Хозяйка таверны «Сердце дракона»

Выровняв все бумаги по линеечке и потосковав еще немного, я выползла в обеденный зал. Пол Рияса уже домыла, и теперь в таверне пахло мокрым камнем и утренней свежестью, ничего общего с вчерашней вонью и духотой. Окна бы еще помыть, занавески на новые заменить, и вообще уютно бы стало.

– Проходите, хозяйка, садитесь. Только вас ждем, – прогудел повар, заметив меня.

Я дошла до длинного стола, стоящего почти вплотную к печи, и пристроилась с краешка. Лаяна, Матти и Рияса уже сидели, вооружившись ложками. Мидла в стороне что-то выговаривала улыбающемуся Жако.

Передо мной сразу же появилась глубокая тарелка с ароматно пахнущей кашей и ложка. Перед остальными стояли такие же, но никто не ел. Все смотрели на меня и словно чего-то ждали.

Подошли Мидла с Жако. Управляющая села на противоположном от меня конце, а красавчик прошел вперед и, сдвинув мощным движением нервно вздрогнувшего Матти, уселся напротив меня. Взял ложку и, вертя ее в пальцах, уставился на меня влажными карими глазами.

– Приятного аппетита, – пожелала я, не зная, что еще сказать, когда и Броггл пришел за стол с огромной миской в руках. Первой осторожно попробовала кашу.

– Вкусно, – пробормотала, снова зачерпывая разваристую крупу, и все словно отмерли. Задвигались, заговорили, застучали ложками.

– Ух, как вы их, Хозяйка! – воскликнула Лаяна, притягивая к себе плетеную корзинку с толсто порезанными кусками хлеба. – Гном всю дорогу, пока до двери шел, ругался и грозился нас спалить!

– Как спалить?! – я замерла, не донеся до рта ложку. – Как это?!

– Лаянка! Замолчи, болтушка, дай поесть спокойно, – гулко рявкнул Броггл.

– Нет-нет, подождите! – все мои переживания, которые я только недавно придавила в своей душе, мгновенно ожили. Я оглянулась на входную дверь: если таверну сожгут, то мне уже точно не вернуться домой. Обвела взглядом лица работников. – Гном может это сделать, да?

– Может попробовать, – спокойно подтвердила Мидла, евшая неспешно и аккуратно.

– Значит, надо выставить охрану на ночь. Сообщить в полицию об угрозах. Есть у вас здесь полиция или какая-то служба, оберегающая покой граждан? – я продолжала волноваться.

– Вот я ерунду сказала! Госпожа Василина, да вы поешьте спокойно, а переживать не о чем, – Лаяна вскочила и кинулась к печи. Торопливо разложила по тарелкам яичницу из огромной, метрового диаметра сковороды и принесла к столу, немыслимым образом удерживая в руках сразу шесть тарелок. Я даже залюбовалась ее ловкостью.

– А охрану здесь можно нанять? – продолжила расспросы, когда все принялись за идеально приготовленную глазунью.

– Да у нас повар лучше всякой охраны, – произнес Жако и томно улыбнулся мне, демонстрируя белоснежные зубы.

– А ты? Тебе слабо встать на охрану таверны? – спросила я резким голосом. – Ты ведь тоже мужчина, кажется…

Все дружно перевели взгляды на парня, а Жако пожал широким плечом, но ничего не ответил, только заулыбался еще шире и слаще.

– Да гном просто злился, потому и угрожал. Не решится он ничего серьезного сделать. По мелочи пакостить будет, – неожиданно прошелестел Матти, не отрывая глаз от тарелки.

– А вдруг?.. – пропищала в ответ Рияса. – Страшно!

– Правильно Матти говорит! Умоется Хорек, – встряла Лаяна.

– А если нет?! – щеки у рыжули вспыхнули, а веснушки на носу стали еще ярче.

– Так, тихо все! – вдруг рявкнул Броггл. – Едим и не болтаем.

Все послушно опустили глаза в тарелки и продолжили орудовать столовыми приборами. Я последовала их примеру, но в душе у меня продолжала бушевать паника и страх за «свою» дверь, которую могут спалить бешеные гномы.

Когда в конце трапезы проворная Лаяна разнесла каждому по стакану душистого кисловатого напитка, у меня в голове уже почти созрел план. Нет уж, все Хорьки мира вместе со своими родственничками! Я вам свою таверну с волшебной дверью не отдам!

Мы уже заканчивали завтрак, когда в таверну повалили посетители. Первым, чуть не пинком распахнув дверь, ввалился огромный детина с зеленоватой кожей. Грюмок, тот самый, который вчера пытался облапать меня, когда я только попала в «Сердце дракона».

Верзила ввалился внутрь и, оставляя на свежевымытом полу грязные следы, отправился к угловому столу.

– Эй, рыжая, беги сюда и тащи Грюмоку жрачку! – проорал громовым голосом в нашу сторону. Рияса отставила недопитую кружку и начала подниматься из-за стола.

– Он кто? В смысле, какая раса? – спросила я у нее.

– Орк, – вместо девчонки ответил Жако. – Грубиян, хам и скандалист, но у нас почти все посетители такие.

– А чем он занимается? – продолжила я расспрашивать.

– Да кто же его знает? – пожал плечами парень. – Наемник, скорее всего, или просто разбойник. Иногда Грюмок исчезает из города на несколько недель или месяцев. Потом появляется с полным кошельком золота и тогда уже не вылезает из нашей таверны. Предпочитает, чтобы его обслуживали девушки. Если я или Матти приносим его заказ, начинает буянить: мебель ломает, посуду бьет.

«Вот наглая зеленая морда!» – возмутилась я мысленно.

Тем временем Рияса нагрузила большой поднос тарелками и понесла Грюмоку, а в таверне появились новые гости – несколько мужчин, выглядящих также ужасно, как орк. За ними пришли следующие, и вскоре практически все столы были заняты.

Лаяна, Рияса и Жако бегали с подносами, разнося кашу и яичницу, которые раскладывал по тарелкам Матти. Броггл вернулся к печи: принялся активно греметь кастрюлями и без устали поджаривать все новые и новые порции глазуньи. Мидла объявила, что ее внимания требуют постояльцы «в номерах», и ушла на второй этаж.

– Еще часок, и все разойдутся. До обеда будет спокойно, сможете отдохнуть, – шепнула мне Лаяна, пробегая мимо с тяжелым подносом в руках.

– Да я не устала, от чего мне отдыхать, – потерянно пробормотала в ответ. Я так и сидела за столом, цедя последние капли компота в кружке и не зная, что делать. За помощью ко мне никто не обратился, хотя я видела, что ребята зашиваются, обслуживая столики. А у меня самой не было уверенности, что стоит проявлять инициативу и лезть с подмогой, когда не просят.

Наконец, обозрев неубранные остатки нашего завтрака, я встала и принялась собирать посуду. Составила тарелки в стопку и понесла их к двери за печью, куда ребята-официанты относили посуду со столов.

– Ох, хозяйка, оставьте вы! Куда же вам в таком платье грязные тарелки таскать! Давайте сама их в моечную отнесу, – наперерез мне кинулась Лаяна. Выхватила у меня стопку посуды и скрылась с ней за дверью.

Я осталась стоять, хлопая ей вслед глазами – значит, моя инициатива здесь не нужна, что и требовалось доказать. Мимо промчался Жако с подносом, едва не сбив меня с ног. Из двери моечной выскользнула Рияса и побежала в зал, старательно обходя меня по широкой дуге. Броггл был занят у плиты. Матти, не поднимая головы, продолжал наполнять тарелки, Мидла отсутствовала…

Чувствуя себя жутко одинокой и никому не нужной в этом гомонящем муравейнике, я повернулась и пошла к лестнице. Наверное, лучше мне вернуться в свою комнату, чтобы не путаться под ногами.

За спиной загрохотало. Раздался дикий медвежий рев, за ним жалобный женский вскрик.

«Не медвежий, а орочий рев», – мелькнула в голове мысль, когда я обернулась и увидела, как тот самый Грюмок выбил из рук Риясы поднос и что-то рычит в ее перепуганное, побледневшее лицо. Ужас, что себе позволяет этот монстр?! Он, даже сидя, выше дюймовочки Риясы! Неужели не видит, что она сейчас в обморок хлопнется от страха?!

Не знаю, что опять со мной случилось, но ноги сами по себе понесли меня к месту конфликта.

– Что здесь происходит?! – заревела я, подлетая к столику орка. Наклонилась и, как давеча со старостой, выкрикнула в зеленое лицо:

– Тебе кто позволил орать на девочку?! Какого черта посуду бьешь?! – и… моя рука потянулась к столику, схватила большую глиняную кружку и с размаху опустила ее на лысую зеленую макушку дебошира. Сама это сделала, абсолютно без моего ведома!

«Хрясть!» – обожженная глина раскололась надвое. Темная жидкость полилась по черепушке опешившего орка, заливая его вытаращенные глаза, капая на могучие плечи и немалый живот. Смолкли голоса, стихло звяканье тарелок и стук ложек, в таверне наступила мертвая тишина… Замерев, все смотрели на нас с Грюмоком.

Скрежет стула по каменному полу резанул по звенящим от напряжения нервам. Монстр, не отрывая от меня бешеного взгляда, начал вставать из-за стола…

Прижав руки к груди, чтобы унять бешеный стук сердца, я попятилась… Мамочки! Кажется, мне пришел конец!

Орк медленно, бешено сверкая маленькими, вдавленными в череп глазками, поднимался со своего стула. Синхронно с его движениями моя душа опускалась в пятки. Я едва удержала желание зажмуриться, чувствуя, как холодеет кровь, и от ужаса замирает сердце. Ой-ой, что сейчас будет?!

Грюмок встал во весь рост, оперся на столешницу гигантскими кулаками, подал ко мне свое ужасное клыкастое лицо и… отрицательно замотал головой:

– Не-не-не, не буду я на тебе жениться! У меня невеста, между прочим, есть. Красавица, не то что ты, пигалица!

Что?!

– Что?! – выдохнула я в то время как вся таверна, замерев и не дыша, смотрела на нас.

– И не проси, не женюсь! Хоть все кружки в таверне об меня перебей! Мне жена нужна добрая, толстая да с хорошим характером, а не такая тощая вредина и злючка, – Грюмок отрицательно помотал головой. – Не женюсь!

– Да я и не… – пробормотала я, понимая, что ничего не понимаю. Он реально принял разбитую об его голову кружку за брачное предложение?!

Поняв, что моя смерть откладывается, я расправила плечи и, вздернув подбородок, обвиняющим жестом ткнула орка пальцем в плечо:

– Если не хочешь жениться, то… хотя бы веди себя прилично! Зачем Риясу обижаешь? Орешь тут, грязи натащил, посуду побил. Непорядок!

– Ну, я… – кажется, Грюмок тоже выдохнул с облегчением. – Я же не со зла. Так, пошутил немного. Рыжуха забавная, когда злится, вот я и…

– Никаких больше «пошутил», – я добавила строгости в голос и, окончательно набравшись наглости, потребовала:

– А за то, что хулиганил, неделю отработаешь в таверне в качестве секьюрити.

– Кого?!

– Охранником поработаешь. Будешь ночью следить, чтобы никто не безобразничал и ничего плохого таверне не сделал. Иначе плати штраф за разбитую посуду и женись! – добавила строго, видя, что орк колеблется.

Пока Рияса убирала с пола осколки тарелок и вытирала лужу от пива, мы с Грюмоком обсудили условия сделки: с сегодняшнего дня мы его бесплатно кормим трижды в день, а он с восьми вечера до восьми утра несет у нас охранную службу. Договорились даже не на неделю, а на десять дней.

Ударили по рукам, и Грюмок спокойно принялся за еду. Я же на подрагивающих от волнения ногах пошла к «своему» кабинету: нужно было побыть одной, прийти в себя и отдышаться, инцидент с орком выкачал из меня все силы. Никогда раньше я не пугалась так, как в тот момент, когда страшилище Грюмок поднялся из-за стола и навис надо мной. И до сих пор не понимала, как мне удалось не упасть в обморок, да еще договориться об охране таверны!

Я шла к кабинету и спиной чувствовала десятки устремленных на меня взглядов. Любопытных, насмешливых, уважительных, задумчивых, подозрительных… разных… но особенно отчетливо ощущался один, принадлежащий тому самому некрасивому мужчине с шикарной улыбкой, с которым вчера столкнулась в дверях, убегая со «Средневековье-пати». Сейчас мужчина сидел за угловым столиком возле окна и не спускал меня глаз…

Зайдя в кабинет, я без сил плюхнулась на стул, надеясь хоть немного посидеть в тишине и одиночестве. Но, конечно, долго одна не пробыла: в дверь поскреблись, и после моего вялого «зайдите» появилась вездесущая Лаяна. Тут же сунула мне в руку кружку с вкусно пахнущей травами жидкостью и зачастила:

– Ой, госпожа Василина, как же вы его, а?! Еще лучше, чем гнома утречком! Ух, какая вы храбрая, сразу видно, что настоящая Хозяйка «Сердца дракона». Теперь точно никто не посмеет к нам лезть с пакостями.

– Это я от злости и страха его огрела, не от смелости, – призналась я, но Лаяна меня не слышала. Подпрыгивая на стуле от восторга, девчонка продолжила болтать и восхищаться моей «ух, какой храбростью».

– Нет, так-то Грюмок неплохой, просто буйный немножко. Да еще решил, что вы замуж за него хотите! У них, у орков, так брачное предложение и делают: кружкой или бутылкой по башке хрясть, и будь добр женись, раз позволил девушке жахнуть себя по макушке. А откажешься, придут отец и братья орчихи и надают негодяю по мордасам за то, что их дочь и сестру опозорил. Вот он и взбесился. Я думала, съест вас орк, если честно! Хорошо, господин Седрик встал у вас за спиной, госпожа Василина…

Глава 5. Попадалово бывает разное и, похоже, я вляпалась в одно из самых неприятных

– Кто встал у меня за спиной? Какой господин Седрик? – не поняла я. Опустила кружку, из которой собиралась глотнуть, и уставилась на девушку.

– Да вы пейте, пейте! – переполошилась Лаяна, подталкивая обратно ко мне отставленную кружку. – Это ягодно-травяной взвар, его Броггл каждое утро готовит для тех, кому нужно силы восстановить. Мы его гостям нашим, кто на завтрак приходит, наливаем. И постояльцам тоже: у них ночи тяжелые бывают. А господин Седрик, он тоже гость наш, иногда в таверну приходит. Вчера вечером был, сегодня вот, тоже пришел. Его тут сильно уважают…

– Ты ничего не путаешь, Лаяна? – с сомнением спросила я. – Не было никакого «господина Седрика» рядом со мной.

– С чего же мне путать, если он лишь увидел, как вы орка кружкой огрели, так сразу подошел. Встал прямо за вами, вот вы и не заметили его, – убежденно заявила девушка. Мое сердце от ее уверенных слов взволнованно забилось: неужели кто-то решил заступиться за меня?!

– Да-да! А Грюмок его увидел и сразу сдулся. Стал просить вас не выходить за него замуж, а ведь мог вам голову открутить, наверное! Говорю же, господина Седрика все уважают, даже орки, хотя они совсем дикие. Хорошо бы вам с ним подружиться, с господином Седриком…

– Зачем? – спросила я испуганно: ох ты, значит, орк мог просто прибить меня за наглость и все, никто бы его не остановил!

– Ну… он помогать бы вам мог, как сейчас… – принялась объяснять Лаяна. – Теперь орк больше не вякнет против вас, хозяйка. Вон, уже и работать за еду согласился.

– Не за еду, а за мой отказ от свадьбы с ним, – поправила я, вспомнив, как отчаянно орк открещивался от женитьбы на мне. Помялась, но все-таки спросила у Лаяны:

– А господин Седрик… это такой низенький, толстый и лысый, в серой рубашке?

– Что вы, он высокий, темноволосый. Может, не сильно красивый, но, все равно, приятный и о-очень мужественный, – с восторгом воскликнула Лаяна. Кинулась к двери, приоткрыла ее и выглянула в зал. Помахала рукой, подзывая меня:

– Идите, идите сюда, госпожа Василина!

Отступила в сторону, когда я подошла. Зашептала восхищенно:

– Смотрите, вон он, за угловым столиком у окна сидит. Видите какой?! Ух!

Я выглянула в узкую щель между косяком и дверью и с ходу встретилась с насмешливым мужским взглядом, устремленным прямо на меня. Вот елки-палки, заметил мое подглядывание!

Чувствуя, как от смущения вспыхнули щеки, я торопливо захлопнула дверь, прячась от насмешливых глаз. Схватила кружку с чудо-отваром Броггла и принялась жадно пить в надежде успокоиться. Вот странность, что я так заволновалась? Ну, подумаешь, полюбопытствовала на мужчину, а он это заметил! Делов-то!

– Все равно, не верю, что орк испугался этого господина Седрика… – начала я высказывать свою мысль и недоговорила. Резко опустила кружку, расплескав недопитый отвар на ковер и подол платья, и изумленно уставилась на белеющий на столе прямоугольный конверт.

– Откуда это взялось? Только что его здесь не было… – пробормотала с опаской. – Точно не было! Я все бумаги, которые староста по столу раскидал, сложила стопочкой, и никакого конверта не оставалось. А после этого никто не заходил в кабинет, только я. Но его на столе не было! Что за чудеса?!

– Печать какая-то на нем, – прошептала Лаяна, высунувшая нос из-за моего плеча. – Солидная…

Помедлив, я протянула к конверту руку и осторожно взяла. Повертела, рассматривая со всех сторон. На лицевой стороне, там, где обычно пишут адрес и имя получателя и отправителя, никаких надписей не было – простой белый конверт из плотной бумаги. Изучила действительно солидную, толстенькую, синего цвета печать. На гладкой поверхности был выдавлен значок, что-то вроде коряво нарисованного солнышка с девятью лучами. И, решив больше не раздумывать, сломала ее: иначе просто лопну от любопытства!

Ох, может, не надо было мне совать нос в этот конверт?! Жила бы себе спокойно… Но нет, сунула.

Первым из конверта достала плотный лист бумаги с тиснениями по уголкам.

«Дарственная», – гласила первая строчка, написанного крупными буквами текста.

Я читала его и окончательно впадала в ужас: согласно документу, два дня назад, с моего полного согласия и одобрения, мне была подарена таверна «Сердце дракона», находящаяся в королевстве Аурелия мира под названием Эвернайт.

Под текстом стояла подпись прежнего владельца таверны, некоего господина Коноллио Сперги, а рядом моя подпись.

Моя собственноручная подпись! Она у меня сложная, с кучей завитков и закорючек, подделать ее не так просто. Справа от подписи красовалось нарисованное ручкой сердечко, пронзенное стрелой. И я даже знала, где и когда я поставила ее, а потом в шутку пририсовала сердце!

Но это был совсем, совсем другой документ, никакая не дарственная на таверну! Это был документ о том, что мне подарен кулон под названием «Сердце Дракона», тот самый, что я купила для средневекового пати, будь оно трижды неладно! Когда в нем появились слова «таверна, находящаяся в королевстве Аурелия мира под названием Эвернайт»?! Или эта строчка имелась там изначально, просто я не заметила?!

Застонав, я прикрыла глаза, вспоминая, как это случилось…

В антикварный магазинчик под названием «Редкости от дядюшки Коноллио» я зашла совершенно случайно. Просто задумавшись, вышла не на своей остановке троллейбуса. И пока озиралась, пытаясь понять, куда меня занесло, взгляд зацепился за солидную медную табличку над дверью, ведущей в полуподвальное помещение купеческого дома 19 века.

Подталкиваемая любопытством, начавшимся мелким дождиком и желанием купить украшение для предстоящей вечеринки, я потянула на себя тяжелую, очень старую на вид дверь, и очутилась в антикварной лавке.

На звон колокольчика откуда-то из глубин помещения вышел сгорбленный дедуля. Колоритный такой, одетый в застегнутый под горло сюртук с горящими самоварным золотом пуговицами в два ряда и золочеными галунами на обшлагах рукавов. О складки на его брюках можно было порезаться, такими острыми они были. От носков начищенных до зеркального блеска ботинок отражался свет люстр, грозя навеки ослепить меня. Пахло от него, если обоняние меня не обманывало, великолепным Mäurer & Wirtz 4711, легким и свежим цитрусовым одеколоном, созданным более 200 лет назад, но до сих пор выпускаемым лимитированными партиями. Очень, очень колоритным оказался этот дядюшка Коноллио!

Услышав, что я хочу купить украшение в средневековом стиле, антиквар обрадовался так, словно я его любимая внучка, решившая выйти замуж за принца и подбирающая украшения для свадебного платья. Подхватил меня под руку и торжественно повел за собой.

Уже через пять минут я сидела в раритетном шератоновском кресле. Держала в руках расписную чашку с душистым чаем, а господин Коноллио раскладывал передо мной футляры с бижутерией, рассказывая про каждое украшение красочную историю. Я с интересом слушала, пила чай и мучилась мыслью, что напрасно даю милому дедуле надежду, что куплю что-то из его ассортимента: ничего из увиденного даже близко не походило на то, что мне было нужно. Ни по внешнему виду, ни, к сожалению, по цене…

Кулон в форме сердца появился передо мной последним, увидев его, я поняла, что без него отсюда не уйду. Хоть как, но он должен быть моим!

– Сколько?! – спросила хрипло, затянутая густой, переливающейся всеми оттенками изумруда зеленью крупного камня в изящной оправе.

– О, сегодня на этот кулон скидка. Очень большая скидка – нужно как можно скорее найти для украшения нового владельца, – загадочно протянул антиквар и многозначительно добавил. – Буквально вопрос жизни и смерти…

– Сколько? – повторила я заворожено, разглядывая кулон в старческих, покрытых пигментными пятнами руках.

– Это со скидкой?! – ахнула, когда услышала цену.

– Увы, да… Но я могу сделать для вас и личную скидочку на «Сердце Дракона»… При условии, что мы оформим с вами не покупку, а договор дарения…

Через сорок минут я вышла из антикварной лавочки, счастливо прижимая к себе сумку с лежащим внутри футляром с кулоном. А у колоритного господина Коноллио Сперги остался подписанный мной договор дарения. В нем черным по белому было сказано, что я обязуюсь пожизненно оставаться владелицей «Сердца Дракона». А если по своей инициативе откажусь от него, то не миновать мне смерти быстрой и ужасной.

Как я могла подписать такое, спросите меня?! А я вам не отвечу, потому что и сама не знаю! Тогда это условие показалось мне просто шуткой забавного дедули, вот и подмахнула договор, не глядя. Еще и сердечко пририсовала рядом со своей подписью!

Но в свете произошедшего со мной после этого, я уже не уверена, что это шутка. Совсем наоборот. И значит… значит, если я уйду из этой таверны, добровольно отказавшись от владения, то… умру!

Выронив дарственную из заходивших ходуном рук, я застонала еще громче. Наклонилась и начала биться лбом о столешницу, приговаривая:

– Василина, ты балда! Идиотина! Бестолочь! А-а-а-а!

– Госпожа Василина, что с вами?! Вам дурно?! Я сейчас Мидлу позову или Броггла, – испуганный голос Лаяны заставил меня прекратить дубасить по столешнице лбом. Да и смысл теперь посыпать голову пеплом, если все возможные глупости я уже сотворила!

– Со мной все в порядке, никого звать не надо, – соврала, чтобы успокоить паникующую девушку, уже готовую привести мне на помощь половину обитателей таверны. Выпрямилась, потерла ноющий от ударов лоб и снова взяла в руки дарственную. Теперь мне, хотя бы есть что предъявить старосте и его родственничку, владельцу борделя. А то, что они сюда еще заявятся, можно было не сомневаться. Перечитала документ уже гораздо спокойнее, отложила в сторону и вытряхнула из конверта еще один листок.

«Дорогая Василина, подозреваю, что в эту минуту ты пребываешь в большом изумлении», — пробежалась глазами по верхней строчке.

– Не в изумлении, а в полноценном офигении пребываю, – прокомментировала себе под нос и продолжила чтение.

«Еще уверен, что в произошедшем с тобой ты винишь меня. Но поверь, «Сердце Дракона» само выбрало тебя, я всего лишь помог исполниться его воле», — сообщало послание дальше. На это у меня тоже было что сказать. Но рядом, нервно хрустя пальцами, стояла Лаяна, а в присутствии несовершеннолетних подобные слова произносить не стоит. Даже если очень хочется!

Поэтому я стиснула зубы и продолжила читать.

«Я пишу тебе, чтобы сообщить о важной миссии, которая теперь ложится на твои плечи. Я, увы, больше не в силах исполнять ее, а ты молода и полна энергии».

— Нет, ну железный аргумент ведь! Ты молода и энергична, поэтому перенесем тебя в другой мир и предложим исполнить важную для кого-то миссию! – пробурчала я, недоуменно качая головой: логика у этого господина Коноллио явно хромала на обе ноги. Ладно, читаю дальше!

«Уверен, ты уже поняла, что таверна, где ты очутилась, – это непростое заведение. Хотя здесь любят собираться весьма сомнительные личности, но именно в этом месте ты сможешь черпать силы, чтобы противостоять надвигающейся беде.

Я верю, ты сможешь пройти это нелегкое испытание, Василина. Присущие тебе доброта и решительность станут твоим главным оружием, а любовь поможет преодолеть все трудности Главное, слушайся сердца, делая выбор! И отыщи Стража. Я уверен, он где-то рядом и поможет тебе.

С почтением,

Коноллио Сперги

P. S. Вернуться домой ты сможешь тем же путем, каким пришла. И загляни на чердак, когда будет время».

Закончив чтение, я аккуратно сложила письмо и засунула его обратно в конверт. Туда же положила дарственную и, подперев подбородок ладонью, принялась уныло размышлять о прочитанном.

Если письмо не чья-то дурацкая шутка, то виновником моего переноса в этот мир является кулон. Тот самый, в виде сердца, что подсунул мне поддельный антиквар. И чтобы вернуться домой, я должна выполнить некую миссию, но какую именно в письме не сказано. И про какую-то опасность, что мне грозит, нет объяснения. Ну как можно такие бесполезные письма писать!