Сокровище Кастеров

– Мистер Грин, а во сколько мне обойдется каждая?

Пол посмотрел на коробку, в которой лежали заветные для Моники вешалки, и, секунду подумав, ответил:

– Для тебя, дочка, пять центов штука.

– А может мне, как соседке, три штуки за десять центов? – проговорила Моника, показывая свое умение торговаться.

– Эх… а я думал, что из-за того, что я ваш сосед, ты бы накинула старику по центу за вешалку. – Мистер Грин рассмеялся, а Моника подхватила, оценив стариковскую шутку. – Но тебе, красавица, так уж и быть, отдам три за двенадцать центов, идет?

– А куда мне деваться, но у меня всего десять. Ладно… возьму две, – с горечью ответила Моника.

Пол Грин украдкой глянул на дом Кастеров. Его лицо потемнело, и в глазах мелькнуло осуждение.

– Знаешь что, дочка, я совсем не понимаю, куда мне девать эти вешалки. Мне моих до конца века хватит. Давай сделаем так: я даю тебе три штуки за десять центов, а ты, – сосед указательным пальцем поманил к себе Монику и прошептал ей в ухо, – обещаешь никому про это не рассказывать, пока я не уеду отсюда. Договорились?

– Еще как договорились, мистер Грин! Только мне нужно забежать домой и взять деньги. Я надеюсь, вы никуда не денетесь за это время?

– Вот-вот собирался, но раз ты просишь, то я останусь здесь еще ненадолго, – снова рассмеялся Пол Грин.

– Вы не присмотрите за этим хулиганом, пока я схожу домой? – Моника указала пальцем на Эдди.

– Конечно, дочка. Беги.

– Сопляк, ты меня слушаешь?

– Сама ты сопляк, – не отрывая глаз от неведомой вещицы, ответил Эдди.

– Ух… Я схожу домой за деньгами, а ты стой здесь и не отходи от мистера Грина, понял?

– Понял вас, сэр капитан, будет исполнено. – Эдди отдал сестре честь, застыв в стойке смирно.

Моника посмотрела по обе стороны дороги, перебежала улицу и вскоре скрылась в своем доме. Эдди вернул походный нож на место и прошелся вдоль столиков, подмечая самые разнообразные вещи, которые продавал мистер Грин. Это был рай для взрослых, но для мальчика – скука смертная. В основном столы заполняли инструменты и предметы интерьера. Когда Эдвард подошел к концу ряда, его внимание привлек предмет, накрытый старым махровым одеялом.

Часть таинственной вещицы торчала из-под покрывала. Со стороны это напоминало уголок небольшого комода желтого цвета с каким-то знаком у основания. Мальчик медленно подошел к предмету и не успел дотронуться до одеяла, как его тут же окликнул Пол Грин:

– Эдди, ты чего туда лезешь?

Мальчик вздрогнул от неожиданности и отдернул руку.

– Ничего, просто хотел посмотреть, – виновато ответил он, пряча от мистера Грина глаза.

Сосед ковылял в сторону мальчика, пока не оказался вплотную с таинственной вещицей. Он нагнулся и единственной рукой поправил одеяло так, чтобы полностью скрыть предмет от посторонних глаз.

– Эта вещь не продается, и попрошу тебя – не трогай. – Старик был очень серьезен.

Эдди кивнул, ему было страшно заговорить с мистером Грином, ибо его тон пугал не хуже, чем разговоры рассерженного отца.

– Эй, Пол, – окликнула Грина Роберта, – идика помоги мне выбрать, а то я в этих сальниках ни черта не смыслю.

– Иду. – Грин повернулся к мальчику, который так и не сдвинулся с места, продолжая глядеть на свои старые кроссовки. – Не пугайся, Эдди, я не ругаю тебя, без обид?

Мальчик поднял голову и увидел довольное лицо соседа:

– Без обид.

– Хорошо, ты тут посмотри чего еще, а я пока отвлекусь. – Грин отошел к соседке, которая непонимающим взглядом рассматривала что-то мелкое в своей морщинистой руке. – Итак, чего мы тут не понимаем?

Эдди быстро потерял интерес к разговору двух стариков и украдкой глянул на одеяло. Его съедало любопытство, щекотало нервы, если бы он мог, то непременно сорвал одеяло с тайной ценности мистера Грина. Но он не хотел расстраивать соседа и боялся вновь услышать его пугающий тон.

Эдди сделал шаг в сторону, но сразу остановился от странного ощущения. Ему на миг показалось, что он слышит музыку, напоминавшую фестиваль барабанов. Мальчик закрутился на месте, глядя в разные стороны улицы, но так и не определил источника звука, словно тот был повсюду.

– Ты чего, Эдди? Потерял что-то? – окликнул мальчика мистер Грин.

– Вы разве не слышите?

– Что? – спросила Роберта, не отрывая взгляда от товаров с распродажи Пола. – Я все жду сирену скорой помощи, чтобы они забрали моего горячо любимого мужа на месяц-другой на реабилитацию, а то заколебал, честное слово, – недовольно проворчала она.

Эдди продолжал вертеться, то и дело щурясь и поглядывая вдаль. Он лишь краем глаза увидел мистера Грина, только не обратил внимания, насколько тот пристально наблюдает.

– Эдди, ты чего? – снова поинтересовался сосед.

– Ну вы точно не слышите? Барабаны? Они где-то тут… и там. – Эдди очертил указательным пальцем пространство вокруг.

– Прошу прощения, Роберта, погоди немного. – Грин оставил сальник на столе и с озадаченным видом направился к мальчику. Он положил руку на плечо Эдди и присел на колено перед ним. – Ты говоришь – барабаны?

Эдди с удивлением уставился на мистера Грина и заговорил:

– Да.

– Опиши этот звук, – с каменным лицом попросил Грин.

– Ну… он как будто везде! И тут, и там, – Эдди направил палец себе на лоб, – и здесь. Я такое видел в фильмах, когда армия наступает на противника, их шаг звучит вместе с боевыми барабанами. Они все ближе и ближе.

– Пол, иди сюда, потом поговоришь, – окликнула Грина соседка.

– Погоди, Роберта, – недовольно отмахнулся Грин, не отрывая взгляда от мальчика, – Эдди, ты их еще слышишь?

– Да, они как будто приближаются.

Пол подвинулся к тайной вещице и убрал руку с плеча мальчика, потянувшись к одеялу.

– Ты очень хочешь посмотреть, что там? – Эдди не отвечал, и Пол решил приободрить мальчика. – Не бойся, я не буду ругаться. – Эдвард кивнул. Он прищурился, а в голове послышался громкий удар барабана. – Ты еще слышишь их? Только честно, Эдди, это очень важно.

Эдди снова кивнул, и мистер Грин сорвал накидку с тайного предмета. Под покрывалом прятался сундук. Такие Эдвард видел в фильмах о пиратах, в них были спрятаны сокровища. По размерам сундук напоминал старинный телевизор с кинескопом. Он был сделан из дерева, а его углы обрамлял позолоченный металл. На металле – гравировка из непонятных символов, а на крышке сундука, словно эмблема, блестел металлический круг с углублением для правой ладони.

– Пол, я тут вообще-то жду! – послышался недовольный голос Роберты.

– Потерпи, у меня тут важное дело! Как закончу – сразу подойду! – крикнул Грин.

– Я, по-твоему, до вечера буду здесь стоять? Я сейчас уйду, и ты без денег останешься! – уже визжала Роберта.

– Закрой свой рот и уматывай отсюда, а деньги засунь себе в обрюзгшую задницу, ясно?! – заорал Грин.

Эдди был заворожен сундуком. Ругань двух стариков влетала ему в ухо, но гул барабанов притягивал все чувства мальчика к тайнику. Мальчик поддался внутреннему порыву и протянул ладонь к сундуку и даже почти прикоснулся к нему, когда его руку перехватил мистер Грин.

– Нет, Эдди. Сундук можно взять только после покупки. Он сейчас мой, трогать его нельзя.

Эдди был грубо вырван из мира иллюзий и сначала не понял, что происходит, но быстро пришел в себя.

– Мистер Грин, а сколько он стоит?

– Смотря что ты будешь в нем хранить, сынок! – Мистер Грин придвинулся поближе к Эдди. – Зачем он тебе?

– Ну… – мальчик отвел взгляд в сторону и изобразил застенчивость. – Он мне просто понравился. – Эдди с колотящимся от гула барабанов сердцем вновь взглянул на сундук.

– Я тебя понимаю. – Мистер Грин нагнулся к мальчику и шепотом спросил: – Хочешь, я расскажу тебе одну тайну?

Эдди как завороженный уставился в карие глаза своего соседа, чье лицо уже покрылось испариной от зноя.

– Д-д-да, – неуверенно ответил Эдди, все равно предвкушая тайну, которая всегда так привлекает детей.

– Я его купил очень давно и ни разу в нем, – Пол направил указательный палец на сундук, – ничего не хранил, так что я продам его тебе.

Эдди молча продолжал смотреть в лицо старика. Создавалось ощущение, что происходит некий таинственный обряд передачи реликвии от одного человека к другому. Эдвард подсознательно понимал, что нужно ждать указаний от мистера Грина. Пол положил ладонь на сундук, не отводя взгляда от соседского мальчишки. – Заплати за него столько, сколько сам считаешь нужным, – уверенно отчеканил Пол Грин.

Словно загипнотизированный, Эдди засунул руку в карман летних шорт и выудил оттуда монету достоинством в десять центов, задержал над вытянутой шершавой ладонью мистера Грина и отпустил ее.

Пол посмотрел на дайм и улыбнулся. Эдди немного испугался: лицо мистера Грина обрело легкие очертания чудовища из одного из сотен фильмов ужасов, которые показывают далеко за полночь.

– Эдди, положи на него руку. – Пол кивнул, указывая на сундук. – Не бойся, сегодня он не кусается, – серьезно произнес старик.

Мальчик последовал указаниям старика, намеренно избежав соприкосновения с углублением для ладони.

– Эдди… слышишь меня? – в третий раз повторил Пол.

– Да, мистер Грин, – Эдди даже не заметил, как на несколько секунд пропал в своих фантазиях, из которых его вытащил мистер Грин.

– Теперь он твой, мальчик. И я и ты это знаем. Сундук это знает. Делай с ним все, что пожелаешь. – Мистер Грин широко улыбнулся. – Спасибо тебе!

– За что? – Неожиданно раздался голос Моники Кастер.

Эдди подпрыгнул, а мистер Грин никак не отреагировал на появление девушки. Единственное, что излучал Пол, – счастье, сделавшее его лицо на десять лет моложе.

– Эдди прикупил у меня сундучок. Я думаю, если он неряшлив и разбрасывает свои игрушки, то туда он их и сложит, правда, Эдди?

– Сундук? Эдди, зачем он тебе? – Моника перевела взгляд с брата на соседа. – Извините, дядя Пол, не хочу вас обижать, но он не выглядит дешевым, а отец к нашим карманным деньгам очень трепетно относится и…

– Я понимаю, дочка, – перебил ее мистер Грин, укладывая несколько наборов мини-отверток в ряд, – Эдди дал мне всего дайм. Он не настолько ценен, чтобы я обирал маленького милого мальчика.

– Так у тебя было с собой десять центов? А мороженое на мои карманные решил прикупить? Вот сорванец! – Моника саркастически рассмеялась. – Но свою покупку маме с папой будешь объяснять сам, а тащить тем более. Понял меня, шкет?

– Сама ты шкет! Но если они снова будут на меня кричать, ты мне поможешь?

Фраза, случайно прозвучавшая в присутствии соседа, имела горький привкус: насколько тяжела может быть жизнь ребенка, где его могут отругать родители за десять центов.

Первым неловкое молчание нарушил мистер Грин:

– Не беспокойся, дочка. Сундук не тяжелый, поверь мне. Его хоть и можно сравнить с прочным сейфом, и металлом он обрамлен, но по весу словно картонный.

– Спасибо, дядя Пол. Я не против сундучка, хотя сама в жизни бы такой не купила. Но мальчикам, видимо, в самый раз, правда, шкет?

Эдди не ответил, а продолжил любоваться покупкой, исписанной странными, но не менее интересными символами.

– Так, возьмите, дядя Пол. – Моника протянула руку с очередным даймом. – Я точно забираю три вешалки, неважно, мужские они или еще какие-то.

– Они все там же, дочка. Бери какие душе угодно.

Моника побежала к коробке и взяла две металлические, но очень практичные вешалки, и одну, покрытую розовой резиной. Затем Моника подошла к Эдди и протянула ему вешалки.

– Ты несешь их, а я возьму сундук.

– Спасибо, Мон! Теперь ты мне не кажешься плохой сестрой. – Эдди толкнул ее локтем и хитро улыбнулся.

– Очень смешно, бери.

Эдди взял покупки сестры и удивился, как легко Моника подняла сундук. Мальчик в последний раз посмотрел на соседа.

– Смотрите, мистер Грин, какая Мон сильная. Мне всегда казалось, что она мальчик, а не девочка.

Моника легонько пнула его в качестве наказания за шутку.

– Я же говорил, что он легкий, – сказал мистер Грин.

– Кстати, дядя Пол, а почему вы устроили распродажу?

Сосед на мгновение замер, словно испугавшись вопроса.

– Я переезжаю, милая… хочу пожить в Гринвинпорте, там дом моей… моей дочки.

Эдди понял, что вопрос оказался тяжелым для их соседа.

– А когда вы уезжаете? – спросила Моника, дабы уйти от больной темы разговора.

– На выходных, дочка. Постараюсь распродать побольше барахла и в путь.

– Пошли, Эдди, – подгоняла брата Моника и на прощание обратилась к мистеру Грину: – Приезжайте к нам в гости, дядя Пол. Мы со шкетом будем по вам скучать.

– Обязательно дочка, обязательно, – кивнул им на прощание Пол Грин.