Начать сначала 5. Как я провёл лето

– Ну что, ты послушаешь мои треки? Только я заеду за Ольгой Кавериной, мы же с ней вместе катаемся, – произнесла сестра.

– Твоя подруга по танцам? – спросил я, попутно натягивая джинсы.

– Ну да, она сейчас в постоянном составе «Импульса». Кстати, помнишь девчонок из моей школы, что попали в беду вместе со мной? – неожиданно спросила Катя.

– Кажется Агапова и Романова, если мне память не изменяет, – припомнил я.

– Именно они. Скоро их Тобина переведёт в основной состав группы балета, девчонки здорово танцуют. На поездку в ГДР их тоже рассматривают, уже скорей бы всё решалось.

– Кать, а где учится Каверина? – спросил я.

– В СГПИ2, туда же поступили Агапова и Романова, – ответила сестра.

Я накинул на себя ветровку, взял мотоциклетный шлем, и мы с сестрой вышли из квартиры. В гаражах, я самым деспотичным образом отказался открывать гараж для сестры. Она мне пригрозила будущими карами, но пошла сама. Надо сказать, что отец делал хитрые замки на заводе, которые вскрыть почти невозможно, если только срезать газорезкой. Катя вполне ловко открыла гараж, что и требовалось доказать. Сама выкатила мотоцикл, завела его.

– Ты сейчас за Кавериной? – спросил я сестру.

– Ага. Со мной поедешь?

– Нет. Проскочу в мастерские Демона, мне парни обещали диагностику провести, я с зимы не проверял. Ну а потом к вам, во дворец, – ответил я.

Дождался, когда Екатерина закроет гараж, за что был награждён очередной угрозой о будущих карах, посмеялся и мы выехали из гаражей. Я сразу поехал на Восточную, а Катя за своей подругой, она живёт на улице Ильича.

Приехав в мастерские, обнаружил там своих приятелей, а также Калюжного с Бобыкиным. Пожал парням руки. Бобыкин и Калюжный сразу отвели меня в сторону.

– Миха, что там с техникой из Японии? – спросил Дмитрий.

– Точно, ты же говорил, что вроде весной появится возможность тачки пригонять, – добавил Павел.

Я честно сказать совсем закрутился, позабыл о том, что парни занимаются продажей байков. Ну не совсем забыл, созванивался с Владивостоком после майских праздников. Самого Рогозина не захватил, но говорил с его женой. Она-то мне и сообщила, что Дмитрий Олегович ходит сейчас в Индию.

– Тот человек, который мне всё делал красиво, ходит сейчас в Индию. Не думаю, что нам нужны индийские мопеды. Потому пока откладываем на пару месяцев. Их судно вернут, на рейсы в Японию, но точно не знаю когда, – решил я сказать парням правду.

– Жаль. У нас заказчики есть, придётся воспользоваться своими связями, хотя там намного дороже получается. Но ты, Миха, держи нас в курсе, – расстроился Бобыкин.

Я кивнул головой, мол проблем нет, как только, так сразу. Бобыкин отошёл, а Калюжный продолжал стоять возле меня, он явно что-то хотел спросить у меня. Наконец он решился.

– Михей, мы с компанией летом планируем поехать на Камчатку, дней на десять. Вулканы, гейзеры и прочие прелести, говорят очень красиво. В общем мне хочется позвать с собой Катю, но как-то у меня с ней разговор не сложился, – начал несмело говорить Калюжный.

– Когда планируете ехать? – спросил я.

– В июле, в начале, там как раз будет погода нормальная, – сразу ответил Павел.

– Не получится, Катя едет на гастроли в ГДР, сколько продлится поездка не знаю. Но я тебе так, Паша, скажу. Зная свою сестру, смело могу утверждать, что с ней не получится, как с девчонками, которых вы катаете на байках. Она девушка с характером, ей нужны серьёзные отношения. Но на первом месте у неё стоит музыка. Если ты готов с этим мириться, то можешь ещё раз попробовать. Одно знаю наверняка, моя сеструха в ближайшее время, замуж точно не собирается, – ответил я.

Про то, что Катюша слегка осадила Калюжного я знал, она мне как-то рассказала. Павел ничего не сказал, просто пошёл за Бобыкиным, который на улице уже завёл свою «хонду». Я же направился к мастерам.

– Миха, ты на диагностику? – спросил меня Блохин Женька, по прозвищу Блоха.

– Ага. Посмотрите, будьте так любезны, – подтвердил я.

– Закатывай свою красотку, я посмотрю, – подтвердил Блоха, направляясь к аппаратуре возле стены.

Я закатил свой байк к Блохину, сам же отошёл в сторону, к своим приятелям. Здесь же стоял Рыбин Гоша, по прозвищу Рыба. Я давненько не был у парней в мастерской, так что удивился тому, что они грамотно расширились.

– Смотрю у вас помещений добавилось, – подметил я, обращаясь к Рыбе.

– Точняк. У нас теперь покрасочная камера есть, машины на жестянку берём и на покраску. Два подъёмника, Демон с Птахой вкладываются, – с гордостью произнёс Гоша.

Молодцы, конечно, парни, хоть и не принято в Советском Союзе заниматься нетрудовыми доходами, но парней такой вопрос не волнует. И понятно почему, у Калюжного отец в КГБ, насколько я наслышан, в прошлом году генеральские погоны получил.

– Вас милиция не беспокоит? – спросил я у Рыбина.

– Первое время участковый повадился, но с ним Птаха поговорил, он и отстал. Только отомстить хотел, наверное. Потому что позже из ОБХСС приходили, только Демон и Птаха вопрос закрыли, больше никто не ходит, – ответил Гоша.

Что и требовалось доказать. Есть связи «наверху», никто с ненужными вопросами не пристаёт. Мастерская слишком мелкая сошка, чтобы на ребят внимание обращали. Я предложил своим друзьям отойти в сторону, чтобы поговорить и посекретничать.

– Как у вас дела с кассетами? – задал я вопрос, насчёт нашего, не совсем законного, движения.

– Я кассет накрутил на полгода хватит. Если есть что-то новое по «Времени вперёд», то неси, запишем, летом продадутся, – сказал Саня Волков.

– Сейчас в неделю не больше сотни продаётся, наверное, народ насытился, – предположил Юра.

– Сотня реализации тоже нормально. Рашид, ты когда в спортивный лагерь уезжаешь? – этот вопрос я задал Абдулину.

– После пятнадцатого. Едем куда-то под Анапу. Тренер говорил, что на пару месяцев не меньше, а может и на август останемся. Осенью соревнования начнутся, я планирую первые места забирать, – ответил Рашид.

– Я похоже всё лето буду дома торчать. Родители могут в отпуск с собой взять, но я пока не давал согласия. Будем с Ленкой по местным озёрам кататься, заодно за кассетами присмотрю, если парни разъедутся, – сообщил Волков.

– А я пока не знаю, всё будет зависеть от гастролей хора. Мне предложили попробовать в основном составе. Я же курить бросил, третья неделя пошла, как стараюсь держаться, – Юрка похоже гордится своим проявлением силы воли.

Карпенко курить начал чуть ли не с первого класса. Молодец будет, если окончательно бросит. Ещё один факт изменения в этой реальности, хоть маленький, но присутствует. Приятно, что я, хоть и косвенно, всё же влияю на парней. А Саня Волков до сих пор с Першиной, а ведь она его на два года старше. Я за него рад, Ленка девчонка симпатичная, с такой незазорно встречаться. Дождавшись, когда Блохин закончит с моим байком, я отправился во Дворец Молодёжи.

По пути заехал купить шоколада, уже вошло в привычку одаривать вахтёров сладким, мне нетрудно, а людям приятно, что к ним проявляют внимание. Подъехал с другой стороны от центрального входа. Здесь уже стоит «хонда» сестры. Посмеялся, как она пристёгивает противоугонный тросик, ей батя такой же, как у меня сделал. Закрепляет за заднее колесо и к перилам лестницы. Зато напротив окна, где сидят вахтёры. Они все Катю знают, так что не позволят вандалам что-то снять с байка. Я поставил, рядом с тачкой сестры, свой байк и тоже пристегнул на противоугонный трос. Как говорится бережёного бог бережёт. На входе угостил пожилого дядечку-вахтёра шоколадом, меня вахтёры тоже хорошо знают, и побежал наверх, в помещения коллективов музыки и танца. Как только подошёл к комнате коллектива «Время вперёд», за дверями услышал музыку. Тихонько открыл дверь, просочился внутрь, присел на стул, сразу у дверей. Дело в том, что я услышал знакомую мелодию. Да, очень знакомую, при чём из прошлой жизни. Я тут же начал насиловать свою память. Где я мог слышать такой трек? В голове вертится мысль, а ухватить не могу. Под конец трека у меня щёлкнуло в голове. Долго не мог вспомнить, потому что в прошлой жизни я слышал песню, а здесь вместо слов играет скрипка. Композиция норвежской группы, у них ещё название странное «Гриб-дождевик», а сам трек переводится, как «Вот она идёт» или «которая снова здесь», в общем что-то подобное. Сочинённая Катей музыка не полная копия, но уж очень похоже. Как только закончилась эта композиция ребята сразу начали играть следующую. Я сижу не отсвечиваю, чтобы не мешать. Вступление второй композиции, звучит какая-то восточная дудка, потом вступают ударные и так далее. Скрипка ведёт соло. В общем очень круто. А ещё мне вторая песня тоже напомнила кое-что. Что именно? Какую-то музыку из моей первой жизни. Я снова напряг память. Что-то похожее вспомнил, но не уверен. Скорей всего какой-то трек я мог слышать в машине или ещё где-то, но мельком. Тем не менее музыка мне здорово понравилась, особенно дудка, на которой играл Гришин Олег, один из трубачей коллектива. Надо будет узнать у него что за странный инструмент, но создаёт некий колорит арабских мотивов. Я громко захлопал в ладоши, когда композиция закончилась.

– Привет, труженики музыкальной индустрии и будущие звёзды мировой эстрады, – громко поздоровался я.

– Понравилось? – спросила Катя, довольно улыбаясь.

– Шикарно. Особенно дудка, на Восточные сказки походит звучание, – ответил я, чем вызвал смех у всех музыкантов.

– Не дудка, а дудук, так называется армянская флейта. Мама с папой были в Армении, привезли мне в подарок, – пояснил Олег.

– Дудук или дудка небольшая разница, как минимум для меня. А где у вас Ошерович, как она вас оставила без присмотра? – спросил я.

– Олег не обижайся на брата, для него действительно нет разницы между кларнетом, флейтой и водопроводной трубой, – махнула Катя рукой в мою сторону, ребята коллектива засмеялись.

Я ничуть не обиделся. Если бы Катя не прокомментировала мои слова, то очень сильно удивила бы меня.

– А что? В водопроводную трубу тоже можно дунуть, мне так, кажется, – ответил я, чем вызвал очередной смех музыкантов.

– Софья Яковлевна и директор дворца улетели в Москву, там должны утверждать наш репертуар в поездке, – на мой вопрос ответил Антон Гранин.

На Катин спич про трубу водопровода и мой ответ ребята отреагировали смехом, который меня ничуть не обижал. Для них похоже тоже не секрет, наши пикировки с сестрой. Я обменялся рукопожатиями со всеми парнями, а девчонок приобнял. Такой способ здороваться по с девочками пошёл от меня.

– Народ, дак вы совсем без присмотра. Кто у вас за атамана, вместо Ошерович? – спросил я.

– Катюша. Кто же ещё, она у нас всеми заправляет, – ответила мне Валентина, клавишник коллектива.

Екатерина что-то пометила в нотных листах у трубача Олега Гришина, но или флейтиста в данный момент. Она стала говорить ему, где он немного ошибся. В это время Дмитрий, он играет на ритм-гитаре. Или соло она у них называется? Хотя мне без разницы.

– Тоже мне нашлась командирша, много на себя берёт, – пробурчал Коряков.

Он сказал это тихо, но я услышал, так как стоял рядом с ним. Катя не раз мне жаловалась на этого Корякова. Наверное, завидует ей. Или он по жизни такой? Не знаю, почему Ошерович с ним не разобралась. Взяла бы да прогнала его, другого на его место взять. Добрая внутренняя атмосфера в коллективе важна, они же творческие люди. Может я зря лезу, но всё же решил поговорить с этим Димой.

– Дима, я могу у тебя совета спросить? Только конфиденциально, очень надо, – обратился я к Корякову, стараясь не привлекать внимания остальных ребят и девушек.

Дмитрий удивлённо на меня посмотрел, пару минут размышлял, потом кивнул головой. Я пошёл к выходу, Дмитрию ничего не оставалось, как двинуться за мной. Мы вышли в коридор, немного отошли в сторону, чтобы никто не помешал нашей беседе.

– Ну, говори, чего хотел, – недовольно буркнул Дима.

– Дима, чего тебе не хватает? Чего ты бурчишь и тянешь на сестру? – я не повышал тон, стараясь не проявлять агрессию.

– Много на себя берёт. Тоже нашлась королева, не одна она сочиняет музыку, – начал сердится Дмитрий.

Мне Катя рассказывала, что Дмитрий пытается сочинять музыку, но делает это коряво. Просто берёт западные треки и пробует сделать аранжировку. Кажется, он даже обращался к Ошерович, но та не оценила. Хотя Катя считает, что Дмитрий талантливый гитарист, быстро схватывает то, что ему нужно сыграть. Вот только характер у него далёк от приятного. Я решил не давить на него, а попробовать донести до разума парня, что-то внятное. Но только я хотел заговорить, как у Дмитрия резко сменилось настроение, ведь он старше меня на три года. И конечно же считает себя более взрослым.

– И вообще, ты кто такой, чтобы лезть ко мне, салабон? Иди к чёрту, сестрёнку свою продуманную не забудь забрать, – вызверился Дмитрий.

Я стоял близко к нему, попробовал рукой, кстати негрубо, прижать его к стене, но он резку ударил меня по руке, отталкивая мою конечность в сторону. Я без замаха, слева ткнул его в печень. Не сильно, вырубать его я не собирался, просто пусть прочувствует глубину своего заблуждения. Дмитрий согнулся, но я его выправил, прижав рукой к стене.

– Дима, с тобой можно говорить по-другому. Да так, что ты писаться по ночам в кровать начнёшь. Вот только моя сестра тебя считает талантливым гитаристом. Говорит, если ты уйдёшь, то адекватную замену найти будет непросто. Сам подумай. Чего ты добился в группе «Урал»? Играли на студенческих вечеринках?

– Мы на конкурс свои композиции посылали? – морщась произнёс Коряков.

– И что, где результат? – хмыкнул я.

– Завернули, сказали, что такая музыка позорит комсомольцев, – продолжая морщиться, сознался Дмитрий.

– Наверняка рок. Время просто ваше ещё не пришло. Я тебе дам хороший совет. Не трепли нервы сестре, настройся на плодотворную работу. У вашего коллектива, на сегодня, уже есть сногсшибательные результаты. Здесь ты наберёшься опыта, поймаешь известность. А когда наша страна созреет к тому, что на эстраде зазвучат рок-композиции, сможешь уйти и создать свою группу. Но у тебя будет багаж опыта и знаний, известность, которая тебе поможет начать с другими результатами. Так что не обижайся, я по-дружески с тобой говорю. В жизни всё просто, сначала ты работаешь на репутацию, что в твоём случае известность, потом известность будет работать на тебя. Тогда твою музыку не станут кидать в мусорную корзину, без обид, но Катю не трогай, – произнёс я и похлопал Дмитрия по плечу.

Мы вернулись в помещение коллектива «Время вперёд». Сестра сразу на меня наехала, явно сердится, глаза прищурила.

– Ты куда Дмитрия увёл, мешаешь нам? – сердито произнесла Катя.

– Дима мне совет мужской дал, как правильно вести себя с девочками, – ответил я, обходя сестру сбоку, хотя она продолжала смотреть на меня подозрительно.

А я обнаружил незнакомое лицо. Парень, явно кавказской национальности, ранее его не видел в коллективе. Хотя давно не забегал к ним во дворец. Я подошёл и протянул руку парню, вроде со мной одного возраста.

– Привет, я, Миха, брат Кати.

– Привет. Я, Мурат, меня Софья Яковлевна пригласила, буду играть на этнических барабанах.

– Кать, у вас увеличивается набор музыкальных инструментов? – задал я вопрос уже сестре.

Моя сестра о музыке и музыкальных инструментах может говорить без остановки и много, её всегда легко склонить к этой теме. Мне рассказали, что дворец раскошелился и приобрёл барабаны: боги, конги, дембе и дарбука. Сейчас они стоят на стойках, чтобы барабанщик мог играть стоя. Где разыскала Ошерович этого дагестанца непонятно. Как собственно мне непонятны названия этих барабанов. Но сестра начала хвалить Амира, он дескать круто улавливает ритм и всё такое. Кроме барабанов появился инструмент, который Катя назвала «бар чаймс», а по мне, дак это обычные трубки, вроде «музыки ветра». Такие появятся в будущем, почти в каждом доме. В общем коллектив растёт. Ещё немного поболтав о разном с музыкантами, мне указала на дверь моя сестра. Я попрощался со всеми, с парнями вновь обменялся рукопожатием. Подошёл и к Дмитрию, он нехотя протянул мне руку.

– Малой, вали по своим делам, ты нам мешаешь, – распорядилась сестра. Я спорить не стал, к тому же меня ждут у ветерана войны в гостях.

Из дворца проскочил домой, прихватил с собой диктофон «летучая мышь», проще записать на всякий случай то, что расскажет родственница Марии Гавриловны. Встретили меня просто по-царски, Тимурова настряпала пирожков и чебуреков. Ой, чую я обожрусь. А если не обожрусь, то съем много. Был бы хохлом, остальное мог бы надкусить. Сестра Марии Гавриловны неродная, а двоюродная. Сама Алевтина Фёдоровна родилась в Ленинграде, там же выросла и пережила блокаду во время войны. Мне она понравилась, добрые взгляд, но в то же время видно, что человек многое повидал в своей жизни. Она ненамного старше Марии Гавриловны, однако полностью седая, ростом невысокая. Хотя при моём росте большинство людей можно считать невысокими. Тимофей Макарович ещё не пришёл с работы, но женщины усадили меня за стол, потчевать выпечкой и поить чаем. Для начала поговорили о моих успехах. Обе женщины с интересом расспрашивали о моих планах в дальнейшем творчестве. Алевтина Фёдоровна удивилась, что такой молодой я, а уже член СП3. По разговору я понял, что Ширинова женщина образованная, очень даже интеллигентная. Умеет слушать и слышать.

– Удивительный вы, Михаил Викторович. Вроде юношу вижу перед собой, а чувствуется, будто разговариваю с опытным мужчиной, – польстила мне Ширинова.

Я никак не стал комментировать это замечание. Мы уже хорошо перекусили пирогами и чебуреками, так что я предложил перейти к рассказу о Ленинграде во время войны. Достал свой диктофон и приготовился слушать.

– До войны я поступила в Кораблестроительный институт, даже успела проучится два года. Как только началась война, я, как и все комсомольцы отправилась в военкомат, но мне сразу отказали. Бронь института. Фронт приближался к нашему городу. Я вступила в отряд МПВО4, город бомбили, сбрасывали зажигалки, а мы их тушили, как и сами пожары. В промежутках между дежурствами, выезжали за город, копали противотанковые рвы, строили укрепления для обороны города, – начала свой рассказ Алевтина Фёдоровна.

Я слушал эту женщину и поражался тому, как молодые девчонки превращались в защитников своего города. В глазах Алевтины Фёдоровны плескалась грусть и скорбь тех лет.

– В августе ещё не было бомбёжек, наш отряд привлекли к патрулированию города. Ведь к нам забрасывали немецких шпионов, да и кроме шпионов хватало всякой нечисти. Нам выдали пистолеты ТТ и свисток, несколько раз сводили в тир, чтобы научить пользоваться оружием.

– Вам доводилось арестовать кого-то, например, из преступников или шпионов? – задал я наводящий вопрос.

– А как же. В августе 41-го я первый раз застрелила грабителя. Помню переживала по этому поводу сильно. Стрелять меня научил лейтенант НКВД Мочалов. Объяснил и показал, как стрелять «двойками», как тренировать руку, чтобы пистолет не качался в руке. В свободное время я держала на вытянутой руке утюг, здорово помогало в тренировках. А Мочалов погиб в конце зимы 42-го, брали десант немецких парашютистов. Жаль хороший был мужчина, ко мне проявлял симпатию, – продолжала рассказывать Ширинова.

Отряды МПВО готовились к противодействию от зажигательных бомб. Они очистили чердаки домов от хлама, который способствовал пожарам. Покрывали деревянные перекрытия кровли суперфосфатом, который не позволял загораться сразу. Сбрасывали «зажигалки» с крыш во дворы, где их тушили песком. Позже, когда появились огнетушители, таскали их на крыше. Если в сентябре дежурили по восемь часов, то позже доводилось дежурить по шестнадцать часов. Зачастую спали прямо на чердаках, чтобы не тратить время на дорогу домой. Я три часа записывал рассказы Алевтины Фёдоровны, но понимал, что мне предстоит немалая работа в сборе материалов о блокаде города Революции.

– Михаил Викторович, вы приезжайте к нам в Ленинград, я познакомлю вас со многими участниками и живыми свидетелями блокады, – предложила Ширинова, когда я засобирался домой.

– Обязательно, но мы ещё и с вами поговорим. До середины июня я, скорей всего, буду в Свердловске.

– Приходите, я ещё неделю точно буду гостить у сестры, – согласилась Алевтина Фёдоровна.

На выходе из гостей, Мария Гавриловна всучила мне пакет с пирогами и чебуреками. Как я не отказывался, пришлось взять. Домой приехал в восьмом часу вечера.

Дома вся семья, даже Катя, её байк стоит у подъезда. Мама уже накрывает ужин на кухне.

– Где тебя носит? Мы уже ужинать садимся, мой руки и за стол, – проворчала мама.

Ужинать всей семьёй у нас в некотором смысле ритуал. Не скажу, что получается всегда. Но мама к этому стремится, а мы не возражаем. Во время ужина, как правило, делимся новостями и событиями.

– Малой, помнишь, мы с тобой, описывали технологию строительства многоэтажек? – спросил отец меня.

– Конечно помню, пап, – ответил я, стало любопытно, как там продвигаются дела.

– Проекты готовы, руководство завода решило построить опытные дома на улице Победы5. Многоквартирный дом встанет по адресу Победы 24, два корпуса. И ещё один по адресу Победы 34, тоже два корпуса. Этажность на двадцать этажей. Видел наверное, что там огорожена строительная площадка. Сваи будут забивать, котлован глубже, с учётом монолита подземного паркинга. Хотя никто не понимает, зачем нужен паркинг, но проектировщики приняли такое решение. По этому поводу такие страсти разгорались, но утвердили. Мне выписали премию в сто двадцать рублей. Хотел с тобой поделиться, но у тебя и без этого, денег куры не клюют, – отец даже хохотнул после последней фразы.

Мама улыбнулась, радуясь за отца. Зато Катя молчать совсем не собиралась.

– Пап, а ты со мной поделись, вместо малого. Мне много денег на бензин надо, не успеваю заправлять.

– Хорошо, дочка. Как получу, так сразу поделюсь, – согласился отец.

Катя довольная заулыбалась. Не припомню хоть один случай, чтобы батя отказал Екатерине.

– Как у вас дела на опытном производстве, есть что-то новое? – поинтересовалась мама у отца.

– Наращиваем выпуск чемоданов и рюкзаков, в том числе поясных сумок, школьных ранцев. Чемоданы на экспорт пошли. А ещё разрабатываем чемоданы из пластика, но это зависит от поставщиков, они нам корпуса будут поставлять. Хотя на совещании в заводоуправлении ставили вопрос о том, что корпуса свои делать можно. Например, на территории в посёлке Красный, где собирают стиральные машины «Малютка». Ах да, принято решение ставить цех по швейному производству джинсовых брюк и курточек. Я малого идею подкинул, просто взять импортные товары и скопировать, таким образом сможем избавиться от дефицита такого товара. Руководство меня поддержало, материал поставят из Индии. Ещё откуда-то, точно не знаю поставщиков, – ответил отец.

Значит мой пример о копировании всё же сработал. Ну и правильно, в будущем китайцы именно с копий начинали, а потом обогнали в экономике весь мир. После ужина сестра засобиралась кататься на байке.

– Малой, ты поедешь сегодня на сборище рокеров?

– Поработать над книгой надо, может позже. А где сегодня собираются?

– Часов до десяти будут все у «Космоса», потом скорей всего на трассу поедем, – ответила Екатерина.

Сестра стала чаще ездить на сборища рокеров, нежели я. Обычно забирает свою подругу Каверину и едут развлекаться в компании свердловских рокеров. Катя укатила, а я сел за очередную часть «Воин в темноте».

Глава 2.

Интерлюдия 2. Берлин. Эрика Краузе.

Эрика с нетерпением ждала лета, ведь в июне должен приехать Михаил из СССР. Вечерами, когда ложилась спать, она мечтала, как они будут гулять по Берлину. А ещё он вновь поцелует её, естественно пока этого никто не видит. До поцелуя Михаила, Эрика никогда не целовалась с мальчиками. А как приятно, даже представить себе не могла. Точнее представляла конечно же, но это было всё несерьёзно. Она почти каждый день просила отца, чтобы тот узнавал новости, когда же приедут русские.

– Эрика, не надо меня мучит вопросами каждый день, как только что-то прояснится, я сразу сообщу тебе об этом, – однажды не выдержал Эрнст Краузе, во время совместного ужина семьи.

– Действительно, Эрика, хватит отца засыпать вопросами. Лучше сосредоточься на выставке. Я что, зря стараюсь, организовываю твою выставку в Берлине, в этом месяце? По результатам выставки, можно будет думать о том, что организовать выставку твоих лучших картин на международной основе. Возможно даже во Францию поедешь, будешь рисовать копии известных мастеров, картины которых выставлены в Лувре, – подключилась Моника Краузе, мать Эрики.

– Мои ранние картины тоже будут участвовать в выставке? – спросила Эрика.