Вундеркиндия

Вот таким было мое знакомство с Артемием и его первые шаги в университете.

Начался учебный процесс. На разных кафедрах преподаватели относились к Артемию зачастую одинаково – со скепсисом. Я обратил внимание на некоторую закономерность: преподаватели от 40-ка и выше, практически все вели себя в отношении Артемия довольно резко. Те, которым от 30 до 40-ка (я, конечно, не знаю сколько конкретно лет было тому или иному преподавателю, ориентируюсь на вид), те относились к нему более лояльно, даже можно сказать с осторожностью. Без поблажек, но во всяком случае открыто не демонстрировали неприязнь. Другое дело, что именно среди университетских преподавателей, молодых было посчитать по пальцам. Молодые появляются позже, примерно с 4-го курса, когда начинаются медицинские кафедры в разных больницах. По сути, множество учителей работают обычными врачами, которые в свою очередь выпустились лет 10 назад (то есть им в районе 35 лет + -). А в основном здании университета, в котором проходят первые 90% занятий и лекций в первые три курса, превалируют преподаватели со стажем, как правило 50+. Так вот, они, конечно, не скупились на «подколы», на негативные прогнозы дальнейшего пребывания ребенка в университете и т. д. Не скажу, что прямо-таки Артемия угнетали или специально «заваливали», нет, такого не было, но всякий раз подчеркивали, что он находится не на своем месте.

Почему же к нему было такое разное отношение 40-ка + (плюс) и 40-ка – (минус)? Я думаю, это явление вновь объясняется проекцией человеком происходящего на самого себя. А именно: тем, кому менее 40, скорее всего их ребенок значительно младше Артемия. Условно, если женщина родила в 25, то к 35-ти ее ребенку 10 лет. Если в 30, так вообще 5. Поэтому, преподаватель имевший ребенка младше Артемия, испытывала к нему чувство понимания, солидарности, может быть даже нежности… Она, вероятно, не спешила давать негативную оценку, понимая, что и ее ребенку тоже когда-нибудь будет столько же, сколько Артемию. Подобное поведение присуще многим родителям. Вспомните, может быть, как было у вас или как вы могли наблюдать со стороны: часто люди без семьи довольно открыто и нетерпимо относятся к маленьким детям; затем у них появляется ребенок и они становятся терпимее, в том числе и к более старшим детям, понимая, что и их ребенок в будущем может нашкодить, сделать нечто дурное, а потому не реагируют на это остро, подсознательно желая, чтобы в будущем и на их ребенка посторонние реагировали так же спокойно.

А вот, когда у человека ребенок, которому уже лет 15, он может снова реагировать на выходки 2—3х летних резко. Возможно потому, что его ребенок уже не вернется к младенческому возрасту, он уже лет 12, как забыл, что такое неадекватное и странное для взрослого поведение, да и вообще всегда есть ощущение и убежденность, «а вот мой так себя не вел».

В отношении преподавателей имел место быть тот же принцип: 40 – (минус) потенциально видели в Артемии своего ребенка и вели себя с ним более обходительно, 40+ имели детей ровесников (скорей всего более неудачливых, о чем я уже приводил пример) или взрослых детей, которые шли по классической схеме – школа, училище, университет; или школа, армия, и т. д. В общем, они шли худшим путем, нежели Артемий, что и вызывало раздражение у учителей.

Примерно через месяц после начала обучения, в коллективе всегда возникает явная иерархия успеваемости. Имею ввиду, появляются отличники, хорошисты, троечники, которые где-то выучат, где-то спишут, где-то подсмотрят и явно отстающие, с образующимися бесконечными «хвостами» (задолженностями по учебе). Артемий попал в последнюю группу, без каких-либо шансов. Что называется, «даже не бултыхался». Я уже упоминал, обучение в медицинском университете действительно сложное, далеко не каждый способен его вынести, а 14-ти летний мальчик и подавно. Надо заметить, он действительно старался, и по-детски часто хотел подчеркнуть это совершая лишние нелепые поступки.

Например, один раз я ехал в университет из клуба, мне было выгоднее сразу направиться туда, нежели заезжать домой. Но, тогда мне предстояло прибыть минут на 45 раньше. Так и случилось. Занятие начиналось в 8:30, а я приехал примерно к 7:40. Смотрю, у аудитории стоит он, читает книгу.

Спрашиваю.

– А ты чего так рано?

– Ну я решил пораньше приехать, уже в 7 тут был.

– А зачем к 7-ми то? Поспал бы еще лучше.

– Ну, чтобы точно не опоздать.

Такое гипертрофированное поведение часто присуще незрелой, по той или иной причине, психике. Человек хочет показать свое уважение, заинтересованность, расположение и т.п., но делает это путем преувеличенной показушности, потому, как иного варианта не видит. Очень характерно для детей.

Похожий случай происходил с моей медсестрой, когда я начал работать в поликлинике. В одной из своих книг про быт врача, «Разрешите представиться, недоврач», я упоминал, что со мной посадили работать медсестру, которая, мягко говоря, интеллектуально отставала в развитии (в итоге ее уволили через пару месяцев). Так вот, она действовала примерно таким же путем. Первый месяц никто не обращал внимания на ее откровенные дурости, а затем стали ежедневно предъявлять претензии. Она же, как бы защищаясь, начала показательно выполнять задания, гипертрофируя их, пытаясь влиться в коллектив и якобы демонстрировать старания, что в свою очередь выглядело крайне нелепо и глупо. Например, однажды к ней заходит старшая медсестра и просит обойти всех докторов смены, дабы уточнить и записать график дежурств каждого из них. Дает ей простую таблицу: ФИО, дата. Всё. Больше ничего. В конце смены она отдает график, в который она еще вписала номер кабинета, время приема врача и фамилию медсестер. Отдавая, она с гордостью прокомментировала, «видите, я еще и это сделала».

– Зачем? – отреагировала старшая медсестра, – надо было просто написать ФИО и дату, остальное вообще не нужно.

Это было ровно такое же гипертрофированное поведение, как и раннее появление Артемия у кабинета. В случае с медсестрой – бессмысленная работа, потраченное впустую время, которого в свою очередь не хватило на свои прямые обязанности. В случае с Артемием: лишний износ сил, который скажется позже, днем, в середине учебного дня. Только, разница между ними в том, что медсестра уже была взрослым человеком (20 лет), а Артемий был еще ребенком.

Что касается попытки учиться хорошо, он действительно старался. Прямо – таки учил, зубрил, по-настоящему. Но, вот здесь и возникает момент, в котором вундеркинд перемещается с первых мест своего статуса на самое дно. Тому есть две причины:

– Когда обыватель слышит слово «вундеркинд», ему представляется ребенок, существующий отдельно, сам по себе. Мало кто понимает, что «вундеркинд» – это ребенок, которого «ведут». Ровно, как спортсмена. Возьмем, к примеру, любого чемпиона мира, в каком-либо сольном виде спорта. Безусловно, сам по себе спортсмен имеет талант, предрасположенность, понимание спорта, генетику, он тренируется, держит режим, старается и т. д. Но, за ним стоит целая команда, которая работает непосредственно на него: врачи, реабилитологи, психологи, тренеры, фармакологи, диетологи, и т. д. Понимаете? Мало того, что команда выполняет свои функции, они еще и работают с организмом именно того самого спортсмена, учитывая его особенности, характер, психику и т. д. Теперь попробуйте взять чемпиона мира и лишить его команды. Скажите ему, «ты же уже опытный, уже несколько раз брал первое место, давай в этот раз сам. Один. Ведь всё тоже самое: тренировки, питание, режим и т. д. Затем соревнование». Какова вероятность его очередной победы? В одиночестве – низкая.

Та же история происходила с Артемием. Он действительно опережал своих сверстников, он действительно был способен учиться лучше и быстрее, чем ровесники. Но, например, на него нельзя было кричать, говорить с ним грубо, резко… А в университете, бывало по-разному, кто там будет церемониться? Могли откровенно публично раскритиковать.

По сути, он стал как тот хороший спортсмен, которого лишили тренерского штаба.

– Действительно сложная информация. Как ни крутите, каким бы гением вы бы ни считали того или иного ребенка, есть передел, который чисто технически невозможно преодолеть. Причина тому – не в полной мере развитый мозг. В 14 лет ребенок не способен усваивать сложную информацию, он не способен на это физиологически. Я четко видел это на примере Артемия. Он читает параграф. Заучивает его. На занятии ему задают вопрос, он начинает буквально пересказывать, чуть ли не слово в слово, весь параграф.

Преподаватель спрашивает:

– Ты не пересказывай. Ты расскажи в чем суть? – а он не отвечает. Не понимает. В прямом смысле слова не понимает, что от него хотят.

Вспомните себя в том же возрасте. Не буду говорить о всех, у меня лично было так: захожу я в комнату, а там родители смотрят программу «новости» по телевизору. И думаю, «почему они это смотрят? Почему они реагируют на то, что говорят ведущие? Что в этом вообще интересного?». Ведущие, вроде-бы, говорят слова, которые я знаю. То есть, если мне дать стенограмму и попросить расшифровать каждое слово, я сделаю это без труда. Но, что означают все эти слова в совокупности, не имею никакого понятия! Понимаю слова, но не понимаю сути, и не понимаю почему взрослые выдают реакцию.

То же происходило с Артемием. Он читал, но не понимал. Мог пересказать, но не понимал…

Плюс ко всему, на его несчастье добавилась еще одна большая проблема – одногруппник Юра. Он стал откровенно унижать Артемия…

Прежде всего, для несведущих нужно объяснить систему коллектива: есть факультет, на нем несколько групп, каждая группа разбивается на три подгруппы. Далее, подгруппа сохраняется до конца учебы. Например, сама группа состоит из 30 человек (+-), а подгруппа из 10 (+-). Эти 10 человек занимаются по своему собственному расписанию. Они всегда вместе. А с другими студентами (включая другую часть группы) пересекаются только на лекциях, где как правило присутствует вообще весь факультет сразу (около 150 человек). В нашей группе было четыре парня (вместе со мной) и 8 девушек, в сумме 12 человек. Одного из парней звали Юрой. Он был и остается очень харизматичным человеком. Сейчас работает шоу ведущим (в итоге он «слетел» с пятого курса, но по факту ушел сам, особо и не пытался остаться). Он действительно очень харизматичный, я таких людей больше не встречал, что называется «поцелован Богом» в этом сегменте. В том числе, очень тонкий психолог, от природы. Только вот, крайне разрушительный. Сколько я его знал, ему доставляло удовольствие кого-то унижать, причем он делал это так, что всем было смешно. Мало кто мог в такие моменты не захихикать или откровенно не засмеяться. Примерно, как если на стендапе, комик начинает перепалку со зрителем. Вы смеетесь над его обидными шутками, но не потому, что испытываете неприязнь к объекту высмеивания, а просто потому, что смешно.

Так вот, в группе было всего 12 человек, один из которых 14 летний ребенок, постоянно ведущий себя нелепо в глазах окружающих. Он и стал жертвой Юрия на последующие 2 года. Ему очень тяжело давалось такое положение дел. Однажды я видел, как он изрезал себе руки на занятии по физике. После очередного представления от Юрия, он тихо сел за свое учебное место (у нас была практическая работа, «опыт», одним словом, и преподаватель вышел из кабинета) …Артемий сел за свое место и начал что-то делать. Я сидел рядом, обратил внимание на его странные движения, туда-сюда, туда-сюда… посмотрел внимательнее: он плакал, и проводил себе перочинным ножиком (слава Богу тупым) по рукам… длинные полосы на глазах багровели и воспалялись. На каждой руке, вдоль, он оставил примерно по 10 таких полос… не знал, как заглушить боль унижения, нашел такой способ. Я же молчал… Вновь нелепая, но уже немного болезненная ситуация… в тот момент я не нашел что ему сказать… Я не встречал ранее подобных инцидентов…

Бывает, идете по улице и видите валяется человек, где-нибудь на траве в парке. По визуальным признакам – пьяный, одежда грязная, выглядит не ухоженно, похож на алкоголика. И думаете, «вызывать ли скорую или пройти мимо»? С одной стороны, вероятнее всего, бомж или алкоголик в очередной раз напился, заснул, проснется и пойдет дальше. С другой стороны, а что, если это обычный среднестатистический гражданин, которого избили, извазюкали в грязи, поэтому он так выглядит? Или же, действительно пьяный, но не алкоголик, а просто у него сердечный приступ, а выглядит так, потому что валяется на грязной земле? Непонятно, что делать?

Вот и в тот момент я не понял, как себя вести. Я бы не назвал действия Артемия «попыткой суицида». Думаю, если бы он хотел, то молча бы вышел в туалет, закрыл бы дверь в кабинку и сделал бы всё что ему хотелось. Нет, его реакция походила на безысходность, обреченность, беспомощность.

С другой стороны, если бы под рукой у него оказался не перочинный, почти тупой нож, а острый… думаю, в тот момент ему было все равно…

Не только я, но никто ничего не сделал. Все попали в замешательство. А уже спустя несколько часов, когда красные не состоявшиеся в полной мере порезы привлекали внимание, его спросили.

– Тём, а что это у тебя?

– Ножом порезал, – сухо ответил он.

– Зачем?

– Мне нравится резать себя, – и вновь поставил в неловкое положение интересующихся. Это шутка? ОстрОта? Или он серьезно? Как реагировать?

Конечно же ему это не нравилось, он все-таки был нормальным человеком.

«Я не знал куда мне себя девать в тот момент. Как говорится, готов был провалиться сквозь землю. Только, обычно люди готовы провалиться от стыда, а я хотел от боли… от душевной боли.

Юра меня унижал. Никто за меня не вступался. Никто не делал ему замечаний. Я буквально сходил с ума. Меня впереди ждало очень много нервных срывов. Только я уже не резал себя, а брал табуретку и бросал ее в стену. Затем доламывал. Бывало бился головой о стену и т. д. Способов причинить себе боль или попросту разрядиться очень много.

А в тот период, у меня еще были силы сдерживать себя. Но, моя нервная система, даже к тому юному возрасту, сильно измоталась. И, наверное, человек, который никогда не испытывал психозов, вряд ли поймет меня и других людей, которые пытаются заглушить душевную боль путем причинения себе боли физической.

Представьте, что вас поместили в замкнутый коллектив. Вы никуда не можете деться, вынуждены контактировать с одними и теми же людьми. А теперь представьте, что вас начинают унижать, например, плюют вам в лицо, придумывают унизительные клички, «травят» вас, психологически измываются и т. д. А вы ничего не можете сделать.

Для полноты картины, представьте, что вас просто изнасиловали, и не важно какого вы пола, вы все равно вынуждены жить среди этих самых людей. Что тогда? Кто-то может смириться и просто терпеть. А кто-то не может. Тот, кто не может, тот будет искать выход, как заглушить боль.

Часть людей скажет, «ты же был не в замкнутом обществе. Всегда можно уйти». Это взрослый может. А у ребенка, особенно у послушного и «правильного», воли нет. Потому, что он подчинен родителям. А родители говорят «иди и учись». Если хотя-бы заикнетесь про возможность пересмотреть место обучения, то получите порцию «мы столько сил потратили, столько к этому шли! А ты из-за своей лени учиться не хочешь!? Или из-за того, что тебя кто-то какашкой обозвал!? Я думала ты взрослый мальчик, который хочет учиться, а ты…» и т. д. Поэтому – уйти не вариант. Нет воли. Она не развита. И, когда мама 14-ти летнему «правильному»