Охотница

Не хватало только одного человека. Одного самого важного.

Накрывая на стол, я расставил тарелки с той автоматической точностью, которая успокаивала больше, чем любая медитация. Тимур, не дожидаясь, пока все сядут, с характерной для него жадностью тут же приступил к завтраку, словно боялся, что еда испарится.

Взгляд Яра сам собой потянулся наверх, к потолку, за которым она оставалась. Их связь – та самая, двойная печать – с каждым днём нарастала, крепла, как корни старого дуба. Но до прежней, изначальной силы, до того полного, безмолвного понимания, которое было между ними раньше, ещё не вернулось. Что-то в ней всё ещё было зыбким, словно тонкий лёд после оттепели, и он чувствовал это каждой клеткой своего существа. Он не просто ждал – он прислушивался, стоя на страже у этого неустойчивого спокойствия.

Наконец по лестнице послышались шаги. Медленные, осторожные, но её шаги. Аврора. И на минуту леденящее чувство вины внутри меня дрогнуло, отступило перед простым облегчением от того, что она встала, что она здесь.

Но облегчение это оказалось мимолётным. Оно испарилось в тот же миг, когда я её увидел.

Она спускалась, держась за перила, и казалась бледной, почти прозрачной, будто её вырезали из утреннего тумана. Тени под глазами были глубже, движения – замедленными, обдуманными, будто каждое требовало концентрации.