Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник

- Мне и так весело на всех тут вас смотреть.

Мета тем временем сыпанула в клетку с черной курицей зерна.

- Клюй-клюй, пока дают.

- Ты решишься принести…ее в жертву? – усмехнулась Флея.

Мета деланно пожала плечами:

- Я что, кур не резала?

-Ну, теперь это для вас не просто зарезать курицу, не на бульон же.

Мета негодующе глянула на Флею:

- Ты пришла в такую даль понасмешничать? Если не веришь, сидела бы дома.

Флея ничуть не смутилась.

-Ну почему? Какое-то острое ощущение в этом есть. Ради «просто зарезать курицу» я бы сюда не пошла.

- Ради «просто зарезать курицу» я бы сюда не пошла, - сказала Мета, сделав ударение на слове я, - пейте в волю, но не ешьте пока ничего! Есть будем позже, после того, как сядем с повелителем! Девчонки, что вы как маленькие, да отойдите вы от стола!

В ответ на это Флея подцепила шампиньончик из блюда и отправила его в рот. Улыбнулась.

У Ксури в это время заурчало в животе. Он искоса глянул на Раэ. Тот ответил ему таким же урчанием. Что поделаешь…

Мета закатила глаза, вдохнула, потом сказала:

- Скоро ты сама все поймешь, Флея.

Она отошла от стола и, как будто делая какую-то обыденную вещь, сбросила сетку с волос на пол. Водопад русых кудрей спал с ее плеч на спину и ниже, до самых колен. Сопель смолкла, девушки замерли, выдохнули Ксури и Раэ, которые никогда не видели, чтобы девица вот так вот на людях распускала волосы. Мета стояла к ним спиной, и они за копной ее волос не заметили, что она возится со шнуровкой. К ее ногам упало желтое платье. Мета осталась в одном нижнем! Щеголять в нижнем платье могли себе позволить только прачки, да и то в жаркий день, да и то лишь у реки…

- Чего уставились? – вызывающе фыркнула Мета, - скидывайте тряпье! Мы будем встречать повелителя в подобающем виде!

Она полезла в схрон и грохнула на стол короб, из которого стала извлекать щетки и краски для лица. И если Флея опешила, а Тина и Лита заозиралсь по сторонам, глядя на других, Ана и Дора последовали примеру Меты. Обе решительно посдирали девичьи сетки с голов и распустили волосы. Не столь роскошные, как у Меты, но тоже по-своему прекрасные. Раэ и Ксури могли быть больше впечатлены, если бы не видели, во что могут превратиться эти волосы у ведьм, которых привозили в Цитадель после шабашей на позорных телегах. Пряди лезли клочьями и отставали от костей черепа вместе с сочащейся гноем кожей. Тем они все заканчивают. А вот какими они начинают. Красивой им казалась даже Дора с ее ожесточенным выражением лица, то ли в свете других девушек, то ли из-за того, что держалась как княгиня.

Тина и Лита стыдливо поснимали платья, закрываясь волосами. Волосы Тины были льняными по цвету и лились до пола как шелк. От восхищенного возгласа не удержалась даже Флея. Она, конечно, оказалась разоблаченной самой последней. Делала она это по-прежнему с видом «так уж быть, я вам подыграю, лишь бы самой развлечься». Через некоторое время стыдливость у них прошла, они завозились друг с другом, начесывая волосы и помогая одна другой нанести краску на лицо. Постепенно из миловидных девушек они превращались в тех, кого так часто доставляли в Цитадель – волосы превращались в лихо начесанные гривы, похожие на стога, которые вот-вот окончательно растреплет буря. На лица накладывалась краска, превращавшая их в алебастровые. Веки тщательно закрашивались черным с длинными черными росчерками до висков. Особенно большое усердие проявляла Ана, которая успела и себя разрисовать, и за других приняться. Тина помогала ей тем, что держала зеркальце для девушек.

«Сейчас бы их и хватать с поличным, -подумалось Раэ, - какая девица, кроме ведьмы так размалюется. И чего ждать начала обряда? Опасно же!»

Мета крутилась среди девчонок и отдавала распоряжения.

- Ана, погуще набели Литу, она сейчас себе в глаз белилами попадет… Лита, что с тобой, у тебя руки трясутся?

- Ну…немножко…

- А до этого страшно не было?

- Немножко. Но… я тебе уже говорила, я знаю, на что иду.

- А ты у нас совсем ничего не боишься, Мета? – по-прежнему усмехнулась Флея.

- Нет-нет, - распоряжалась тем временем Мета, не прекращая краситься, - Тину не начесывайте!.. Вот-вот, Лита, помни, но только не на что пошла, а ради чего. Флея, мне тоже становится… немножко страшно. Но я тоже напоминаю себе ради чего сюда пришла. Я пришла стать той, которой должна стать. Я рождена для того, чтобы летать, как птица!

- Ну, допустим, как птица, ты летать все равно не сможешь, - усмехнулась Флея, - ведьмы летают верхом на своих милых, превращенных в боровов.

- Подождите, Тиной займусь сама, - распоряжалась Мета, - значит, обзаведусь милым для того чтобы летать.

- Как птица, -усмехнулась Флея, - потом покажешь, как это будет.

- А ты? – спросила Мета.

-А я пришла сюда больше узнать, что выйдет из вашего предприятия.

Флея деланно пожимала плечами, но при этом сделала то же, что и все остальные – начесалась и набелилась.

- Ты же тоже хочешь стать могущественной ведьмой, - сказала ей Ана, - только признаваться не хочешь. Все тут этого хотят!

- Да ну? – прыснула Флея , - великая ворожея Ана…

- Кажется, я тут одна не скрываю, зачем сюда пришла, -сказала та, - летать…милый… просто посмотреть… Мое желание сильнее ваших. Или я одна знаю чего хочу? Когда явится повелитель, я попрошу у него смерти этой дряни-мачехи и ее ублюдка. А заодно и папашеньки, чтобы он не привел в дом новую мачеху.

- Но, Ана,- робко сказала Тина, - может, мачеха твоя и заслуживает, может, даже и папаша. Но маленький…

В это время Мета тщательно расчесывала Тину мелким гребнем, сама утонув в шелковом ворохе ее волос. После этих слов она обменялась улыбками с Дорой.

- Этот маленький мне наследство ополовинил, - зло сказала Ана, - я из-за него такого жениха потеряла, который тебе и не снился. Мелюзгу первым в расход!

- Верно, - подхватила Мета, - сморщенный комок мяса! И все с ним носятся. Ана из-за него теперь в семье никто. Вот где справедливость? Только мы ее можем восстановить. Мы и повелитель.

- Все-таки он еще ни в чем…- пробормотала Тина из-под завесы волос.

- Перестань мямлить! – огрызнулась Ана, - если ты такая святоша, чего приперлась в ковен?

- И верно, -подхватила Дора, - что ты с ней так возишься, Мета? Я бы на твоем месте от нее бы уже устала. У меня и дома хватает святош.

- А затем, - нараспев ответила Мета, - что Тина, а затем что Тина у нас будет… госпожой мая!

С последними словами Мета уложила на голову Тины венок из шелковых цветов, который внезапно достала со дна короба с красками.

- Госпожой? Какой? Зачем? – посыпались со всех сторон удивленные возгласы девушек. Настал черед удивленно переглянуться и Раэ с Ксури: неужели никто, кроме Меты, не знал подробностей того, что происходит на шабашах? Какие гадости они бы ни говорили, как бы себя ни вели, они не понимали до конца всего того, что собирались делать.

- На шабаше должна быть госпожа мая, - с самодовольством всезнайки сказала Мета,- так заведено. И ей должна быть самая красивая и… невиноватая.

- Самая красивая? – тотчас вскинулась Лита, - это Тина-то?

От природы смугловатая и сухощавая Лита была среди девушек самой невзрачной. Ее ревность позабавила остальных и отвлекла от Тины.

- Лита, хочешь быть самой красивой, попросишь у повелителя особенных трав. А сегодня Тина будет дамой повелителя, потому, что она самая красивая и…невиноватая.

- В чем невиноватая ? –поинтересовалась польщенная Тина.

- Невинная, - поправила Флея.

- А в чем разница? – спросила Мета.

- Разница есть, - сказала Дора, - я спросила как-то у моих ханжей, но они мне сказали «ш-ш-ш, девушке нельзя задавать такие вопросы». Думала, ты сейчас меня просветишь.

- Да никакой разницы, - опять приняла вид всезнайки Мета после мгновенного замешательства, - просто Тина не так предана злу как мы с вами, потому, что она слишком простая! Тина, ты же не обижаешься? Ты же будешь дамой повелителя.

Тина недолго думала, обижаться ли ей, потому как оказалась в окружении тех, кто тотчас одобрил слова Меты. Девушки охотно согласились уступить первенство в красоте самой глупой из них, заулыбались, пришлось и Тине, не понявшей всего, улыбнутся им в ответ и поправить на голове венок и шелковых цветов. Ее так и не накрасили, и она в самом деле смотрелась среди разрисованных начесанных ведьм как невинный ангел.

- Ой, дурочки. – прошептал Ксури.

Глава 7

- Пора! – возгласила Мета и прошлась вдоль колонн, туша факелы. Поле того, как тьма заклубилась по углам, у Раэ снова появилось ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Заводила-Мета оставила зажженным только один факел, и он освещал только один пятачок. Девушки сбились на этом светлом пятачке вместе, и даже насмешливая Флея не пожелала остаться в стороне. Стало так тихо, что Раэ стал слышать тяжелое дыхание Ксури и резкое потрескивание факела в руках девушки… В глубине капища, за колоннами с шумом упал камушек с груды разбитых идолов. Его слышали все. И хотя Раэ и Ксури знали, что это, скорее всего, оплошность Гайю, у них не получилось не вздрогнуть. Девушки испугались больше их. Тина и Лита кинулись друг другу в объятия. Дора вскрикнула. Мета быстро подскочила к девчонкам в общий кружок. Ее бодрый голос всех призвал к спокойствию:

- Нас мало, но мы справимся! Дора, Ана, помогите мне со свечами! Как мы учились у меня в горнице!

И Мета, опустившись на четвереньки, принялась чертить пентаграмму углем. Дора и Ана принялись ставить в углы красные короткие приземистые свечи и зажигать их. Пентаграмма у Меты получалась неровная. Мета шипела, поплевывала на ладонь и стирала ошибочные линии. Из-за этого Ана и Дора не могли сразу поставить свечки. Они гасли, их приходилось по новой зажигать. Черчение пентаграммы превратилось в возню. В довершении всего единственный факел, который оставила Мета, начал чадить и почти не светил.

Тина стала просить зажечь еще хотя бы один, Мета потребовала ее не отвлекать, над отверстием в крыше пронеслась какая-то тень. Тина начала задыхаться и поправлять ворот нижнего платья.

- Поторопись, Мета! – не своим голосом сказала Флея.

- Да не отвлекайте вы меня! – вырвалось у Меты. Она поднялась над готовой пентаграммой, Ана и Дора поставили в местах пересечения линий последние свечи.

- Вставайте по углам! – приказала Мета, нервозность и суетливость у девушек все нарастала. Они льнули друг к другу, а от них требовали разойтись в разные стороны, - Лита, возьми клетку с курицей.

- Мета, нет, -взмолилась Тина, - не гаси факел, не гаси!

- Надо!

Раздалось кудахтанье и хлопанье крыльев, что стало досадной помехой.

- Лита, уйми курицу!

- А что я сделаю?

- Мета, не гаси факел!

- Гашу!

- Он же последний!

- Надо!

- Я задыхаюсь…

- Не придуривайся!

- Мета, Мета!

- Заткнись!

- И зачем ты привела к нам эту истеричку?

Факел был погашен. Несколько свечей на пентаграмме вовсе не разгоняли мрак. Девушек не стало видно. Зато было слышно надрывное кудахтанье курицы.

- Все! Начинаем! – раздался во тьме властный голос Меты.

- Тс-с!..

Мета оказалась на середине пентаграммы и издала возглас:

- Кто явился на место сие?

- Мы, повелитель, - нестройным голосом проговорили девушки.

- Кто вас призвал?

- Ты, повелитель.

- Я не могу…

- Тс-с…

- Заткните курицу!

- Для чего вы здесь?

- Мне дышать не…

- Почтить повелителя!

- Стой, не дергайся!

- Кто пришел почтить повелителя, назовись!

- Женщина по имени Мета здесь?

- Здесь, и я пришла поприветствовать повелителя! - крикнула заводила, перекрывая кудахтанье.

- Женщина, по имени Ана здесь?

- Здесь, и я пришла поприветствовать повелителя!

- Женщина по имени Тина здесь?

- О!...

- Женщина по имени Тина…

- Я не могу…

Остальные слова девушки потонули в курином кудахтанье.

- Идиотка!

- Да здесь она…

- Тина, ответь.

- Тина!

Резкий порыв ветра внезапно загасил все свечи Одним махом. Пустоту прорезало куриное кудахтанье, ставшее еще более надрывным. Затем раздался девичий визг, ударился о своды капища, разбился на многоголосое эхо. Было слышно в темноте, как все девушки разом кинулись прочь, не переставая визжать. Раэ и Ксури не сговариваясь поспешили вниз, шаря руками вдоль стены. Сейчас девчонки, поддавшись панике, бросятся из капища на аппарель, побегут в темноте, по прямой, не разбирая дороги и…

Раэ и Ксури, конечно, не могли бы успеть. Вся надежда была на то, что девушек успеют перехватить у выхода другие… Раздался четкий звук ремня и визги боли. Затем душераздирающий вопль внутри башни… и резко стих…

- Стоять! – гаркнул тогда голос Арнэ в полной темноте, - всем прыгать! Прыгать всем на месте, я сказал! Раз-два! Раз-два!

Раэ и Ксури чуть сами не подскочили. Они больше почувствовали, чем услышали, как прекратившие бегство девчонки прыгают на одном месте, подчиняясь команде. Арнэ удалось остановить их бегство неожиданным и нелепым приказом. Так их учили гасить панику в Цитадели. Раэ в тот миг успел подумать, что Арнэ назначили страшим не зря.

Надо было раздобыть огня. Раэ углядел на колонне рыжий отсвет – это тлел плохо погасший факел. Пока титанобойца его раздувал, подоспел Ксури с другим факелом и зажег его о раздутый огонек Раэ.

- Раз-два, - командовал Арнэ, - кто не прыгает? Всем прыгать, я сказал! Раз! Два!

Он стоял на входе, преграждая путь девицам, которые послушно прыгали на месте, при этом испуганно вскрикивая. Над головой он занес руку с намотанным ремнем. Раэ поискал глазами Ларса. Тот появился из темноты выхода да еще вместе с Тиной, которую держал крепкой хваткой за волосы и разорванный рукав испачканной рубашки. При этом он несколько тяжело дышал. Значит, это она там упала в темноте, на аппарели… Тина едва переступала ногами, а у Ларса даже при неровном свете факелов было заметно, как посерело лицо. Ни он, ни Тина, похоже, сами не замечали, как крепко вцепились друг в друга. Похоже, Ларс поймал ее очень, очень вовремя… Похоже, у самого краешка…

- Стоять! –скомандовал Арнэ и дал девушкам отдышаться.

Горе-ворожеи сбились в кучу. К ним, очнувшись от страха, метнулась Тина.

Тем временем позади в глубине капища раздался шум, все испуганно оглянулись. Там, у стола лазил Гайю, как-то добывший себе огонь. Первым делом он сшиб голову идола, послышался звук сокрушенного камня, затем открыл клетку на столе и выпустил курицу. Птица, квохча, кинулась прочь из капища мимо девушек, охотников и исчезла в глубине башни.

- А мозгов у этой курицы побольше, чем у некоторых, - объявил Гайю.

- Что, упала там? – спросил Арнэ Ларса о Тине.

- Да она там на краю повисла! – сказал Ларс и сорвал с ладони намотанные волосы девушки, - сейчас бы пролетела через всю башню… хорошо, было за что ухватить.

- Мама! – пискнула Тина, приходя в себя.

Девушки осмотрелись и заметили, то за их спинами стоят еще трое невесть откуда взявшихся людей в облачении охотников.

- Девочки, - простонала Ана, - это ведьмобойцы, мы пропали.

Кто-то из девчонок завыл, вторая подхватила…

- Цыц! –гаркнул Арнэ и, грозя ремнем, загнал их назад вглубь капища, подальше от входа.

- Я вовсе не ведьма! – крикнула Флея, - я пришла просто посмотреть.

- Оно и видно, - буркнул Гайю за спиной у Раэ. Краска на лице у Флеи размазалась. Она напоминала вылезшего из-под земли вурдалака.

- И я не ведьма!

- И я!

- И я!

- Это все Мета нас подбила!

- Отпустите нас! – сказала Ана, вцепившись в рукав Ларса, - мой отец заплатит.

- Тот папаша, которого в расход надо? – опять пробурчал Гайю позади Раэ.

- Так, все, тишина! – обрубил Арнэ, - мы – не ведьмобойцы. Нас прислали вывести вас из башни. Это дурное место, и оставаться здесь нельзя. Сейчас: соберите платья, шпильки там ваши, то, чем вы собиралась отмываться после шабаша, обуйтесь, и мы будем спускаться.

Спокойный тон Арнэ благотворно подействовал на девушек. Они все, как одна пожелали убраться из башни. Но погрузившееся во мрак капище, где лежали брошенные вещи и разбитая голова идола, теперь вызывал у них непреодолимый страх.

- Я не пойду назад, там страшно, - простонала одна из них, - я лучше так пойду вниз!

- И я!

- Да, выведите нас из башни!..

- Да как вы на люди покажетесь в таком виде…

- Нет, я не пойду.

- Пойдемте из башни…

- Чтоб вернуться в город, вам нужно одеться.

- Пойдемте из башни…

- Мне страшна-а-а…

- Арнэ, с ними без толку говорить, - пресек бесполезные препирательства Ларс, - Фере, Гайю, – соберите их вещи.

- Вот только этим и пришли заниматься, -буркнул Гайю, нехотя пошел назад в капище. Раэ направился вслед за ними забрал у него факел.

- Главное, не забудьте ничего,- сказал Арнэ, - Раэ, бросай сюда обувь, пусть обуваются пока…

Гайю стал сгребать платья и закидывать их все на плечо. Шелк скользил, Гайю путался в длинных подолах и рукавах, шипел от злости.

- Платья не мять! – распоряжался Арнэ, - все сетки для волос соберите…Так девочки, мыло у вас где?.. Мета, где мыло?

- Какое еще мыло?

- А как вы собирались отмывать лица после шабаша?

- Н… нн…е…

- Да-а, - протянул Ларс, - вот так после шабаша и попадаются… Не подумали вы. Не подумали – о мыле! О простом мыле! Чем вас отмывать-то? А, Раэ, захвати чего-нибудь со стола. Девчонки, колбаса у вас с чем там?

- Мы не девчонки, а благородные дамы!

- Да как хотите, а с чем колбаса?

- Да не помню я!

- Уж точно не из братца Аны, - сказал Гайю, подобравшись столу, - вроде свинина.

- Гайю! – крикнул Арнэ, - а ну не ешь ничего! Свинина похожа на человечину!

- Не знаю, человечины не пробовал,- сказал Гайю, - а свинина как свинина… Девчонки, вы же еще не начали жрать человечину, правда?

- А чего вы так смотрите? – сказал девушкам Ларс, - на следующем шабаше вам надо было бы есть человечину.

- Глупости!

- Второго шабаша не будет.

- А чего ж так, Флея? – ехидно спросил Ларс, - тебе же любопытно попробовать все. А то жизнь так скучна…

- Когда вы нас сведете вниз?

- Гайю, ты там что, жрешь?!

- Арнэ, я тут бутылку масла нашел. Может, им краску смоют?

- Тащи сюда. Да уж, мы должны об этом заботиться вместо вас…а теперь – все подвязали подолы! Давайте, чтоб до колен… Не надо, чтобы при спуске вы понаступали друг другу на платья и попадали вниз.

- Мы сюда вообще одетыми дошли! – запротестовали девушки.

- Сейчас мы будем спускаться по темноте. Одна упадет, может увлечь остальных. Давай, подвязывай, чего стоишь?

- Ур-род. Не буду я этого делать! – злобно рявкнула Дора на Арнэ, - Не буду я никому на подолы наступать!

- Подвязывай, я сказал.

- Я сказала не буду!

- Здесь останешься!

- Ур-род, это неприлично!

- От кого я слышу? Вы тут не просто приличия нарушали! Нашлась святоша!

- Я не святоша и к такому обращению не привыкла!

- У, как заговорила, - ввернул Гайю, - с ведьмобойцами такой храброй бы не была.

- Дора, не зли их, - пискнула Лита.

- Они нас не тронут, - с уверенностью сказала Дора, - кто они, а кто наши отцы.

- Как мило, - хмыкнул Ларс,- на этом шабаше вы должны были отречься от своих отцов.

- Но не от самих себя, - сказала Дора.

- Глупо, - фыркнул Гайю.

- Подвязывайте подолы, я сказал! Кто это не сделает, того мы оставим здесь!

- Ну уж нет! - рявкнула Дора, хотя остальные девушки как миленькие принялись вязать узлы на краях своих рубашек.

- Арнэ, -сказал Ларс, - как ты не можешь понять, у девушки кривые ноги, она не хочет, чтобы мы смеялись… да мы бы и не смеялись, сударыня Дора, нам не до этого. Может, госпожа Дора пойдет впереди нас всех? Правда, вы все равно будете тогда падать больше всех, и мы увидим, что у вас кривые ноги. Ну, может тогда пойдете позади отряда…

- Идиот! – обозвала Дора Ларса. В это время в темноте в глубине капища раздался непонятный стук, все разом оглянулись. Раэ показалось, что в том месте, где валялась голова битого идола, появилось на миг какое-то красноватое свечение. Или же у него немного зарябило в глазах от того, что он с освещенного места глянул на темноту. Девушки не выдержали, кто-то расплакался, кто-то принялся торопить охотников.

- Слышь, кривоногая. – сказал Гайю, - я сейчас тебе подол сам оборву!

-Вовсе я не кривоногая! – гавкнула Дора на Гайю и подняла-таки подол и подвязала у колен, показала тупо поставленные ноги, которые женщины под длинными подолами ставили как попало.

Арнэ как будто и не обратил на это внимания, как и на пугающий звук изнутри капища. Заговорил, обращаясь ко всем:

- Давайте начнем спускаться. Важен тот, кто будет замыкать. Он должен будет еще и светить, потому, что для всех важен свет сверху. Ларс пойдет первым и тоже будет светить. Ему легче всех пробираться по темноте. Я следом. Ты и ты, - указал он на Тину и Флею, - пойдете за нами. Флея понесет факел. Потом - Ксури. У него должны быть свободные руки. Ты и ты, - он указал на Литу и Ану, - пойдете следом. Ана светит. Дайте Ане факел. Дальше идет Гайю. За ними ты и ты, - Арнэ указал на Дору и Мету, - Мета светит. Фере замыкает.

Охотники не стали обсуждать порядок. Но Раэ подумал, что не один он догадался, почему позади идут самые опасные, на которых равнялся весь горе-ковен. Да, он еще раз убедился, что Арнэ не зря назначили главным. А Арнэ решил положиться на него, как на замыкающего. Это обязывало и вызывало у Раэ прилив благодарности.

Спуститься по аппарели в темноте и в самом деле оказалась не таким простым делом, как подняться по ней при свете дня. И днем тут стоял полумрак, а уж ночью тьма была такая, что даже свет факелов разгонял ее ненамного. Днем, при подъеме как-то не ощущалось, что аппарель скошена и угрожающе кренится внутрь башни, а сейчас, при спуске, если не следить за ногами, ты в три шага оказывался на самом краю, сделай вслепую четвертый – и ты полетишь вниз сквозь всю башню.

Держаться неровных сырых стен получалось не всегда. Мешали осыпающиеся трещины, мелкий кустарник, который лез изо всех щелей. Плиты оказывались неровными, так же заросшими, девушки несколько раз неловко запинались, с таким звуком, что можно подумать, как они сломают себе носки. Однако ни одна из них ни разу не попросилась вернуться и переждать ночь в капище, и Раэ знал почему. Он шел последним и чувствовал спиной, как тянет к нему щупальца густая тьма, тяжело ползет вслед за ними по аппарели, но пока их не касается, возможно, потому, что Раэ про себя молился. Понятное дело, что у него не поворачивался язык озвучить то, что он чувствует, и спросить не чувствуют ли то и другие. Только паники и не хватало, достаточно было того, что Тина вцепилась в капюшон и плечо Арнэ и при любом повороте вздрагивала. Тот почти тащил девушку на себе. По началу он хотел, конечно, протестовать, но Ларс прояснил, что Тина вообще другим способом не пойдет, потому, что она действительно успела повисеть над башней тогда, когда в панике проскочила мимо Ларса и Арнэ, понятное дело, оступилась в темноте, и Ларс успел ее схватить за копну роскошных волос и за руку. Второй рукой Тина, на ее счастье, мертвой хваткой вцепилась в неровный крошащийся край аппарели.

- Еле вытянул, - рассказывал Ларс, - она еще вздумала извиваться!

- Мой брат вам заплатит! – пискнула Тина.

- И зачем я сюда потащилась, - простонала Флея, утратившая всякую спесь, - я же еще не решила, хочу ли я быть ведьмой!

- Решала она! Хочет ли! – фыркнул Гайю, - ничего себе самомнение!

- И чего мы все испугались, это все трусиха Тина!... – дошла до осмысления происходящего Ана, - А вы откуда прознали, что у нас тут сбор? Вас не мачеха моя прислала?

- Да, - угрюмо проговорила злобная Дора, - хотелось бы знать, как вы тут оказались. Кто нас выдал?

-Вы сдадите нас властям? – спросила Мета. Как она это сказала, в цепочке произошло смятение. Флея оступилась и задела Тину. Обе шлепнулись на плиты. Тина вцепилась в кустарник между швами, Ксури поймал Флею за пояс и перехватил у нее факел. Лита, увидев, что Ксури перед ней дернулся, резко взвизгнула, эхо резануло по ушам и взмыло вверх. Тут еще под ногами Ларса стал сыпаться край плиты, камни, шурша и стуча, стали падать вниз. Арнэ рывком поднял Тину, Ксури отпустил Флею.

-Стоп! – сказал Арнэ, -так дело не пойдет. Вот что, дамы, не хотел я это тут обсуждать, ну ладно, слушайте. Сейчас ваша задача вернуться живыми. Домой. Так, чтобы никто ничего не узнал. На первый раз братство не будет вас сурово наказывать. Нас обязали только сорвать ваш шабаш и вынести предупреждение. Первое и последнее. Вернитесь домой и живите тихо. Но братство не может вас спасти от городских властей. Если с одной из вас что-то случится, начнется расследование. Вас всех быстро выведут на чистую воду. Вас казнят, ваши семьи изгонят.