Дар изумрудного золота. Истинная для Небожителя

– Не-е. Нечисть повадилась проблемы создавать, – отозвалась ведущая.

– Нечисть?

– Ты не местный, милок. Откуда будешь? – вдруг сменила бабулька тему.

– С дальних островов, – ложь, оберегающая личное.

– Скрипач, значит.

Имелся ввиду один народ, чья магия была замешана на музыке.

– Не Скрипач…

Старушка замерла, обернулась, прищурила выцветшие серые глаза, махнула рукой.

– Слеповата и глуховата стала. Показалось, видимо, что мелодия их.

«Бабулька с подвохом, – подумала Розалия, телодвижениями возвращая на прежнее место сползающий при ходьбе мешок. – Тяжеловат. И спину трёт, – проворчала уже о другом».

– Вы магией владеете? – спросила у неожиданно бодро возобновившей движение пожилой женщины. Одежда на ней на лохмотья походила. Но стоило приглядеться, приходило понимание, что некая неряшливость – это проблема кроя и шитья.

«Мода местная? Мужчины в питейной были похоже одеты…»

– Какое там владею, – ворвался в мысли скрипучий голос. – Знахарка я. Торгую настойками, зельями опаиваю.

– Хорошо опаиваете, бабушка?

Старушка хрипло рассмеялась опасениям парнишки и чуть замедлила шаг. Теперь её походка стала шаркающей: подошвы простых ботинок поднимали пыль с земли.

– Не боись, с тёмными не связываюсь. Проблемные они, да. Как наколдуют, а потом поминай лихо. Вон лес у нас недалече. Иколым зовётся. Наморочил какой-то умник всякой небыльницы, а мы теперь по ночам ходить боимся. Всяко оно лютое, нечистью и зовётся. А нечисть ли? Поди разведай. Кто столкнулся «околицей и вниз!» – она махнула рукой в землю и вздохнула удручённо.

Повидавшая жизнь знахарка обрисовала проблему, а закончила местной пословицей. Низ этот – ни что иное, как мир загробный. А околица – приграничье между живыми и мёртвыми.

– И давно маетесь? – спросила Розалия.

– Да семь месяцев как.

– Неужели разобраться некому? Поселение у вас не маленькое. Лорд ведь должен…

– А-а! Из имперских ты, – снова обернувшись, но не сбавляя шага, старушка показательно ткнула пальцем в небо. Назидательно так. Мол, теперь не отвертишься. – Пришлые с той стороны гор постоянно лордов поминают. Все селения у вас там под надзором.

– Слышал, тут так же… – растерялась Розалия. О том, что старушка её принадлежность к магическому миру выявила, она пока предпочла не думать.

– Да когда это было, милок? При роде Фай? Быльём поросло.

«При роде Фай?» – озадачилась девушка.

В книгах Империи, ни так давно написанных о жизни и быте за хребтом Хавэй, высвечивалась чёткая структура, идентичная привычной. А теперь выходило, всё это старые сведения?

– А часто к вам с имперских земель забредают? – спросила Розалия, отмахнувшись от мысли, что таким образом окончательно раскрывает себя. Она понадеялась, что мужской облик убережёт от полного выявления её личности.

– Нечасто. Я последнего, чай, лет десять назад видела.

«Отворот от местности?» – послышалось предположение Алии, до этого молча внимавшей диалогу.

«Если подумать, я никогда не слышала о путешествиях за хребет или торговле с княжеством Саутон, – согласилась с нею Розалия. И удивилась, почему именно сюда решила сбежать и как смогла преодолеть явно существующий барьер? – И правда, похоже на отворот…» – передёрнулась мисс Офью. Она взяла на заметку, что необходимо разобраться, кто и для чего закрыл сюда дорогу. И в обе ли стороны?»

«А причина? И получается, защита не всех отпугивает?» – заметила Алия, чьи размышления шли в аналогичном направлении.

Ответа не последовало.

– Вот и пришли, милок. – Старушка свернула ко двору небольшого домика, что стоял в окружении хвойных деревьев.

Поставив мешок, куда показали, с виду парень потянулся всем телом. Выпрямившись, наклонил голову вправо-влево: недавняя стычка с бандитом давала о себе знать, а мешок добавил дискомфорта.

«Пусть Алия с этим разбирается…» – ушла в тень мисс Офью. Даже раньше, чем по времени положено. Из двоих лишь она могла так своевольничать, видимо, по природе сущего, человеческого.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, погружая мир в густые сумерки, и мисс Сейт встала во главе общего тела. Поморщилась. Живого места не осталось. Глянула на знахарку, в этот момент внимательно её изучавшую.

– Тяжело, наверное, – прохрипела. – Настойку дам укрепляющую. А ты в амбар иди. Там сеновал, сухо и тепло.

Мисс Сейт послушно поклонилась и пошла в указанном направлении. Переступив порог, она застыла на месте. Ей навстречу вышагивал огромный кот с раздвоенным на конце огненным хвостом. Всё бы ничего, не разбрасывай пламенный «веник» искры во все стороны. Того гляди, загорится солома, на которой ей предложили потчевать.

«Весело…» – прокомментировала Розалия.

Алия так не считала. Она попятилась и вдруг подпрыгнула в испуге, когда за спиной прозвучало картаво-резкое:

– Куй! Кыш!

Котяра глянул на хозяйку, появившуюся позади парня. Нервно махнув пламенной «метёлкой», он важно обогнул оторопевшего гостя и вальяжно двинулся в сторону дома, всем видом выражая крайнюю степень пофигизма. И на то, что его выгнали из привычного места отдохновения, и на искры, что парили теперь в воздухе. Благо, они затухали, не достигнув покрытого сухим крошевом пола.

– Перед едой прими. – Знахарка всучила в руки парня продолговатую тёмно-зелёную бутылочку и направилась вслед за своим питомцем.

Поколебавшись, Алия вошла внутрь освещённого парой светильников помещения и натужно закрыла за собой дверь, вписанную в двустворчатые ворота. Изнутри амбара дыхнуло сладковатостью сена и в противовес в нос ударил резкий запах незнакомых трав, сушившихся на верёвке. На стенном гвозде висело три сбруи из сыромятной кожи, хотя не было видно ездовых животных.

Внимательно изучив тёплую постройку на предмет возгорания и убедившись в безопасности, девушка выбрала удобное место и села, прислонившись к округлой пирамидке из сена. Следуя наставлениям старушки, вытащила из узкого горлышка бутылочки деревянную пробку, понюхала, нет ли чего опасного, и выпила настойку.

Скривилась.

Горькая.

Быстро развернув котомку, достала хлеб с сыром и стала заедать то-самое-лечащее, но почему-то вечно бьющее по рецепторам.

Когда она завершала трапезу, на улице громыхнуло и поднялся ветер. Он завывал одичалым волком и бился о деревянные стены, словно стремился ворваться внутрь. Не удалось. Но сквозь щель в дальнем углу на сеновал прошмыгнула небольшая кошка с ярко-голубыми глазами. Мастью она походила на кошака, встреченного по прибытии, но в отличие от огненных сил того, у этой милашки треть хвоста напоминала водопад, струи которого вливались в незримое пространство.

Грациозно ступая по усыпанному опилками и трухой полу, незваная гостья смотрела прямо на парня, выглядевшего тёмным пятном на фоне желтоватого конусообразного стога. Остановившись в середине амбара, мелкая вдруг покачнулась и упала, а её водный хвостик стал еле заметен.

Алия подскочила с места и рванула к иномирцу. Но стоило к нему приблизиться и тронуть мягкую шёрстку: на улице словно небо разорвало, и слепящая молния пробила крышу. Удар ровнёхонько пришёлся в водного фамильяра, от которого с треском срикошетили ветвистые вспышки. Одна из них пронзила человека. И сознание художества потонуло в беспроглядной черноте.

***

Лежащая на грубо сколоченной кровати светловолосая девушка очнулась. Она находилась в домике знахарки, снующей у очага с перевязью нескольких трав. Пропитавший воздух пряный запах не раздражал, но как ни пыталась, Розалия не могла разобраться в составе настойки или что там варила старушка.

Оставив размышления об этом на потом, девушка пошевелила руками и ногами, головой на подушке. Тело слушалось. Но неясное беспокойство не оставляло. Словно внутри появилась непривычная пустота.

– Личность твоя, вторая, в водного зверя угодила, – незаметно подошедшая старушка внесла ясность на ощущаемую странность.

Припомнив детали до удара молнии, мисс Офью облизала сухие губы.

– В кошку? – растерянно уточнила, ещё не полностью собравшись с мыслями.

– Угу. Прибилась недавно, я и подкармливала.

Вспомнив сведения о духовных зверях этой стороны, некогда почерпнутые из книг, Розалия спросила:

– Ничейная? – И тут поняла, что голос у неё отнюдь не мужской. Быстро тронула магическую печать за ухом. Так и есть, разряд молнии разрушил заклинание.

«Не день, а череда несчастий!» – вспылила мисс Офью.

– Ничейная, – подтвердила знахарка. И щербато улыбнулась суетливости пострадавшей. – Не чай переживать, дитя. Спрашивать не стану, от кого прячешься. Да и деве одной путешествовать сподручнее в мужском обличье. Поправляйся пока.

Розалия невольно напряглась. Она не привыкла к заботе и пониманию. Жизнь её научила не верить словам, не верить людям. Никому, кроме брата и сестры. И всё же в речах старушки не чувствовалось фальши. Если и был какой-то личный интерес, та прятала его очень глубоко. Так глубоко, что даже её чутьё молчало.

– Спасибо за доброту, – сквозь зубы выдавила мисс Офью.

Старушка картаво рассмеялась.

– Я знахарка, милая. Где же мне светом одаривать? Под руки поддерживают Жизнь и Смерть. Чай, не до чудес. Остаётся мир принимать, как есть. И раз ты выжила, не мне в судьбу вмешиваться. Подлечу, а дальше поступай, как знаешь.

Розалия моргнула, столь чётко старушка заговорила, и выдохнула:

– Учту.

Огляделась. Снаружи домик смотрелся небольшим и внутри оказался таковым. Одна комната вмещала кровать, на которой она лежала, старую печь, работающую на магических углях, полки с баночками-скляночками: где семена, где травы перетёртые. У небольшого окошка стоял грубо сколоченный стол со стопкой посуды, а под ним на полу лежал выцветший сине-красный коврик. И ещё бросился в глаза дверной проём, занавешенный стёганным одеялом.

Посредственное жилище простой деревенской лекарши. И смешанные травяные запахи, это подтверждающие.

К девушке на кровать запрыгнула та самая кошка, в которой теперь, по словам знахарки, находилась личность художества. В голубых глазах зверька Розалия различила упрёк. В чём тот выражался, поди разберись. Как ни старалась, она не могла установить с водным иномирцем ментальную связь.

«Духовные фамильяры чем-то отличаются от фамильяров Империи?» – озадачилась в конец.

Старушка вдруг наклонилась и ткнула скрюченным пальцем в грудь девушки.

– Чувствуй. Связь от сердца идёт, – дала наставление.

Розалия сразу последовала совету. Только душевное молчало. Затем утром, после выпитой пиалы с восстанавливающим лекарством, повторила попытку на свежем воздухе. И снова ничего не вышло. Знания и опыт в общении с иномирцами, накопленные в постоянных заточениях, когда мать наказывала и ссылала в илистые подземелья, не помогали. Ментальная стена между сознаниями казалась глухой и непреодолимой. До того момента, когда, проснувшись следующим днём, девушка не обнаружила себя внутри кошки, а Алия вернулась в человеческое тело. Вот тогда-то и проявились проблески мысленного общения. Но канал связи явно барахлил.

Через сутки они опять поменялись местами…

Оказия с перебросом, как выяснилось, постоянная. Если раньше две личности делили тело по двенадцать часов каждая, то теперь человеческой оболочкой они по очереди правили около суток, а вытесненная вовне «душа» – кошечкой, в которой почему-то отсутствовало собственное сознание.

Через месяц стало очевидно, что телом иномирца управляет та из девушек, которая в нём оказывалась, и нет никаких следов первоначальной сущности. Тут либо молния окончательно выжгла, либо настолько ослабила исконное, что тому ничего не оставалось, как укрыться в глубинах своего разума для самовосстановления. Как силы вернутся, так оно вырвется на свободу. А пока этого не произошло, если вообще такой виток судьбой предусмотрен, на неопределённое время для Розалии с Алией жизнь открыла новые горизонты. К добру или к худу, будет видно.

Глава 2

Империя ГВАА. Род Офью

После изнурительных суток Скелия Офью, мать Розалии и Хранительница Врат, вернулась в родовые владения. Накануне она пыталась выяснить, куда подевались доставляемые иномирцы, пропавшие внутри Врат, но результата не достигла. Со столь неприятным известием ей пришлось предстать перед Владыкой Рэк. Он выслушал о случившемся и отправил личную гвардию прощупать портал на наличие отклонений или постороннего вмешательства. Когда глашатай озвучил донесение генерала об отсутствии каких-либо искажений, всё списали на досадную случайность – спонтанный магический выплеск.

Поднявшись в свои покои, аристократка скинула дорожное платье, посетила умывальную, где ополоснулась и переоделась в приготовленную горничной ночную сорочку. Все действия она совершала интуитивно, в процессе размышляя, что проблема всегда приходит в сопровождении. Только одна замаячит на горизонте, так сразу прилетает следующая.

Иномирцы исчезли после побега из обители Алии Сейт. Три месяца поиска – нулевой результат. Благо, на картине её изображение цело. Значит, жива-здорова. Только куда сгинула – неизвестно. Беглянку искали знакомые маги и провидцы. И все разводили руками. Тогда как иномирцы-ищейки «ослепли и лишились обоняния».

Вырисовывался тупик. Притом опасный в ряду возможных проблем с Владыкой Рэк, правителем мира, откуда поставлялись фамильяры. Века назад именно с ним было заключено соглашение: иномирцы в обмен на магически одарённую девушку Офью из каждого поколения. Желательно Хвори.

Договор – основная причина, почему мало кто знал о появлении в семействе Офью носителей проклятого дара. Обычно рождалась одна за поколение. Но раз в несколько столетий на свет появлялись уникальные «парные». Иногда с очерёдностью в тройку лет. Когда подобное происходило, обычно самую бойкую или в случае Розалии, проблемную, с помощью всевозможных уловок отправляли за Врата. Тогда как покладистая становилась Хранительницей портала между мирами, мощь которого наилучшим образом сдерживал дар недужной.

Неприятность в том, что в настоящем – Врата выбрали Розалию, которую по линии здравомыслия никак нельзя оставлять в Империи. Тогда разоблачение существующей биполярности Офью – дело времени. Именно поэтому пришлось заставить дочь нарисовать Алию Сейт, чтобы та впитала в себя родовое наследие и встала во главе поставщиков иномирцев. Но та самая Алия, в которую были вписаны подчинение и покладистость, сбежала из Храма Амунаи.

«Неужели прорвалась Розалия?» – подумала женщина, потерев ноющие виски. Мысль казалась невероятной, но дочь удивляла чаще, чем хотелось бы.

Поморщившись от изматывающей головной боли, аристократка забралась под лёгкое одеяло. Моральный износ потянул её в серую безликость сновидений, где она бродила среди клубящегося тумана, ища давно потерянного супруга: он лишился памяти о ней, чтобы с того света вернуть их младшую дочь. И эту жертву не обратить рассказами о прошлом или продемонстрировав слепки с изображением семьи.

За отступничество от канонов той или иной магии небеса всегда наказывали. Могли убить, покалечить, изменить до неузнаваемости. Или как здесь: изъяли из памяти конкретные моменты прошлого и возможность из увиденного воссоздать утраченное. Так, позабыв супругу, можно было вполне естественно воспринимать общих детей, но их не связывать с матерью, даже если вот она, перед глазами, и всё очевиднее некуда.

«Самая жестокая кара – лишиться того, кто рядом…»

Во сне, побежав за призраком прошлого, аристократка заметалась в бреду на кровати, чуть освещённой приглушённым сиянием магического абажура. В иллюзорном мире клубящийся туман расступился, и её окружили кошмары, в которых тьма выворачивала наизнанку и порабощала души живых. Каждый такой «павший» оставлял на хрупком женском теле мерцающую рваную рану. Все вместе эти ментальные следы зла, стягиваясь и соединяясь друг с другом, рисовали кривыми шрамами неясный узор на покрытой потом коже, которая чуть мерцала сквозь прилипшую сорочку.

Рядом с главой Офью, то и дело влажной тряпочкой промокая её покрытый испариной лоб, сидела недавно пришедшая экономка Класс Овью Хэйс, дальняя родственница Скелии. Сухопарая женщина тяжело покачала головой. Всё чаще госпожа впадала в беспамятство, высасывающее из неё жизненные силы. Она не первая и не последняя, кого постигла подобная участь. Врата Рэк часто истощали Хранительниц. Только жизни недужных ничего не угрожало.

Скелия Офью не была Хвори. Эта миниатюрная, простых магических дарований женщина стала одной из немногих, на чьи плечи и разум легла непосильная ноша Врат. Ещё немного и те упокоят её в земле. Кошмары предупреждали о приближении смерти.

Предчувствуя свою кончину, аристократка всю себя положила на подготовку наследницы. Выбрана была Алия Сейт. Во взаимодействии с душой Розалии в скором времени она способна перенять силу, необходимую для единения с Вратами. И ещё женщина нашла пару недужной по Зову, единственного мужчину, который переживёт прямой контакт с магией своей Хвори. Избранным оказался герцог Оло Вист, не последний в Империи человек с прекрасными корнями и связями.

Миссан Хэйс, облачённая в серое платье с умеренно пышным низом, знала многое, но не всё. Понимала ли? Пожалуй, нет. Откуда взялась Алия Сейт и что ожидает Розалию, когда новоявленная наследница займёт своё место? Почему столько сложностей с преемственностью, если Врата выбрали именно младшую дочь Хранительницей? Женщина не знала и не стремилась узнать.

На протяжении всей её жизни при главном доме для неё Офью оставались загадочными, непостижимыми людьми. Их связь с фамильярами уникальная. Слышали их, разговаривали с ними. Она сама так не умела. Представителей мира Рэк воспринимала опасным зверьём, хотя часто наблюдала такое, что под подобное определение совершенно не подходило. Особенно поражала Сиэлла-ра – мелкая, чепрачного цвета питомица Скелии, что, бывало, по ночам оплетала её запястье и светилась нежно-голубым. Даже теряя силы, маленькая кудесница продолжала поддерживать хозяйку, пока та не открывала глаза, скинув терзающие разум тяжёлые сновидения.

– Который час? – тихим от слабости голосом спросила Глава Рода. Веки её были опущены, а свободная рука поглаживала Сиэлла-ра. Фамильяра стала бесплотной, почти прозрачной и, судя по слабому дыханию, погрузилась в некое подобие спячки, чтобы восстановиться.

– Давно за полночь, госпожа, – отозвалась экономка, откладывая влажную тряпицу на серебряный тазик с заговорённой водой.

– Поблизости есть призрачные?

Миссан Хэйс, подобно Вольгу Офью, хозяйскому сыну, видела запредельное. Хотя об этом мало кто знал.

– Никого.

– Даже Соли?

– Старшая госпожа давно не появлялась.

– Хочу встать, – обессиленным голосом произнесла Скелия. Приступы «неподъёмности», как она сама их называла, случались всё чаще.

Поддерживая хозяйку за плечи, экономка помогла той сесть, а когда Глава поднялась, приняла на себя тяжесть её ослабевшего тела. Исхудавшего за последнее время. Оно и понятно. Сначала дочь пропала, затем проблема с доставкой фамильяров, о которой имперской власти сообщать не следует. Среди приближённых к императору и архимагу немало тех, кто спит и видит, как ограничить Офью. На данный момент у поставщиков иномирцев больше свободы, чем у бывалых магов. И последних это не устраивало.

Мелкими шажками, с посильной поддержкой подруги и дальней родственницы, аристократка добралась до секретера и оттуда изъяла синий каплевидный кристалл. Комнату с тяжёлой резной мебелью и парчовыми занавесками на широких окнах озарил призрачный свет, в котором плавали письмена, неизвестные миссан Хэйс.

– Возьми, – Скелия передала драгоценный артефакт своему доверенному лицу. – Береги Ойхара. Через много лет он понадобится живым. А пока его спрячь.

«Спрячь от грядущего зла», – мысленно добавила аристократка, прекрасно понимающая, что её кошмары не столько внутренних меридиан искажение, появившееся из-за тесного контакта с Вратами, сколько предвестники будущего ужаса, до которого она сама, вполне возможно, не доживёт.

– Но Госпожа… – запричитала экономка, испуганно отступив. – Сокровище тяжело… Такая ответственность…

– Ты справишься, Класс Овью. Сбереги Ойхара. Не доверяй призрачным. Не доверяй Офью. Никто не должен знать, что он у тебя.

Старинный артефакт поставщиков иномирцев выскользнул из руки сухопарой экономки и мягко упал в передний карман её серого платья. Женщина приосанилась под тяжестью ответственности, лёгшей на плечи. Артефакт Ойхара всегда был у Хранительницы Врат…

«А тут отдали мне – почти безродной и вода-на-киселе по крови?.. Как же мисс Розалия? Или мисс Алия?» – недоумевала миссан Хэйс, помогая госпоже облачиться в свежее сухое ночное одеяние и вернуться обратно в постель, на которой прежде по приказу экономки постоянно дежурившая за дверью горничная сменила бельё.

Подоткнув одеяло, средних лет женщина присела в кресло и стала нервно мять длинные, чуть морщинистые пальцы рук. Она не находила ответов на многие вопросы и совсем сдалась, когда хозяйку сморил на этот раз спокойный сон.

Теперь можно было вернуться к себе.

Класс Овью тихо покинула главную спальню и направилась в свои покои. Переступив порог и закрыв за собой дверь, она подошла к резному шкафу с одеждой. Из потайного ящичка достала магический мешочек: в таких скрывали ауру артефактов от магического или иного поиска. Опустив внутрь переданную реликвию Офью, она его развоплотила, и сиреневые пылинки втянулись в её ладонь. Лучший способ уберечь сокровище – поглотить и упрятать в дальний уголок подсознания.

Переведя дух, женщина подняла руки к строгому стоячему воротничку своего серого платья. Она собиралась расстегнуть пуговицы, но тихий стук в дверь заставил её замереть.

«Вряд ли, госпожа. В доме гость?» – Класс уезжала на пару дней, поэтому не знала наверняка. Но поддаваться волнению излишне. Не подобает экономке дома Офью демонстрировать свои эмоции, кем бы или чем бы те не были вызваны.

Она предстала привычно чопорной и недружелюбной перед топчущимся на пороге её спальни ночным визитёром.

– Чего изволите, месье Ди Ларк? – спросила у невысокого тонкокостного зятя, чьи чёрные волосы разделял срединный пробор. Он должен был уехать в её отсутствие, но задержался по неясным причинам.

Крысёныш, как про себя часто называла старого знакомого экономка, из-за мелких и резковатых черт лица да небольшого животика, во владениях Офью появился с месяц назад. Сославшись на важные личные дела, он обосновался в гостевом домике.

В небольшой постройке госпожа порой позволяла останавливаться родственникам и их «половинкам»: к последним относился и Ди Ларк, – хотя предпочитала, чтобы те меньше мозолили глаза и держались подальше. Зная склонности Главы, большую часть года поставщики иномирцев занимались своими делами и крайне редко пересекались между собой. Общая черта их характера – обособленность, – прекрасно в этом помогала.

– Проголодался я, миссан Хэйс, – покачиваясь с носков остроносых туфель на пяточки и обратно, проскулил незваный гость в расстёгнутом фетровом пальто орехового цвета. Пахло от мужчины сильным парфюмом, скрадывающим его собственный чуть кисловатый запах. Кому-то он мог показаться неприятным, отталкивающим, а другим – естественным. Как ей некогда, давным-давно.

– В два часа ночи, месье? – сухо уточнила экономка, в общении держа светскую дистанцию и используя обращение жителей дальних островов. Подпускать к себе прошлое она не собиралась. Даже если не держала зла.

– Только дела отпустили. Только отпустили, – запричитал Крысёныш, схватившись за сердце. Вздохнув на публику, покаялся: – Когда возвращался, свет увидел. Вот и решил потревожить, – заискивающе моргнул.

– Сладу с вами нет, месье Ди Ларк, – проворчала Класс Овью и, потеснив его в коридор, закрыла дверь в свою комнату. – Идёмте. С ужина осталась индейка да картофельный суп.

– Вы моя спасительница, миссан Хэйс! – мужчина сложил руки в молитвенном жесте поверх синего камзола с изумрудными пуговицами и картинно закатил буро-зелёные глаза. Весь его вид выражал крайнюю степень благодарности.

Возможно, так оно и было. В мире встречались незатейливые люди, и Ди Ларка порой относили к подобным личностям. Проблема в том, что за тайнами Офью многие охотились. Хоть добряк в десятом поколении, но, если явился на порог не ко времени или, наоборот, слишком своевременно – ты подозреваемый.

Миссан Класс Овью Хэйс на мгновение чопорно поджала губы и, насторожившись, прищурилась. Она понимала, что неблагоразумно поддаваться расположению, оставшемуся от дней, когда этот мужчина занимал особое место в её сердце. Когда она мечтала о свадьбе, как любая влюблённая девушка.

Прошлого не вернуть.

Следует от него увернуться!

Из соображений безопасности и верности госпоже.