Сказания о Книгах Силы. КНИГА I: «ПРОКЛЯТЫЙ»

– А что, если Биантай не падет в третьей фазе? – вдруг вырвалось с уст Шалда.

– А что ты предлагаешь? – громом прозвучал голос командира. – Бежать?

Шалд не ожидал такого вопроса от командира; его мысли начали путаться и на лбу выступила капля пота; он ещё никогда не попадал в столь неловкую ситуацию.

– Мальчик, третья фаза боя, всегда означает умереть, но сделать. – вмешался Броксан.

– На этом все. Ложитесь спать. – скомандовал Тэррад.

Шалд укрылся походным одеялом и смотрел на звёздное небо. Уснуть он не мог; в голове юноши крутились образы, которые его память запечатлела в Фитчите, особенно девочка рыдающая без звука; он оценивал план командира снова и снова, но его оценка никогда не заканчивалась чем-то благоразумным, поскольку Шалд не знал способности своих товарищей, что приводило его к новым мыслям о том, что не хватило времени хорошо познакомиться, что их сразу направили на задание. Также из головы не выходили слова Броксана: «Мальчик, третья фаза боя, всегда означает умереть, но сделать», которые эхом приносили с собой слова иностранки: «…он ведет вас на смерть».

Часть 4

Шалд открыл глаза, не знавшие сна в эту ночь, от крика командира: «Он приближается! Все по местам!». Вскакивая с мягкого лежака из сумок и сменой одежды, юноша почувствовал запах гнили, едкий, смердящий запах трупа.

Черная бесформенная масса неслась в их сторону. Её хаотичное движение было резким и плавным одновременно. «Видимо тварь не смогла преодолеть Каньон и решила развернуться.» – проговорил Броксан и быстро прогнал лошадей.

Весь отряд выстроился как было оговорено. Командир и Шалд встали впереди, ожидая первыми встретить тварь; Броксан расположился за ними в метрах ста; Кайсель и Глейн ушли ещё дальше. Все готовились встретить чудовище.

– Шалд, все будет хорошо! Не волнуйся. – повернувшись, произнес командир. Юношу удивила искренняя улыбка Тэррада, которая очаровала его. – Приготовьте Чикаранохон!

Шалд понял, что началось его первое настоящее задание; он, немного замешкавшись раскрыл сумку-кобуру, в которой хранилась его Книга Силы, сосредоточился и легким касанием корешка воззвал к Чикаранохон. Книга засветила светло-фиолетовым и плавно, но быстро взмыла в воздух, оказавшись перед его грудью. Юноша чувствовал тепло, которое всегда сопровождало его, когда приходилось использовать Книгу Силы.

Переплет Чикаранохон Шалда сделан из состаренной, но невероятно прочной кожи цвета темного ореха, по краям которого были массивные бронзовые накладки, служащие не столько для украшения, сколько для армирования. Эти металлические элементы покрыты витиеватой, но строгой резьбой, уходящей корнями в древние орнаменты, символизируя незыблемость и традиции тех, кто владеет этими знаниями. В самом сердце обложки, в глубоко утопленной нише, сияет сердце артефакта. Здесь бронза уступает место глубокому свету, создавая фон для центральной рунической печати. Свет, исходящий из этого круга, ослепительно-фиолетовый в центре, переходит в яркий, электрический голубой, отбрасывая резкие блики на окружающий металл. Звездчатый, сложный сигил в центре, кажется, вращается сам по себе, пульсируя энергией. Каждый Чикаранохон индивидуален и не имеет идентичных себе собратьев.

– Вперед! – прокричал Тэррад и снова взлетел как тогда, перед Фитчитом.

– Вперед! – эхом пронёсся крик отряда по полю.

Черная мгла и командир неслись друг на друга с огромной скорость. В движение Тэррад сотворил Ветряной Клинок. Вокруг его предплечья образовалась зеленоватая прозрачная энергия и обвивая кисть спиралью вышла за её приделы, затвердев, обретя вид лезвия из ветра, став продолжением руки командира.

Тэррад заглянул в два пепельных отверстия, которые бурлили пламенем словно жерло вулкана; он заглянул в глаза чудовища, но не остановился. Командир совершил размашистый удар Ветряным Клинком, который разрезал черную мглу. Прозвучал дикий рёв, издаваемый адским созданием, но разрезанная материя быстро сформировалась вновь.

Глаза Биантай сверкнули и в месте, где парил командир, образовалось адское пламя, Тэррад успел изменить положение тела в воздухе и черный обжигающий сгусток поразил воздух, а затем исчез, издав хлопок.

«Кайсель был прав!» – подумал Тэррад и быстрым движением, пикируя в воздухе нанёс второй удар. В этот раз Тьма увернулась, сжавшись в месте, куда был адресована атака командира. В ту же секунду, как только Биантай заметил, что после удара его соперник открыл плечо, он быстро атаковал. Темная материя сформировалась в копье и понеслась в цель, намереваясь уничтожить соперника.

В тоже мгновение Шалд ударил ладонью о землю и между копьем и открытым плечом командира кусок земли поднялся, превратившись в плотную почти металлическую стену. Копье вонзилась в преграду, разрушив его, но этого хватило, чтобы Тэррад успел среагировать и увернуться.

Между командиром Истребителей и Биантай завязался настоящий танец смерти. Тьма не терпела превосходства.

Как только земляная стена, сотворенная Шалдом, рухнула в облаке пыли, пространство между Тэррадом и чудовищем перестало быть воздухом. Оно стало вязким, перегретым варевом.

Биантай не стал ждать, пока командир Истребителей придет в себя после второго, увернутого удара. Враг не был просто сгустком – он был нестабильной черной дырой, притворяющейся формой.

Пока Тэррад, балансируя на невидимых потоках, готовился к третьему, вертикальному взмаху, из самой плоти Тьмы вырвалось Копье Небытия. Это не было копье, выкованное из материи; оно было отрицанием света. Его острие казалось провалом в самой структуре реальности – абсолютный ноль цвета, пронзенный лишь отсветами чужого сияния.

Командир Истребителей среагировал инстинктивно. Он не мог уклониться полностью – копье неслось слишком быстро.

В этот миг сработал его Ветряной Покров.

Вокруг Тэррада, мгновенно, словно сжатая пружина, сработала магия ветра. Это не было мягкое дуновение, это был удар озонового щита. Воздух вокруг него сжался до плотности стекла, формируя прозрачный, изумрудно-зеленый кокон. Копье Небытия врезалось в этот щит.

Звук удара был больше похож на то, как если бы гигантский колокол лопнул изнутри. Щит не треснул – он взорвался. Осколки зеленого ветра разлетелись по полю, врезаясь в траву и оставляя опаленные круги. Тэррад отбросило на несколько метров назад, но он удержался в воздухе. Он успел.

«Первая фаза завершена. Он увидел мой покров,» – пронеслось в его голове.

Биантай, воспользовавшись дезориентацией командира, решил не медлить. Он перешел от метательного оружия к прямому контакту. Вся черная масса, которая была размером с коня, начала втягиваться, будто ее засасывала воронка, становясь меньше, плотнее, обретая очертания гуманоидного бойца.

Через секунду перед Тэррадом стоял высокий, тонкий силуэт, очерченный отсутствием света. От него исходил жар и этот невыносимый запах гнили, усиленный близостью.

«Он осваивает форму. Третья ступень, как и говорил старик!» – осознал Тэррад, сжимая рукоять своего невидимого клинка.

Силуэт сделал шаг, и под его ступней трава не просто пожухла – она мгновенно обуглилась, испустив тонкую струйку серого дыма.

Тэррад, зная, что сейчас ему нужно выиграть время для Кайселя, резко рванул вверх, выставляя вперед руки. Он не стал атаковать. Вместо этого он выпустил из ладоней два вибрирующих, синих шнура чистого ветра. Эти шнуры не были оружием; они были ограничителями. Они обвили лодыжки темного силуэта, пытаясь заставить его замедлить шаг.

Биантай ответил, не моргнув. Из его плеч и локтей вырвались струи черного, маслянистого пламени. Это было не то адское зарево, которое он использовал на деревне, – это были тонкие, как иглы, лучи, которые прожигали вибрирующие ветряные путы Тэррада, не оставляя после себя даже дыма, только черную копоть.

В этот момент, вдали, Шалд почувствовал, как напряжение нарастает. Он увидел, как Тэррад отчаянно пытается удержать зверя, и понял, что времени на наблюдение нет.

Шалд вскинул свой Чикаранохон. Фиолетовый свет его книги усилился, заставляя камни, лежащие на поле, начать дрожать. Он не стал создавать стену. Он выбрал захват.

«Контроль поля!» – крикнул он про себя.

Он направил поток своей силы не на самого Биантай, а на землю под ним. Он не стал поднимать камни; он дестабилизировал гравитацию.

Внезапно, пока Тэррад готовился нанести следующий, смертельный удар, ноги Биантай провалились. Не в яму, а сквозь землю, будто пол стал жидким. Гуманоидный силуэт потерял равновесие, его атака захлебнулась, а из горла вырвался уже не яростный, а недоуменный рев. Это был сигнал.

Тэррад увидел, как его открытие – уязвимость к контролю – было использовано. Его губы растянулись в хищной улыбке.

«Фаза Вторая! Кайсель!» – его крик прозвучал резко, перекрывая рычание ямы.

В тот же миг, когда земля запечатала конечности Биантай, с тыла отряда, из-за спин Броксана и Глейна, взметнулся столб первобытного, чистого пламени, не черного, но бело-золотого, вырванный из глубин души мага. Это был концентрированный гнев и сила рода.

Биантай, наполовину утонувший и все еще покрытый пеплом Фитчита, не успел перестроиться из формы в бесформенную массу. Он оказался застигнут врасплох силой, которую, вероятно, не видел со времен своего первого обращения.

Пламя Кайселя не было похоже на тот черный, едкий пожар, о котором говорили фермеры. Это был катарсис, чистый, неистовый свет, вырванный из самой сердцевины мага огня.

Когда бело-золотой столб ударил в место, где земля только что поглотила Биантай, поле боя вспыхнуло ослепительным, сверхъестественным светом. Это было пламя очищения, а не разрушения, но его сила была чудовищной.

Золотой жар ударил в черную субстанцию, и эффект был мгновенным и катастрофическим. Черная материя, которая только что попыталась превратиться в копьё, зашипела так, словно на нее вылили целую реку воды, но вместо пара возник облако черного, маслянистого дыма, которое тут же начало сгорать в присутствии магии Кайселя. Там, где огонь касался тьмы, возникали микроскопические взрывы, похожие на лопающиеся пузыри запеченной сажи.

Кайсель Марро стоял позади, его лицо было напряжено, но руки, выставленные вперед, казались спокойными. Он не произносил заклинаний вслух. Его магия была быстра, как нервный импульс, активируемая чистым намерением и сосредоточенностью, присущей знати, которая знает, что ее сила – это ее право.

Шалд замер, наблюдая за этой скоростью.

Он только что едва успел создать свою земную стену, и это потребовало от него концентрации, словно он удерживал скалу на вытянутых руках. Но Кайсель…

«Он даже не шевельнулся. Он не читал, не двигался… Он просто пожелал этого огня!» – мысленно метался Шалд. Это была магия высшего пошиба, та, которую в Академии называли «Мгновенное Проявление». В то время как Шалд и другие новички должны были плести заклинания, формируя слова и жесты, Кайсель, судя по всему, просто извлекал энергию из себя и мира, минуя фазу формулирования. Его тело было идеальным резонатором.

Тэррад, все еще паривший в воздухе после толчка, использовал момент замешательства чудовища. Он не стал повторять ветряной удар. Он знал, что его задача – удерживать внимание.

Он пикировал низко над ямой, где сжимался Биантай, и выпустил серию тонких, как нити, потоков ветра, которые, вращаясь, несли его самого, создавая вокруг чудовища что-то вроде магической клетки. Это было похоже на то, как паук плетет сеть, чтобы обездвижить добычу.

Биантай, запертый по пояс в провалившейся земле и ослепленный чудовищным пламенем, яростно рванулся, высвобождая остатки своей черной силы.

В ответ на это, из глубины его разорванной формы выплеснулись вспышки черного пламени – те самые, которые не гаснут, пока цель не станет пеплом. Они метнулись в сторону Тэррада и в сторону Шалда, который все еще держал контроль над землей.

«Кайсель! Теперь!» – проревел Тэррад, уворачиваясь от двух лучей тьмы.

Кайсель не нуждался во втором приказе. Если первая атака была как удар молота, то вторая была артобстрелом.

На этот раз маг открыл ладони шире, и его взгляд стал совершенно пустым, безэмоциональным. Из его рук вырвались не столбы, а два широких, расходящихся веера ослепительного золотисто-белого огня. Они неслись, как волны цунами, перекрывая все направления, куда Биантай мог попытаться сбежать из земляного плена.

Тьма, запертая внизу, не могла сражаться одновременно против физического контроля Тэррада и стихийного уничтожения Кайселя. Черное пламя, вырвавшееся из него в панике, было тут же поглощено золотым натиском.

Для Шалда это был шок. Он видел мощь, но не видел такой скорости синтеза. Кайсель использовал весь свой запас, вкладывая себя в эту атаку, и это было невероятно.

Когда два потока золотого огня слились над провалившимся Биантай, раздался звук, который не был ни взрывом, ни криком. Это был звук абсолютного аннигиляции – громкий, вибрирующий хлопок, который стряхнул пыль с листьев на удалении.

На месте, где секунду назад была черная материя, осталась лишь идеально ровная, опаленная круглая площадка земли, покрытая тонким слоем сияющей, чистой сажи, которая тут же начала тускнеть. Никакого движения. Никакого звука.

Тэррад плавно опустился на землю, его Ветряной Покров рассеялся.

Он тяжело дышал. Он посмотрел на Кайселя, который теперь стоял, бледный, с дрожащими руками, но с выражением глубокого удовлетворения.

«Первая фаза и вторая фаза слились,» – выдохнул Тэррад. – «Он пал?»

Победа длилась лишь мгновение. Тишина, повисшая над полем после огненного апокалипсиса, была обманчивой, как сон.

Шалд, все еще держа землю под контролем, чувствовал, как его силы истощаются от напряжения. Он взглянул на место, где только что стоял Биантай, и увидел лишь черный, дымящийся кратер.

«Кажется, сработало, командир…» – прошептал он, начиная ослаблять захват.

Тэррад, хотя и выдохнул с облегчением, не опустил бдительность. Он видел, как черная сажа, оставшаяся от удара Кайселя, не осыпалась, а медленно начала скручиваться обратно в центр кратера, словно притягиваемая невидимым магнитом.

«Не отпускай контроль, Шалд! Это ловушка!» – голос командира был пропитан ледяной тревогой.

Но было поздно.

Из дымящегося кратера не вырвалось пламя, не появилось копье. Наступила абсолютная, осязаемая пустота. Свет вокруг кратера, даже сияние Чикаранохона Шалда, казалось, мерк и отступал, словно материя не могла существовать в непосредственной близости от этой новой формы Биантай.

Визуализация Возрождения: Чернота не собиралась – она проявлялась. Из земли, будто из чернильного колодца, медленно поднялась новая сущность. Это было не бесформенное пятно и не гуманоидный силуэт. Это была Гидра Тьмы.

Вокруг центральной, теперь почти невидимой точки, формировались семь горловин, напоминающих пасти, каждая из которых испускала свой собственный, уникальный вид отрицательной энергии. Они не имели глаз, но казалось, что они видят внутрь существа, в его страхи.

Первая Головина: выдыхала зеленоватый, фосфоресцирующий туман, который, едва коснувшись земли, заставлял траву седеть и превращаться в труху.

Вторая Головина: извергала тонкие, как струны, нити чистой тени, которые, казалось, искали живые нервные окончания.

Третья Головина: изрыгала звуковую волну, которая несла в себе шепот тысяч мертвых голосов, нацеленную на ментальное подавление.

Тэррад мгновенно понял: Биантай не просто регенерировал – он эволюционировал, переняв и усилив то, что его атаковало.

«Он скопировал магию! Он использует их же силы против нас!» – крик командира потонул в какофонии.

Тэррад немедленно бросился в бой, стремясь удержать внимание центральной пасти. Он вызвал вихрь-торнадо, плотный и яростный, пытаясь заблокировать атакующие струи и туманы, но его ветер тут же загрязнялся зеленым распадом.

Шалд осознав, что земля его не держит, переключился на защиту товарищей. Он поднял купол из плотно спрессованного воздуха и почвы вокруг Кайселя и Глейна. Это была толстая, серая полусфера, которая начала трещать под ударами темных щупалец.

Глейн заметив, что Кайсель шатается, измотанный мощнейшим извержением, активировал свои силы. Он призвал поле статического электричества – тонкую, искрящуюся сетку между собой и командиром, чтобы перехватывать любые темные щупальца, летящие в сторону ослабленного мага огня.

Кайсель измученный, но не побежденный, медленно поднимал руки, пытаясь собрать остатки своей силы для контрмеры. Но он был медленнее.

Броксан был в самом центре опасности. Одна из темных струн прорвалась мимо вихря Тэррада и потянулась прямо к нему. Броксан, используя свою способность подпитки, не стал атаковать. Он сфокусировал свою энергию на Тэрраде, посылая командиру волну чистой, подзаряженной решимости.

Пока Тэррад боролся с тремя головинами, две другие пасти Биантай открылись. Из них хлынула не субстанция, а концентрированный ужас. Это была визуализация страха Шалда, увиденная им в Фитчите – искаженные, беззвучно кричащие лица мертвых женщин и детей, материализованные из тьмы.

Эта «сцена ужаса» ударила прямо в разум Шалда сквозь его купол. Он увидел ту девочку, ее синее, беззвучное лицо, и его контроль над землей замер.

В ту же секунду, как контроль Шалда ослаб, земляная оболочка рухнула.

Биантай, освобожденный, собрал три своих самых смертоносных инструмента – фосфоресцирующий туман, нити тени и ментальный ужас – и направил их в единый, чудовищный залп, который накрыл собой и Тэррада, и ослабевшего Кайселя.

Тьма овладела полем. Теперь они все были мишенью.

«Что я здесь делаю?» – покрывшееся ужасом лицо Шалда, покосило. – «Я здесь умру?». – паника подобралась к духу юноши так близко, что уже касалась её. В это мгновение он почувствовал, как тепло коснулось его, силы, утраченные в бою, стали восполняться; Шалд оглядел свое тело, его окутал пронзительный свет, оковавший в золотой кокон.

Юноша обернулся и увидел Броксана, который стоял озаренный солнцем; его Чикаранохон сиял даже ярче небесного диска, одаряя всех Истребителей светом-восстановления, разгоняя тьму, окружившую поле боя. Широкоплечий воин поднял руку к небу, и его Книга стала перелистываться, найдя нужную страницу, она загорела еще ярче.

– «Давление Света!» – разрывая глотку, прокричал заместитель командира.

В это мгновение над Биантай появился огромный диск, сплетенный из чистого света, диск материализовался из неоткуда, по всей его поверхности сверкали глифы древнего наречия, оповещая о силе заклинания. Из диска хлынул свет, ударившийся в землю с такой силой, что прозвучал словно гром, создав ударную волну, которая пролетела по полю в радиусе десятков километров.

Биантай взвизг словно свинья, на мгновение оглушив Тэррада. Чудовище не могло пошевелиться вселенская сила гравитации окутала его, прижимая к земляной твердыне. В туже секунду Биантай стал терять силы. Он быстро съежился и принял гуманоидную форму.

Броксан не планировал останавливаться; он резкими, плавными движениями рук, разрезая воздух, изобразил фигуру, словно вытанцовывая в шаманском обличие; его Чикаранохон вновь перелистнулся и засеял сильнее прежнего; небо повергли раскаты грома.

Над головой Броксана, против воли гравитации, возник идеальный магический круг. Он не начертан; он вырезался в самой материи воздуха, сияя рунами Древнего Наречия, символами, забытыми со времен Первых Войн. Эти символы пульсировали, накапливая ярость всей Основы Света.

С оглушительным, свистящим выдохом, луч чистой, концентрированной энергии – сгусток света, способный обратить деревню в пар – вырвался из круга. Желто-серебряная смерть летела по прямой, не оставляя Биантай возможности увернуться. Луч врезался в замедленную Тень, окутав ее ослепительным, испепеляющим сиянием.

Лик Тени, пораженной золотым лучом, исказилась в выражении истинной боли: страдание, ужас, отчаяние – те чувства, которыми питается Биантай. Тень стала сильнее от собственных чувств. Из черных ноздрей чудовища полился красный дым, Проклятый Чикаранохон явил себя; Книга Силы была соткана из пепла и пламенных прожилок, она светила фиолетовыми огоньками и была готова уничтожать. Проклятый Чикаранохон в мгновение призвал магию, до сели неведомую отряду из пяти Истребителей. С невероятной скоростью в сторону сурового мужчины отправился сгусток энергии черного цвета, вокруг которого пространство искажалось, словно сжимаясь. Сгусток коснулся Броксана и не успев моргнуть тот поменялся мистами с Биантай и оказался под ударом собственного луча, луча смерти.

«Встречай меня Бездна». – произнес мужчина, Шалд готов был поклясться, что товарищ улыбнулся перед тем, как луч исчез и пепел, оставшийся от человека, подхватил ветер, и унес куда-то на запад в сторону Океана Золотых Звезд.

Биантай не стал медлить, словно змея Тень скользнуло по воздуху и оказалась прямо перед Глейном, прямо перед его вытянутым лицом взглянул ему в глаза, Проклятая Книга Силы сверкнула и вместо глаз мага остались выжженные впадины, а тело с глухим грохотом пало на землю.

«Нееет!» – прокричал Кайсель. Но Биантай уже выбрала новую цель. Секунда и вертлявая Тень предстала перед Тэррадом. Она посмотрела в ярко карие глаза командира, но такого эффекта как с предыдущем человеком не произошло. Главный Истребитель не раз смотрел в глаза смерти, поэтому магия, пожирающая взор, не сработала на нем. Мужчина резким движением вынул из Чикаранохон клинок, сотканный из ветра, и атаковал Тень с той яростью, отвагой и болью, которые только были в его сердце.

Дуэль между Тенью и Истребителем превратилась в жгучий танец, яркий свет и мрачная тьма метались из стороны в сторону пару раз чуть смертельно не задев Тэрррада.

Каждый удар командира был отточенным и изящным, он превращал Тень в разрубленное тело, но оно быстро собиралось обратно. Биантай пытался сжечь противника Черным Пламенем, но броня из воздуха принимала удар на себя. Скорость, которую развили соперники поражала. Шалд не успевал поворачивать голову в сторону, где уже происходить бой и не мог помочь командиру.

Измотанный Кайсель, державший на руках труп друга, завизжал. Шалд увидел в нем образ девочки из Фитчита и паника отогнанная павшим Броксаном вновь коснулась его сердца.

Вдруг командир резко завис в воздухе, поднял руку к небу раскрытой ладонью и закричал: «Сдохни, тварь!». В это мгновенье Чикаранохон командира засветился ярче прежнего, небо затянули еще более густые тучи, превратившиеся в воронку из серости и влаги, открывая портал, сотканный из множества разрядов молнии и в ту же секунду из портала появилась пасть, затем чешуйчатое тело и огромные крылья, которые сами по себе скрыли небо словно тучи. Ветряной Дракон, созданный бурей вырвался с неба и понесся на мрак Биантай. Удар оказался на столько сильным, что все вокруг образовало воронку. Тень не выдержала удара такой силы и была повержена, Проклятый Чикаранохон пал на землю как командир Истребителей – герой.

– Шалд, уничтожь Проклятую Книгу Силы. – предсмертно прохрипел мужчина и взглянул на юношу. Кровь текла по некогда большим и добрым глазам Шалда, а ныне затуманенным смертью. Его тело стояло на коленях, а голова склонилась в последний раз. Удар оказался на столько сильным, что убил товарища и Тьму. – Прости… – слеза прокатилась по окровавленному лицу командира перед тем, как его глаза закрылись на всегда.

Кайсель, который был спасен ударной волной, выжил, оставшись без руки; он потерял сознание и был спасен группой, отправленной королём Верайти Третьим вдогонку, на помощь Второму Отряду Истребителей Ательмора.

Проклятую книгу не нашли в ужасающих последствиях боя. Все поле превратилось в кратеры и испепеленную землю. В Фитчите поставили статую в честь героев, которые отомстили за их братьев и сестёр, пожертвовав своими жизнями. Под каждой фигурой, заточенной в камень, были надписи: «Тэррад Аульд», «Броксан Афирши», «Глейн Тардо», «Шалд Клифар» и подпись: «Павшие за нас».

Спустя годы Фитчит поднялся с колен и снова стал развивающейся деревушкой фермеров. Все обрело порядок и спокойствие, а о временах бушующего Биантай вспоминали лишь рассказывая история, превращенные в легенды.

Лишь одного не знали о том дне – был ли уничтожен Проклятый Чикаранохон. Однако думали, что был. Так проще, ведь все знают, что не уничтоженная Проклятая Книга Силы обязательно найдёт себе нового хозяина…