Вундеркиндия

Вундеркиндия

Артур Алехин

© Артур Алехин, 2026

ISBN 978-5-0069-4347-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вундеркиндия

Благодарности:

Спасибо людям, которые поддерживают мое творчество, это позволяет мне писать новые книги:)

Спасибо Артемию, за то, что позволил поделиться своей историей и непосредственно дополнял книгу личными комментариями.

Спасибо большое моему другу, проживающему на западном берегу реки Иордан, за оказанную помощь в создании данного произведения.

Пролог

Друзья, слышали ли вы когда-нибудь о вундеркиндах? Вопрос, конечно, риторический. А, видели ли их?

«Вундеркинд», это немецкий термин, означающий «чудесное дитя», а по сути, «одаренный ребенок».

Совсем недавно возник общественный резонанс, после того, как одного из таких детей не приняли в университет, а после волны массового народного возмущения изменили решение и все-таки дали ребенку шанс.

Затем появилось еще несколько репортажей про других, таких же одаренных, «чудесных» детишек.

А на данный момент (на момент редакции этой книги), ту самую первую девочку, с которой началось общественное порицание университета, хотят отчислить. Никто уже и не вступается за нее. Все молчат. Никому уже нет до нее дела. Потому, что на волне резонансного события, СМИ не только стали подробно освещать учебу в университете 9-ти летней девочки, но также приглашать ее вместе с семьей на ток шоу, брать у них интервью, опрашивать сокурсников и т. д. Выяснилось, что учится она очень плохо, отец у нее, мягко говоря, странный. Сама девочка очевидно находится в прострации и не понимает, что происходит вокруг.

То множество людей, которые в первые моменты кричали, «дайте ей учиться!», теперь жалеют ее и говорят, «отдайте ей детство, оставьте ее в покое»…

В представлении обывателей, вундеркинд – это ребенок, который значительно опережает ровесников в интеллектуальном развитии. Ребенок, который в духовном, умственном и психическом сегменте развивается не по годам. Кажется, будто это взрослый человек, только в теле ребенка и, если завязать вам глаза, изменить ему голос, затем дать возможность пообщаться, возникнет ощущение будто перед вами равный собеседник. Затем вам снимут повязку, и вы воскликните, «Вау, не может быть! Сколько тебе лет, мальчик?!».

Всё иначе. В большинстве случаев, вундеркинд – это обычное, ничем непримечательное дитя. Коллизия в том, что ребенок действительно может обладать бОльшими знаниями, нежели его сверстники, но при этом он всё равно остается «маленьким», в широком смысле этого слова. Потому, что никуда не деться от физиологии. Его психика по-прежнему детская, мировоззрение, восприятие мира, осознание себя и все прочие атрибуты человека, они у него детские. А что до знаний, то тут тоже возникает много вопросов и мелочей, которые превращают привычный образ одаренного дитя в довольно приземленную и понятную схему формирования из ребенка вундеркинда, всё становится не таким загадочным, чудесным и интересным.

Никоим образом не говорю про всех. Наверное, есть на свете какие-нибудь мальчики или девочки, которые действительно в свои 12 лет знают физику университетского уровня, понимают ее и даже готовы вступить в дискуссию, доказывая ту или иную теорию; наверное, есть на свете мальчики и девочки, которые объяснят обывателю, почему нужно вкладывать деньги в те или иные акции и что ждет доллар через пять лет, а также как это всё привязано к нефти и к политическим шагам мировых лидеров.

Я расскажу о своем личном опыте общения с вундеркиндом. Наверное, многие мои читатели знают, что по образованию и профессии я врач (те, кто не знал, знают теперь). Так вот, мне довелось учиться в университете с ребенком по имени Артемий, ему было 14 лет, он поступил вместе со мной. И, пожалуй, я был одним из его двух настоящих друзей. Мы общаемся до сих пор. Он позволил мне в полной мере, по-честному рассказать, как давалась ему учеба, каким я его видел будучи стандартным студентом.

Он позволил рассказать реальное положение дел, как на самом деле чувствует себя «одаренный ребенок» во взрослой среде; насколько его действительно можно считать одаренным; к каким последствиям может привести нахождение ребенка во взрослом мире, в котором он становится равноправным членом; наконец, он позволил рассказать мне правду, как на самом деле неромантично и неоднозначно выглядит подобный опыт.

А в дополнение ко всему, согласился давать свои комментарии по ходу повествования.

– Может быть, родители, которые хотят ускорить взросление или обучение свих детей передумают, – сказал он.

Я спросил.

– По прошествии лет, все-таки, это хорошо или плохо, что ты поступил в 14 лет в университет и вышел специалистом в 22 года?

Он долго думал. Потом ответил.

– Не знаю. У меня нет ответа. И, да и нет. Я действительно начал карьеру раньше. Это очень здорово, когда в 22 года ты уже врач. Но, у этого самого молодого врача абсолютно изуродованная психика… Ты ведь видишь меня, знаешь меня… понимаешь, о чем я говорю, – вот такой он дал ответ.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Курс первый

– Дети, дети, вам туда

Входите, размещайтесь

– А обратно нам когда?

– Никогда… прощайтесь…

Впервые я увидел его в университете на вступительных экзаменах, однако не обратил особого внимания. Ну, ребенок и ребенок. Там, кстати, было много детей. Обычно, это братья или сестры, которые приходят вместе с абитуриентами (поступающими). Причина проста: их не с кем оставить. Как правило, с будущими студентами, в само здание университета, приходят родители: для поддержки, для психологической мотивации, для того, чтобы подсказать куда идти и т. д. Потому, что для родителей очень важно, чтобы их чадо поступило в вуз. Сам абитуриент растерян, волнуется, сильно переживает. Особенно это касается женского пола. При мне одна девушка упала в обморок, когда вышла из аудитории. Видимо поняла – экзамены провалены.

Так вот, если есть маленькие браться и сестры, их берут с собой. Но, они, как правило, находятся рядом со взрослыми. Артемий же держался ближе к массе из поступающих. Неуверенно ходил за всеми, заполнял какие-то бумажки, абсолютно растерянный, с бледным, испуганным лицом:) Я тогда не придал этому значения. К тому же, не до анализа мне было, «почему ребенок стоит то с родителями, то со студентами?». Какое мне до этого дело, я сам находился в сильном стрессе. Кроме того, уже успел провалить предыдущие экзамены. Это действительно большая нервотрепка. Но, к моему счастью, через месяц открыли второй набор (прошли какие-то реформы и именно в Москве сформировали дополнительный факультет). Я решил попробовать снова. Уже обожженный, один раз непрошедший, я был очень напряжен и ни о чем не мог думать, лишь только постоянно зубрил слабые места в знаниях, которые могут мне попасться в билете.

А вот уже будучи в аудитории я позволил себе отвлечься на пару минут пока все рассаживались и задаться вопросом, «что это? Что за бред? Это что, мужчина с очень маленьким ростом? Не похоже. Может быть, мне кажется? Нет. Точно не кажется. Это же ребенок! Маленький, наивный, испуганный, дезориентированный ребенок. Он что, будет сдавать экзамен в медицинский университет? А как это…? А… он же… он же еще маленький…». Мое удивление прервал голос преподавателя, который начал разъяснять правила поведения во время экзамена, и я вновь переключился на свои информационные бреши.

Потом я видел Артемия еще два раза, т.к. для поступления требовалось сдать три экзамена. Каждый раз я шел отвечать раньше него. Потом, кстати, понял почему. Уже когда мы учились последующие годы, так было всегда. Детский страх. Попытка отсрочить. Непонимание банального закона, «перед смертью не надышишься». Уже в этом моменте можно подметить абсолютно явное отличие взрослого человека, пусть даже юноши, от ребенка, пусть даже и вундеркинда. Родители, наверное, этого не понимают. Они гордятся своим чадом, а он в свою очередь, испытывает сильнейший стресс, только не может этого озвучить. Он еще маленький. Ему кажется это нормально.

Взрослый человек воспринимает мир иначе. Вот сидит он и решает задачу. Решил. Идет отвечать. Или ждет, когда его позовут. Для взрослого очевидно, «мне всё равно придется отвечать, тогда какой смысл затягивать? Я что знал, то написал. Больше ничего дать в ответе не могу».

Ребенок же пытается отсрочить этот момент. Ему верится, будто может произойти событие, которое поможет ему: может быть преподаватель устанет; может быть его позовет коллега и учитель скажет, «ладно, все кто не ответил, тем зачет»; может быть, произойдет еще что-то, чего ребенок не может себе представить, но это «что-то», его выручит, избавит от переживаний и нервов.

Что очень важно уловить в этом эпизоде? Взрослый человек, стандартный среднестатистический студент, конечно же переживает, но, по сути, не боится преподавателя, как огня. Если он отличник, то будет переживать, за оценку 4 вместо 5-ти.

Если студент «средненький», то будет переживать, как бы ему не задали вопрос, ответ на который он знает хуже, нежели на другие, дабы потом не идти на пересдачу и не создавать себе «хвосты».

А тот, кто понимает, что не подготовился, тот просто ждет формальной попытки ответить, и переживает лишь за то, чтобы бы преподаватель его сильно и громко не позорил при всех.

Но, это не те же самые переживания, что у ребенка. Разная психика и разное восприятие действительности. Ребенок – боится преподавателя. Самого по себе. Потому, что юноша воспринимает более старшего человека, просто как субъекта, который больше прожил на свете и у которого есть некоторые полномочия в данном конкретном сегменте (ставить зачет или не ставить; задавать дополнительный вопрос или не задавать. И т.д.). А ребенок, воспринимает взрослого, как безусловного командира, автоматически выше него по всем фронтам. Вспомните себя, когда вам было 14, достаточно ли вам было, чтобы какой-нибудь взрослый дядя с усами строго сказал, «подойди сюда!»? Большинство детей в этом случае безоговорочно слушаются, просто потому что им отдает команду взрослый. А если сейчас вам этот же самый дядя с усами так скажет, что вы ответите? Скорее всего, «сам подойди, если надо», ну или, «иди-ка ты дядя сам знаешь куда».

Поэтому Артемий на экзаменах очень сильно боялся, не только того, что провалится, а просто боялся учителей.

Помню, как на втором курсе начался английский язык. На каждом зачете преподаватель выбирал отвечающего рандомным путем, показывал пальцем, «теперь Вы». Так вот Артемий, когда один из студентов заканчивал отвечать, делал вид будто ронял ручку и залазил под парту :))) Это выглядело очень странно и нелепо, потому что все были «взрослыми людьми». Минимальный возраст студентов ко второму курсу 19 лет, основная часть 19—21, небольшое количество постарше. И вот, их одногруппник залазит под стол, чтобы его не выбрал преподаватель. Странно ведь, согласитесь? Только Артемий этого не понимал. Он действительно думал, что таким образом ему не придется отвечать. А что будет, когда он останется один? Он что останется сидеть под столом, и преподаватель забудет о нем? Даже если так, ведь учитель посмотрит в журнал и увидит – напротив фамилии нет оценки, значит студент еще не отвечал и ему не удастся избежать вопросов:))) Все логично, очевидно и понятно, но… это просто страх. Наивный детский страх, без логики и без здравого смысла. Буквально ужас, настоящий. Такой, какой испытывает ребенок. Неподдельный, искренний ужас, который истончает нервную систему и сильно бьет по психике.

Преподаватель по Английскому была молодая девушка, лет 25-ти-30-ти. Видя в очередной раз подобное поведение она пошутила.

– Артемий, не прячьтесь, я же Вас все равно вижу.

Все засмеялись, а Артемий сильно покраснел и неуклюже попытался объясниться.

– У меня ручка упала, – робко выдавил он. И это оправдание, как и сама ситуация, выглядело нелепо.

Интересно отметить, именно по этому предмету он всегда отвечал на 5. Английский он знал. В вузе преподавали начальный уровень, так сказать, общеобразовательного характера. Получал 5, но всё равно всегда боялся. Не был уверен в себе.

Может возникнуть скепсис. Странное поведение ребенка. Каждый вспомнит себя и подумает, «я так никогда не делал и среди своих сверстников подобного не наблюдал. Может быть человек, о котором идет речь, был мягко говоря, странным?». Нисколько! Его умственные способности не обсуждаются хотя бы потому, что он учился в университете! :)) Ситуация говорит сама за себя, его интеллектуальный уровень абсолютно нормальный. Тут, как говорится, алиби стопроцентное:) Дело лишь в том, что он был помещен в некомфортную, в экстремальную для себя среду. В какой-то мере даже агрессивную, одним словом – недетскую.

Я видел его и среди ровесников. Он приглашал меня к себе на день рождения. Среди 14-ти, затем 15-ти, 16-ти и т. д. летних, он вел себя совершенно гармонично. Не выделялся ни на йоту. Но, как только начинался новый учебный день, вновь превращался в объект привлечения внимания.

Безусловно многое еще зависит от характера, воспитания, психики, эмоциональной внутренней сферы человека и множества других факторов. Я, например, встречал в жизни несколько наглых детей, которые не то что в 14, а в 10 лет ведут себя так, словно им все должны. Они ни во что не ставят окружающих, не испытывают дискомфорта при общении с взрослыми людьми и т. д. Но, как по мне, это скорее признак отсутствия потенциала к интеллекту, нежели наоборот. И, конечно, если бы такого ребенка поместили во взрослую среду, он бы чувствовал себя иначе, нежели Артемий. Причем, такой гипотетический ребенок тоже бы совершал много нелепостей и глупостей, но не чувствовал бы диссонанса, поэтому не переживал бы на этот счет. Артемий же переживал. Переживал, и люди это чувствовали, а потому обращали еще большее внимание на тот или иной поступок и на него самого, в довесок к тому, что он в принципе концентрировал на себе взгляды окружающих в виду возраста, роста и прочих атрибутов присущих детям.

Возвращаясь к началу: в назначенный день я пришел проверять результаты экзаменов и увидел себя в списке поступивших. До начала учебы оставалось около месяца.

К первому учебному дню я успел забыть об этой странной ситуации. Имею ввиду Артемия.

Как бы кто ни говорил, особенно в нынешнее время, когда много возможностей ускорить обучение своих детей, особенно если у родителей всё неплохо с финансовой стороной, тем не менее – это странное явление и на него сложно реагировать искренне нейтрально. Кстати, уже курсу к четвертому Артемий почти не выделялся. К нему привыкли, ему на тот момент исполнилось 18, и как бы странно это ни звучало – он повзрослел. Тем не менее, всё равно оставались люди, которые его на дух не переносили. Желали зла. Их просто бесило, что существует такой персонаж.

Один раз, в перерыве между парами (занятиями), я прогуливался по первому этажу университета. Там находилось много разных киосков с канцелярией, едой, музыкальными кассетами, в общем на первом этаже всегда концентрировались массы студентов. Они собирались в кучки, перекусывали, болтали, рассказывали друг другу про учебу, давали советы о зачетах того или иного предмета и т. д.

И вот я подхожу к знакомой кучке, там уже идет какой-то диалог. Стоит Артемий, две девушки из нашей группы и два студента из параллельной. Подхожу, здороваюсь. Они здороваются в ответ и продолжают беседу. Не знаю с чего всё началось, но эти двое очевидно «стебут» ребенка. Забегая вперед: эти двое «подкатывали» к тем двум девушкам, а Артемий их бесил из-за того, что по их версии составлял им конкуренцию:))) Однако, забегая вперед еще дальше, расскажу, что с одной из этих самых девушек, у Артемия три года спустя таки-случился роман, а один из тех парней так и не смог добиться ее. Узнав об этом романе он не то чтобы разозлился, он впал в бешенство, готов был разве что не убить Артемия, даже стал выказывать угрозы, но в итоге ничего не смог поделать с этим фактом. Пришлось принять и проглотить: Артемию то уже было не 14, а целых 17, гормоны бушевали, кипели, появилась небывалая самоуверенность… он сам был готов разорвать кого угодно:) Это, кстати, тоже очень интересно было наблюдать, когда на ваших глазах сначала обижают беззащитного мальчика, а потом этот мальчик вырастает и сам готов обидеть кого угодно… интересно видеть, как ведут себя те, кто был смел перед 14-летним в свои 18, и как они реагируют на него потом в свои 22, на его 18 :)))

Так вот, стоят эти парни в компании девушек и «стебут» Артемия. А он пытается что-то возразить, но естественно не получается. Весь диалог идет в стиле «на грани». Когда, вроде вас не обидели, но вот-вот буквально капелька и получится унижение, и этой капельки всё время не достает. Она, как бы, сквозит между строк, только никто ее не официализирует (не произносит, не заявляет), вроде как обычная беседа, но унизительная для одного из участников.

Наконец, один из парней произносит нечто совсем уже обидное. Артемий возражает. Первый резко и агрессивно отвечает ему.

– Ладно всё, стой, не дрыгайся! – затем переводит взгляд на девчонок, говорит им что-то, предлагает куда-то отойти и они отходят. Артемий стоит растерянный, испуганный, бледный, опозоренный…

– Тём, пойдем может прогуляемся, пока время есть? – отвлекаю я его. А он рад, что есть хоть кто-то, кто оказывает ему внимание. В таком возрасте и в такой среде, да еще и с таким характером, в принципе любое обращение к нему вызывало в нем положительное эмоции.

Артемий представлял классического «идеального» ребенка: добрый, честный, наивный, искрений, открытый. Он и всех остальных воспринимал, как ребенок взрослого. Не как студент студента, а именно, как ребенок взрослого. Поэтому, на мое предложение отозвался с большой охотой.

С теми двумя парнями я еще много раз пересекался и всё пытался понять, как в голову может прийти, вести себя так? Я всё понимаю: им самим тогда было 18, у них тоже внутри бурлило, самцы вырывались наружу и всё такое прочее. Но, вот так вот взять и психологически, извините за сленг, «припустить» и без того дезориентированного ребенка…?

Понимаете ли, в чем дело? Обо всём том, о чем я тут рассказываю, даже родители Артемия не знают. По нескольким причинам. Например, потому, что Артемий об этом никогда не говорил. Это внештатная, непонятная для него ситуация. Он к ней в принципе не был готов и не понимал, как надо себя вести. Еще раз подчеркиваю, у него даже физиологически не было возможности отреагировать: нет гормонов в должном количестве, нет уверенности, нет понимания что происходит. У него только ощущение какой-то оплеванности, унижения и обиды. А что делать, он понятия не имел. До той поры его соперниками были только ровесники, 14-ти летние, а тут уже даже не старшеклассники, а те, кого он еще месяц назад называл дядями и «мужиками».

Еще одна причина из-за чего он об этом не рассказывал родителям, из-за того, что законы уже не работали как раньше. Если бы к нему в школе подошел старшеклассник, обидел бы, то он мог бы пожаловаться маме или папе. Потом один из родителей пришел бы в школу, потребовал бы найти негодяя. Артемия бы пригласили и попросили показать. Показал бы. Того старшеклассника бы отчитали, вызвали бы, теперь уже его родителей и т. д. На крайний случай, Артемий мог бы пожаловаться брату, другу, еще кому-то, у кого есть друзья по старше. Затем они выловили бы того старшеклассника и поставили бы его на место силовым путем.

А как быть в новом мире, с новыми правилами и законами? Кому жаловаться? Родителям? Так мама и папа не пойдут в университет. Это глупо, к тому же позорно для Артемия, он сам это прекрасно понимал. Более того, родителям не до этого, они скажут, «ты уже взрослый, не впутывай нас в свои бытовые будни». Родители же не всегда понимают, как и чем живет их ребенок. Они стараются его устроить, протолкнуть, ускорить карьерный рост и т. д.

Элементарно, как мыслит рядовой родитель, который пытается сделать из своего ребенка вундеркинда: «в 14 поступит, в 21 выйдет уже специалистом». А то, как именно ему дадутся эти семь лет, чем это обернется для его психики, об этом думают далеко не все. Это считается второстепенным вопросом, да и вообще неважным. Типа, «что ты мне тут по ушам ездишь? Психика, психология… начитался умной литературы! Давай лучше о действительно важном подумаем. В 21 выйти специалистом это что, плохо? Ну вот и всё! О чем еще говорить?». Ан-нет, уважаемые родители, рекомендую вам обращать внимание на психическое состояние вашего ребенка, если вдруг вы решите его в 14 лет отдать в высшее учебное заведение.

Снова возвращаюсь к началу нашего знакомства:) Наступил первый учебный день, первое занятие. Предмет – физика. Пока еще никто не знает своих одногруппников. Все знакомятся около кабинета. Подходит один человек, второй, третий и вдруг, тот самый мальчик, которого я видел на экзаменах. Снова растерянный и сильно переживающий. В принципе, до третьего курса он всегда вел себя так. Ощущение, что Артемий наполовину находился в каком-то параллельном мире. Как лунатик, который одновременно спит и не спит.

Он встал и молчит. Стесняется заговорить первым.

– Привет, ты из группы номер…

– Да, – отвечает тихо-тихо, скромно. Другие участники были сильно удивлены. Они тоже видели его на экзаменах, но ровно, как и я, забыли.

– А сколько тебе лет?

– 14

Мы сразу захотели задать ему кучу вопросов, но нас отвлек преподаватель. Все вошли в кабинет, расселись. Преподаватель начал вступительную речь. «Рада приветствовать вас в стенах нашего вуза, вам предстоит…» и т. д. Так принято. На самом первом занятии, учитель объясняет студентам куда они попали, что их ждет, какие тут порядки и т. д. А дальше, кто во что горазд: кто-то стращает, «из вас половина уже через год отсеется», кто-то наоборот, «всё будет хорошо, не переживайте». Нам достался средний вариант, а Артемию жесткий. Он же был исключением, поэтому и приветствие для него было исключительным.

Преподавателю было около 50 лет. Она объяснила, что учеба в медицинском университете, это не шутки. Если человек хочет действительно отучиться, он должен посвящать учебе всё свое время.

– В других вузах не так, – говорила она, – более того, в других нужно учиться 2-3-4 года, но не 7! Там можно и заочно и с пропусками, и как угодно, а по сути можно и не учиться.

В этом она права. Действительно, во многих университетах учеба протекает формально. В медицинском, учеба так учеба. Не забалуешь. Особенно первые три курса. Просто какой-то «треш»:)

А затем преподаватель обратилась к Артемию.

– А Вам, простите, сколько лет?

– 14

– Ну понятно. Вы тут по блату, да?

– Нет, – Артемий отвечал коротко, неуверенно, как обычно.

– Ну ясно. Ну Вы через полгода будете отчислены. Это я Вам гарантирую.

– Почему?

– Ну Вы не сможете учиться. Я уже видела таких как Вы. Тридцать лет преподаю. Несколько раз уже встречала. Полгода, год максимум. Ладно, давайте начнем занятие.

Я вам скажу так. Я был классическим студентом, который поступил со второго раза. Мне не было 14. Я был более-менее самостоятельной фигурой (с точки зрения личности). Так вот, если преподаватель обратилась бы с таким напутствием ко мне, я бы очень сильно смутился. Просто охренел бы, откровенно говоря. Она сказала это ребенку!.. Что тут скажешь? Пусть будет на ее совести.

Кстати, он-таки доучился. Она оказалась неправа. Но, почему преподаватель, так сказала? Это к слову о том, о чем я уже упоминал. Само нахождение Артемия в статусе студента, многих раздражало и бесило. Каждый проецировал сей факт на свою жизнь.

Вот возьмем преподавателя. Он ведь такой же человек, как и все остальные. Это для студентов он решающее звено. Ровно, как врач для пациентов. Как инспектор ГАИ для водителей. Как любой проверяющий орган для бизнесмена. То есть, в конкретных ипостасях, есть явный доминант и явный зависимый. А за рамками он такой же человек, со своими удачами и неудачами, желаниями, переживаниями, радостями, огорчениями и т. д. И вот, у этого преподавателя, допустим, есть пару детей, которые на ее взгляд ничего в жизни не добились. Или стали не теми, кем она хотела бы их видеть. Или та же история с внуками.

И что она видит? Сидит перед ней 14-ти летний мальчик, на первом курсе одного из самых сложных университетов, в то время как ее внук, в 14 лет борется за то, чтобы не остаться на второй год в 7—8 классе. Бесит ли ее сей факт? Конечно же да.