Сокровище Кастеров

Дэниел Хорн

Сокровище Кастеров

ЧАСТЬ 1: СДЕЛКА. Глава 1

Кошмар семьи Кастеров начался с сокрушительного падения на раскаленный солнцем асфальт рожка клубничного мороженого, зацепившего сливочной шрапнелью истрёпанную временем некогда дорогую кроссовку.

– Упс… – наигранно выдал Эдвард Кастер, смотря на упавший и столь желанный в июльское пекло десерт.

– Ты как всегда, да? Кто тебе только руки приделал? – упрекнула Эдди девятнадцатилетняя сестра Моника, красота и фигура которой казались пленительными для каждого парня со старшей школы. – Ну вот, фургон уже уехал.

– Прости, Мон. Я могу догнать его, – виновато предложил Эдди.

– Куда ты побежишь, бестолочь мелкая? – Девушка повернулась к брату и укоризненно посмотрела на него. – И я уже устала тебе повторять. Не называй меня Мон!

На симпатичном лице мальчишки проступила задумчивость, которую интересно подчеркнул шрам через левую бровь, который достался Эдди от внезапного знакомства с дверным косяком.

– Ладно, бери моё, – продолжила Моника, протягивая мороженое.

– Фу, фисташковое, – отпрянул Эдди наигранно скривив лицо. Такой игрой он часто выражал отвращение к невкусным десертам, и всегда – к домашним тушёным овощам. – Оно невкусное. Мон, ну разреши мне догнать фургон. Он не успеет уехать дальше Франклин-стрит. Ну пожалуйста-а-а, – последнюю фразу Эдди намеренно растянул, намекая сестре на абсурдность его положения.

«Ну сколько можно? Мне уже 10! Я взрослый, а не какой-то там восьмилетка с любовью к этим “Красным рыцарям милосердия” из детских комиксов. Я читаю только серьезные вещи, да и сколько дел мне уже поручает мама, а значит, купить мороженое я могу и сам».

– Бери или вообще останешься без мороженого. Не будь идиотом, хоть ты таковой и есть. – Моника протянула рожок с надкусанным шариком зелёного пломбира.

– Нет, – твёрдо ответил младший брат, хотя в глубине души он уже понимал, сестра никуда его не отпустит, поэтому Эдди начал смиряться с мыслью, что никакого клубничного сегодня ему не видать. Мороженое Моники Эдди конечно бы не отказался съесть, но сейчас он не сделал бы этого даже под угрозой недельной уборки всех комнат в доме и месячного мытья посуды. Причина тому крылась в искренней любви к старшей сестре. Семья Кастеров в последние годы погрязла в склоках и ругани, оттого Эдди быстро познал ценность некоторых мгновений жизни и ему, как юному, но всё же мужчине, не хотелось за просто так отнимать удовольствие от таких мгновений у сестры, особенно в жаркую погоду.

– Оно твоё! Пошли домой, Мо-о-он.

– Вот и молодец, мелкий прыщ. В следующий раз будешь повнимательней, или могу предложить сделку?

Принципам юного мужчины пришлось подвинуться в сторону, ведь Эдвард Кастер обожал семейную дипломатию. Она превращала ничем не заслуженный отъём мороженного у сестры в весёлые торговые игрища, с помощью которых Эдди не раз устраивал себе свободные выходные, либо набивал желудок разнообразием редких, и порой, недешёвых для мальчишки вкусов.

– Давай! – Эдди приложил большой и указательный пальцы к подбородку, потирая ещё не тронутую угрями кожу. Так малец обратился в маленького философа, словно бы размышляющего о проблеме голода на планете.

– Я съедаю верхнюю часть и дохожу до сюда, – Моника указала в середину вафельного рожка. – Здесь начинается шоколад, никакого фисташкового. Шоколадная часть твоя, если обещаешь не плакаться маме о своём мороженном и ещё, если завтра перемоешь за меня посуду. Согласен?

– Хм… – Эдди делал вид, что серьезно обдумывает предложение, но Моника пока не знала, что младший брат ради мороженного уже был согласен на любые условия. – Хорошо, Мон. Такой расклад звучит вкусно, но смотри, не ешь мой шоколад, а то я тебя знаю. – с хитрой улыбкой ответил Эдди.

– Не буду, пошли.

Парочка направилась домой по Грин-авеню. Июльское солнце в этот год жестоко душило город Мэйрит, что расположился в семидесяти километрах к северу от Риптона, в штате Блэклиф. Эдди в этот год узнал о соседях много нового, ведь они выходили на улицу с оголёнными торсами, а некоторые и вовсе позволяя себе заниматься делами по двору в одних плавках. Это зрелище было для Эдди в диковинку, и оттого он ещё больше понимал, почему дома здесь стали такие разные.

Грин-авеню была одной из самых протяжённых улиц города, и дома вдоль дороги были построены ещё задолго до рождения Эдди по принципу – каждый новый дом, копия первого дома. Несколько раз Эдди видел фотографии молодых мамы и папы, которые переехали сюда ещё молодыми и вокруг действительно все дома было не отличить друг от друга. Эдвард Кастер в семилетнем возрасте провёл не одну ночь в раздумьях, каким образом его родители понимали, как среди десятков домов-близнецов родители отличали свой дом от чужого? Но этой проблеме всё равно суждено было остаться только на фотографиях, потому что со временем дома стали меняться, тем самым доказав любопытному мальчугану, насколько разными бывают соседи и насколько сильно эта разница может отразиться на виде их гнезда. Дом Кастеров, к печали Эдди, оказался слишком красноречив – он сразу же бросался в глаза как местным жителям, так и проезжавшим мимо. Это был единственный дом приятного кремового цвета с уютной мансардой и большим (огромным, по мнению Эдварда Кастера) полукруглым окном. Его рамы украшал орнамент из строгих геометрических линий. Окно это стало выразительнейшей чертой дома Кастеров, демонстрирующей не только благосостояние хозяев, но так же наличие у них вкуса к домостроительству.

Расширение дома, в ходе которого появилось изумительное окно, произошло в 1994 году, потому что Джеймс и Оливия Кастеры обрели первое сокровище – дочь Монику. Перестройкой же второго этажа занялась местная и некогда успешная строительная компания, владельцами которой являлись сами Кастеры.

– Ого! – встрепенулся Эдди и указал на расположенный напротив их дома двор мистера Грина. – Гаражная распродажа! Пойдём посмотрим?

Моника соорудила ладонью козырек над глазами и посмотрела в сторону лужайки их престарелого соседа.

– Отлично, мне как раз нужна парочка вешалок.

– Значит мы пойдем посмотреть? – с азартом поинтересовался Эдди.

– Ты глухой что ли? Мне нужны вешалки, а ты, запомни, тебе не нужны никакие игрушки. Денег у меня немного, а мама больше не даст. И не смей говорить отцу, что мы тут были, а то он нас и маму до истерики доведёт. Понял?

– Понял, – смиренно ответил Эдди.

Пока парочка переходила дорогу на противоположную сторону улицы, азарт покупателя остался там, где Эдди стоял всего несколько секунд назад. Мальчик вновь задумался о деньгах: он совсем не понимал, почему этот вопрос так стал раздражать маму и папу, хотя даже толком не мог предположить, откуда родители вообще берут деньги. Но не следовало быть детективом, чтобы понять – источник стремительно иссякает, а с ним и семейная любовь.

Всего три года назад Эдди часто ходил с Моникой или родителями по магазинам, паркам развлечений, они путешествовали всей семьей. Пожалуй, самым приятным воспоминанием была поездка в Италию – там он впервые съел свою первую пеперони. Но за всеми этими развлечениями пряталось то, чего так не хватало сейчас маленькому мальчику, – семейное счастье.

В 1992 году, сразу после свадьбы, Джеймс и Оливия Кастер переехали в Мэйрит, штат Блэклиф. Джеймс с детства интересовался деревообработкой. После школы он часто проводил время с отцом, они вместе занимались строительством небольших вольеров для питомников. Для отца это было отдушиной, но для самого Джеймса стало первым шагом к выбору будущей профессии.

В университете он самостоятельно изучал архитектуру и дизайн. На второй год Джеймс начал подрабатывать в местной строительной фирме мелким разнорабочим, где постиг все тонкости строительного ремесла и познакомился с Крейгом Тари – своим будущим компаньоном и по совместительству ведущим специалистом по логистике стройматериалов и спецтехники.

На третьем курсе Джеймса ждал новый компаньон его жизни – он познакомился с будущей матерью своих детей. Очарованный ее красотой и образом мышления, решил скорее заполучить златовласое сокровище себе в жены.

Благодаря Крейгу Джеймс еще до выпускных экзаменов почувствовал приток шелестящих купюр и постоянно пополняющийся банковский счет. Компаньоны регулярно брались за различные заказы от простого проектирования косметических ремонтных работ до полной перепланировки малых площадей. Никто не мог предположить, что двое студентов зарекомендуют себя как профессионалы в своем деле. Как следствие, круг их клиентов быстро разрастался, а связи для карьерного развития только расширялись.

Джеймс уже сколотил себе неплохое состояние. Он чувствовал твердую почву под ногами, поэтому предложение руки и сердца для Оливии не заставило себя ждать. Обрученные немедля занялись организацией свадьбы, намеченной на конец лета, сразу после выпускных экзаменов.

Родители разделили их счастье и с гордостью смотрели на уже повзрослевших детей. Бракосочетание прошло в узком кругу семьи и друзей в местной церкви, а празднование – на уютном дворе родителей Джеймса, где молодоженов ждал подарок – родительская часть капитала, выросшая из вложений. Джеймс и Оливия Кастер могли смело назвать себя семьей с завидным будущим.

После медового месяца, проведенного на горнолыжном курорте Мон-Трамблан, они смогли купить домик в Мэйрите – одном из самых замечательных мест в штате Горсот.

Джеймс работал на мебельной фабрике и отвечал за рабочее состояние конвейеров и компьютеров. Но свою дружбу с Крейгом не разорвал – он слишком ценил своего друга и партнера. Они продолжали заниматься проектированием ремонтных работ и грезили о том дне, когда смогут открыть собственное дело. Оливия занималась бухгалтерией в агентстве недвижимости в городе Риплтаун.

Дела шли как нельзя лучше. Вскоре у них родилась дочь, семейный бюджет еженедельно пополнялся, а их жизнь становилась все более насыщенной и счастливой.

В 2002 году Джеймс и Крейг решились на серьезный переворот своих жизней – они вложили целое состояние в реализацию семейного дела. В то время партнеры считали друг друга чуть ли не братьями.

Весной состоялось торжественное открытие компании «КиТ». Имя компаньонов имело серьезный вес на рынке, и сейчас оно работало на благо их фирмы. Оливия стала главным бухгалтером компании, Крейг работал с поставщиками и персоналом, Джеймс же был идейным ядром. У него с рождения был дар – собирать в голове нагромождение идей и воплощать их в единой форме. Любые, даже самые противоречивые идеи Джеймс с легкостью мог переварить и представить макет, от которого в душе у клиентов будто зажигался камин, подогревавший семейный уют и склонявший людей к выбору идей фирмы «КиТ». Другим огромным плюсом для компании была черта Джеймса, которую Крейг называл «выгодный расчет». Даже при минимуме бюджета Джеймс мог выдавить максимум возможностей для клиентов, чем не могли похвастаться конкуренты со своим безыдейным и сухим следованием слову заказчика вкупе с жадной экономией.

Фирма «КиТ» со временем твердо обосновалась на рынке. Джеймс с Оливией и не заметили, как подросла их дочь, и вскоре Кастеры уже вновь ждали пополнения. У них родился сын – маленький хулиган, которого родители наградили именем Эдвард.

Счастье было долгим, но не бесконечным. В начале 2007 года в «КиТ» поступил заказ от владельца мебельной фабрики – Клайва Эквуда. Задача стояла простая – частный двухэтажный дом. Джеймс взялся за дело и, учитывая все желания большой шишки, запросто утвердил конструкцию будущего дома и план строительства.

Во время работы над заказом Эквуда и начались странности в поведении Крейга. Частые прогулы, трудности в поставке стройматериалов да и запашок вчерашних гулянок стали нормой в жизни Крейга Тари. Джеймс редко обращал внимание на разгульную жизнь друга. Тот стал просить большие суммы в долг у фирмы, а точнее у Оливии, на организацию, как оказалось, призрачной нормализации логистики стройматериалов. Тогда Джеймс еще не разглядел в этом серьезной проблемы.

Кастеру не составило труда выяснить предназначение странных займов – покер и другие азартные игры в местном «тайном игорном клубе». Мало кто знал про это подпольное развлечение. Всему виной размер ставок, а там они начинались от тысячи долларов за одну игру. Многие догадывались, что обычным работягам там не место, если ты, конечно, не боишься проиграть большую часть своего жалованья.

Джеймс немедленно вызвал Крейга на серьезный разговор. Последний без лишних слов и препирательств пообещал вернуть все деньги, и Кастер не придал значения словам закоренелого лудомана. Вслед за пустым обещанием вскрылись и другие отрицательные черты явно больного человека. После финального обсуждения проекта второго этажа для мистера Эквуда Тари и вовсе забыл о пунктуальности и обязанностях. Он стал раздражительным и едким. Более мелкие проекты задерживались в сдаче из-за отсутствия необходимых строительных материалов. Работники стали жаловаться на грубое поведение Крейга, а самое важное, он вновь попросил у Оливии деньги – пятьдесят тысяч долларов якобы на закупку требуемых материалов.

На экстренном совещании супруги единогласно пришли к выводу, что с Крейгом Тари нужно решать вопрос кардинально. Джеймс вызвал своего друга в офис для довольно нелицеприятного, но нужного разговора.

Крейг воспринял все в штыки, когда вместо желаемых банкнот получил только упреки. Пусть даже Джеймс называл это помощью, Крейг не видел ничего полезного в словах названого брата.

Джеймс предложил единственный выход – лечение. Он ни в коем случае не хотел отбирать у друга часть фирмы и распрощаться с ним навсегда. Кастеры действительно хотели помочь, но Тари был иного мнения. На глазах у всех мирный разговор превратился в скандал, и Крейг мигом покинул стены компании с обещанием поставить всех на место.

Через неделю Оливия сообщила мужу, что заходил Крейг и принес две тысячи долларов в счет части долга перед фирмой. Джеймс пришел от этого в восторг, ведь он надеялся на понимание своего компаньона. Джеймс позвонил Крейгу и договорился с ним о совместной сдаче проекта мистеру Эквуду, которая должна была состояться на следующий день.

На встречу Крейг так и не явился. Джеймс встретил Клайва Эквуда, которого сопровождали жена Анна и маленькая дочь Алесса. Не дожидаясь друга, Кастер повел заказчика в готовый дом.

Пока Анна с Алессой любовались дизайнерским камином и болтали о том, как они справят здесь Рождество, Джеймс вместе с Клайвом направились на второй этаж, в комнату, которая должна была стать кабинетом для хозяина дома.

Первым в кабинет вошел Джеймс, и, как только он переступил порог, щелчок затвора заставил его застыть на месте и обернуться. Первое, что он увидел – дуло пистолета, направленное в висок мистера Эквуда. Поворачиваясь, Джеймс уже знал, кого он увидит – позади с пистолетом в руке стоял Тари.

Джеймс быстро догадался, в чем тут дело. Быть зависимым от азартных игр дело одно, но знать, что под носом есть источник больших денег и быть по уши в долгах, – совсем другое. Когда партнеры утверждали проект Эквуда, Джеймс и не обратил внимания, что будущая планировка кабинета слишком волнует Крейга. Он то и дело акцентировал внимание на сроках доставки мебели и чересчур интересовался кабинетом Эквуда, в частности особой просьбой заказчика.

По договоренности в кабинете было выделено место под стенной сейф. Правда, это была фальшивка. Эквуда однажды обокрали, вскрыв его денежный тайник, и, наученный горьким опытом, он решил завести два сейфа. Один – стенной для внештатной ситуации, второй – скрытый. Его должны были разместить в полу, замаскировав под элемент декора, и прикрыть столом с отъезжающей тумбой для документов. Под этой тумбой и скрывался настоящий сейф с несметными богатствами семейства Эквуд. Джеймс предлагал хранить большие суммы на счетах, правда, мышление богатых отличается от мышления остальных, не представляющих, как обращаться с большими деньгами. Эквуды – крупные инвесторы, и наличие свободных денег под рукой было крайне необходимо для экстренных вложений в подешевевшие активы. «Инвесторы богатеют в кризис. У мира он один, а у бизнеса бывает и другой» – эту мысль Клайва Эквуда Кастер запомнил надолго.

Джеймс, видя напуганное лицо Клайва, рассчитывал на переговоры с Крейгом, но безумное лицо компаньона говорило лишь о том, что им движет чувство легкой наживы. Не успел Джеймс произнести и слово, как Крейг направил пистолет в левую ногу Эквуда и выстрелил.

– Только попробуй начать тянуть время, и я убью его! Доставай деньги из сейфа. Я знаю, он там, под тумбой! – Крейг приставил пистолет к виску кричащего Эквуда и кивнул головой в сторону стола. – Ну же, твою мать, я не буду долго ждать!

Джеймс стоял в оцепенении и думал, как хорошо, что он не взял с собой Оливию и она осталась с детьми. Эдди заболел очень вовремя. Мысли тут же переключились на жену и дочь Клайва. Внизу было тихо, и он не слышал их крики. «Почему их не слышно?»

– Дружище… – Джеймс вышел из ступора и решил попытаться остудить Крейга. Только один запах пороха не давал успокоиться самому Джеймсу. – Денег здесь нет, успокойся. Пос…

– Закрой, сука, свой рот и быстро лезь под стол! Я знаю, что они здесь, их должны были привезти в последний день. Мы это обсуждали, помнишь? Быстро неси деньги! – Последние слова Крейг проорал, яростно выплевывая слюну, все сильнее вдавливая пистолет в висок заложника.

– Их здесь нет, мы решили встроить новые сейфы, – пытался обмануть Джеймс взбесившегося компаньона, – пойми, Крейг, это неразумно…

Звук сирены. За ним звук выстрела. Крейг, перепугавшись сигнала полицейских машин, нажал на курок. Мистер Эквуд распрощался с содержимым черепной коробки, и его мозги попытались вписаться в интерьер, но лишь безнадежно изуродовали его.

Новое оцепенение. Джеймс застыл, глядя в стеклянные глаза своего бывшего друга. Крейг был напуган, но в его глазах отчетливо прослеживалось и другое состояние – повальное безумие. Джеймсу почудилось, что человек, стоящий напротив, получил удовольствие от произошедшего.

Внезапный взрыв на первом этаже вывел обоих из ступора. В Джеймсе взыграло чувство страха вперемешку с гневом, и он, сам того не желая, кинулся на человека, который внешне оставался все тем же Крейгом, но внутри которого таился дьявол. Кастер с размаху влетел плечом в грудную клетку Тари, и снес его, хорошенько впечатав затылком об стену. Оба упали, затем Джеймс увидел полицейских, направивших табельное оружие на предполагаемых убийц местного бизнесмена.

Полиция прибыла по звонку Анны Эквуд. Тари не застал их, войдя в дом, но жена Эквуда заметила обезумевшего человека с оружием в руке. Женщина смогла сохранить хладнокровие и, схватив дочь за руку, выбежала из дома. На улице Анна быстро связалась с 911 и сообщила, что ее мужа хотят убить.

После месячного разбирательства Джеймса отпустили из-под стражи, а Крейга судили еще месяц. Анна Эквуд предъявила обвинение компании «КиТ» и отсудила у владельцев два миллиона долларов компенсации. Печальное наследство части фабрики и страховка мужа вмиг сделали ее богатой и независимой женщиной. Учитывая, что супруг постоянно учил ее семейному делу, она с достоинством приняла на себя бразды правления фабрикой.

Крейг Тари получил пожизненное и отправился отбывать наказание в тюрьму «Картасар», более известную среди коренных жителей Горсота и заключенных как «Темная долина».

На семью Кастеров выпала не более завидная участь. Взяв ссуду в банке, фирма смогла возместить установленную судом сумму, которая причиталась вдове Эквуд. Джеймс и Оливия неоднократно пытались связаться с Анной, чтобы попросить о встрече, но их раз за разом ждал отказ. Когда терпение новой владелицы мебельной фабрики лопнуло, она пообещала подать в суд за посягательство на ее личную жизнь, и Кастерам пришлось оставить бедняжку в покое.

Душевные терзания и финансовые потери были лишь первым этапом падения на самое дно. Вскоре многие клиенты стали отказываться от услуг компании «КиТ». Фирма теряла деньги на глазах. И немудрено. Как выяснилось, Анна Эквуд, давая интервью в газеты, преподнесла всех работников строительной компании «КиТ» как монстров и убийц. Но фирму покидали не только клиенты, но и работники, большая часть из которых стояла у самого основания компании. Джеймсу пришлось переименоваться с «КиТ» на обычную ремонтную фирму «Кастер», и, как следует из названия, спектр услуг ограничился лишь ремонтными работами. О строительстве и дизайне Джемсу пришлось забыть так же, как и о старых связях Крейга Тари с партнерами, чье сотрудничество приносило эксклюзивные цены на стройматериалы и аренду техники.

Доходы упали настолько, что Оливии пришлось уволиться из семейной компании и подыскать работу на стороне. У нее было не так много вариантов, учитывая, кто писал рекомендацию. Однако ей предложили должность помощника главного бухгалтера в банке «Финанс-Каст» и аналогичную должность в агентстве по недвижимости. Обе фирмы находились в Риплтауне. В банке ставка была минимальная, и Оливия приняла предложение с более высокой зарплатой в недвижимости.

Тяжелее всего пришлось Джеймсу. Счета пустели, а долги по кредиткам копились. Оливии даже пришлось расстаться со своим «шевроле» и большей частью драгоценностей, чтобы перекрыть кредит и не влезть по горло в бездонную долговую яму. Теперь деньги в жизни Джеймса стояли на первом месте, занимая всецело его внимание, даже дети отошли на второй план. Глава семьи Кастер стал раздражительным скрягой, подсчитывающ им каждый цент и комментирующим любую покупку ехидными замечаниями. В день рокового выстрела не только Крейг распрощался со своей свободной жизнью, но и Джеймс – он стал рабом долгов.

Такая жизнь сильно сказалась на взаимоотношениях внутри семьи, кроме одной парочки – Эдди и Моники, чья брато-сестринская любовь была защитным барьером от ссор родителей.

– Ого, вот это штука! Что это?

Эдди взял со стола походный нож, который одним ловким движением превращался в минисекатор или зажигалку. Он уже представил себя человеком из будущего, который пришел в наше время, дабы спасти человечество от надвигающегося нашествия инопланетян.

– Слушай меня, рукастый, положи на место, – прошептала Моника брату.

– Да ничего, пусть играет, дочка, – неожиданно раздался голос со стороны гаража мистера Грина.

Из темноты гаража показался морщинистый сосед с редкими серебряными волосами на голове и заросшим белой россыпью волос лицом. Пол Грин, одетый в гавайскую бирюзовую рубашку и шорты цвета хаки, шлепал летними сандалиями по тропинке, ведущей от гаража к дороге. Он нес картонную коробку, набитую товарами для гаражной распродажи. Он бы ухватил еще одну коробку, но у него не было второй руки. Сколько Эдди и Моника себя помнили, сосед всегда был без нее, но при каких обстоятельствах он потерял конечность, никто не знал. Как припоминал Эдвард Кастер, многие говорили что-то о войне во Вьетнаме.

– Здравствуйте, мистер Грин! – поприветствовал соседа юный Эдди, продолжая вертеть в руке чудо-штуку для спасения мира.

– Добрый день, дядя Пол! – с улыбкой поприветствовала Моника соседа. – Может, вам помочь с чем-нибудь?

Седовласый сосед подошел к столикам, которые служили витринами для гаражной распродажи, и поставил на них коробку.

– Нет, дорогая, мне там всего коробочка осталась. Мороженое уже подтаивает, я гляжу, – сосед указал на руку Моники, по которой стекал шоколад с конца вафельного рожка.

– Ох, черт… простите… э-э-э… дважды простите.

– Да ничего, – с улыбкой проговорил Пол Грин и обратился к женщине, которая разглядывала связанный шланг: – Привет, Роберта, как там твоя рухлядь?

Она помахала Грину в ответ, не отрывая взгляд от шланга.

– Да нормально, лежит на диване и ждет своих чемпионатов, что еще он может делать. Кстати, есть еще шланги?

– А как же, вон, – Грин издали указал на коробку, в которой лежали несколько садовых инструментов и пара отличных шлангов разного диам етра, – в той коробке. Тебе, может, помочь?

Роберта лишь махнула рукой. Пол посмеялся и взглянул на детей, которые уже о чем-то спорили. – Эдди, это твоя половина. – Моника протянула рожок своему младшему брату.

– Но ты съела больше, чем мы договаривались, – Эдди взял мороженое, – так не очень честно, Мон.

– Хорошо, с меня мороженое, окей?

– Договорились, но не фисташковое.

– Ладно, ладно. – Моника взглянула на мистера Грина. – Дядя Пол, а у вас нет вешалок? Они бы мне очень пригодились, и я бы взяла штук пять.

– Конечно, дорогая, в той коробке, – сосед указал на короб в конце ряда, – их там штук двадцать, самых разных. Мужские, девчачьи, металлические, пластиковые и, думаю… это еще не все.

Чтобы не ковырять постоянно кровоточащую рану карманных денег и желая избежать упреков отца, Моника решила сразу урегулировать финансовый вопрос: