Панканутые

Глава 4 В гостях у Гаички

– Да расслабься, всё нормально будет с Серым, – Лиза крутит руль одной рукой, второй пытается поймать нормальную волну в магнитоле. – Сейчас позвонит, как обычно, и скажет: «Прикинь, что со мной случилось!» – Я бы и рад так думать, но всё равно что-то не так. – Да ну тебя. – Ладно, – вздыхаю я. – Поверю тебе. За этим разговором мы незаметно добрались до гаражей. Райончик так себе – старые кооперативы, покоцанные ворота, пара собак на цепи. Но в воздухе витает что-то родное. Запах масла, железа и свободы. Проезжаем метров сто, и я резко говорю: – Стой! Лиза вдавливает тормоз. Королла протестующе скрипит. – Ты чего? – Гараж какой-то знакомый… О, смотри, тут и вывеска есть. «Автомастерская Гаичка». Лиза щурится, достаёт телефон, сверяется. – Ты его искала? – Да, вот же адрес, – она тычет в экран. Я достаю свой телефон, открываю сообщение от Кати. Сравниваю. Номер гаража, улица, всё совпадает. – Да не может такого быть. – Ты про что? – Ну… как тебе сказать? Помнишь, я рассказывал про ту девчонку на старлетке, которой гелик зеркало снёс? – Ну? – Это её гараж. Она меня сюда пригласила. Лиза медленно поворачивает ко мне голову. Глаза хитрые-прехитрые. – Да ладно ты… Наконец-то нашёл себе пару! А то я уж думала, ты вообще не влюбляешься. – Да ну тебя, – бурчу я, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Ой, да ладно, – Лиза заливается смехом. – Я ж за тебя рада! Хоть какая-то движуха в личной жизни. – Хорош ржать, пошли уже. Мы выходим из машины и направляемся к гаражу. Зелёные ворота, номер 66. Дверь приоткрыта, оттуда доносится женский… неразборчивый мат. Очень эмоциональный, но незлой. Я открываю дверь шире и делаю шаг внутрь. И в этот момент в меня летит гаечный ключ. Реакция срабатывает быстрее мозга. Восемь лет бейсбола даром не прошли – я ловлю ключ в двух сантиметрах от лица. – Кать! – ору я в полумрак. – Если ты меня будешь всегда так встречать, в один момент пришибёшь! И кого ты потом чинить будешь? Из глубины гаража выскакивает Катя. Увидев меня и ключ в моей руке, она сначала замирает, потом подносит руки ко рту. – Блин, прости! Я думала, там кто-то чужой! Ты в порядке? Я не попала? – В этот раз нет, – усмехаюсь я, крутя ключ в руке. – Но если будешь продолжать в том же духе, я начну носить каску. Я подхожу к ней и обнимаю. Крепко. Она сначала упирается: – Да я в масле! – Да пофиг. Я рад тебя видеть. Из-за спины раздаётся покашливание. Мы оборачиваемся. В дверях стоит Лиза с точно таким же хитрым взглядом, как в машине. Только теперь в нём ещё и довольная ухмылка. – А познакомьтесь, – говорю я, чувствуя, что краснею снова. – Лиза, мой близкий друг. Если что разбирать – к ней. Добавляю шёпотом, но так, чтобы Лиза услышала: – Только собрать обратно не проси. Не соберёт. Проверено. Лиза тут же отвешивает мне подзатыльник. – Я всё слышу! Катя смеётся, подходит к Лизе и протягивает руку. Они пожимают друг другу – крепко, по-мужски, но с улыбками. – Очень приятно, будем знакомы. Я оглядываю гараж и понимаю, что стою с открытым ртом. Это не просто гараж. Это два гаража, объединённых в одно пространство. Слева – полноценная мастерская. Верстак, шкафы с инструментами, всё разложено по местам. Там и тиски, и точильный камень, и даже небольшой токарный станок у стены. Сварочный аппарат притулился рядом, на стене – плакаты рок- и панк-групп вперемешку со старыми пластинками. Тут же – диван и столик из двух сваренных дисков и деревянной фанеры. На столике кружки и печенье. Живой уголок. Справа – и вовсе сюрприз. Жилая комната. Катя умудрилась впихнуть в одно помещение душ, кровать, шкаф, кухонный уголок и даже стиралку. И при этом всё выглядит гармонично, ничего не мешает, места полно. – Ни хрена себе, – выдыхаю я. – Это же целая квартира. – Ага, – Катя довольно улыбается. – Два года облагораживала. Садитесь чай пить, раз уж пришли. – Отличная идея, – говорю я. – Сколько сахара? – Катя уже колдует с чайником. – Мне три, – Лиза плюхается на диван. – Мне так же, – добавляю я. Пока Катя гремит кружками, я подхожу к старенькому мотоциклу, что стоит в углу. – Кать, ты про этот говорила? Который починить надо? – Ага, – откликается она. – Рухлядь старая. Отказывается запускаться совсем. Я осматриваю мотоцикл. Карбюратор, проводка, свечи… Вроде всё на месте. Но что-то не так. Присматриваюсь. – Слушай, а у тебя болтик в карбюраторе отсутствует. Регулировки оборотов. Катя подходит с кружками, ставит на столик. – Не может быть, я же всё перебрала… – А коробка с болтами и железками у тебя где? – Второй ящик справа. Я открываю ящик. Рай для барахольщика – болты, гайки, шайбы, какие-то непонятные железки. Выбираю четыре болтика, подходящих по резьбе. Возвращаюсь к мотоциклу. Третий по счёту подходит идеально. Беру отвёртку, вкручиваю ровно до середины – должно хватить. – Ну-ка… Сажусь на мотоцикл верхом, пару раз проверяю поршневую – прокручиваю рукой для страховки. Потом со всей дури начинаю дёргать ручной стартер. Со второго рывка мотоцикл чихает. С третьего – оживает. Ровно, красиво. Глушу мотор. Поворачиваюсь к Кате.

Она стоит с открытым ртом. – Виктор… ты мой герой. Я уже думала, он никогда не заведётся. – Да ладно, – я слезаю с мотоцикла. – С ним всё в порядке было. Ты его долго восстанавливала, видно. А в карбюраторе просто болтик потеряла. Я другой вставил, теперь обороты стабильные. Правда, топливный фильтр надо новый, плохо подача, и насос бы не помешал. Катя подбегает к мотоциклу, гладит его по бензобаку как живого. – Я его второй день разбираю, перебираю, понять не могу, почему молчит! – Главное, что теперь работает. Пойдём чай пить, пока не остыл. Я оборачиваюсь к Лизе. Она сидит хмурая, крутит телефон в руках. – Лиз, ты чего? – Да что-то Серый слишком долго на связь не выходит, – она кусает губу. – В чате последний раз был часов в десять утра. – Дай-ка я попробую, – я достаю телефон. – А Серый – это ваш друг? – спрашивает Катя, разливая чай. – Ага, – киваю я. – Наша весёлая проблема. Где кипиш – там Серёга. Нахожу номер. «Серый, бро младший». Нажимаю вызов. Гудок. Второй. Третий. Четвёртый. – Алё… – раздаётся в трубке. Чужой, гнусавый голос. – Серый? Ну наконец-то! Что у тебя с голосом? Опять пил? Я замираю. Катя с Лизой сначала тихо переговариваются, но когда видят моё лицо – резко встают. – Что случилось? – спрашивают одновременно. Я слушаю трубку. С каждой секундой лицо становится каменным. В ушах – тот самый разговор. Прохор Сергеевич. Двадцать миллионов. И время до пяти вечера. Вызов завершается. Опускаю руку. Говорю спокойно, но внутри всё кипит: – Пиздец. Чуйка меня не подвела. Он таки нашёл приключения… на двадцать миллионов.

Глава 5 Три часа до…

Я медленно опускаюсь, садясь на корточки. – Двадцать лимонов… Где мы возьмём столько денег? – Да что случилось-то? – Катя подходит ближе, вытирая руки ветошью. – Серёга случился. Я медленно встаю, плюхаюсь на диван и смотрю на часы. 14:00. Три часа. Три гребаных часа, чтобы найти двадцать миллионов. Мысли начинают разбегаться, как тараканы, но тут меня настигает Лизкин подзатыльник. – Харэ грузиться! – орёт она. – У тебя лицо сейчас треснет от умственных усилий. Давай выгружай, что случилось, а не делай вид, что ты шахматный гроссмейстер в цейтноте. – Ай, – тру я затылок. – Ты скоро меня вообще без мозгов оставишь. – Так ты ими и не пользуешься, когда паникуешь. Рассказывай. В этот момент телефон в моей руке вибрирует. Сообщение. Я читаю и молча протягиваю Лизе. Она вчитывается минуты три. Даже губы шевелятся. «Нижнепортовая, 25, строение 4. 20 миллионов. Или друга получите по частям». Лиза поднимает на меня испуганный взгляд. – То есть… Серёга реально вляпался? – В этот раз он переплюнул все свои истории, – киваю я. – Хорошо, – Лиза складывает руки на груди. – И какой у нас план? – Ха, – усмехаюсь я. – Всё, что нам остаётся – выезжать на чистой лжи и харизме. – Значит, всё делаем по старинке? – Да. Действуем по ситуации, решаем проблемы по мере поступления. Я встаю и со всей дури бью себя по щекам. Раз, другой. Третий. Кровь приливает к лицу, мозги встают на место. – Так. Во-первых, это бандиты. Значит, у них есть стволы. Инфа сотка. – Во-вторых, мы знаем, где они. – В-третьих, ментам звонить смысла нет. У таких людей везде связи. Я хожу по гаражу туда-сюда. – Значит, план такой: нам надо экипироваться. Хотя бы немного защитить себя. Кать, стальные плиты есть? Чтобы под футболку приладить? – Было какое-то железо, – Катя уже роется в своих запасах. – Вон там, в углу. – Отлично. Дуй за сваркой и мастрячь нам колхозные бронежилеты. – Хорошо, – Катя исчезает в завалах металлолома. Я поворачиваюсь к Лизе. – А мы с тобой поищем, чем можно защищаться. На случай, если фальшивый чемодан с деньгами не проканает на первых парах. Лиза молча выходит на улицу и через минуту возвращается со своей любимой лопатой. Она частенько её доставала, чтобы «всех успокоить», но в дело ни разу не пускала. Видимо, сегодня дебют. Я тем временем роюсь в углу с хламом. Нахожу пару цепей, согнутую бейсбольную биту и… гарпун? Серьёзно, гарпун? Откуда он здесь? – Кать, у тебя гарпун в хламе лежит! – ору я. – А, это от предыдущего хозяина! – доносится из-за железок. – Думала, пригодится! Всё это добро мы выкладываем на верстак. Катя уже заканчивает первый бронежилет. – Вить, смотри! – она протягивает мне конструкцию из двух тросов, идущих по плечам, и одного сзади, за который всё это цепляется. Я примеряю. – Отлично, для меня сойдёт. – В смысле для тебя одного?! – Катя и Лиза налетают на меня одновременно. – Ты что, собрался туда один? – Да если что-то с вами случится – мне как жить? – вырывается у меня на эмоциях. – А если с тобой что-то случится – нам как быть? – парирует Лиза, уперев руки в бока. Я останавливаюсь. Выдыхаю. Наклоняюсь над столом. – И то верно, – говорю уже спокойно. – Хорошо. Но в замес вступите позже. И на демонолете. – Хорошо! – хором отвечают они. – Так, Лизка, твоя лопата – это без спора. Кать, смотри: сможешь приладить механизм от пистолета для гарпуна на лопату? Только вместо гарпуна вставь штыковую часть и зафиксируй цепью. Катя прищуривается, прикидывая конструкцию. – Думаю, да. – Отлично. Это будет твоя игрушка, Лиза. Ты же хотела кого-то огрести? Вот теперь не просто огребешь, а ещё и пришибёшь. Лиза довольно улыбается, поглаживая лопату. – С этим я точно наведу суеты. – Кать, ты сядешь за руль демонолета и будешь кататься внутри завода. Если мне память не изменяет, там много места – его обнесли ещё много лет назад. Биту кинь на заднее сиденье, пригодится. – А ты чем пойдёшь? – спрашивает Катя. Я отвечаю со стальной уверенностью в голосе. Достаю из потайного кармана подарок Лизы – зелёный самодельный кастет. – Этого должно хватить. – Кать, тот кейс, что диван подпирает, нужен? – Вообще для хорошего дела не жалко, – Катя машет рукой. Я подхожу к дивану, вытаскиваю кейс. Диван заметно кренится, но ничего – потом верну. Открываю, загружаю внутрь стопку газет и горсть гаек, закрученных в эти газеты. По весу – похоже на деньги. – А ты как будто каждый день такие таскаешь, – хмыкает Лиза. – Не только по праздникам, – усмехаюсь я. – А ещё когда бандитам морды начистить. Все улыбаются. Атмосфера разряжается. – Кать, ну что там с лопатой? – Секунду… Готово! Катя протягивает Лизе обновлённое орудие. Лопата теперь выглядит так, будто ей можно не только копать, но и танки останавливать. – Это точно стоило того, чтобы назвать её… «Лопата-огребатор», – торжественно объявляю я. Лиза аж светится от счастья, сжимая в руках своё любимое орудие для «непредвиденных ситуаций». – Так, у нас ещё час. Пора выдвигаться. Мы собираемся оперативно. Я нацепляю бронежилет под кофту, сверху – любимую косуху. Катя проверяет механизмы. Лиза не выпускает лопату. Спустя двадцать минут бешеной езды мы на месте. Лиза, сидящая за рулём, даже не вспотела. А вот Катя, которая рядом со мной на заднем сиденье, заметно напряглась от манеры вождения. Я кладу руку ей на колено— Не переживай, Лизка отлично водитКатя кивает, но расслабляется не до конца. А я нервничаю ещё больше. Но виду не подаю. – Останови здесь. Мы выходим. Осматриваемся. Гелик стоит метрах в ста пятидесяти. Ворота приоткрыты. – Хорошо, – тихо говорю я. – Нам как раз хватит места, чтобы заехать. По габаритам пройдёте. Значит так: одного бандита надо убрать сразу. Сколько их внутри – хрен знает. Но если уберём хотя бы одного – уже хорошо. Дальше я пойду с кейсом. А там будем смотреть по ситуации. Я смотрю на Катю и Лизу. – Значит так. Вы сейчас садитесь в машину и ждёте моего сигнала. Кать, телефон на громкую, чтобы слышала, что происходит. Как только начнётся движуха – дави на газ и залетай внутрь. Катя кивает, Лиза согласно хмыкает. Девчонки садятся в Короллу. Я уже разворачиваюсь, чтобы идти, но слышу сзади быстрые шаги. – Вить! Катя выбегает из машины, подлетает ко мне и крепко обнимает. Так крепко, что я чувствую, как дрожит её дыхание. – Не смей умирать, понял? – шепчет она куда-то в плечо. – Не умру, – отвечаю я, на секунду прижимая её к себе крепче. – Обещаю. Она отстраняется, смотрит в глаза, будто хочет убедиться, что я не вру. Потом быстро чмокает в щёку и бежит обратно к машине. Я смотрю, как Королла заводится и медленно трогается с места, чтобы занять позицию для рывка. Наша старая раздолбанная, но верная тачка. Сколько раз она уже вывозила нас из передряг. Сколько раз мы в ней веселились, ругались, пели в голосину и просто молчали, когда слова были не нужны. – Давай, девочка, – шепчу я ей вслед. – Ещё одна авантюра. Последняя на сегодня. Разворачиваюсь и направляюсь обходным путём к заводу. В кармане тяжело лежит кастет. В руке – чемодан. В груди – холод и адреналин. И чувство, что этот вечер мы не забудем.

Глава 6 Железный аргумент

Серёга сидел на стуле, связанный по рукам и ногам, и философски размышлял вслух с заметной усмешкой. – Слушай, крёстный папа, – протянул он, косясь на Прохора Сергеевича. – А какой палец будем резать? Может, сразу аукцион устроим? Кто больше предложит – тот и выбирает. Прохор Сергеевич, который сидел в кресле, лениво потирая перстень на пальце, аж опешил. Он повернул голову к Серёге и уставился на него так, будто перед ним не человек, а экспонат кунсткамеры. – Ты чего, совсем ку-ку? – выдавил он наконец. Но Серёгу уже понесло. И что самое странное – его даже никто не перебивал. То ли амбалы в шоке были, то ли сами хотели послушать, чем это кончится. – Вот если мне, допустим, средний палец отрезать, – Серёга связанной рукой с трудом, но показал тот самый жест, – я ж его могу железным заменить! Представляешь, Прохор Сергеевич? Это ж не просто палец будет, а железный аргумент! Он заржал от своей шутки. – Ты прикинь, теперь со мной никто спорить не будет. Я ж теперь как терминатор, только дешевле. А главное – орехи теперь колоть удобно! Представляешь, сижу в баре, колю орехи железным пальцем – все сразу уважают. А если ещё и открывашку приладить? Так я вообще в любой компании незаменимый человек стану. «Мужики, пиво открыть? А давай сюда, у меня встроенный инструмент!» Прохор Сергеевич с каждым словом становился всё мрачнее. Сначала он просто хмурился. Потом начал нервно постукивать пальцем по подлокотнику. Потом схватился за переносицу и зажмурился, будто пытался выдавить из головы голос Серёги. А Серёгу не остановить. Когда начинает кого-то доставать – это до победного. – А если мне мизинец отрезать, – продолжал он, – я на нём играть научусь! Представляешь, буду как рок-звезда. Правда, без группы, ну и ладно – зато с харизмой! Буду на басу так наяривать этим мизинцем, что любой басист позавидует… – Кича, – раздался глухой голос Прохора Сергеевича. Он не кричал. Он говорил тихо, но так, что амбал слева дёрнулся, будто его током ударило. – Заткни рот этому балаболу. Он меня уже утомил. Кича – здоровенный детина с лысой башкой и руками как два бревна – достал рулон армированного скотча, подошёл к Серёге и с характерным звуком наклеил ему полоску на рот. Серёга только довольно мыкнул. Казалось бы, всё. Тишина. Но не тут-то было. Минуты через две, когда Кича отошёл за спину своему боссу, Серёга начал мычать. Сначала тихо, потом всё громче. И этим мычанием он начал напевать мотив любимой песни – ну ту самую, про копателя. Прохор Сергеевич сначала делал вид, что не замечает. Но когда Серёга подключил ещё и активную мимику – закатывал глаза, дёргал бровями, изображал страдания великого артиста, – нервы сдали. Прохор Сергеевич резко встал, чуть не опрокинув кресло. – ДА ТЫ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬСЯ?! – заорал он, хватаясь за голову. – У МЕНЯ ОТ ТВОЕГО МЫЧАНИЯ ГОЛОВА РАСКАЛЫВАЕТСЯ! Серёга замер. Послушно замолчал. Но через секунду снова замычал – коротко, вопросительно. Мол, «дай сказать». Прохор Сергеевич выдохнул, потёр виски и махнул рукой Киче: – Отклей ему… Пусть скажет, что хотел. Иначе я сам его пристрелю. Кича подошёл, содрал скотч. Серёга шумно выдохнул: – Фух, думал, задохнусь. Слушай, я что хотел сказать… А у тебя цепочка золотая? А то у моего бати была похожая, так она через неделю позеленела. Ты проверял? А то может тебя тоже наебали? Я к тому, что если чё – у меня есть знакомый ювелир, он… – КИЧА! – рявкнул Прохор Сергеевич, теряя остатки самообладания. Скотч вернулся на место. Прохор Сергеевич рухнул обратно в кресло, закрыл лицо руками. – Господи, – простонал он в ладони. – Когда это закончится? Я уже не могу это слушать. И в этот момент со стороны ворот раздался странный звук. Что-то металлическое, тяжёлое, будто по железу ударили. – Кича, – Прохор Сергеевич поднял голову, прислушиваясь. – Проверь, что там. Кича кивнул и тяжёлой походкой направился к выходу. Серёга довольно мыкнул себе под нос. – Я спускался по склону к левой части завода. Гравий сыпался под ногами, где-то вдалеке ухала птица, но в голове было совсем другое. Она меня поцеловала. Блин. Катя. Её объятия, её шёпот, её «не смей умирать». Я даже на секунду забыл, куда иду. Так, стоп. Сейчас не об этом. Сначала дело, потом любовь. Как там поётся? «Первым делом самолёты, ну а девушки потом». Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Подбежав к забору, я затаился. Подождал, пока мордоворот, который вышел перекурить, не скроется внутри. Я лёгкой трусцой метнулся к углу завода. Там оказалась свалка. Ржавое железо, какие-то ящики, кучи мусора. Идеально для засады. Вопрос был только один: как привлечь внимание мордоворота, чтобы он не успел поднять тревогу? И тут взгляд упал на разбитое зеркало. Я тихо, стараясь не шуметь, вытащил его из кучи и пристроил так, чтобы видеть, что происходит у входа. Отражение работало идеально – через него я мог контролировать выход с завода. Осталось привлечь внимание. И тут – о, удача! – на фундаменте рядом сиротливо стояла пустая бутылка из-под пива. Я усмехнулся сам себе: – Ну что, пошумим с азартом? Выдернув из кучи кусок железа – весь мусор, лежавший сверху, с грохотом рухнул вниз. Я метнулся за угол и замер, всматриваясь в зеркало. Минута. Другая. И тут я увидел, как из ворот показался тот самый мордоворот. Он вышел проверить источник шума. И теперь медленно, оглядываясь, приближался к свалке. Когда до меня оставалось метра три, я вышел из-за угла с пустой бутылкой в руке и, слегка пошатываясь, направился к нему. – Ооо, браток, – протянул я заплетающимся языком. – Сигаретки не найдётся? А то свои забыл, а после пивка хотелось бы подымить… Амбал окинул меня недоверчивым взглядом. – Слышь, пьянь, – рявкнул он басом. – Пошёл отсюда. Это закрытая территория. – О, смотри, – я махнул рукой в сторону, изобразив внезапный интерес. – А там че за блатные едут? Сработало. Он повернул голову. Секунда. Я метнулся вперёд, одновременно доставая из кармана кастет. Удар в челюсть – со всей дури. Но амбал только мотнул головой и… не вырубился. – Странно, – выдохнул я, глядя на него. – А у тебя яйца случайно не стальные? Амбал замер на секунду – то ли от удара, то ли от моего вопроса. Этой секунды мне хватило, чтобы со всей силы въехать ему между ног. – Да, это низко, – признал я, когда он с хриплым стоном сложился пополам. – Но зато эфективно. Амбал рухнул на землю, потеряв сознание. Я быстро оттащил его за угол, нашёл старую проводку и кое-как, но надёжно замотал ему руки и ноги. Обыскав карманы – во внутреннем кармане я нашёлся рулон армированного скотча. Крепкий, широкий – то, что надо. – Красота, – усмехнулся я и пару раз обмотал бандиту рот. – Посидишь тихо, подышишь носом. Говорят, полезно. Обыскав его дальше, я обнаружил стандартный Макаров, аккуратно заткнутый за поясом. Я чуть не присвистнул от радости. – Ну спасибо, – с явной и хитрой улыбкой шепнул я, забирая пистолет. Сунул его себе за пояс, подхватил кейс и отправился ко входу на завод. – Зайдя на завод, я сразу увидел Серёгу. Сидел, связанный, с заклеенным ртом, но даже сквозь скотч на лице читалось: «Ну наконец-то, а то я тут уже с ума схожу от скуки». Рядом с ним, чуть поодаль, сидел ещё один связанный человек. Незнакомый какой-то, с опухшей рожей, поникший – сразу видно, что намучился тут не меньше Серёги. За ними, в полумраке цеха, стояли двое оставшихся мордоворотов. А чуть в стороне, в кресле, развалился Прохор Сергеевич – собственной персоной. Малиновый пиджак, золотая цепь, перстни, взгляд удава. Он реально выделялся на фоне этих быков. Чисто пережиток прошлого. Они заметили меня почти сразу. Мордовороты напряглись, Прохор Сергеевич лениво перевёл на меня взгляд. Я медленно подошёл ближе. Метров десять между нами – нормальная дистанция для разговора. Достаточно, чтобы не достали, и достаточно, чтобы слышать друг друга. – Здорова, – сказал я, глядя прямо на Прохора Сергеевича. – Я пришёл за другом. Прохор Сергеевич усмехнулся, мотнул головой в сторону Серёги.

– Вон он, красавец, отдыхает. Вижу, деньги принёс? Давай сюда, и решим вопрос. Я похлопал по кейсу. – Деньги здесь. Но сначала – Серёга. Прохор Сергеевич не спешил. Он откинулся в кресле, пристально посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на пустой дверной проём. Уголки губ дёрнулись – то ли усмешка, то ли злость. – Интересное кино, – протянул он, медленно поднимаясь. – Мой человек выходит проверить шум… и пропадает. А вместо него заходишь ты. Он сделал шаг вперёд, поправил пиджак. – Слышь, пацан. Ты не хочешь мне объяснить, где мой боец? Или мне самому догадаться? Я не успел ответить. Прохор Сергеевич выхватил пистолет и выстрелил.

Глава 7 И палка раз в год стреляет

Холодно. Вокруг лежит снег. – Да ну… нет… я не мог так просто умереть. Да не… И тут я слышу шаги по снегу. Поворачиваю голову – и вижу опять его. Подходит, садится на корточки. И всё так же ест тушёнку ножом. – Я вот, знаешь, до сих пор понять не могу, – говорит он, жуя. – Это же надо было так проколоться, а? – Ты… – Но ты везунчик, – перебивает он. – Потом Катьку поцелуй покрепче. За этот шедевр. Мой двойник откидывает банку с тушёнкой в сторону и протягивает руку. – А сейчас возвращайся. Ты им нужен. Я протягиваю руку. Вспышка. – За десять минут до выстрела… Лиза и Катя сидят в Королле, не отрываясь от телефона. Динамик выкручен на максимум, но слышно плохо – только какие-то шорохи, редкие удары, неразборчивые звуки. – Слушай, – Катя кусает губы. – А какой сигнал? Он же так и не сказал. Лиза качает головой, не отрывая взгляда от экрана. – Наверное, до последнего думал, что драться не придётся. Он драки не любит. Но если нужно защитить близких – будет стоять до конца. – Он всегда пытается всё решить в одного? – К сожалению, да. – Лиза усмехается. – Но мы ему не даём так делать. Он просто… как тебе сказать… хочет помочь всем, но про себя всегда забывает. Вот мы ему периодически и напоминаем, что он не один. – И как помогает? – А то, – Лиза тихо смеётся. – С нами лучше не спорить, а то хуже будет. В этот момент из динамика раздаётся выстрел. – КАТЯ, ДАВИ НА ГАЗ! – орёт Лиза. Катя вжимает педаль в пол. Демонолет взревел так, будто сам взбесился, и с пробуксовкой по гравию понёсся вниз, к воротам. – Я не успел толком прийти в себя, как мимо меня пулей пролетел демонолет. Девчонки сработали на ура. Наша тачка летела как торпеда прямо на троих бандитов. Жаль, зацепила только одного – мордоворот отлетел в сторону, а Прохор Сергеевич с его прихвостнем успели отскочить. Королла начала наворачивать круги, ювелирно петляя между колоннами. Прохор Сергеевич, оклемавшись, начал палить в машину. Но как ни старался – пули только высекали искры из бетонных колонн. Я быстро вскочил на ноги. Адреналин играл всё сильнее. Достал из кармана кастет. – Ну что, братишка, – сказал я сам себе. – Поработаем сегодня на славу. Рванул в сторону Прохора Сергеевича, чтобы вырубить гада, но не добежал пары метров. Меня снесло в сторону – один из мордоворотов, что был в тени, налетел на меня. Мы оба откатились кубарем. Бой затягивать нельзя. Эта мысль засела в голове крепко. Я встал в стойку, готовый к удару. Противник попался не из простых – бывалый, видно сразу. И тут – визг шин. Королла пронеслась между нами, не успел я опомниться как верзила уже лежал на земле без сознания. Я повернул голову и увидел Лизу, высунувшуюся из машины наполовину, с лопатой в руках. – Работает! – довольно крикнула она. Отлично. Теперь я успею добежать до Прохора Сергеевича. Пока он перезаряжает обойму. Я тихо направился к нему, чтобы наконец вырубить падонка, и тут я – наступил на разбитую бутылку. Прохор Сергеевич резко обернулся, наставил на меня пистолет. Я медленно поднял руки. Он тяжело дышал, костюмчик уже был не таким чистым, как в начале вечера. Смотрел на меня через прицел и с явным удовлетворением процедил: – Ну что, дитишки, допрыга… И тут прозвучал звонкий удар. Лицо Прохора Сергеевича резко изменилось, он закатил глаза и на подкосившихся ногах рухнул без сознания. А за его спиной стояла Лиза и довольно улыбалась, сжимая свою чудо-лопату. – Не ну это лопата просто вещь, – сказала она. Я выдохнул. – Ты вовремя. А то бы во мне ещё одно пулевое появилось. – Ха-ха, очень смешно, – фыркнула Лиза. – Мы тебя чуть не похоронили, когда увидели на земле. – Да что мне будет… Я резко поднял правую руку, но адреналин схлынул, и боль в плече накрыла с головой. Я сквозь зубы сдержал стон. – Ах… ё… Лиза развернулась и со словами направилась к Серёге – Ладно пошли быстрее, развяжем его, а то он там уже утомился нас ждать. Пока Лиза возилась с Серёгой Катя подъехала к нам , выскочив из машины подбежала ко мне и вцепилась мёртвой хваткой . – Дурак, – выдохнула она куда-то в плечо. – Я думала, ты всё. Я же решил отшутиться. – Всё? – Это когда ноги холодные. Ох и зря я это сказал. Кулак прилетел со всей силы прямо в правое плечо. Мы оба завыли – Катя от того, что врезалась кулаком в бронепластину, я от того, что пуля в плече напомнила о себе. – Больше так не делай, – прошипела она. – А ты больше не бей. Серёга уже стоял рядом, аккуратно отклеивая скотч и бормоча: – Главное – не дёргать, главное – не дёргать… ай, больно же… Я подошёл, не выдержал этого бубнежа и одним рывком содрал скотч. – А-а-а-а! – заорал Серёга. – Ты совсем охренел?! Я же сказал – не дёргать! – Ну прости. – Ладно, – потёр он щёки. – Спасибо, кстати. За то что вытащили. – Обращайся. – Ладно, – говорю я. – Поехали с этого злополучного завода. – Не, – Серёга покачал головой и смерил мажора тяжёлым взглядом. – Я так просто отсюда не уеду. Этот мудак мне тачку поцарапал, да ещё и из-за него я вляпался в эту историю. Нее, так просто он у меня не отделается. Мажор, который всё это время тихо сидел в стороне, боясь лишний раз шелохнуться, при этих словах заметно побледнел и затрясся. Катя сразу поняла, о ком речь, и дёрнулась в его сторону, но я перехватил её за руку. – Всем стоять, – сказал я тихо, но твёрдо. Потом посмотрел на мажора. – Я думаю, бить его или как-то издеваться не стоит. Жизнь над ним уже неплохо поиздевалась, и нам марать руки об это – только себя позорить. Серёга, недолго думая, выдернул лопату у Лизы. – Эй! – возмутилась та. – Моя лопата! – Можно я его хоть разок? – Серёга держал лопату штыковой частью к мажору. – Чисто для профилактики? Я положил руку ему на плечо. – Дружище, не стоит. Серёга вздохнул, явно расстроенный, и случайно задел пальцем спусковой крючок механизма, который Катя приделала к лопате. Бах! Штыковая часть выстрелила и вонзилась в стул между ног мажора – в сантиметре от его колоколов. Мы с Серёгой медленно повернули головы в сторону, куда улетел снаряд. Лиза подбежала и всплеснула руками: – Блин! А я так хотела первая из неё выстрелить! Серёга, глядя на торчащий из стула кусок лопаты , дрожащим голосом выдал: – Ну ведь… и палка раз в год стреляет… Мы дружно за смеялись. Даже Катя, которая всё ещё была на взводе, не выдержала и рассмеялась. Когда отсмеялись, мажор начал мычать. Мы подошли ближе. Серёга выдернул Часть лопаты из стула, но мажор от страха и всего пережитого просто… опорожнился. Кажется, нас он боялся больше, чем бандитов. – А слушайте, – говорю я. – А где Прохор Сергеевич? Все повернули головы туда, где должен был лежать бандит. Пусто. – Ну ёлки-палки, – выдохнул я. – И кейс с собой унёс. – Кать, прости, – вздохнул я. – Сегодня вместо чемодана придётся кирпичи подкладывать. – С другой стороны… – я усмехнулся, – представляете его лицо, когда он откроет кейс? – О, это будет момент, – С восторгом сказала Лиза. – М-да, – Катя покачала головой, но в голосе уже проскальзывали смешинки. Мы все засмеялись. Устало, но искренне. – А с этим что делать будем? – Лиза кивнула на мажора. – Так-то он нам должен. Я приблизился к мажору, быстро содрал скотч с его лица. Тот сразу затрясся и начал молить: – Не убивайте! Забирайте всё что есть! Только не трогайте! – А что у тебя есть? – спросил я, беря стул и усаживаясь напротив. – Там, в гелике! – затараторил он. – Под задним сиденьем тайник! Там деньги, берите всё, только отпустите! – Кать, дай что нибудь острое. Катя протянула мне мультитул. Я достал лезвие. Мажор зажмурился и начал часто дышать. – Умоляю… – Да будь ты мужиком хоть раз! – рявкнул я. – Заткнись и сиди смирно. Я разрезал верёвки на его руках. Лезвие легко перерезало тугие узлы, и мажор, наконец, смог пошевелить затёкшими кистями. – Дальше сам развяжешься, – кивнул я на его связанные ноги. – Как-нибудь справишься. Голова на месте, руки свободны – остальное не проблема. Мажор часто закивал, всё ещё не веря, что его просто отпускают. Он тут же согнулся, торопливо развязывая узлы на щиколотках. Я поднялся со стула, отряхнул штаны и оглянулся на своих. Ребята уже стояли у Короллы – уставшие, чумазые, но живые. Серёга растирал затёкшие запястья, Лиза гордо сжимала лопату, Катя опиралась на капот и тяжело дышала. – Ну что, герои? – спросил я, подходя к ним. – По машинам? – Да уж, нагеройствовались на сегодня, – выдохнула Катя. Мы дружно сели в машину. За руль, не сговариваясь, плюхнулась Лиза – у Кати руки всё ещё тряслись после пережитого. Серёга устроился спереди, мы с Катей расположились на заднем сиденье. Серёга настроил магнитолу, и под тихий панк-рок мы выехали с завода. Не забыли остановиться у гелика. В тайнике действительно лежали деньги. Не фонтан, но на ближайшее время хватит. Серёга протянул мне пакет и молча пошёл обратно к гелику. Достал свою крестовую отвёртку и со всей дури пробил колесо, потом не спеша провёл вдоль кузова, оставляя жирную царапину. Вернулся, довольно улыбаясь. – Всё, теперь я удовлетворён. – Едем – вздохнула Лиза. Королла тронулась. В салоне играла музыка, за окном проплывал вечерний город. Мы ехали домой. Вчетвером, живые и целые.