В тенях Тамриэля: Гибель красного герцогства

– Все, кто был с Лицием Лирионом в Ложе, а потом в его ордене, служили даэдрическим духам. Вольно или невольно, но служили, – аббат строго указал, пронзительно взглянув. – Я знаю, что вы ушли вместе с группой отступников из Ордена Магнуса.

– Откуда?

– С орденом Магнуса наше аббатство в дружеских отношениях. Регент присылал грамоту, предостерегающую от общения с целым списком меров и людей с подробным описанием каждого, – мужчина протянул сшитые меж собой белой нитью пергаменты, исписанные до черноты. – Есть тут и сведения о некой Аквиле, которая очень сильно похожа на тебя.

Бретонка отстранённо взглянула в сторону, где расположилось единственное простецкое окно, сквозь которое льётся вечерний свет. Она нервно поёрзала стопой, ощущая мягкость хаммерфелльского ковра. Её взгляд остановился на старом платяном шкафчике, на который с опаской посмотрит любой мелкий торговец, который скупает старые вещи для перепродажи.

– Я ушла из ложи, покинула орден, как только поняла с чем связался Люций, – она отпила чая, набрала воздуха в грудь и полилась её скрашенная меланхолией речь. – Я ушла с ещё несколькими неофитами, как только мы поняли, что Люций продался даэдра. Это случилось буквально через пару недель после ухода из Ордена Магнуса. Мы тогда заняли небольшую крепость на побережье, думали, что будет основан новый орден с вольными, либеральными и демократическими основами, как учили философы из небенийской школы. Но, но, – в глазах отразился страх, потерянность, речь пронизала дрожь, а тонкие губы скривились в неприязни. – Тогда стали появляться новые сторонники – некромаги, ведьмы и бандиты, вступившие в ряды нового ордена или ставшие его вассальными культами и ковенами. Мы стали свидетелями страшных мистических практик – приносились в жертву животные, распевались странные песни. А когда… когда… когда, – тонкими пальцами она обхватила горло и протёрла побледневшее лицо. – Сначала в ритуальной оргии с ведьмой возлегло сразу шесть мужчин, а потом её предательски убила подруга. Потом притащили на алтарь, выпустили всю кровь, сняли кожу и принесли это всё на ритуальный костёр.

– Спокойно, – Орнест провёл ладонью у лба Аквилы, её лицо осветил гудящий свет лазурного заклятья. – Всё в порядке.

– Это было ритуально действие, – уже спокойно и собравшись молвила Аквила. – Похоть взывала к Сангвину, предательство к Мефале, а жестокость к Молагу Балу и Мерунесу Дагону. Они взывали к даэдра самыми жестокими ритуалами, пытаясь заслужить их расположение. В тот момент мы поняли – пора бежать, – ладони скрыли лицо, до ушей донёсся горестный голос. – Так стыдно, что я предала свой Орден… я не хотела этого. В тот момент, в день Великого Капитулярия я надеялась, что мы отстаиваем идеалы свободы и воли, мы сражались ради прав и свобод наших братьев, ради справедливости… а в итоге стали марионетками даэдра. Я не принимала участие в убийстве своих братьев и сестёр, не принимала участие в ритуальных жертвоприношениях.

– Я не осуждаю, – крепко и воодушевляющее начал Орнест. – Ошибка – это ошибка и хорошо, что ты её осознала. Нет ничего плохого в свободе, справедливости и воле, но беда в том, что часто за шёпотом стоят даэдрические потуги. Я скажу, что ты поступила мудро, когда вовремя образумилась. Ты не позволила собой помыкать дальше и не приняла участие в богохульных деяниях. И это главное.

– Вы столь добры, – удивлённо и несколько заторможено говорила девушка. – Я впервые вижу такое отношение к тем, кто раньше был связан с даэдропоклонниками. Вы столь добры.

– Конечно, поить гостей чаем из собачьего корня – это моя святая обязанность, а твоё прошлое – это прошлое. Конечно, его трудно забыть, но просто помни – тут тебя никто не будет стыдить за дела прошлого, – добродушно произнёс аббат и тут же перешёл на вопрос. – Какими судьбами вы в наших краях, Аквила?

Послышался смачный звук хлюпанья.

– Мне нужна ваша помощь. Я бы обратилась к своим знакомым в этих краях, но пара из них могут работать осведомителями Ордена Магнуса.

– Если тебе интересно, – вкрадчиво и осторожно заговорил Орнест. – Орден Магнуса был фактически уничтожен. Люций Лирион собрал всех даэдрапоклонников, сектантов и наёмников, бросив их в бой. Потери были страшные, Люций едва не победил, но усилиями подразделений двадцатого легиона «Стремительный» удалось практически уничтожить силы Люция.

– Ох, – Аквила взялась на голову, пальцы смяли мягкие светлые волосы. – Как же… как же это так? Там были… мои друзья? Что с ними? Лира… Тиберий… Готфрид? И Азариэль? Что с Азариэлем?

– Не знаю, – покачал головой аббат, – знаю лишь то, что Орден – пал, – мужчина стал философски рассуждать. – Орден существовал долгое множество лет, наверное, на протяжении тысяч лет и целых эр. Он охранял жителей Тамриэля от опасностей, которые могли бы его сокрушить, вместе с империями, являясь незаменимым механизмом обороны мира. Что ж, печальны последствия отхода от веры в Единого.

– Как же… что же теперь нас всех защитит? – девушка качала голова, её лицо вмиг стало мертвенно-бледным, а в глазах водворилась потерянность. – Орден защищал от многих бед.

– Есть Империя Септимов, чьи легионы поддерживают мир и стабильность, есть гильдии и поместные владыки. Много кто в Тамриэле готов взяться за оружие в случае угрозы.

– Теперь же остаётся надежда на героев, что обяжутся спасать мир. Ладно, – она более-менее пришла в себя, взявшись за кружечку и быстро допив остывший чай. – Мне нужно как можно скорее попасть под Норт Поинт, к одной деревушке.

– Что случилось? – по-отечески встрепенулся аббат. – К чему такая спешка? Позволь узнать, что тебе там понадобилось? Ведь это так далеко, для того, чтобы укрыться от битв и прошлого, если ты бежишь от них конечно же. Почему не многообещающий Сиродил? Почему не амбициозный Морровинд и не лютый Скайрим. С твоими талантами в чародействе ты бы могла иметь успех в тамошней Коллегии Магов.

– Чем дальше от того места – тем лучше.

– Ну, это же не единственная причина, по которой ты прибыла сюда. Есть и нечто глубинное. Чувствую, что не просто проведать двоюродную тётю и бабушку троюродного дяди ты приехала сюда.