(Dragon age) Резонанс: Ведьма и Волк

Crazy Wolf0_o

(Dragon age) Резонанс: Ведьма и Волк

Пролог.

Меня выкручивало.

Не фигурально – буквально, как мокрую тряпку, которую сжимают гигантские руки. Позвоночник скручивало в узел, лёгкие сплющило так, что выдохнуть было нечем, а вдохнуть – тем более. Вокруг не было ничего, но это «ничего» почему-то имело плотность бетонной плиты и больно давило на виски, на грудную клетку, на каждую косточку по отдельности.

Я пыталась закричать – звука не было.

Пыталась зажмуриться – веки не слушались.

Пыталась проснуться – но это был не сон.

В какой-то момент меня перестало выкручивать. Вместо этого понесло – кубарем, вниз головой, вверх ногами, без ориентиров, без верха и низа. Мимо замелькали вспышки: чьи-то лица, обрывки слов, цвета, которых я никогда не видела, звуки, которых не существует в природе. Всё это врезалось в кожу, проходило насквозь, оставляло после себя холод и лёгкое жжение, как от мороза.

А потом – удар.

Я даже не поняла, обо что. Просто в один момент меня перестало нести, а в другой – я уже не летела. Тело навалилось тяжестью, будто кто-то скинул на меня мокрый тулуп и приказал: «Живи теперь с этим».

Первым вернулся слух.

Где-то далеко шумела вода – падала с высоты, разбивалась, утекала дальше. Ритмично, убаюкивающе, будто специально для того, чтобы я не пыталась встать слишком быстро.

Потом – запах. Сырая земля, прелая листва, камень. И ещё что-то острое, металлическое, отчего в носу защипало.

Я попыталась открыть глаза и поняла, что веки словно приклеили. Ресницы слиплись, на губах – привкус пыли и железа. Я облизнулась – кровь. Царапина? Разбитая губа? Плевать.

Вдох.

Грудную клетку сдавило, я закашлялась – сухо, надрывно, до рези в горле. Глаза наконец-то открылись, и первое, что я увидела, – небо.

Серое. Тяжёлое. Низкое. Совсем не такое, как дома. Дома небо было привычным, своим. А это выглядело чужим, равнодушным.

Я села. Резко, и тут же пожалела – мир качнулся, к горлу подкатила тошнота. Ладони упёрлись во что-то мокрое и жёсткое. Трава? Камни? Плевать.

Голова гудела, как трансформаторная будка.

Джинсы порваны на колене, ветровка промокла. Я похлопала себя по карманам – телефон на месте, ключи, пачка сигарет. Кажется, безнадёжно помятая и мокрая. Зажигалка.

Пачка действительно превратилась в кашицу, но одна сигарета внутри чудом осталась целой. Я вытрясла её, прикурила – пальцы дрожали, пришлось три раза чиркать колёсиком.

Первая затяжка обожгла горло.

Я выдохнула дым и наконец огляделась по-настоящему.

Лес. Тёмный, густой, осенний. Деревья тянулись к небу корявыми пальцами, кора на них была почти чёрной. Ветки сплетались так плотно, что даже днём здесь царил полумрак. Слева шумел водопад – не видно, но слышно отчётливо.

А прямо надо мной, в серой пелене облаков, зияла дыра.

Края её светились бледно-зелёным, пульсировали, будто живая рана, которая не может затянуться. От этого зрелища веяло холодом – не тем, от которого мёрзнут руки. Другим. Тем, от которого внутри всё сжимается.

Я смотрела на эту штуку и не могла пошевелиться. Просто сидела на холодной земле, в промокшей одежде, с сигаретой в дрожащих пальцах.

Края разрыва дёрнулись – и схлопнулись. Без звука, без вспышки. Просто исчезли, будто их и не было.

– Привет, спасибо, пока, – сказала я вслух. Голос прозвучал хрипло, чуждо.

Тишина.

Я докурила и только собралась встать, когда услышала треск ветки.

Совсем рядом. Метрах в десяти, за кустарником.

Я замерла. Сердце ухнуло в пятки и оттуда заколотило где-то в районе горла.

Шаги. Спокойные, неторопливые. Кто-то шёл прямо сюда, не прячась, не таясь.

Кусты раздвинулись.

Высокий. Очень высокий – я едва доставала ему до плеча. Лысый – гладкий череп, ни намёка на щетину. Длинные, острые уши, оттопыренные, совсем не человеческие. Одежда – странная, будто сшитая из того, что нашлось: грубая ткань, мех, потёртая кожа. На груди, на кожаном шнурке, болталась челюсть – кажется, волчья.

Он разглядывал меня.

Спокойно, немигающе, изучающе. Как смотрят на неожиданную находку.

А потом я встретилась с ним взглядом.

Глаза. Серо-фиолетовые. Холодные, древние, как та пустота, из которой я только что вывалилась.

Внутри что-то ёкнуло.

Он сделал шаг вперёд.

Я – шаг назад.

Он остановился. Склонил голову чуть набок, рассматривая меня с новым интересом.

– Ты упала, – сказал он. Голос низкий, ровный, с паузами между словами, будто он переводил с языка, которого я не знала. – Из разрыва.

Русский? Нет. Не русский. Но я понимала каждое слово. Чёрт бы побрал эту магию или что там работает.

Я сглотнула. Во рту пересохло, металлический привкус крови смешался с горечью табака.

– Я… не специально, – ответила я. Голос предательски дрогнул.

– Это было заметно, – в его тоне мелькнуло что-то похожее на сухую иронию. – Редко кто падает из разрывов специально.

Он сделал ещё шаг – медленный, плавный, почти танцующий. Я снова отступила, и он снова остановился. Соблюдал дистанцию. Сознательно.

– Где я? – спросила я. – Что это за место?

Он чуть прищурился.

– Ты не знаешь, где ты? Но говоришь на всеобщем. Странно.

– Я говорю на русском.

Он моргнул. Впервые за всё время – моргнул.

– Русский, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Не слышал такого наречия.

Я молчала. Я не знала, что говорить. Я вообще не знала, что делать.

Он поглядывал на мою одежду. На сигарету, которая догорала у меня в пальцах. Я машинально раздавила её, бросив окурок на землю.

– Твои вещи… – начал он, но не закончил.

А я вдруг перестала его слышать.

Потому что в голове, наконец, сложилось.

Лысый эльф. Слишком высокий. Слишком прямой. С глазами, которые видели то, что другим не дано.

Это не просто эльф.

– Нет, – выдохнула я. – Ты… не может быть…

Он замер. Ждал. В его взгляде мелькнуло что-то – настороженность, удивление, интерес?

А я смотрела в эти глаза, и понимала, что мир только что перестал быть прежним.

Губы шевельнулись сами. Одними губами, беззвучно:

– Солас.

Глава 1. Сделка

Она произнесла это без звука. Одними губами.

Но Солас видел. Он умел читать по губам.

Мгновение он стоял неподвижно – так тихо, что Вика вдруг услышала, как гулко колотится сердце у неё в груди. А потом в его взгляде что-то сместилось. Чуть-чуть. Почти незаметно. Как тень от облака.

– Ты знаешь моё имя, – сказал он.

Не спрашивал. Отмечал.

Девушка поняла это сразу.

И поняла другое: она только что перешагнула черту, за которой обратного пути нет. Фен'Харел. Ужасный волк. Бог лжи, который уничтожит всё, если встанет у него на пути. Если он увидит в ней угрозу…

Мысли заметались, цепляясь друг за друга. Страх пришёл с опозданием – сначала включился анализ. Привычнее, безопаснее.

Не показывать панику. Не молчать слишком долго. Сказать что-то, но не всё.

– Это… сложно объяснить, – растерянно ответила она.

И заходила.

Туда-сюда по мокрой земле, прямо перед ним. Кеды хлюпали, джинсы противно липли к ногам. Она держалась на одной линии – не приближалась, не отдалялась, следила краем глаза, чтобы он оставался в поле зрения.

– Ты не можешь быть здесь, – заговорила она вслух. – Ты вообще не должен существовать. Это игра. Книга. Бред.

Девушка остановилась и со всей силы ущипнула себя за предплечье.

Боль пришла сразу – острая, настоящая.

– Чёрт.

Эльф наблюдал за этим с непроницаемым лицом.

– Помогает? – он кивнул на её руку.

Вика отдёрнула ладонь и сунула обратно в карман.

– Не особо.

– Я так и думал.

Она глядела на него в упор, и мозг лихорадочно перебирал варианты. Он реален. Он здесь. Он говорит с ней. Иронизирует. Ждёт.

Руки дрожали. Вика сжала их в кулаки глубже в карманах.

– Ладно, – выдохнула. – Ладно.

Вдох-выдох. Ещё один.

– Я объясню. Всё объясню. Но…

Она запнулась. Эльф ждал – спокойно, не двигаясь, не перебивая. Это пугало сильнее, чем если бы он наседал с вопросами.

– Ты должен кое-что пообещать.

Бровь приподнялась – тонкая дуга над шрамом.

– Я должен?

– Ты обещаешь выслушать. До конца. И.… – она сглотнула. – Не трогать меня. Пока не выслушаешь.

Тишина.

Очень долгая тишина.

Вика вдруг остро осознала, насколько он выше. Спокойнее. Древнее. От него исходило ощущение времени – такого огромного, что человеческая жизнь в нём терялась, как песчинка.

– Ты просишь обещания, – произнёс он наконец, – у незнакомца, в незнакомом месте, после того как упала из разрыва.

– Да.

– Это разумно.

Она не ожидала такого ответа.

– Я слушаю, – сказал Солас. И добавил после паузы: – И не трону тебя. Пока не услышу.

«Пока» прозвучало многозначительно. Но выбирать не приходилось.

Вика глубоко вздохнула.

– Хорошо. Тогда… с чего начать? С того, что я не отсюда? Или с того, что я знаю, кто ты?

Солас чуть склонил голову.

– Начни с того, откуда ты знаешь моё имя.

– Я знаю не только имя, – тихо сказала она. – Я знаю, кем ты был. Кем станешь. И…

Она запнулась.

– И я знаю, что ты не просто эльф-отступник, который любит бродить по Тени.

Ветра не было. Водопад шумел где-то далеко. Но Вике показалось, что воздух между ними стал плотнее, тяжелее.

Мужчина молчал.

Секунду. Две. Пять.

Он смотрел на неё так, что захотелось сделать шаг назад. Спрятаться. Исчезнуть. Но ноги будто приросли к земле.

Где-то в ветвях каркнула птица – резко, не вовремя.

А потом он очень тихо, почти спокойно, спросил:

– И что же ты знаешь?

Вика провела рукой по волосам – пальцы запутались в мокрых прядях, и это помогло собраться. Вдох-выдох. Она всё ещё дрожала – то ли от холода, то ли от адреналина, то ли от всего сразу. Но голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.

– Я знаю о тебе многое, – сказала она. – Об эванурисах. О том, что ты пленил их тысячи лет назад, создав Завесу.

Древний даже не шелохнулся. Но что-то в его лице изменилось – едва заметно, на грани.

– Это отняло у тебя слишком много сил, и ты впал в утенеру, – продолжила девушка. – И судя по виду, проснулся не так уж давно.

При слове «утенера» его взгляд чуть дёрнулся. Совсем немного – может, ей показалось. Но Вика вдруг отчётливо поняла: слово попало.

Она сглотнула, встречаясь с ним взглядом. Серые глаза с фиолетовым оттенком у зрачка изучали внимательно, непроницаемо.

– Сколько прошло? – спросила она тихо. – После твоего пробуждения.

Тишина.

Где-то далеко шумел водопад. Ветер шевелил мокрую листву. Вика вдруг осознала, что не слышит собственного дыхания – потому что задержала его.

– Полгода, – ответил он наконец. Просто. Без эмоций.

Вика моргнула. Шесть месяцев. Значит, время ещё есть.

Она выдохнула – может, слишком заметно, потому что Солас чуть склонил голову.

– Ты знаешь то, чего знать не можешь, – продолжил он. Голос ровный, спокойный, но в нём появилось что-то новое. – Ты произносишь слова, которых не слышал ни один смертный за тысячи лет. Ты падаешь из разрыва, который открылся и закрылся, не оставив следа.

Он сделал шаг вперёд – медленный, плавный.

– И ты просишь обещания, будто понимаешь, с кем имеешь дело.

Девушка отступила ровно на шаг. Ноги слушались плохо – казалось, они вот-вот подкосятся. Но она держалась.

– Понимаю, – сказала она тихо. – Поэтому и прошу.

Он остановился. Внимательно оглядел её – с ног до головы.

– Ты замёрзнешь здесь раньше, чем мы закончим, – заметил эльф. – И, кажется, уже начала синеть.

Вика посмотрела на свои руки. Пальцы действительно побелели и плохо слушались.

– Я в порядке, – соврала девушка.

– Ты врёшь плохо.

Она фыркнула – неожиданно для себя. Нервы, наверное.

– А ты должен быть в этом экспертом, да?

Солас моргнул. Всего раз. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на… удивление? Любопытство?

– Ты из другого мира, – уверенно сказал он.

– Да.

– И в твоём мире знают обо мне.

—Да. И не только о тебе.

Он чуть склонил голову, рассматривая её с новым интересом. А потом сделал то, чего она не ожидала, – отступил. Разорвал дистанцию первым.

– Тогда, – сказал он, – предлагаю продолжить разговор в месте, где ты не превратишься в сосульку. Я знаю, где можно обсохнуть.

Вика замерла. Смотреть на него, слушать предложение помощи от существа, которое через несколько лет…

Она отогнала эту мысль.

– И ты думаешь, я пойду с тобой? – спросила она осторожно.

– Я думаю, что у тебя немного вариантов, – ответил он ровно. – Ты в незнакомом лесу, без еды, без тепла, без оружия. А я – единственный, кто видел твоё падение и не убил тебя на месте.

Последние слова он произнёс так буднично, что Вика вздрогнула.

– Утешает, – пробормотала она.

– Я не пытаюсь утешать. Я говорю как есть.

Солас развернулся и сделал несколько шагов в сторону, откуда пришёл. Потом остановился, не оборачиваясь.

– Ты идёшь? Или предпочитаешь замёрзнуть и выяснять, кто найдёт тебя сначала – волки или бандиты?

Вика подняла взгляд на тёмный лес, потом опустила на свои побелевшие пальцы, на раздавленный окурок под ногами.

Потом снова подняла глаза на его спину – прямую, спокойную, чужую.

– Иду, – сказала она тихо.

Девушка сделала шаг, потом второй. Ноги слушались плохо – то ли от холода, то ли от того, что колени всё ещё подгибались после разговора, который мог закончиться чем угодно. Она вдохнула поглубже и двинулась следом.

Эльф шёл быстро. Не слишком – она успевала, но чувствовала: если бы захотел, мог бы уйти вперёд и скрыться за деревьями за пару минут. Не захотел. То ли проверял, то ли правда вёл.

Вика молчала. Дыхания всё равно не хватало – ноги в мокрых кедах скользили по прелой листве, ветки цеплялись за ветровку, пальцы давно онемели и плохо сгибались. Она снова поскользнулась на мокром корне и мысленно послала свою обувь куда подальше.

– У тебя есть имя? – спросил он, не оборачиваясь.

Просто. Буднично.

Вика споткнулась, выровнялась и нагнала его.

– Виктория, – ответила она. – Можно просто Вика.

Мужчина остановился на секунду, повернул голову. В полумраке леса глаза казались почти серыми.

– Виктория, – повторил он, пробуя слово на вкус. – Звучит по-орлеански.

– Я не из Тедаса.

– Это я уже понял.

Он снова двинулся вперёд. Девушка пошла следом, стараясь не отставать и одновременно не наступать ему на пятки.

– А ты всегда такой… – она запнулась, подбирая слово, – разговорчивый?

– Нет, – ответил он. – Обычно я молчаливей. Но ты – исключение.

– В хорошем смысле или в плохом?

Эльф не ответил. Только хмыкнул – едва слышно.

Они вышли на небольшую поляну, и Вика вдруг поняла, что лес вокруг изменился. Деревья стали реже, под ногами вместо мха и листвы – камень. Серые плиты, почти полностью скрытые землёй и корнями, но всё ещё угадываемые.

– Здесь что-то было, – сказала она вслух. – Здание. Или город.

Солас остановился и обернулся. Посмотрел на неё в упор.

– Ты видишь это?

– Ну… – Вика повела плечом. – Плиты под ногами. Ровная линия вон там, – она махнула рукой в сторону, где угадывался остаток стены. – Раньше здесь была дорога. Или площадь.

Древний молчал несколько секунд. Потом кивнул – будто подтверждая что-то для себя.

– Полезный навык, – сказал он. – В твоём положении.

И добавил, уже отворачиваясь:

– Нам туда.

Они обогнули скальный выступ, и Вика увидела вход – узкую щель между камнями, почти скрытую нависающим козырьком. Тёмную, холодную, совершенно не гостеприимную.

– Пришли, – бросил Солас через плечо и скрылся внутри.

Девушка замерла на пороге.

Внутри было темно. Холодно. И это – логово Фен’Харела. Ужасного волка. Того, кто через несколько лет…

Она тряхнула головой, отбрасывая мокрые волосы с лица. И заодно – всё остальное.

Сзади – лес, холод и смерть. Внутри – неизвестность. Но неизвестность хотя бы говорит.

– Если бы я хотел тебя убить, – раздалось изнутри, – я бы сделал это ещё в лесу. Не тратил бы время на прогулку.

Вика перевела дух и шагнула внутрь.

Внутри оказалось теснее, чем она ожидала.

Одна комната – или пещера, которую немного обжили. Стены из камня, кое-где прикрытые тканью. В углу – узкая лежанка, застеленная чем-то, что отдалённо напоминало одеяло. У стены – грубый деревянный стол, заваленный свитками, книгами, какими-то склянками. В углу чадила масляная лампа, на столе горела толстая свеча – света хватало ровно на то, чтобы не спотыкаться. Пахло травами, старой бумагой и ещё чем-то древесным.

И камин. Настоящий камин, в котором уже потрескивал огонь.

Гостья чуть не застонала от облегчения.

Она шагнула к огню, протянула руки. Пальцы не слушались – белые, онемевшие, они медленно отогревались, и вместе с теплом приходила боль. Хорошая боль. Живая.

– Садись, – голос Соласа раздался откуда-то сбоку. – И сними мокрое, пока не заболела.

Вика обернулась. Хозяин убежища стоял у стола, перебирая свитки – делал вид, что не смотрит на неё. Но она чувствовала взгляд. Кожей, затылком, всем телом.

– Я в порядке, – сказала она автоматически.

– Ты синяя, – ровно ответил он. – И дрожишь так, что услышит даже глухой.

Девушка окинула взглядом свои руки. Действительно дрожали. И цвет был нездоровый.

Она стянула ветровку – пальцы едва справлялись с молнией, пришлось повозиться. Повесила на спинку стула, который стоял у камина. Под ветровкой оказалась фиолетовая футболка – оверсайз, с лицом аниме-девушки.

Вика поймала взгляд Соласа, скользнувший по футболке. Эльф ничего не сказал, но в его лице мелькнуло что-то – может, любопытство, может, попытка понять, что за существо изображено на ткани.

– У вас там такие… духи? – спросил он ровно.

– Аниме, – ответила Вика. – Потом расскажу, как-нибудь.

Он кивнул, будто это всё объясняло.

Она села на стул, стянула кеды, носки. Из носков можно было выжимать. Поставила их поближе к огню, подвинула стул ближе к теплу и подтянула колени к груди. Джинсы всё ещё были мокрыми, но хотя бы не ледяными.

Несколько минут они молчали.

Вика уставилась на огонь, чувствуя, как тепло растекается по телу. Пальцы понемногу отходили, боль утихала, сменяясь привычным покалыванием. Солас стоял у стола – кажется, ждал, когда она придёт в себя.

Как я здесь оказалась?

Память отозвалась глухой болью в висках. Девушка поморщилась, потёрла лоб.

– Я помню… – начала она и запнулась. – Вечер. Я пришла с работы. А дальше…

Дальше была пустота. Не темнота, не сон – именно пустота. Как будто кусок жизни просто вырезали.

– Ничего, – сказала она растерянно. – Я не помню, что было после.

– Совсем ничего? – в его голосе появилось что-то новое. Любопытство.

Она покачала головой.

– Только голова болит. И в ушах звенит.

Солас задумчиво кивнул, будто запоминая.

– Прохождение через разрыв не проходит бесследно. Даже для тех, кто родился в этом мире. А ты…

Он не закончил.

Вика снова уставилась в огонь. Мысли не собирались в связную картину. Слишком много всего. Слишком быстро. Слишком.

Она провела ладонями по лицу, зажмурилась.

Я в Тедасе. Я нашла Соласа. Он меня не убил. Пока.

– Ты в порядке? – спросил он.

Гостья фыркнула.

– Я в лесу, в другом мире, в компании бога, который… – она осеклась.

Тишина. Солас ждал.

– …который? – спросил он тихо.

– Неважно.

Она прикусила губу и отвернулась к огню. Краем глаза заметила, что он продолжает смотреть на неё – изучающе, спокойно, без угрозы. Потом отошёл к столу, взял что-то и вернулся.

– Выпей.

Вика посмотрела на кружку, которую он протягивал. Обычная глиняная кружка, ничего особенного… если не присмотреться.

– Что это?

– Отвар. Согреет и поможет с головой.

Она уже собралась взять её, когда взгляд зацепился за край. По ободку кружки вился тонкий узор – не просто рисунок, а что-то иное. Знаки, похожие на те, что она видела в игре. Руны.

– Это… руны? – спросила она, не отрывая взгляда.

Солас чуть склонил голову. В его глазах мелькнуло что-то – может, удивление, что она заметила.

– Да. Простейшая. Сохраняет тепло.

– Ты сделал это сам?

– Конечно.

Вика взяла кружку, осторожно касаясь пальцами тёплой глины. От жидкости шёл пар, но стенки не обжигали – руна работала, удерживая ровную температуру. Она поднесла кружку к лицу, вдохнула запах – мята, что-то травяное, чуть горьковатое.

– В моём мире мы просто… ну, греем чайник. И пьём, пока не остыло. А если остыло – греем снова. – Она усмехнулась. – Примитивно, да?

– Практично, – ответил он ровно. – Но у меня не всегда есть время ждать, пока закипит вода.

Она сделала глоток. Жидкость обожгла горло – горячая, терпкая, с мятным послевкусием. По телу разлилось тепло, разгоняя остатки холода.

– Спасибо, – сказала она тихо. И добавила, всё ещё разглядывая руны: – Это красиво. И умно.

Эльф кивнул и отошёл обратно к столу.

Девушка пила маленькими глотками и смотрела на огонь. Отвар кончился быстрее, чем хотелось бы. Она замерла с пустой кружкой в руках, не зная, куда её деть.Солас, словно почувствовав её замешательство, подошёл и молча забрал кружку. Поставил на стол и продолжил разбирать свитки, делать какие-то пометки – обычный учёный за работой. Спокойный. Умный. И если бы она не знала, что он сделает через несколько лет…

Она отогнала эту мысль.

– Ты так и будешь там стоять? – спросила она в пустоту. – Или подойдёшь поговорить?

Солас поднял голову.

– Ты приглашаешь меня сесть рядом?

– Я спрашиваю, будем мы разговаривать или ты будешь делать вид, что очень занят свитками.

В его глазах мелькнуло что-то – кажется, удивление. Потом он отложил перо и подошёл. Опустился на каменный пол, скрестив ноги, – движение вышло плавным, почти незаметным. Протянул руки к огню.

– Хорошо, – сказал он. – Поговорим.

Несколько секунд девушка просто сидела так, чувствуя, как тепло разгоняет остатки холода. Тело наконец перестало дрожать.

Вика положила ладонь на лоб, прикрыла глаза. Так было легче думать. И плевать, что Соласа не видно. Сказал же – не тронет. Надеюсь.

– Так… Надо собрать всё в кучу и разложить по порядку.

Пауза. Вдох.

– Тот разрыв, из которого я выпала, был необычным. Скорее всего… ну, мне так кажется, – она поморщилась, – он был мостом. Между моим миром и Тедасом.

Она чуть раздвинула пальцы, глянула на него сквозь щель. Солас сидел у камина, неподвижный, внимательный. Слушал.

– И да. Я осознаю, где нахожусь. Тедас, – Вика снова закрыла глаза. – В моём мире это просто выдуманная история. Книги. Игры. Мы придумали этот мир. Всех вас.

Тишина. Только огонь потрескивал.

– Но ведь это бред, – сказала она тише. – Оказаться здесь… В том, что придумали люди, которые даже не верят в магию.

Она глубоко вздохнула и провела рукой по лицу. Потом ещё раз. Ситуация не становилась понятнее, сколько ни дыши.

– Звучит… – голос Соласа раздался неожиданно близко, – как начало очень долгого разговора.

Вика убрала руку от лица и перевела взгляд на него.

– Ты мне веришь?

Древний чуть склонил голову.

– Я видел, как ты упала из разрыва, которого не должно было существовать. Ты знаешь моё имя. Имена, которых никто не знает. – Он сделал паузу. – У меня больше вопросов, чем ответов. Но «верю» или «не верю» … это не те слова, которые я сейчас использую.

– А какие используешь?

– Пока – «слушаю».

Гостья раздражённо застонала и откинулась на спинку стула.

– Это просто какой-то пиздец… Не могу сфокусироваться. В голове каша из теорий о кротовых норах, о чёрных дырах и прочей лабуде с пространственными перемещениями.

Она замолчала, пытаясь найти, от чего оттолкнуться. Потом посмотрела на своего собеседника – он сидел у камина, ждал, не торопил.

– Ладно. Попробуем по-другому. Спрашивай, что тебе интересно, а я постараюсь ответить. Так проще.

Вика выпустила воздух из легких – медленно, сбрасывая напряжение с плеч. Пальцы перестали дрожать.

Солас помолчал несколько секунд, обдумывая.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Тогда первый вопрос… Твой мир. Расскажи о нём. Там есть магия? Другие расы? Боги?

Девушка задумалась, упёрла локоть в колено, подпёрла ладонью подбородок.

– Если отвечать научно и прямо на все три вопроса – нет. Магия? Вроде есть, а вроде нет. Если и есть, то скрыта от лишних глаз. Как нечто эфемерное. Есть люди, практикующие магию, но в большинстве случаев это шарлатаны. Есть религии, мифические боги, существование которых не доказано. Я не верю в богов – это не моя стихия. Как говорится, пока не доказано, не еб…не волнует, что сказано. Другие расы?.. Хммм. У нас это скорее относится к разновидностям людей, живущих в разных местах. Эльфов, гномов, кунари и других биологически отличающихся рас у нас нет.