соленая килька. Хозяин, налил Ане пол стакана, а два других наполнил до ободка: