Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник

«Добро? От черной книги? Да скорее лич захочет покаяния», - подумалось Раэ. Но книга была о том, как выбраться отсюда…

В окно над самым потолком донесся стук. Раэ быстро бросил взгляд и увидел сквозь пыльные стекла силуэты альвов. Малыши тревожно цвиркали. Молодой охотник ощутил, как его передернуло – это скатывался морок. Ну да, он, дурак, уже вступил в диалог с гримуаром. Мог бы сразу бросить его об пол и побежать прочь. Так нет же, стоит, слушает его обещания…

Раэ перевернул книгу глазами вниз и бросился через весь дом в подвал, где находилась купальня ведьмы и где все время теплилась жаровня для разогрева воды.

- Собирайся в дорогу, - продолжал гримуар, - не забудь хорошие сапоги, чтобы ходить по лесу. Хлеба на три дня…

Раэ вбежал в купальню и водрузил болтливую книгу на жаровню… но как назло все угли были погасшими! Пришлось схватиться за кремень и огниво. После нескольких судорожных ударов кремня гримуар все понял. В его глазах мелькнул испуг.

- Фере, ты что? Ты меня… сжечь собираешься? Меня? За что? Я же могу вывести тебя отсюда, глупый ты человек. Я – твоя единственная надежда!

Руки у Раэ задрожали. Да, гримуар бы мог…

«Если я сейчас его не сожгу, то воспользуюсь им», - подумал он. И вновь попытался высечь огонь. Но огниво и кремень в руках того, кто потерял душевное равновесие – не помощники…

- Ты… ты мне не веришь? Думаешь, я тебя обману? Нет-нет. Я ненавижу Мурчин так же, как и ты. И я знаю, как тебе помочь, я расскажу, хочешь? Для этого надо пользоваться небольшим зеркалом. Если его правильно повернуть, то…

- Заткнись! – гаркнул Раэ не своим голосом.

- Да я же тебе помочь хочу! Слушай, как пользоваться…

- Заткнись!

Раэ сбросил гримуар с жаровни и прошелся по нему ногами.

- Неужели ты хочешь остаться здесь навеки? – простонал гримуар под его туфлями, - неужели ты хочешь навсегда остаться рабом подлой Мурчин? Она же натешится тобой и убьет тебя… А я мог бы…

- Заткнись, адово отродье! Заткнись!

Раэ схватил его и стал трясти. Затем зашвырнул в угол. Осел на пол, тяжело дыша. Нет, он не выдержит… Злые бессильные слезы потекли по его воспаленному лицу.

- Я знаю, ты боишься потерять душу, - проговорил гримуар из того угла, куда его зашвырнул Раэ, - потому и боишься иметь дело со мной. Но если ты останешься в Кнее, ты ее точно погубишь. Ведьма хотела бы, чтобы ты ее полюбил. И она этого добьется. Кто ты против нее? Мальчишка. Останешься в Кнее – точно пропадешь.

Вдох… выдох… Да как же это тошно – тонущему нож подай, он и за нож ухватится…

Раэ медленно встал с пола и потянулся к гримуару. В это время у его плеча потянуло паленым. Он оглянулся и увидел, как медленно опускается на пол альв, облапивший красный от пламени уголек, сыплющий искры на плиты пола купальни. Уголек был величиной с самого малыша. Раэ поспешно выхватил горящий уголь у альва и бросил на жаровню, едва успев почувствовать его жар. От уголька тотчас вспыхнули мелкие язычки пламени и принялись лизать остатки непрогоревшего топлива. Раэ подобрал с пола упавшего альва. Тот был обожжен. Да что там – обгорел. Сам как уголек. И гореть он начал уже тогда, когда обхватил уголек лапками . Как только долетел? Должно быть, принес его с кухни. Глазки-бусинки подернулись смертной пленкой, голова умного котенка поникла. На горящей от ожога ладони охотника лежал мертвый альв, положивший жизнь ради того, чтобы тот вовремя получил огонь. Раэ не мог поступить так, чтобы эта жизнь была потеряна зря. Он схватил мерзкую книжонку и бросил на пылающие уголья жаровни!

- Глупец! – заорала книга, - ведьма убьет тебя, это она все подстроила! Она хотела тебя посадить за магические кни… а-а-а-а-!!!

Гримуар орал так, будто Раэ жег человека. Затем что-то вспыхнуло синим, полыхнуло, грохнуло и развалило жаровню. Взорванные уголья разлетелись по купальне. Раэ отскочил и свалился в чашу, в холодную ароматизированную воду. Погрузился с головой. Сверху над ним, и под ним, и вокруг него зашипели попавшие в чашу уголья, он был вынужден, защищаясь, прижаться к самому дну под водой. А потом его выдернуло из ванны со страшной силой и бросило на плиты купальни. Он понял, кто его поднял воздух. Подоспела. Как кстати!

- Что ты натворил? – раздался над ним вопль Мурчин.

Пока Раэ отдувался на краю чаши и приходил в себя, ведьма бросилась к развороченной жаровне и стала выхватывать оттуда остатки гримуара. Напрасно. От него остались только ошметья паленой кожи.

Раэ поднялся, еле переводя дух в купальне, заполненной дымом и зловонием сгоревшей колдовской книги. Мурчин обратила на него перекошенное злобой лицо с острым подавшимся вперед подбородком. Перед ним оказалась брызжущая слюной фурия, которая не раз била его огнем и малыми молниями, навешивала оплеухи и могла сорваться на нем по любому поводу. Но сейчас это был не простой повод…

- Ты… ты…

Раэ от нее попятился. В купальне он никогда не имел дело с ведьмой, потому как покидал ее сразу, как она туда заходила со стопкой свежего белья, и теперь он не знал, куда отступать.

Он запнулся о какой-то ошметок, свалился и продолжил отползать от нее на спине, работая пятками и локтями. Уперся головой в лестницу у входа.

- Я думала ты попытаешься бежать, но ты… сжег свою надежду… ты с ума сошел! Зачем ты это сделал? Зачем?

- Убей меня и покончим с этим, - сказал Раэ.

- Ты мне скажи, зачем ты это сделал?

- Сама знаешь!

- Представь себе – нет! Я впервые такое вижу! Ты зачем, зачем это сделал?

- Это гримуар!

- Но ты же хотел выйти на свободу, так? А без него никак… и ты его уничтожил. Ты больше никогда отсюда не выберешься. Ты зачем убил свою последнюю надежду?

- Если отсюда можно уйти через ворожбу, то я отсюда никуда не уйду.

- Но ведь уйти ты можешь только через ворожбу. Подожди… может, ты такой дурак, что надеешься, что я над тобой сжалюсь и отпущу, так, что ли?

- Нет, я жду, когда лич надо мной сжалится.

Мурчин на миг запнулась, но быстро переварила слова Раэ:

- Я думала, что ты захочешь отсюда бежать любой ценой, когда узнаешь, что тут лич. А ты не испугался… Постой… может быть, ты такой умный и разгадал мой план? Нет, вряд ли… а все-таки скажи – ты угадал, что это я подстроила тебе находку гримуара? Да, пожалуй, я все сделала слишком топорно, но кроме этой низкой твари у меня нет никого чтоб сделать половчей… Признавайся, как ты угадал?

- Да ничего я не гадал! Я просто не хочу прибегать к ворожбе!

- Так, подожди-ка, ты догадался, что я тебя все равно не отпущу? Что я тебя все равно поймаю вместе с гримуаром? Ты понял, что я тебя хотела сломать неудачным побегом? Ты настолько дальновиден? Нет-нет... ты как-то по-другому догадался...

- Я просто не хочу прибегать к ворожбе!

- Но это была твоя последняя надежда получить, что ты хочешь!

- Лучше убить свою последнюю надежду, чем душу.

- Идиот, души нет! Ты уничтожил свою надежду за пустышку!

Мурчин завизжала и… кинулась на Раэ, как обычная потерявшая голову женщина и принялась его пинать ногами и бестолково молотить кулаками.

- Я все равно заставлю тебя ворожить! Я сделаю твою жизнь невыносимой! Заставлю! Заставлю, придурок! Вырву с корнем твои глупости из головы!

Раэ отмахнулся от ее ударов, сбил с ног Мурчин, вскочил сам и бросился по лестнице из купальни. Он не добежал и до середины лестницы, как Мурчин взвизгнула заклинание, и Раэ очутился в колодце, на соломе.

Очутившись в темноте, он отдышался, стащил себя мокрую одежду и отерся пучком соломы. Достал из-под подстилки сухарей и вина. Не жаль было тратить запасы. Просто так он после такой выходки не отделается. Может, ест в последний раз.

Ловка ведьма! Чуть не попался на ее удочку! Он и запамятовал о том, как наставник Канги рассказывал про то, как колдуны ломают пленников. Изощренно и продуманно. Построят побег, покажут лазейку, заставят поверить что вот-вот, и он на свободе, уже сбежал... а потом р-раз... и цапнут. А каково было бы Раэ, переступи он ради этого через себя и прибегни к ворожбе? Все, уже не отмылся бы. Коготок увяз - всей птичке пропасть... Мурчин бы точно усадила на учебную скамью надломленного беглеца...

Да уж, не хитрее ведьмы он, а на этот раз все-таки уберегся...

Застрекотали крылышки. В темноту колодца спустился альв с желтым фонариком. У него не было половинки ушка. Зато он нес, неуклюже облапив, кусок пряника.

Глава 26

Утром ведьма встретила Раэ холодным молчанием. Удивительно, что вообще хоть сколько-то остыла. Раэ поставил перед ней на стол чайный прибор и хотел выйти из кухни. Однако она молча указала ему на место напротив. Раэ вынужден был остаться и разделить с тюремщицей трапезу, хотя предпочел бы заняться хозяйством, а не высиживать напротив госпожи, но это становилось чем-то вроде ритуала по утрам – сидение за завтраком. Должно быть, когда-то так сиживал ковен, постепенно редея от того, что пожирал то одного, то другого из своих обитателей. Наверное, Мурчин не впервой завтракать и мысленно прикидывать, что бы такое сотворить с тем, кто сидит с ней за столом. Небось, Раэ дал ей повод попредаваться воспоминаниям. Мурчин придирчиво вылавливала из чая крупинки пыльцы альвов, брезгливо скидывала на блюдце. К концу завтрака она наверняка встанет и объявит Раэ какой-нибудь приговор. А сейчас ведьма нарочно тянула, чтоб помучить. Ох, небось не только о гримуаре может речь зайти, но и о том, почему была потревожена лежка мертвецов... да и про визит к личу тоже упомянет до кучи...

За выбитым напольным окном солнце играло на стопке цветного стекла, которая оказалась высотой с Раэ. Рядом заграждал обзор мощный штабель досок, похожий на поленницу. Надо ли говорить, что даже при взгляде из кухни Раэ понял, что Мурчин опростоволосилась и тут? Доски были с трещинами, выпавшими сучками и вообще перекручены так, словно дерево под них растили в Кнее. Но попробуй скажи сейчас об этом Мурчин, хоть намекни. Это было бы продолжение того разговора, после которого Раэ мигом бы отправился назад в колодец. В третий раз за столь короткое время. Хотелось хоть минуту посидеть в тепле и выпить хотя бы чаю, не говоря уж о том, что подводило живот от суточного сидения в колодце…

За выбитым напольным окном резко хлопнуло и сверкнуло. Запахло серой. Мурчин вскочила, внезапно переменившись в лице. От ее и без того бледных щек отхлынула кровь, и они стали серыми. Никогда еще Раэ не видел ее такой испуганной. Скривила рот как маленькая девочка.

Раэ сообразил, что перед домом раскрылся портал. Кто-то колдовским путем проник в Кнею!

С крыльца донеслись оживленные голоса. Задорный женский:

- Да здесь все разнесено! Смотрите! Весь этаж разбит…

- Да уж, - мужской голос, - тут много чего произошло…

- Вон-вон дымок из окна! Если она дома, то должна быть здесь!

Кто-то бойко, как к себе, поднялся по ступеням и оказался в гостиной. Несколько человек.

- Гостиная! Гостиная Ронды… Рете, Юлан… да здесь шаром покати! Ох!..

Что еще могли сказать случайные посетители при виде опустошения, которое нанес гостиной сначала грабеж Мурчин, затем ворвавшиеся в дом мертвецы и как последствие раздосадованная уборка Раэ?

- Зайдем в дом с другой стороны. В такой гостиной Мурчин точно нет… - низкий недовольный голос, говорила уже другая женщина, судя по тону, привыкшая командовать, -Что вообще мы сюда вломились? У себя она сидит, на втором этаже, нам теперь полдома обходить.

- Нет-нет, я чую запах гардений. Мурчин где-то тут…

- Да и что ей делать покоях Ронды? В разгромленных! Мурчин – и вдруг в пустых покоях Ронды?

-Запах гардении, чабреца и лаванды… ее привычки, - произнес мужской голос.

- Нет-нет, она наверняка держится отсюда подальше. Что ей в самом деле делать в покоях Ронды? Мурчин же ее ненавидела и все, что с ней связано.

- Как раз в покоях Ронды она быть и должна, раз они ей достались как трофей… Мурчин, Мурчин, ты где? – проникновенный мужской голос, - я чувствую, что ты рядом.

Ведьма впервые за утро глянула в лицо Раэ:

- А ну-ка в ледник, быстро!

- Там же холодно…

- Я тебе что сказала!

По ее щелчку отъехала панель ледника, она отвесила Раэ ускоряющий подзатыльник, и вскоре он очутился на толще опилок среди крынок и подвешенных на крючки окороков.

- Я же замерзну!

Ведьма швырнула ему комком плед, в котором спустилась в кухню, и резко захлопнула за Раэ дверь ледника, отрезав от остального мира, однако дверцу от спешки перекосило и осталась небольшая щелочка, которую Раэ счел нужным еще расширить, чтобы не задохнуться в холодильнике.

- Она любит посиживать на кухне по утрам, наша Мурчин… - проникновенный мужской голос проговорил со знанием дела. Он явно знал, что хозяйка рядом и эти слова предназначались уже для нее.

- Так она нас слышит? – недовольный женский голос.

- Слышу вас и слышу прекрасно, гости непрошеные, - подала голос Мурчин. Ее тон был холоден. Не будь она верховной ведьмой, Раэ бы подумал, что это хорохорится молоденькая девчонка. Свела на бархатном лобике светлые детские бровки, поджала маленькие губки. Ее гнев выглядел бы забавно, как у крохотного котенка, не знай Раэ, на что ведьма способна, когда выйдет из себя…

Раэ увидел в щелку двери ледника, как его тюремщица поспешно оправляет на себе белое утреннее платье, проверяет все ли свои пепельные лохмы затолкала под кружевной чепец, чьи оборки она так же тщательно принялась расправлять. Затем запахнулась в белую шаль, как защищаясь.

Застучали легкие женские каблучки, зашуршали шелковые платья. Со своего места Раэ мог наблюдать только за выражением лица Мурчин, которое стало насупленным и за взглядом, который явно встретился со взглядом человека, появившегося в дверях кухни. Раэ почувствовал по шороху шелка и скрипу половиц, что неожиданные посетители мнутся на пороге под неодобрительным взглядом хозяйки Кнеи.

- Мурчин, - ласкающий мужской голос, все такой же проникновенный, - ах вот ты где, моя звездочка, прячешься?

- Мы тебя нашли, - прощебетал нежный девичий голос, - туки-туки…

- Вы зачем переступили порог этого дома? – спросила холодно Мурчин и спрятала руки под шаль. Раэ заметил, что они дрогнули. Он уже слышал от Мурчин, да и Тево-ведьмобойца как-то вскользь упомянул, что для ведьм самое больше оскорбление – это когда кто-то из их подобных без спроса переступает порог дома, нарушает границу владений… разве что только за советом. Таково было правило среди ведьм и колдунов. Уж конечно постоянно нарушаемое, потому, что слишком обтекаемое и неопределенное, как и все ведьминские правила.

Одна женщина вне поля зрения Раэ хмыкнула насмешливым тоном, мужчина цокнул. Третьим голосом был тот самый задорный девичий, который протянул:

- Ну Му-урчин, не будь с нами такой букой!

Уж на буку, который недовольно смотрит из сундука, на того, кто ненароком залез в него и потревожил букин покой, Мурчин никак не походила. Бука хоть знает, что занимает сундук или ящик поставца незаконно. Мурчин же ощущала себя все-таки хозяйкой Кнеи. Постепенно розовели ее гардениевые щеки, взгляд исподлобья потяжелел и потемнел, подбородок медленно выпятился. Все, рассерженный котенок зверел. Еще чуть-чуть и оскалится. Раэ почувствовал, как собирается в воздухе гроза, точно такая же, когда Мурчин собиралась его шарахнуть молнией. Только на этот раз дело было посерьезней.

Ласковый мужской:

- Звездочка, я, конечно без спроса, но я к тебе с советом.

Мурчин неохотно выдохнула. Переменила позу. Правила есть правила. Гроза все еще витала в воздухе, но обстановка чуть разрядилась. Колдун решил соблюсти видимость приличий.

-А со своим ковеном уже советовался? - буркнула ведьма.

-Советовался-советовался.

-Что ж от него совет не получил, раз у тебя такой ковен умный? Чего в мой пришел?

-В твой ковен? – насмешливый низкий голос женщины, привыкшей командовать, - у тебя есть ковен?

Мурчин стрельнула на голос недобрым взглядом. Где-то у дверей зашикали, зашевелились… Раэ не видел, но был уверен, что ту, которая это ляпнула, пытались знаками и жестами заставить прикусить язык.

-Никто, кроме тебя, звездочка, не может дать мне совет, и потому я здесь…

-Ну? – тяжело уронила Мурчин, - о чем вы пришли ко мне советоваться?

-А то, что я в полной растерянности, Мурчин…

-Не тяни. Говори, каков совет тебе нужен и покинь мою Кнею. Может, у меня и не будет никакого совета для тебя…

Послышался стук окованных сапожных каблуков, Мурчин немного попятилась. Ее собеседник прошел неторопливой походкой хозяина и оказался в поле зрения Раэ. Правда, со спины. Темно-русый затылок, дорогой кафтан с отворотами и шнурами, изысканно подвязанные длинные рукава, сложенные на пояснице… А носить дорогие наряды этот посетитель умел. Раэ тотчас сообразил, что он этого человека раньше где-то видел… где-то видел… Но сейчас он не мог собраться с мыслями, потому, что вынужден был закутываться в плед да так, чтобы на сронить с крючьев окорока и не задеть крынки с маслом. Все-таки в леднике было холодно! И при этом Раэ жадно и неотрывно следил за посетителем. Вдруг упустит миг, когда тот повернет голову и покажет лицо?

-А то, что месяц назад я был на гулянии в Аве, - проговорил мужчина, - и принял участие на площади во всеобщих танцах… и надо же… ухватил там за ручку молодую вдову в маске, расшитой серебром, у нее были роскошные пепельные волосы, забранные под серебряную сетку… я ей сказал, что она похитила мой покой, а она рассмеялась и убежала. Скрылась от меня в пляшущей толпе. Не подскажешь ли мне, как найти ее и вернуть свой покой?

-Найди утешение в объятиях своей мейден, - Мурчин кивнула подбородком в сторону входа в кухню.

Так-так… Раэ уже знал, что мейден – это главная ведьма в ковене. «Своей мейден»… Так могут сказать только господину над мейден, а значит господину ковена, магистру. И Раэ пробил озноб и не потому, что он сидел в леднике – холод еще не прокрался сквозь плед, а от понимания того, что перед ним стоит не просто колдун… Верховный колдун! И Раэ его где-то уже видел! Да кто он? Вспомнить… вспомнить… где? На гуляниях в Аве? Да, где-то в Аве...

-Ну, Мурчин, мейден это мейден… - и колдун развернулся, на миг мелькнул знакомым лицом и поклонился в сторону входа в кухню, должно быть одна из женщин, которые остались стоять в дверях, и была мейден его ковена! Вот так посетители у Мурчин!

-Ну раз тебе поднадоела своя мейден, найди утешение в объятиях других женщин своего ковена… - и Мурчин глянула в сторону выхода из кухни поверх головы колдуна, - что ж вы девочки так плохо смотрите за своим магистром, что он бегает по другим домам?

-Иногда надо отпускать погулять, - протянул насмешливый низкий женский голос, - мы тебе доверяем… отпускали же его к тебе и раньше… как помнишь, наш магистр возвращался…

Раэ передернуло. Он, конечно, не мог не слышать о том, какие нравы царили в ковенах, но убеждаться на деле было совсем другое.

-Ну так вот он, мой совет, девочки, - сказала Мурчин, - уж постарайтесь, чтобы ваш господин к вам вернулся окончательно и не нарушал ничьего покоя. Надеюсь, вы получили мой совет? Так может, больше не будем отнимать друг у друга время?

Колдун снова обернулся на вход в кухню. На этот раз он задержал недовольный предупреждающий взгляд на своих дамах подольше и позволил Раэ себя опознать. Это был высокий худой мужчина с бледным лицом, которое казалась еще бледнее из-за черного контура бороды, очеркивающего линию лица, прямых бровей и пронзительного взгляда темно-серых глаз. Глаз, выдающих ум.

Все в этом человеке – поворот головы, правильные одухотворенные черты лица, то, как он держал голову, жесты – все говорило о том, что тот принадлежит к знати, да еще как принадлежит. Колдун… надо же… От него веяло той тяжелой подавляющей силой, по которой так легко было распознать людей, владеющих магией. Колдун… из самых высших кругов… Ретеваро из рода Югью! Вот кто это был! Казначей князя Авы Лэ Морвина. Один из главных людей в его синклите, неизбежно присутствовавший рядом с князем на выездах, пирах, приемах, шествиях, службах в храме… Раэ мог его видеть только из толпы на больших празднествах и торжествах. Ах, Канги, Канги! Не всех негодяев, выходит, ты повыуживал в окружении Лэ Морвина… Ретеваро Югью – колдун! Казначей самого князя Лэ - колдун! Бедный князь Лэ, он окружен одними врагами!

Раэ уже начинало потряхивать от холода, но он не обращал на это внимания…

-Я, кажется, сделал ошибку, когда взял с собой мейден Юлан для сопровождения, - холодно сказал Ретеваро, обращаясь в сторону входа. Там завозились, вызывающе усмехнулись, предостерегающе пискнули.

-Мейден Юлан, барышня Нанни, выйдите, прогуляйтесь, полюбуйтесь видом…

-Видом? – низкий насмешливый голос, - в этом... с позволения сказать... гнилом лесу?

-Пойдем-пойдем, - взволнованный полушепот второй посетительницы, - Юлан, пожалуйста, пусть они останутся одни…

-Может, я составлю компанию дамам? – холодно сказала Мурчин, - хоть вы гости и непрошенные, но я могла бы пройтись показать владения…

-Да мы уж знаем, как выглядит твоя Кнея, - насмешливый голос мейден Юлан, - мейден Ронда нам уже показывала… когда у тебя был ковен…

-Юлан! – грохнул властный голос Ретеваро Югью, да так, что подскочила Мурчин, кто-то пискнул у входа в кухню, чуть не вывалился из ледника Раэ.

-Идем-идем… не зли его! – нежный шепот очевидно той, которую колдун назвал барышней Нанни.

Каблучки застучали по крыльцу.

-Слишком уж он с ней цацкается, - донеслось с крыльца через окно без стекол, - с ведьмой без ковена…

-Тихо-тихо, они могут услышать…

-Да и пусть…

Ретеваро прошел к окну и веско бросил:

-Пока не позову – не появляйтесь!

Сказал он так, что ведьмы должны были скорее раствориться в воздухе, чем нарушить его приказ. За окном стихло. Мурчин стояла, поджав локти под шалью, стараясь не глядеть на колдуна, который подошел к ней и посмотрел на пепельноволосую ведьму прямо, невозмутимо, как будто заявлял о самых что ни на есть само собой разумеющихся правах на нее. Правах, которые не надо отстаивать или даже просто кому-то ставить на вид. Мурчин под этим взглядом потупилась.

-Пусть тебя не смущают речи Юлан, - сказал Рете, - в последнее время она ведет себя неподобающе для мейден. Она заставляет задумываться о том, что в моем ковене должны произойти большие перемены…

-Да как же ты без нее обойдешься, без своей Юлан, - усмехнулась Мурчин, - ты же без нее в своем доме собственные подштанники не найдешь... Если бы не Юлан, ты бы не смог найти у себя в артефактной тот портал. который я тебе когда-то дала, верно?

-Что ты, звездочка. Я всегда его хранил... и так сожалел, что не мог им воспользоваться!

-Хранил? - переспросила Мурчин, - да ты его задевал куда-то, едва я его тебе подарила. А как понадобился, так тебе пришлось звать на помощь свою мейден и перекапывать весь дом! Я восхищаюсь хозяйственностью Юлан. Кабы не она, ты бы наверное его не нашел.

-Я не настолько небрежен с подарками...

-Настолько-настолько. Будь ты рачительным хозяином, ты бы его выкинул, едва я его тебе подарила. Но ты разгильдяй. И поэтому просто пихнул его на дно какого-нибудь сундука... Лишь бы под носом не валялся. А как приперло... велел Юлан найти. Небось, мейден заставила весь ковен встать раком над сундуками и расхламлять их? Что ж, когда она вернется, я ее поздравлю с уборкой. А я-то надеялась, что ты мой подарок все-таки выбросил... ох!

-Ну как я мог выбросить твой портал! Единственную ниточку...

-Вообще-то портал был рассчитан на тебя одного. Как вы в него прошли втроем? Ну, понятно как! Нанни ты взял на плечи, а Юлан на руки. Ты бы предпочел прийти один, а не с мейден. Следовательно, Юлан к тебе навзязась. А навязалась она потому, что именно она помогла тебе разыскать в твоем бардаке портал!

Мурчин пожала плечами. На Ретеваро она старалась не смотреть.

-Звездочка…

-Отстань! – Мурчин не дала себя заключить в объятия, обошла стол и заслонилась им от колдуна, - что тебе надо? Говори, раз уж приперло тащиться ко мне в Кнею!

-Мурчин, ну зачем ты так?

-Что. Тебе. Надо?

Ретеваро выдохнул, готовясь к долгому разговору, и сел за стол.

-Тебя никто не приглашал в этот дом и тебя никто не приглашал садиться за этот стол! - выкрикнула Мурчин, но ее голос, слишком нежный для угроз, даже Раэ не всегда пугал.

-Не будь ко мне так сурова, звездочка. Я ничем не заслужил твою злость.

-Разве?

-Мурчин… я не враг тебе, не веди себя со мной как с врагом. Я же так скучал по тебе…

-Что? Ты? Скучал? Ты же в нашу последнюю встречу что сказал? «Забудь меня!» Велел себя забыть? Вот я и забыла. Друг ты мне, враг ты мне – я тебя забыла! Теперь ты мне никто и звать тебя никак!

-Ну звездочка, может, ты и справедливо сердишься, но как тогда могло быть иначе? Я не мог…