Дневник подростка в клетке

Я увидела Марусю. Она сидела отдельно и с завистью смотрела на этих двоих. Я подсела к ней.

— А почему Ира с Викой общается? — спросила я.

— Не знаю, — голос Маруси звучал обиженно и зло. — Видимо, нашла себе новую подругу.

— Да не обращай внимания, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Ира как крыса: перебегает от одной подруги к другой.

Я надеялась, что этим смогу подружиться с Марусей. Защитить себя от неё же самой. Ведь не зря говорят: держи друга близко, а врага ещё ближе.

Я даже не могла догадываться, чем обернётся для меня эта фраза…

Следующий день как мне казалось был совершенно обычным, воспитатели занимаются своими делами, Антон с охранником играют в шахматы

Вика позвала меня в комнату. Сказала, что хочет нас с Ирой помирить. Я поверила. Мне так хотелось верить, что всё закончилось, что я снова не одна.

Я зашла. Села на кровать. И сразу поняла: это ловушка.

Ира и Маруся стояли по бокам, как стены, которые смыкались. Вика молчала. Просто стояла и смотрела

Ты чего к нам пришла? — спросила Ира. Голос спокойный, даже ласковый. Это было страшнее крика.

— Ты же хотела поговорить, — сказала я.

Ира усмехнулась.

— А, ну да. Поговорить.

Она села напротив, сложила руки на груди. Начала перечислять. Что я не так держу ложку. Что хожу с распущенными волосами. Что матерюсь. Что смотрю не так. Что вообще не имею права здесь находиться.

Я слушала и понимала: она не хочет мириться. Она хочет, чтобы я сорвалась. Чтобы ударила первой. Чтобы они могли бить меня, не боясь наказания.

— Выйдем в туалет, — вдруг сказала Ира. — Решим по-нормальному. Один на один.

Я покачала головой.

— Я не хочу драться.

— Тогда зачем пришла? — усмехнулась Маруся.

Я попыталась встать, но Ира схватила меня за руку. Дёрнула назад, и я снова упала на кровать.

— Сиди, — сказала она. — Мы ещё не закончили.

Я хотела закричать. Но не успела.

— Знаешь, — вдруг сказала Маруся. — Она тебя крысой назвала.

Ира повернулась ко мне. Глаза стали пустыми, как у куклы.

— Что?

— Она назвала тебя крысой, — повторила Маруся.

— Неправда, — сказала я. — Я не называла.

Ира не слушала. Она уже не видела ничего, кроме меня.

Она набросилась сверху. Её вес прижал меня к кровати, руки оказались зажаты между нашими телами. Я попыталась вырваться, но она сидела на мне, сжимая рёбра, не давая дышать. Тогда я постаралась издать хоть какой-то звук чтобы хоть кто-то прибежал и остановил это. Но все было бесполезно. Меня никто не слышал.

Одной рукой она намотала мои волосы на кулак, другой стала бить. По голове, по лицу, по плечам — куда доставала.

Я хотела ударить в ответ. Но мои руки были прижаты. Я не могла даже пошевелиться. Только мотала ногами, отчаянно, но бесполезно.

— Давай! — кричала Маруся. — Ударь её!

Я дёрнулась и случайно задела её ногой. Она отлетела к стене, но тут же вернулась, сжала кулаки.

— Ах ты тварь! — заорала она.

Я смотрела на Иру. Она не останавливалась. А я не могла её ударить. Даже если бы руки были свободны, я бы не смогла. Потому что знала: если я ударю, она убьёт меня. Просто сделает так больно, что я перестану существовать.

Я замерла. Перестала дышать. Перестала дёргаться. Просто лежала и терпела. Ждала, когда это закончится. Или когда я умру.

Маруся подошла, чтобы ударить, но Ира оттолкнула её.

-не лезь. Я сама, сказала Ира в порыве ярости.

Она уронила меня на пол. Я надеялась что это конец, но следом ко мне подошла Маруся и ударила кулаком в нос.

Вика всё это время стояла у двери. Молчала. Не заступилась. Не убежала за помощью. Просто смотрела.

В этот момент в дверях появился охранник. Он рванул к нам, растащил их.

Я встала, шатаясь. Вся в крови. Выбежала в общий зал.

Там сидел Антон. Я крикнула: «Антон!», но не знала, что сказать. Он посмотрел на меня. Встал. Сделал шаг. Но я уже убежала в туалет — отмывать кровь, которая бешенным напором лилась из моего носа. смывать этот день, смывать себя.