Поговорим без слайдов. Художественная проза о бизнесе и людях

Одни умные люди создали продукт и компанию. Другие гениальные люди спроектировали для них ПО. И тут приходим мы, пронырливые консультанты, и продаём вам воздух. То есть, знания и скорость.

Это вечная профессия! Не убиваемая!

Последний работодатель

Юношей я думал, что в 2000 году люди будут носить серебристые одежды. Женщины, все без исключения – в коротких туниках. И у каждой пультик: жамкнул кнопку – ножки сами окрасились в бежевые блестящие колготки, жамкнул другую – и вот уже они в чёрном кружеве.

Господи, о чём только я не думал в этой дурацкой юности…

А получилось вот как.

Одна минута до инцидента

Я мчусь по МКАД 1999 года со скоростью примерно 150. Начало моросить капельками. Последний год я всё время нахожусь в режиме работающих дворников: хочу избавиться от этих мыслей, но они снова и снова незаметно накрапывают, искажая картинку реальности. Ты погружаешься в пучину тревог, медленно переходящих в бешенство – пока всё это не смахнёт дворник здравого смысла.

***

Итак, мой последний в жизни работодатель был зачётным евреем и идеальным врагом. Пётр Шапиро. Мы звали его «лежачим компьютером». Когда заходишь к нему в кабинет, он неизменно поднимается откуда-то из-под стола. Словно он там розетку искал. Чтобы подзарядить самого себя. Проходи. Садись. Надеюсь, ты не голоден. Пётр примерно час будет разогреваться, абсолютно не понимая, кто ты, что тебе нужно и где он сам.

Плёвый вопрос решается у Шапиро часов за пять. Что за вопрос? Ну, например: «выдавать менеджеру проекта, улетающему сегодня ночью в Нарьян-Мар, суточные или не выдавать».

Вопросы типа «Что делать, если клиент X просрочил платёж на 63 дня» тянет на разговор до рассвета. Без аллегорий! Моя команда – консультанты и менеджеры проектов – знали, в какое укромное место положить своего лидера на пару часиков после ночных посиделок с Шапиро.

Сам Пётр, казалось, не спал никогда. Секретарь Ирина, кличка «Интеллектуальное декольте», приносила ему поднос с едой три раза в день. Остальные редкие минуты одиночества Шапиро проводил, наверное, под столом.

Суть нашей работы была проста, как кока-кольный бизнес: мы отгружали корпорациям лицензии на компьютерные системы управления. А ещё мы продавали им «настройщиков-консультантов». Моя работа заключалась в том, чтобы Пётр этим процессам мешал как можно меньше.

В один из редких моих возвратов домой в нормальное время жена попросила забрать сына из частных яслей. Иду и думаю: они же там все сейчас в кучке по домам собираются. Как я его узна́ю?! О, кажется, нашёл решение. Захожу в ясельный предбанник, протягиваю в их сторону руки. Радостно так ору: «Приве-е-е-ет!» И полтора десятка детишек счастливо откликаются хориком: «Приве-е-е-е-ет!».

Одно радует: рядом с яслями банк. Я туда заскочил до того, как. В банке пухленькая менеджерка. В неизменно-укороченной «ладонь-над-коленом» юбочке. Это ещё не главное. Мы заходим с ней в подземное хранилище. Я докладываю в свою ячейку кусок к лежащей там котлете. На душе хорошо – скоро у моей семьи будет своя неснимаемая квартира! И это тоже не главное. Согласно регламенту, менеджерка должна из хранилища выходить первой. Она встаёт на ступеньки лестницы, возится несколько секунд с ключами, а я в это время могу абсолютно законно пялиться на великолепную картину под названием «40 DEN». Вот оно – главное!

30 секунд до инцидента

В глазах моих начинают скапливаться слёзы. Рациональное полушарие мозга возмущается: «Мало тебе влаги на лобовом чтоле?» Хочется заорать от бессилия и злобы. А впрочем, я сейчас так и сделаю…

***

Про «Два мира – два Шапиро» слышали? Типа человек одновременно и инициатор, и адресат, и препятствие. Эта «приговорка» как раз для нашего «ваньки-из-под-стола-встаньки». Но! Он был умён. Он ведь хоть и лежачий, но «компьютер». И самой противной чертой этого человека была способность предугадывать мои ходы. Точнее так: он угадывал психологическую подоплёку моих ходов. Пример:

Хочу поставить на проект команду, абсолютно лояльную мне и готовую вгрызаться в вечную мерзлоту, лишь бы сделать назревающий проект в Магадане. Шапиро успевает отправить ключевого эксперта из этой команды в солнечный Бишкек. И на замену… ставит через мою голову в команду своего нажитого на стороне сына. Тупенького и, в силу врождённых особенностей, нуждающегося в присмотре.

У Шапиро везде свои люди. Мне было странно называть homo sapiens-ами тех, кто считал себя «своими». Объяснить сей феномен можно было разве что генетической страстью советского народа к доносам.

В нашем бизнесе всем казалось намазано маслом и обильно полито мёдом. Приезжает человек из Полтавы. Он делает искусственные алмазы. Для резки натуральных камней, для теплопроводящих подложек в электронике и т. п. Покупает у нас лицензию и заявляет: научите меня продавать системы автоматизации управления. Хочу, говорит, консалтингом заняться в свободное от алмазов время. И вот так раз в месяц.

Наша компания досталась Шапиро в качестве… отката. Он служил каким-то чиновником в нефтяной корпорации. И за принос контракта немецкие захватчики мозгов посулили ему пост главы российского представительства.

Как вы понимаете, в этих корпорациях считается хорошим тоном ночи напролёт обсуждать «прибить табличку к двери или прикрутить».

Лишь однажды мне довелось использовать тормознутость своего начальника в мирных целях. Давно и злостно неплатящему клиенту я пригрозил тем, что отзываю группу консультантов-настройщиков из Тюмени домой – в Москву. Отправил официальное письмо за своей подписью. И зашёл к Шапиро согласовать сей рискованный политический шаг. А зарплата всему офису на тот момент уже вторую неделю опаздывала.

Несколько часиков пролетели незаметно. Шапиро всё ещё не дал мне слова и даже не поинтересовался, зачем я, собственно, пришёл. Вдруг в кабинет «лежачего» бесцеремонно влетает наша секси-главбухша с ором: «Тюмень заплатила! На зарплату хватает! Готовлю конверты!»

Все её хотели, но каждый понимал: когда девушка о сорока лет знает о тебе всё, сиди и хоти в тряпочку.

Когда я решил собрать группу единомышленников по очень секретному поводу, пришлось превзойти себя в оригинальности. Человек десять тридцатилеток жаждущих построить «мы наш, мы новый мир» сидели на трибуне сбоку от сцены, на которой выступала девичья группа «Смердящие».

Было приятно слышать намёки на то, что я лидер. Было неприятно осознавать, что брал я деньги чужие, а вкладывать в новое дело придётся свои. Мы давно уже называли вещи своими именами: да, мы хотим создать свою компанию. Да, мы готовы покинуть текущие тёплые местечки.

Нужно понимать, что консультанты, после нескольких месяцев совместного (часто в рамках одной съёмной квартиры) проживания на проекте, становились воистину не разлей вода. У кого-то после запуска новой системы стартовала новая семья. Со временем мы могли работать в разных компаниях, но горизонтальный консалтинговый алюмний был сильнее любых ведомостей и групповых корпоративных фоток.

На лицах моих братьев по авантюре было написано: «Дима, ты только свистни!»

На следующий день после концерта «Смердящих» одному из ключевых участников тайных посиделок Шапиро предложил пост в полугосударственной структуре. Вместе с ним мы лишились ещё четверых. «Лежачий компьютер» предвидел каждый мой пук.

Нужно было решиться…

Нужно было только решиться…

Я снова в сейфовом хранилище. Докладываю деньги, но понимаю, что ненадолго. Возможно, потрачу не все. Хотя… кого я обманывал? Понятно кого: я тридцатилетний пытался наебать себя 50+.

Снова буравит взглядом миленькая менеджерка банка. Словно читает мои мысли. Рука её уже упирается в бок. Девушка готова выступить на защиту всех жён мира. Приносить – приноси. Вынести – не дам!

Чтобы отвлечься, я вдруг явственно представил её в купальнике. Загорающую на лежаке неважно где. Пора признаться себе: море (оно же океан) везде плюс-минус одинаковое. Как одинаково прекрасны прикрытые веками глаза всех женщин мира.

Инцидент

Бью в истерике руль. Плачу уже навзрыд. Газую. В косых занавесках дождя вдруг померещился ремонт дороги. Истерично торможу. Миг – и в заднем зеркале мечется, кружит по лужам и вбухивается в разделитель шедшая за мной легковушка.

Я подбегаю к нему. Он в Ладе один. Из волос течёт кровь. Ору зачем-то: «Где ремень? Почему подушка не сработала?» В ответ на меня недоумённо смотрят заплывающие красными разводами глаза умирающего… двадцатого века.

Отправил на скорой. Сказали жить будет, но, возможно, не так интересно, как до того.

***

Пока доезжал до офиса, вспомнилось:

Поскольку никто не верил в возможность сдвинуть что-либо куда-либо, все молились на меня. Когда в очередной поздний вечер я вышел из Шапировского кабинета, пропихнув-таки один микровопросишко, то охуел от зрелища: весь офис стоял живой очередью к Нему в кабинет за зарплатой в конвертах. Никто даже не поскрёбся в нашу дверь. Ждали, как овечки.

– Ну что, – спросила возглавлявшая линию стройно-джинсовая главбухша, – ты свой-то конверт взял у него?

– Блин, нет, – говорю, – не пришло в головку…

– Тогда иди…

– К-куд-да?

– Во-он туда, в конец очереди…

Время становилось оборотнем. Наши ровесники создавали новые набитые молодёжью корпорации в ретейле, страховании, транспорте… Никто уже не хотел разговаривать со всякими Шапирами. Один потенциальный клиент мне так и сказал: «Дима, если бы у тебя была команда, я бы дал вам миллион. Потому что я вам верю.»

Тем же вечером я раскрыл свой план супруге. Она уронила пару обдумывающих слезинок и произнесла истерично-историчное: «Я не верю в тебя. Верила, когда ты управлял банком…»

20 минут после инцидента

Заскочил в туалет: «Мойте руки перед войной».

Пересекаю приёмную. Ира «Интеллектуальное декольте» взвизгнула:

– Дмитрий, вам нельзя в таком виде!

Пока Шапиро традиционно вылазил из-под стола, увидел себя в зеркале: рубашка испачкана кровью…

Я впервые начал говорить сам: «Помните, вы говорили мне: „Ну, раз ты такой умный, иди и сделай свою компанию“? Так вот, я пошёл».

И зачитал ему список тех, кого я забираю с собой.

И развернулся.

И вышел.

И услышал вдогонку скрежет асфальто-катка вынужденного спуститься с детской горки:

– Но… где же вы возьмёте деньги? Дмитрий! Сядьте, обсудим…

– Ну уж не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Куда я направился после? В сейф! Воровать деньги у семьи! Страшно только в первый раз!

Всё те же колготки уж сколько раз спускались в эту бездну. Новый век уже вот-вот. А пультиками, о которых я мечтал, даже не пахнет. Сейчас бы нажать кнопочку и преобразить эту девушку. Вместо пультиков напридумывали какие-то мобильники. Исключительно чтобы они своим «Стоп, будильник, стоп, холодильник» нервировали меня!

После сейфа я позвонил своему с сегодняшнего дня партнёру и сказал: «Деньги достал. Шапиро оповещён. Увольняйтесь. Стартуем теми, кто есть».

Девять месяцев после инцидента. 2000 год

Представьте: завтра зарплата. Не у вас. А от вас. Вы спускаетесь в подземный сейф. Открываете свою ячейку. Ту самую, в которой раньше была «почти квартира». И вдруг видите, что денег там осталось только на одну зарплату…

Мише, Юле, Даше…

Я сгребаю эти остатки, слепо веря в то, что всё получится. Мы вместе реализуем ещё один проект, потом ещё и ещё…

Всё начинается не с квартирников и мечтательных бухачек, а с того момента, когда ты рискуешь качеством жизни, репутацией, карьерой.

С челиком тем, кстати, всё норм. Выздоровел. Освоил стиль «за рулём пенсионер» и его фирма даже купила у нас что-то!

25 лет после инцидента

В компании, которую я основал, работает сейчас 1500+ молодых экспертов.

Я хочу пожелать всем, кто был с нами, кто есть сейчас, кто будет после нас – не бояться делать первый шаг. Не ждать, пока кто-то даст добро, не просить разрешения, не страдать синдромом самозванца, а наслаждаться этим синдромом.

Сначала будет трудно и сцыкотно. Потом – смешно и кайфово.

Ведь у нас с вами самая афигенная профессия на земле – мы делаем так, чтобы люди и компьютеры понимали друг друга.

И это…

Послушайте, молодёжь… хотя бы вы… сделайте уже так, чтобы люди ходили в серебристых одеждах.

И про пультики… про пультики не забудьте!

Речь основателя компании

Ненавижу выступать. Но постоянно это делаю. Я уже не владею этой компанией вот уже пятнадцать лет как. А всё равно они зовут меня рассказать «как строили лодки, и лодки звались „Кинут“, „Консалтинг“ и „Боль“»

Питер. По снегу, летящему с неба, хрущу свою речь наизусть. Завтра будет всё по классике: выйду на сцену, возьму потной ладошкой микрофон, мысленно пойду по трапеции Исаакий – Дворцовая – Зеленый – Красный мост и всё вспомню.

Собственно, речь:

«Летом 1999 года я шёл по Питеру, переваривая ссору с очередным работодателем. В последний рабочий день он сказал мне: «Если ты такой умный, иди и сделай свою, блин, компанию!»

И тут – судьба. Я увидел Игоря. Он шёл по другой стороне улицы, задумчивый, не слышал, как я ему ору. Я набрал его номер:

– Игорь, ты где?

Он отвечает:

– Тебе это вряд ли о чём скажет, но я на улице Шпалерной.

Встретились. Прямо на той самой Шпалерной я вывалил на Игоря всё, что вынашивал давно: идею консалтинговой компании, не похожей ни на одну другую. Через два часа он сказал:

– Я в деле.

Уолтер Дисней сказал: «Из всего, что я делал в жизни, самым сложным я считаю управление талантливыми людьми». Сегодня каждый из вас может сказать то же самое. Потому что уникальность вашей работы заключается в том, чтобы выводить на новый уровень развития бизнесы ваших клиентов – топовых компаний страны.

«Мы вместе делали проект такой-то» – звучит как «мы вместе служили». «Что за Юля, с которой ты уже два часа трындишь по телефону» – спрашивает жена? «Мы с ней делали проект…» – и сразу все вопросы отпадают. Кстати, я-то встретил свою супругу на Корусином проекте. Она была самой прекрасной представительницей клиента в мире. Ну и проект, как следствие, стал самым значимым. Особенно с учётом дополнительных результатов в виде маленькой принцессы, которую супруга мне вскоре родила. И я знаю, что многие из вас могут поделиться похожими историями!

Однажды подслушал, как в Сапсане на вопрос «чем вы занимаетесь» один Корусянин ответил: я просто делаю проекты. «Просто»?! Самые высококлассные программисты не умеют управлять проектами. Самые лучшие инженеры-конструкторы не умеют управлять проектами! Брокеры-миллионеры не умеют делать проекты. Не поверите: президенты о-о-о-о-о-очень многих стран не умеют делать проекты! PM – это самая универсальная, самая востребованная специальность на планете! Запомните это, пожалуйста!

Не все полосы у Коруса были белыми. Однажды во время всемирного ипотечного кризиса, Игорь позвонил мне и сказал, как всегда, лаконично: «Чтобы выжить, нам придётся сократить триста пятьдесят человек». Делать компанию с нуля, оставить собственные семьи без дохода на долгие годы, судиться с заказчиками – всё это вмиг оказалось не таким уж страшным испытанием в сравнении с той тяжелейшей задачей. Но сегодня большинство тех, с кем пришлось расстаться, приходят на все наши корпоративы, общаются с нами и… всё у них, слава богу, хорошо!

Вдохновлённые успехом КОРУСа, многие наши сотрудники сами уходили и создавали собственные успешные бизнесы. Не будучи вообще как-либо к ним причастен, я почему-то горжусь такими проектами, как Ритейлер.ру, например, или Yota.

Настало такое время, что и я, и Игорь ушли из КОРУСа. Сначала я оказался в структурах Роскосмоса, но не выдержал душной обстановки строительства потёмкинских деревень. Решился сделать абсолютно самостоятельный бизнес. Потом ещё один. Потом ещё… В итоге потерял абсолютно все заработанные в КОРУСе деньги. Это оказалось нетрудно, кстати! Почему так произошло? Просто рядом не было правильных людей – нормальных, свободных, креативных, ищущих. Оставшись без средств, в 40 с лишним лет я сделал единственное безрассудство, которое только и было позволено в той ситуации: начал учиться – изучать дизайн, программирование, искусственный интеллект. Учился и писал о том, что узнавал. Учился и писал. И, знаете, люди – нормальные, свободные, креативные, ищущие – постепенно начали вокруг меня появляться. Сейчас мы с ними ставим пьесы, снимаем кино и херачим ачумительные тексты. Книга за книгой.

Однажды я приехал в свой родной город деревенского типа и выступил в школе, которую заканчивал. В городе высокая смертность от палёной водки и наркотиков. В самом разгаре XXI века школа не отапливается. Одноклассники и учителя слушали меня в валенках. Я сказал им: не нужно мечтать уехать в райцентр, облцентр. Откройте ваши компьютеры, заполните свои профили, напишите о себе честно почему вы считаете, что именно вам нужно доверить расшифровку аудиофайлов, оцифровку книг и т. п. В Интернете ПОЛНО работы для тех, кто сидит дома или на даче. Начните свою онлайн-карьеру прямо здесь, прямо сейчас.

Спустя месяцы, моя одноклассница – мать-одиночка – написала трогательное письмо, в котором сообщила, что, как только она получила свои первые 137 (!) долларов на карту от сайта Upwork, она передумала отдавать младшего из троих детей в интернат.

Многие «москвичи», лёжа на корпоративных завалинках, имеют обыкновение мечтать о международной карьере, международном бизнесе. Вот есть такая компания Shopify – конструктор интернет-магазинов – самая быстрорастущая ИТ-компания в мире. Об этом мало кто знает. Потому что для большинства из нас прогресс ассоциируется с роботами, криптовалютами, ИИ. Мало кто знает, что через веб теперь можно продавать ВСЁ. И обучать! И внедрять!

Друг делает образовательный проект для школьников на Варкрафте. Всё получилось: сервер, комьюнити, саундтреки, медийка всякая… Приём оплат не сделал. Говорит, трах… мучается с этим уже месяц как. Прямо там, в той пивнушке, где он жаловался, мы создали ему профиль в Шопифае, быстренький магазин, прикрутили безо всякого программинга к его сайту виджет оплат и всё – друг, не допив, убежал грести бабло.

Если вы в онлайне, вы УЖЕ на международном рынке! Слова «иммиграция» больше нет. Не нужно прощаться с родными сердцу яблонями и паребриками, чтобы стать гражданином мира.

«Предпринимая абсурдные попытки, можно достичь невозможного» – Эйнштейн знал, о чём говорил. Если не опускать руки, ценить людей, ищущих, свободных, окружающих вас интеллектуальной заботой, к вам придут и деньги, и звания, и всё, что вы там себе намечтали. Умейте делать это сами и учите ваших клиентов, пожалуйста!»

Питерский ангел. Роман

Глава 1. Язык

Ранняя осенняя питерская пробка. Доходные домики… Сонные собаки обильно укакивают и Некрасова, и Восстания, и Ковенский. До изобретения дерьмо-пакетиков культурной столице оставалось каких-то два-три годика. Обычно я стараюсь выйти на утреннюю пробежку сразу после марш-броска курсантов ближайшего военучилища. Они раскатывают дерьмо домашних питомцев до нанотолщины так, что можно просто трусить, а не играть в «бегуна на минном поле».

В общем, дышу и краешком глаза замечаю: девушка, припарковав крохотную Тойоточку, суетливо выскочила, схватила с заднего сидения сумочку и нырнула в коммерческий подъезд. Оставив две дверцы открытыми! А я-то здесь на что?! Пересекаю задумчивый проспект, подбегаю к раскрытой машинке: даже ключи не были вынуты! Рванул за рассеянной незнакомкой внутрь здания. Заметил как, снимая на ходу плащ, она вошла в какой-то набитый взрослыми класс и даже успел услышать: «Ну, извините за опоздание. Начинаем наш урок!» Дверь класса она тоже забыла закрыть. Поэтому я, движимый инерцией погони, в дверь эту сделал целый шаг. «Училка» посмотрела на меня и обрадовалась: «О! Всё-таки я не последняя опоздавшая. Ну, что вы там остолбенели?! Проходите, садитесь!»

– Вы, – говорю, – это… забыли машину свою закрыть…

И только тут я разглядел, что кучерявая шатенка с ямочками на щеках, с очень по-настоящему милой заячей губой, была крепко так, основательно беременна.

Учительница, чего бы там ни было, смотрела на своих учеников, но мне ответила так:

– Вот спасибо вам. Так вы закройте её, пожалуйста!

– Так там ключи внутри…

– Bring me the keys, please.

Глава 2. Продолжи строчку

В конце XX века жители этого города поголовно, «всем Питером», стремились куда-нибудь уехать. Кто-то учил для этого английский. Кто-то просто ходил с кислым лицом.

А хозяева квартиры, которую я снимал, ежегодно подавались на гринкарту. «Чемоданное настроение» они выражали коллекционированием, собственно, чемоданов. Эти параллелепипеды заменяли мне мебель, включая стулья и тумбу для фикуса Бенджамина. Книжные полки ломились от путеводителей, расписаний, памяток выезжающим, возвращающимся, провожающим и методички «Топофоб – горе в семье».

Я был соучредителем свежесобранной консалтинговой компании. Она в итоге не взлетела, но погудела пару лет знатно. Ради неё я летал в Питер еженедельно: в понедельник утренним автопилотом туда, в пятницу, после традиционного Гиннеса – обратно.

Несмотря на наличие в моей квартире на Ковенском огромных – три метра – потолков и фонтана в гостиной, дела мои были стабильно «не фонтан». Поэтому однажды я решил сломать челночную систему и остался в Питере на выходные. Пускай все учат английский, а я пойду в БКЗ на Розенбаума!

После концерта группа примкнувших ко мне фанатов тщилась вызвать Александра Яковлевича на раздачу автографов. Кто-то сказал разумное: «Нужно перекрыть служебный выход! Там он не отвертится!».

В итоге до заветной двери через улицу дошёл я один. Осень. Скоро придёт бр-р-р. Будь что будет – открыл эту дверку и обнаружил за ней небольшой гуманный послебанник. И даже скамейку. И на скамейке этой – худенькую ровесницу с белой кожей, бестеневыми волосами и начинающим свой рост угрём на лбу.

– Ну что, – сразу перешёл к контакту я, – поиграем в «продолжи строчку»?!

– А давайте! – отозвалась блондинка, – Начинайте!

Я:

– В плавнях шорох…

– Издеваетесь?!

– Сорри. Сейчас. Вот: «По снегу…»

Девушка выпалила с детсадовским азартом:

– Летящему с неба!

– Женщина, возьмите лапсердак…

– Где ещё такой теперь найдёшь?!

– Задумчив Кировский проспект…

– И у Невы большой успех!

– Но теперь вы! – передал я экстафету начинания строчки.

– Потому что утром рано у его жены…

Я был слегка шокирован, но продолжил:

– Ктой-то из моих Жиганов позабыл штаны!

– Черви, буби, вини…

– А для меня Кресты, – и вместе допеваем: «Я знаю!»

Чтобы не дать образоваться неловкости, я снова взял инициативу на себя:

– В кино билетик синенький, Как пропуск на свидание…

Девушка выставила бледную пятерню в знак того, что не помнит продолжения.

– Ну-ну… – подбадриваю я, – А там листком осиновым…

Она всё ещё не помнит… Тогда я сам допеваю свою же строчку:

– Дрожат коленки Танины!

Она: «Ну, кто о чём, конечно»

Я:

– Ну, а вот это… Тянет осенью из леса…

Она перебивает:

– Дом, над крышей вьётся дым…

Вместе (она еще и постукивает ритм картонным стаканчиком по звонкому бетону): «И антоновка созрела, пожелтела… Оглянуться не успел я – друг мой Вовка стал седым, А ведь тоже, было дело, передёргивал лады».

Кажется, мы оба устали, и противная тишина всё-таки началась.

Я задумчиво пробурчал:

– Ждёт машина урча…

Она разводит руками…

– Поднимаю я ворот. Вновь зовут на свиданье дороги ночные. Скорая помощь… Гаснут окна и в них растворяется город… Давайте вы теперь?