Вовка из 1990-го

ВОВКА ИЗ 1990-ГО

Книга первая: Один учебный год из жизни обычного школьника

Для самых маленьких читателей

Знакомьтесь, это Вова

Вове 11 лет. Он учится в пятом классе обычной школы в большом городе. Живет в девятиэтажке с мамой, папой и рыжим котом Барсиком.

Комната у Вовы маленькая, но своя. Там стоят письменный стол с настольной лампой, кровать с панцирной сеткой (скрипит, если прыгать), книжный шкаф со стеклянными дверцами и старый телевизор "Рассвет" – черно-белый, с круглыми ручками. На стене висит ковер с оленями, на полу – половики, которые бабушка сама связала из старых тряпок.

Вова любит:

мороженое за 19 копеек в стаканчике с бумажной крышечкой;

бегать во дворе с друзьями дотемна, пока мама с балкона не крикнет;

смотреть мультики "Ну, погоди!" и "Простоквашино";

менять вкладыши от жвачек с пацанами;

когда батя приходит с работы трезвый и добрый.

Вова не любит:

манную кашу с комочками;

когда вызывают к доске, а ты не выучил;

гопников из соседнего двора;

очереди в магазинах;

когда свет выключают вечером, а уроки еще не сделаны.

Время действия: сентябрь 1990 – май 1991 года. Это время, когда твои бабушки и дедушки были молодыми, а страна называлась СССР. Здесь нет интернета, гаджетов и цветных маркеров 36 цветов. Зато есть настоящие приключения, дворовая дружба и даже талоны на масло!

СЕНТЯБРЬ: Первый звонок и удивительные магазины

1 сентября

Утро первого сентября началось с запаха глаженой формы. Мама уже с вечера все приготовила – брюки, рубашку, жилетку. Утюг был чугунный, тяжелый, нагревался долго. Мама гладила через мокрую марлю, чтобы стрелки на брюках были острые как нож.

– Вова, вставай! – разбудила мама. – Умываться и завтракать. Папа уже ушел на работу, велел удачи пожелать.

Вова протер глаза. Батя ушел рано – значит, вчера был трезвый. Хорошо.

На кухне пахло жареной картошкой и котлетами. На столе – тарелка с едой, кружка чая с сахаром вприкуску. Сахар в миске лежал кусками, отсыревший. Вова макал хлеб в чай и жевал.

– Мам, а где мои брюки новые?

– На стуле висят. Одевайся аккуратно, не помни.

Форма за лето стала почти впору. Брюки больше не надо подворачивать – вырос все-таки! Вова крутился перед зеркалом, причесывался – вода холодная из-под крана, волосы мокрые, торчат в разные стороны.

Во дворе уже ждали друзья. Колька свистел под окнами – у него свисток был специальный, милицейский, дядька из армии привез.

– Вовка! Выходи, а то опоздаем!

Вова чмокнул маму в щеку, крикнул "пока" и вылетел на улицу. Барсик проводил его взглядом с подоконника и зевнул.

Дорога в школу: лужи и разговоры

По дороге в школу обсуждали главное: кто в каком классе будет, кто ушел, кто пришел новенький. Серега хвастался новым ранцем – импортным, польским, с машинками.

– Мне брат из Москвы привез! – гордо заявил он. – Там в комиссионке взяли. Полтинник отдали, но оно того стоит.

Вова завидовал, но по-доброму. У него ранец обычный, серый, еще советский, с гербом на кармашке. Зато мама новый пенал купила, с собачками.

Колька достал из кармана жвачку «Турбо»:

– На, держи. У меня две пачки. Мама в очереди отстояла, в универсаме давали.

«Турбо» пахла мятой и счастьем. Вова жевал и радовался. Вкладыш потом в коллекцию – там внутри машинка нарисована, редкая.

Проходили мимо ларька, где мужики уже толпились. Пиво пили из банок, семечки лузгали. Один, дядька в тельняшке, крикнул:

– Э, пацаны, с праздником! Учитесь хорошо!

– Спасибо, – буркнули хором и прибавили шагу.

Линейка

На школьном дворе уже гремел оркестр. Духовики в синих кителях наяривали марш. Первоклашки стояли с бантами – у некоторых банты больше головы. Одна девочка ревела в три ручья – потеряла цветок.

– Ма-а-ам! – орала она.

К ней подбежала учительница, обняла, цветок нашелся под скамейкой. Все вздохнули с облегчением.

Директор, дядька с усами и в очках, говорил длинную речь. Про "новый учебный год", про "достойную смену", про "трудности переходного периода". Вова слушал вполуха – он высматривал в толпе своих.

– Гляди, – Колька толкнул локтем. – Юля твоя идет!

И правда. Юля с подружками проходила мимо. На ней была новая форма, белый фартук и огромные банты. Увидела Вову, улыбнулась и помахала рукой.

У Вовы внутри все перевернулось. Он помахал в ответ, а Колька засмеялся:

– Влюбился! Влюбился!

– Заткнись, – прошипел Вова, краснея до корней волос.

Но на душе было тепло.

После линейки: Магазин и талоны

После линейки Вова с мамой пошли в магазин. Надо было купить продукты, пока не разобрали.

Магазин назывался "Гастроном". Там пахло мышами, хозяйственным мылом и еще чем-то кисловатым. Полки были полупустые. Зато очереди – во все кассы!

– Мам, а почему так много народа? – спросил Вова.

– Понимаешь, сынок, некоторые продукты дают по талонам, – объяснила мама. – Это такие маленькие бумажки. Без них кое-что не купишь.

Мама показала талоны – серые листочки, на которых было напечатано: "МАСЛО", "САХАР", "МЯСО". Вова рассматривал их как диковинку.

– А если талонов нет? – спросил он.

– Тогда или не купишь, или с рук у спекулянтов, но там втридорога.

"Спекулянты" – это такие дядьки, которые стоят у магазинов и продают дефицит дороже. Их все ругали, но покупали, потому что надо.

Отстояли очередь за маслом. Мама дала продавщице талон и деньги, получила пачку масла – желтую, с коровой на обложке.

– Слава богу, – вздохнула мама. – Хоть масло будет.

Дома Вова намазал масло на хлеб, посыпал сахаром – вкуснее нет ничего!

Двор: Первая игра в "банки"

После обеда Вова выбежал во двор. Там уже собрались свои: Колька, Серега, Дениска из соседнего подъезда и даже девчонки прыгали в резиночку.

– Во что играем? – спросил Вова.

– В банки! – заорал Колька. – У меня мяч новый!

Игра в банки – это святое. Ставишь пустые жестяные банки одна на другую пирамидкой, отходишь подальше и сшибаешь их мячом. Кто больше собьет – тот чемпион двора.

Серега достал из-за пазухи банки из-под сгущенки – самые лучшие, тяжелые, не сдувает ветром. Дениска принес тряпичный мяч, сшитый из старых носков и набитый тряпками. Магазинные мячи дорогие, быстро теряются, а этот – самодельный, удобный.

– Давай я первый!

Разбег, замах – и банки разлетелись в разные стороны! Дзынь! Красота!

– Вовина взяла! – закричали пацаны.

Вова сиял.

Девчонки прыгали в стороне в резиночку и пели:

«Студент, студент, веселей,

Не жалей своих лаптей,

Раз-два-три – поцелуй меня,

Раз-два-три – кого хочу – того люблю!»

Вова старался не смотреть в их сторону. Но краем глаза все равно поглядывал – вдруг Юля выйдет? Но Юля жила в другом дворе, через дорогу. Здесь не появлялась.

Вечер: Батя пришел

Часов в семь вечера хлопнула дверь. Пришел батя.

Он был не сильно шумный сегодня. Сел на табуретку, снял ботинки, портянки развесил сушить на батарею. От него пахло табаком и потом – с завода пришел, устал.

– Ну что, первосентябрь прошел? – спросил хрипловато. – Как успехи?

– Нормально, – Вова сел рядом. – Линейка была. Потом в магазин ходили с мамой.

– Молодец. Помогаешь матери, – батя полез в карман, достал мятую трешку. – На, держи. В копилку положи. На велик копишь?

– Ага, – обрадовался Вова. – Уже 8 рублей есть.

– Мало, – вздохнул батя. – Велик теперь дорогой. Но ничего, накопим.

Мама позвала ужинать. На ужин была картошка с тушенкой и соленые огурцы из погреба. Вова уплетал за обе щеки.

После ужина сели делать уроки. Задание было простое – повторить таблицу умножения. Барсик сидел на учебнике и мешал.

– Барсик, брысь! – смеялся Вова. – Ты таблицу знаешь что ли?

Барсик мурчал, но слезать не хотел. Пришлось терпеть.

ОКТЯБРЬ: Холода, пионерия и первые неприятности

Октябрь встретил Вову холодным ветром и первыми лужами со льдом по утрам. Мама заставила надеть шапку – не хотелось, но пришлось. Шапка была вязаная, с помпоном, и Вова снимал ее сразу за углом школы, прятал в портфель. Все пацаны так делали.

– Опять без шапки ходишь? – ругалась мама вечером. – Простудишься ведь!

– Не простужусь, я закаленный! – храбрился Вова.

Пионерское собрание

В школе объявили: будет пионерское собрание. Всех, кто еще не в пионерах, будут принимать. Вова был уже пионером – его приняли в прошлом году. Но собрание все равно надо было посещать.

На пионерском собрании выступала старшая пионервожатая тетя Зина. У нее была красная косынка на шее и значок с Лениным.

– Ребята, – говорила она, – пионер – всем ребятам пример! Вы должны хорошо учиться, помогать старшим и быть честными.

Вова слушал и думал: а правда, зачем нужны пионеры? Вроде и галстук носить надо, и на линейки ходить, а толку? Но вслух не спрашивал – уважал тетю Зину.

Некоторых ребят принимали в пионеры прямо сейчас. Они выходили к доске, читали клятву, им повязывали галстуки. Вова помнил, как сам волновался, когда принимали. Галстук тогда долго завязывал – узел специальный, пионерский.

После собрания разговоры в раздевалке:

– А я галстук дома сниму, – шептал Серега. – Мамка сказала, что это все ерунда.

– Нельзя снимать, – возражал Колька. – Вдруг проверять будут?

– Кто проверять-то будет? – отмахивался Серега. – Сейчас вообще непонятно, что будет. Вон, по телику говорят, что СССР разваливается.

– Не развалится, – уверенно сказал Вова. – Куда он денется.

Но сам задумался. Взрослые часто говорили про развал, про трудности. Вова не понимал, но чувствовал: что-то меняется.

Видеосалон

В субботу Колька позвал:

– Вовка, пошли в видеосалон! Там новый боевик привезли, со Шварценеггером!

Видеосалон был в подвале Дома культуры. Туда пускали с 10 лет, но Колькин старший брат договорился с дядькой на входе.

В подвале пахло сыростью, табаком и жженым пластиком. Стояли скамейки, на стене висел экран – большой, натянутый. Телевизор "Электроника" с видеомагнитофоном "ВМ-12" пищал и плевался помехами.

– Садитесь, пацаны, – махнул рукой дядька. – С вас по рублю.

Рубль! Это было дорого. Но Вова отдал – у него как раз было с прошлой недели, батя дал.

Начался фильм. Шварценеггер стрелял, бегал, взрывал машины. Голос переводчика был какой-то сонный, бубнил в одно лицо. Но было круто!

– Вот это кино! – восхищался Вова после. – Не то что наше, про деревню.

– Ага, – поддакивал Колька. – У меня дома кассета есть, "Рэмбо" называется. Брат записал. Можем вместе смотреть.

Вова почувствовал себя почти американцем.

Двор: Гопники

В конце октября случилась неприятность.

Вова с ребятами играли в футбол на коробке. И вдруг подошли трое – постарше, лет по 14. В спортивных штанах, в шапках-петушках, с семечками.

– Э, мелюзга, – сказал главный, долговязый с цепочкой на шее. – Ваша территория? А ну брысь отсюда, мы тут играем.

– Мы первые пришли, – пискнул Дениска.

– Чего? – гопник подошел ближе. – Мелочь есть?

Вова сжался. Он знал: с гопниками лучше не связываться. Могут и побить, и портфель отобрать.

– Нету, – тихо сказал Вова.

– А это что? – гопник схватил Вову за карман. Там лежали два рубля – мама давала на хлеб.

– Отдай, – Вова попытался вырваться.

Гопник толкнул его. Вова упал в пыль. Деньги забрали, засмеялись и ушли.

– Сволочи, – выругался Серега.

Вова встал, отряхнулся. Коленку разбил, кровь сочится. Денег жалко – мама расстроится.

Дома мама ахнула:

– Где это тебя так?

– Упал, – буркнул Вова. Про гопников решил не рассказывать. Мама и так нервная в последнее время.

Она промыла ранку, помазала зеленкой. Вова морщился – щиплет!

– Деньги где? – спросила мама.

Вова промолчал. Мама вздохнула, поняла.

– Больше не ходи туда один, – только и сказала.

НОЯБРЬ: Праздник и телевизор

В ноябре был большой праздник – 7 ноября, День Октябрьской революции. Вова не очень понимал, что это за революция, но знал точно: будет выходной, демонстрация и, может быть, салют.

Утром папа сказал:

– Собирайся, пойдем на демонстрацию. Завод идет колонной, надо быть.

– А что это? – спросил Вова.

– Это когда все идут с флагами и воздушными шариками. Весело!

На улице было холодно, но солнечно. Играла музыка из динамиков: "Широка страна моя родная". Люди несли портреты – Горбачев, Ленин, красные флаги.

Вове дали флажок. Красный, на палочке. И шарик воздушный – красный тоже.

– Иди в колонне школьников, – сказала мама. – Не теряйся.

Пошли. Впереди духовой оркестр – дядьки в шинелях дули в трубы, били в барабан. Громко, аж уши закладывало. Вова шагал в ногу, старался.

Народу было – тьма! Со всех заводов, с фабрик, из учреждений. Люди кричали "Ура!", махали флагами.

На трибуне стояли важные дядьки в шапках. Махали в ответ.

Вова замерз, но было интересно. Как в кино про войну, только мирное.

После демонстрации пошли домой. Батя сказал:

– Молодец, Вовка. Настоящий советский школьник.

И дал рубль – на мороженое.

Праздничный обед

Дома мама накрыла стол. Достала банку шпрот (копейли!), открыла консервы "Килька в томате", поставила соленые огурцы из погреба и картошку с мясом – настоящий праздник!

– Садитесь, гости дорогие, – улыбнулась мама.

Ели долго, с разговорами. Батя рассказывал про завод, про то, как раньше праздновали. Мама вспоминала свое детство. Вова слушал и уплетал шпроты – вкуснее нет ничего!

Барсик сидел под столом и ждал, когда упадет кусочек. Вова кинул ему колбаски – батя не заметил.

Вечером по телевизору – праздничный концерт. "Голубой огонек". Выступали артисты: какие-то тети в ярких платьях пели про Россию, дядьки в костюмах читали стихи. Вова заснул под телевизор, на диване.

Проснулся уже в кровати – батя перенес.

Семейный вечер: Уроки и "копилка"

В середине ноября у Вовы был день рождения. Исполнилось 12 лет.

Пришли бабушка, дедушка, тетя Нина с дядей Костей. Все дарили подарки: книжки, машинку с пультом управления (настоящую!), конструктор. А еще дарили деньги.

Мама дала Вове специальную копилку – большого керамического поросенка:

– Клади сюда. На что-нибудь большое накопишь. На велик или на джинсы.

Вова бережно опустил в поросенка все бумажки и монетки. Бабушка дала 25 рублей, дедушка 10, тетя Нина – 5 рублей и сказала: "Это на мороженое".

Вова поставил поросенка на полку в шкафу. Пусть стоит, копится.

Через неделю Вова решил проверить, сколько накопилось. Открыл шкаф, а поросенка… нет!

Вова обыскал всю комнату. Заглянул под кровать, в ящик с игрушками, даже в ванную сходил – вдруг Барсик закатил?

– Мама! – позвал Вова. – Ты поросенка не видела?

Мама пришла с кухни, лицо у нее было грустное.

– Видела, сынок, – тихо сказала она. – Папа взял. Ему очень нужно было.

– Как взял? Это же мои деньги! Мне на день рождения дарили!

Вова чуть не заплакал. В носу защипало, в горле встал ком.

Мама обняла его:

– Я знаю, сыночек. Просто у папы сейчас трудности на работе. Зарплату задерживают. Он хотел купить продукты, ну и… прости его, ладно?

Вова молчал. Ему было обидно до слез. Он так копил! На велик!

Папа пришел поздно. Вова уже лежал в кровати, но не спал. Слышал, как папа прошел на кухню, как мама ему что-то говорила шепотом, а он отвечал устало.

Потом дверь в комнату Вовы приоткрылась.

– Сынок, ты спишь? – тихо спросил папа.

Вова молчал, отвернувшись к стене.

Папа постоял, вздохнул и закрыл дверь.

Утром на столе Вову ждала записка:

"Вовка, прости. Я тебе все верну. Честное слово. Как только получка будет. Твой папа".

И рядом лежали 3 рубля – на мороженое сегодня.

Вова повертел бумажку в руках. Обида еще была, но уже не такая острая. Он спрятал записку в стол – пусть лежит.

Письмо от Юли

В конце ноября случилось главное событие.

Вова заглянул в почтовый ящик – и обомлел. Там лежал конверт! На конверте было написано: "Вове Петрову".

Вова схватил письмо и побежал домой. Руки дрожали, когда он открывал конверт. Внутри был сложенный вчетверо листок в клеточку.

"Привет, Вова!

Меня зовут Юля. Мы с тобой в параллельных классах учимся. Я тебя видела на линейке. Ты мне понравился. Давай дружить?

Если хочешь, напиши мне письмо. Я буду ждать.

Юля".

Вова перечитал письмо раз десять. "Ты мне понравился" – это ж про него! Сердце колотилось как бешеное.

Он сел писать ответ. Долго думал, с чего начать. Переписал три раза. В итоге получилось:

"Привет, Юля!

Я тоже тебя заметил. Ты красивая. Давай дружить. Я учусь в 5"Б". Выходи во двор, только скажи когда.

Пока. Вова".

Сложил листок треугольником (так письма в армии складывают, папа показывал) и опустил в почтовый ящик.

И началось самое страшное – ожидание ответа.

ДЕКАБРЬ: Мандарины, елка и Новый год

1 декабря: Первый снег

Вова проснулся от того, что в комнате было как-то особенно светло. Выглянул в окно – БАТЮШКИ! Всё белое! Первый снег выпал за ночь – пушистый, чистый, прямо как на открытках.

– Мама! Снег! – заорал Вова и побежал будить родителей.

– Вижу, сынок, – улыбнулась мама из кухни. – Одевайся теплее, сегодня мороз обещали.

По дороге в школу снег хрустел под ногами. Колька и Серега уже кидались снежками.

– Вовка, давай к нам! – крикнул Серега и запулил снежком прямо в Вову.

Снежок попал в шапку. Вова слепил свой и кинул обратно. Так, с перестрелками, и дошли до школы.

На уроках все смотрели в окно. Снег шел и шел, крупными хлопьями. Учительница математики вздыхала:

– Дети, в окно смотреть будем на перемене. А сейчас – открывайте тетради.

Но у самого Вовы в голове были не дроби, а мандарины. Скоро Новый год! А это значит: мандарины, елка, подарки и целых две недели каникул!

В очереди за мандаринами

В субботу мама разбудила Вову ни свет ни заря:

– Вставай, сынок. Слух есть: мандарины привезли в универсам. Надо успеть.

Вова вскочил как ошпаренный. Мандарины! Настоящие, абхазские, пахучие!

Оделись быстро, схватили авоськи и побежали. На улице еще темно, фонари горят, а к универсаму уже очередь – человек пятьдесят.

– За кем? – спросила мама у тети в пуховом платке.

– За нами, – кивнула тетя. – Только тут часа на два. Говорят, ящики привезли, много.

Вова вздохнул. Два часа стоять на морозе – это испытание. Но мандарины того стоят!

Чтобы не замерзнуть, прыгали с ноги на ногу, хлопали рукавицами. Мужики в очереди травили анекдоты, бабки обсуждали, у кого какая пенсия.

– А ты чего, малец, с утра пораньше? – спросил Вову дед в ушанке.

– За мандаринами, – важно ответил Вова.

– Молодец, помогаешь матери. На вот, грейся.

Дед протянул Вове конфету – ириску "Кис-кис". Вова поблагодарил, сунул в рот. Сладко!

Через два часа наконец дошли до прилавка. Мама купила целый ящик! Небольшой, килограмма три, но для Вовы это было богатство.

– По одному в день, – строго сказала мама. – До Нового года дотянуть надо.

Вова кивнул, но про себя подумал: "Посмотрим…"

Елочные игрушки из бабушкиного сундука

В воскресенье достали елку. Не настоящую еще – до Нового года рано, а игрушки. Мама полезла на антресоль, где в огромном чемодане хранились елочные сокровища.

Чемодан был старый, фибровый, с железными уголками. Когда мама открыла его, Вова ахнул: там лежали такие игрушки, каких в магазине не купишь!

– Это еще моя мама собирала, – сказала мама, бережно перебирая. – Смотри, это космонавт. Это шишка стеклянная. А это – сосулька довоенная еще.

Вова рассматривал каждую игрушку как сокровище. Особенно ему нравился Дед Мороз из ваты, с ватной бородой и в красном тулупе. Он был старый, местами потрепанный, но самый настоящий.

– А это что? – спросил Вова, показывая на коробку с разноцветными флажками на веревочке.

– А это гирлянда из флажков. Мы такими раньше елку украшали. Сейчас электрические гирлянды есть, но они дорогие и опасные – могут замкнуть.

Вова представил, как раньше, без электричества, украшали елку при свечах. Наверное, красиво было, но страшновато – вдруг пожар?

Решили, что в этом году будут украшать и старыми игрушками, и новыми. Новых купят чуть-чуть – в магазине "Елочные игрушки" на центральной улице.

Магазин "Елочные игрушки"

Магазин этот Вова обожал. Там пахло почему-то ванилью и еще чем-то праздничным. На полках стояли коробки с разноцветными шарами, висели гирлянды, мишура, дождик.

Мама дала Вове три рубля:

– Выбирай сам. Но чтобы надолго хватило.

Вова ходил между рядами и выбирал. Шары – по 50 копеек. Красивые, блестящие, с рисунками. Можно купить шесть штук. А можно взять одного Деда Мороза из папье-маше за рубль и еще четыре шара.

Долго думал. В итоге взял: Деда Мороза (пусть с ватным дружит), два синих шара, два красных и одного зайчика на прищепке.

– Хороший выбор, – одобрила мама.

Дома Вова поставил игрушки на полку – пусть ждут своего часа.

Школьные хлопоты: Новогодний утренник

В школе объявили: 28 декабря – новогодний утренник. Костюмы обязательны. Кто не в костюме – тот в стороне сидит.

– Мам, а костюм где взять? – заволновался Вова.

– Сделаем, – успокоила мама. – Я уже придумала. Будешь зайчиком.

– Че-е-его? – протянул Вова. – Зайчиком? Я уже большой! Я хочу пирата или ковбоя!

– Пирата не из чего делать, – отрезала мама. – А зайчика сделаем из старой шубы. Будет тепло и красиво.

Вова вздохнул. Зайчик так зайчик. Главное, чтобы Юля увидела.

Мама достала с антресолей старую шубу – давно никто не носил. Распорола, раскроила, и через два дня костюм был готов. Уши из картона, обтянутые мехом, хвостик – маленький помпон, штанишки и жилетка из шубы.

– Примерь! – скомандовала мама.

Вова натянул костюм. В зеркале стоял… ну, заяц. Заяц, конечно, но ничего, симпатичный.

– Ну как? – спросил Вова у Барсика.

Барсик посмотрел, зевнул и отвернулся. Видимо, одобрил.

Елка во Дворце культуры

28 декабря классом ходили на елку во Дворец культуры имени Ленина. Это было главное событие!

ДК был огромным, с колоннами, с высокими потолками. В фойе стояла огромная елка – под самый потолок! Вся в игрушках, гирляндах, с большой красной звездой на макушке.

Вокруг бегали дети в костюмах: зайцы, белки, снежинки, солдатики. Вова был в своем заячьем костюме и чувствовал себя почти как все.

Дед Мороз и Снегурочка вышли на сцену. Дед Мороз был с настоящей бородой (из ваты, но издалека похоже), с посохом, громкий:

– Здравствуйте, дети! С Новым годом!

– Здравствуйте! – заорали все хором.

Потом были хороводы. Вова водил хоровод, держал за руку Серегу (потому что девчонок стеснялся). Пели "В лесу родилась елочка", "Маленькой елочке холодно зимой".

Потом представление – артисты в костюмах показывали сказку про Бабу-Ягу, которая хотела испортить Новый год, но Дед Мороз ее победил.

И самое главное – подарки! Каждому ребенку дали кулек. В кульке были: мандарин, яблоко, конфеты "Мишка на Севере", шоколадка "Аленка" и маленькая книжечка со сказкой.

Вова выскочил из ДК счастливый, прижимая кулек к груди.

– Домой! Скорее! – кричал он маме.

31 декабря: Последний день года

Утром 31 декабря Вова проснулся с мыслью: "Сегодня НОВЫЙ ГОД!"

В доме уже пахло елкой. Мама с вечера поставила елку в ведро с песком, чтобы стояла крепко. Теперь ее надо было наряжать.

Вова достал чемодан с игрушками, мама – новую гирлянду с лампочками (простую, не мигающую, но все равно красивую).

– Давай сначала гирлянду, потом игрушки, – командовала мама.

Наряжали всей семьей. Батя пришел с работы пораньше и тоже помогал. Вешал игрушки на верхушку, куда Вова не доставал.