SOS! Нужен муж. Срочно!

Я умоляюще взглянула на Виктора, но тот с невозмутимым лицом объяснялся с охранниками, и метнулась к Полынскому.

– Простите, Григорий Ефимович, недоразумение. Я сейчас разберусь.

– У тебя свадьба, Никольская. Пусть разбираются те, кому положено по должности.

– Григорий Ефимович! – вдруг высунулся из-за спин охранников Максим. – Вы меня помните? Я работаю в отделе IT технологий.

– Ну, – нахмурился мэр.

Сомневаюсь я, чтобы он помнил такого незначительного человека в масштабах городской администрации, как Макс, но внутри все замерло: а что, если…

– Я жених! Я! – бывший стукнул кулаком с ключами себе в грудь. – Яна должна была выйти замуж за меня!

– За тебя? – Полынский поднял брови. – И как это понимать?

– Она сменила жениха из-за вашего подарка.

– Ты что мелешь, козел? – завопила я в ужасе, что моя мечта готовится махнуть хвостиком и смыться. – Я получила ключи уже после росписи. И я… люблю Виктора!

– Как же, любишь! Ну-ну! Ему даже кольцо мало. Гляньте на его палец! – Максим вдруг кинулся на Виктора и поднял его руку. – Спросите у нее, спросите, откуда взялся этот женишок?

– Ты что творишь, мужик? – тихо поинтересовался Витька. – Мы с Яной с детских лет знакомы и собирались пожениться сразу после окончания школы.

– И чего не поженились? А? Чего?

Я, охранники и мэр переводили взгляд с одного на другого. У меня было полное ощущение провала, и казалось, что я погружаюсь в дерьмо все глубже и глубже.

– Да, чего? – спросил и Полынский.

– Глупо поссорились и разбежались, – вдохновенно соврала я от отчаяния. – Григорий Ефимович, не верьте ему. Он мне просто мстит за штраф по работе.

– Это правда?

– Н-нет! – завопил Макс и будто захлебнулся словами.

Это была чистая правда. Мы и познакомились с ним из-за его ошибки в отчёте, в результате которой ревизия выявила недостачу в отделе IT технологий. Штраф Максим заплатил, а потом начал активно ухаживать за мной.

– Видишь! – я торжественно подняла палец. – Я не лгу!

– И всё равно, это фиктивный брак, – нашелся бывший (так тяжело называть его этим словом, что сердце заходится от боли. Но и свое я не отдам. Ни за что!). – Янка ради квартиры старалась.

– Яна?

Полынский повернулся ко мне и сердито поджал губы.

– Нет! Григорий Ефимович! Нет! Не слушайте его!

Скандал все разрастался. В коридоре то и дело появлялись люди, желавшие пройти в туалет, но застревали. Вот-вот могла показаться мама, и тогда мне точно объяснений не избежать. Она и без того косилась на Виктора, не понимая, откуда он вдруг появился, и пыталась допрашивать меня.

– Ключи! – приказал вдруг мэр и протянул руку ладонью кверху. – Верни их мне!

– Нет! Пожалуйста, Григорий Ефимович. Вы же мне доверяете! – взвилась я.

Но Макс уже передал ключи мэру, метнулся в бытовку, собрал бумажки, сунул в папку которую тоже вернул Полынскому. Моя афера могла развалиться, даже не начав осуществляться.

– Мы поступим следующим образом, – заявил мэр. – Квартиру, о которой раструбили уже все телеканалы, я отбирать не намерен…

– Спасибо! Спасибо!

– Но…

– Что? Я на всё готова! – я подалась к нему.

– Я предполагал что-то подобно, – усмехнулся он, – поэтому подписал специальное соглашение с условием. Ты его прочитала, Яна?

– Н-не успела.

– Тогда слушай, – он на минуту замолчал, пробегая глазами по строчкам, потом продолжил: – «Квартира по адресу Марьина Роща, дом 5 перейдет в пользование Яне Романовне Никольской в том случае, если она проживет с мужем в ней полный год».

Глава 6

Я покачнулась и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Виктор бросился ко мне, подхватил за талию.

– Не волнуйтесь, господин мэр, – проворковал он, источая приторную сладость, – мы с Яночкой так любим друг друга, что до самой старости рука об руку пойдем, – тут он показал на папку с документами и спросил: – Вы позволите?

– Яна еще не подписала соглашение.

– Я подпишу! Ручка… – я заметалась. – Мне нужна ручка!

– Не давайте ей! Она вас обманывает! – завопил Макс. – Эти двое вовсе не пара, они мошенники!

Но я уже заметила ручку, торчавшую из нагрудного кармана охранника, выхватила её и тут же подмахнула соглашение. Конкурсными служебными квартирами, да еще с полной обстановкой, не разбрасываются. О жизни в элитном доме, в котором есть собственный тренажерный зал, бассейн, парковая территория, я мечтала вот уже несколько лет, да денег не было.

– Поздравляю, Яна Романовна! – Полынский протянул мне папку с таким скучающим видом, словно ему до чертиков надоела эта возня со свадьбой. Еще бы! Камер и журналистов возле туалетов не было! – Простите, я откланяюсь. Встреча, знаете ли…

Я схватила заветные ключи, прижала их к груди, проводила босса взглядом и, как только он скрылся за поворотом, обернулась к Виктору с самой невинной улыбкой, на какую была способна.

– Милый, – новоиспеченный супруг вздрогнул, его лицо выражало всю гамму чувств человека, внезапно узнавшего, что он не только муж, но и участник жилищной проблемы. – Кажется, нам нужно обсудить… график дежурств по кухне.

Витька вытаращил глаза. Я так и видела, как в радужке мелькают слова: «Яна, ты сумасшедшая?», а его губы кривились в «за что мне это наказание», но вслух он произнес:

– Конечно, рыбка. Как же иначе.

Макс, наблюдавший эту сцену, издал звук, средний между хрипом раненого лося и свистом чайника.

– Вы все с ума сошли! Янка, не думай, что легко от меня избавишься! – прошипел он. – Я за каждым твоим шагом наблюдать буду и докажу, что твой брак с этим… – представление для дураков.

– Это ты мэра называешь дураком? – фыркнула я. – Ай-ай-ай!

– Да чтоб вам…

Макс развернулся и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос. Я провожала его взглядом, а самой так хотелось побежать следом, обнять, прижаться и прошептать: «Не уходи». Но вместо этого я стояла, как вкопанная, и наблюдала, как его фигура отдалялась, растворяясь в сумеречном свете холла. Обида душила горло, слова застревали в нем комом.

– Яна, что дальше? – напомнил о себе Виктор. – Мы поженились, могу я теперь быть свободен, у меня работа не закончена.

Я взглянула на него и пожала плечами.

– Как хочешь, – Витька махнул рукой на прощание и тоже пошел к выходу из ресторана. И тут я вспомнила: – Погоди, Борисов! – Он обернулся. – Слушай, внедорожник стоит в моем гараже. Давай завтра созвонимся.

– Заметано. А ты сейчас куда?

– В смысле?

И тут до меня дошла абсурдность ситуации. Я не могу никуда уйти, и жениха не могу отпустить: мы на собственной свадьбе, пусть и фиктивной. Но гости-то об этом не знают.

– Стой! Витька, стой! – я догнала мужа уже у выхода из ресторана, вцепилась ему в локоть.

– Ну, что еще?

– Ты не можешь уйти! Только не сейчас!

– Это еще почему?

– Оглянись!

На лестнице стояли моя мама и сестра Верка, а на крыльце поджидал Макс, видимо, решивший не сдаваться.

– Яна, Виктор, мы вас потеряли, – заявила мама, спустившись в холл. – Вернитесь в зал.

– Мамочка, мы устали и хотим остаться одни, – я поцеловала ее в щеку. – Ты скажи гостям, что мы отправились в медовый месяц.

– А букет невесты? – Верка обиженно надула губы.

Перед глазами мгновенно появилась картинка: одинокие коллеги наверняка только этого момента и ждали. Я скрипнула зубами, встретилась глазами с Виктором и выпалила:

– Ладно, еще немного посидим.

Я потащила Витьку в зал, сидела, сгорала от нетерпения, злилась и прикладывалась к шампанскому. Слезы то и дело наворачивались на глаза, тоска терзала сердце. Хотелось разбомбить тут все, закричать и… убить!

Убить подвыпивших коллег, без конца вопивших: «Горько!»

Убить Витьку, который откликнулся на мой безумный призыв и целовался так хорошо, что у меня кружилась голова.

Убить Макса и подружку Светку, устроивших всю эту неразбериху.

Убить сестрицу, донимавшую меня расспросами.

Наконец, когда в зале остались только самые стойкие, я вырвала у ди-джея микрофон и объявила, что мы с Виктором уезжаем. Гости всколыхнулись, проводили нас до лимузина. Я бросила букет в толпу, не целясь, лишь бы поскорее убраться отсюда.

Виктор, уставший и тоже, кажется, раздраженный, молча сидел рядом в машине.

– Марьина Роща, дом пять, – назвала я адрес новой квартиры.

Виктор удивленно поднял брови и спросил:

– Теперь я свободен?

– Нет.

– Почему?

– Оглянись, видишь ту Мазду? Это Максим едет за нами.

– Твою ж налево!

– Угу! Придется тебе проводить меня до дома.

Всю дорогу я оборачивалась, просто не могла усидеть на месте: машина бывшего следовала за нами. Не доезжая до места, она свернула в сторону и пропала.

Неужели Макс, и правда, не оставит меня в покое? Или он хотел только поиграть на нервах напоследок? Мне стало жутко и неуютно, я передернулась.

– Замерзла?

Виктор снял с плеч пиджак и набросил мне на плечи. И сразу пахнуло давно забытым ароматом. Как и тогда, на крыше, сейчас я с наслаждением вдохнула знакомый запах, и напряжение отступило, а грудь наполнилась теплом.

– Приехали, – объявил водитель, когда лимузин остановился у моего подъезда.

Я вышла из машины, направилась к подъезду, сзади заурчал мотор, послышался удалявшийся шорох шин. Я уже поднялась на крыльцо, как поняла: не слышу за собой шагов.

Я обернулась: во дворе было пусто.

Глава 7

– Да чтоб тебя, урод! – вырвалось у меня.

Подхватив юбки, я заметалась по двору. Мне показалось, что в арке я вижу красный свет габаритных огней. Я бросилась туда, но опоздала… Лимузин, скользнув длинным черным боком, свернул за угол, унося последние осколки моего ускользающего счастья.

Я в бессильной злобе топнула каблуком по щербатому асфальту, сдерживая дикий вой, готовый вырваться из груди.

Как же так? И Витька предал… Мог бы хоть…

– Что, Никольская, получила пинок под зад от моей замены? – прошипел елейный голосок за спиной.

Резко обернувшись, я увидела Макса, привалившегося к арке и довольно ухмыляющегося. Мои нервы не выдержали. Я медленно пошла на него, а потом сорвалась в бешеный бег, крича во все горло:

– Тебе мало? Мало?! Решил меня добить, гад?!

Подлетев к бывшему, я обрушила град ударов на его грудь. Кулаки мои дрожали от ярости, но били с остервенением. Максим пошатнулся, отступил, но тут же схватил меня за запястья, стиснул до боли, и рявкнул:

– Янка, заткнись! Побесилась, и хватит. Ночь на дворе. Пойдем квартиру смотреть и праздновать.

– Квартиру? – охнула я, ошарашенная. – А ты тут при чем?

– При том! Я работаю в мэрии, как и ты, тоже стоял в очереди на конкурсное жилье, причем недалеко от тебя. И вообще, я на тебе жениться собирался.

От такой наглости у меня перехватило дыхание. В голове образовалась зловещая, черная дыра, засасывающая остатки разума. Я несколько секунд беспомощно хлопала накладными ресницами, которым ни дождь, ни слезы не страшны, а потом процедила сквозь зубы:

– Еще хоть слово вякнешь, прибью яйца гвоздями к стене, говнюк!

И, воспользовавшись самодовольной уверенностью Макса в своей мужской власти надо мной, я с размаху заехала ему коленом между ног.

– Стерва! – простонал он, складываясь пополам. – Да я тебя…

Но я уже летела к родному подъезду, словно ветер. И ведь жалела же этого недоноска, слезы лила… А он…

Приложив магнитный ключ к замку, я рывком распахнула дверь и пулей взлетела на второй этаж. Только там остановилась, задыхаясь. Грудь ходила ходуном, в горле свистело. Сознание пронзила отчаянная мысль: «А вдруг Макс хотел жениться на мне только из-за квартиры? И никакой любви в наших отношениях не было и в помине?»

Слезы брызнули из глаз. Я думала, что я сильная баба, способная выдержать любые удары судьбы. Оказалось – нет. Как все, хочу не только отдавать, но и быть желанной, любимой, получать заботу и ласку.

Вот он, апофеоз моего вечера, да и всей жизни, пожалуй. Рыдающая женщина в свадебном платье, в подъезде, вся в размазанной туши. И одна!

– Ничего, справлюсь! – сердито пробормотала я, стирая рукавом Витькиного пиджака остатки макияжа.

Волосок от накладной ресницы попал под веко, и глаз тут же наполнился слезами. Только этого еще не хватало! Срочно нужно зеркало. Я нажала кнопку вызова лифта и тут поняла: я не знаю ни этажа, ни номера своей квартиры.

Растирая глаза и заливаясь слезами, роняя из сумочки то листы бумаги, то губную помаду, то визитки, я наконец нашла в ворохе ненужных вещей нужную бумажку. Оказалось, что жить я теперь буду на тринадцатом этаже в квартире номер сто тринадцать.

Тринадцатое число добило меня окончательно. Эта проклятая цифра преследует меня всю жизнь. Отец умер тринадцатого июля, у меня день рождения тринадцатого мая, и школу я окончила в две тысячи тринадцатом году. А до этого я жила в двадцать шестом доме в тринадцатой квартире.

Можно сказать, круг замкнулся. Или, если углубиться в мистические размышления, кто-то свыше старательно гадит мне всю жизнь. Неужели те, кто распределял жилье, зная мою ненависть к этой цифре, намеренно подсунули мне эту квартиру?

Лифт, с скрипом приветствуя нового жильца, поплыл вверх. Телефон в сумочке не замолкал, и я знала, что звонит Макс: он мог бы очень настойчивым и душным. Я выключила мобильник, вышла на своем этаже и огляделась.

Неприметная, серая, с глазком, похожим на застывшую черную слезу дверь с выбитыми на золотом ромбике цифрами сто тринадцать оказалась в самом дальнем углу небольшого коридора. Отчего-то волнение сжало горло. Я никак не ожидала, что после скоропалительной свадьбы приеду сюда одна, в полном отчаянии, потеряв за один вечер сразу двух потенциальных мужей.

Я подошла ближе, провела ладонью по прохладному металлу, тронула табличку. Сердце забилось уже не от разочарования, а от чего-то другого – странной смеси страха, предвкушения и надежды, что за этим порогом начнется что-то новое, другая жизнь, без обмана и предательств.

Я достала ключи и, всхлипывая, вставила один в замочную скважину.

– Подожди меня, не входи, – вдруг раздался сзади знакомый мужской голос.

Глава 8

Я взвизгнула и обернулась: на верхней ступеньке лестницы стоял Виктор и улыбался, но как-то криво и неуверенно.

– Что ты здесь делаешь? – вырвался первый вопрос. – Как попал в подъезд? Это же элитный дом.

– У меня есть ключ.

– Но… откуда?

– Из связки, – Виктор мило улыбнулся, и его глаза блеснули золотыми искорками. – На ней же несколько ключей. Вот я и позаимствовал один, пока ты разбиралась с бывшим. Я муж, имею право.

– Какой ты муж? – вспыхнула я от ярости и сжала кулаки. – И вообще… ты тоже меня бросил! Убирайся!

Я не заметила, как повысила голос, Витька кинулся ко мне и закрыл рот ладонью.

– Ты хочешь выяснять отношения на лестничной площадке? Ночью? В элитном доме? – он иронично поднял бровь. – Милая будет картинка: невеста в свадебном платье ругается с новоиспеченным мужем.

Я тут же вырвалась из захвата, повернула ключ в замке и ввалилась в прихожую. Поведение Витьки шокировало! Я даже не представляла, что он воспользуется скандалом в ресторане в своих интересах и ничего не скажет мне. Ничего! А ведь мы сидели бок о бок в лимузине, мог бы и предупредить.

Я уже хотела гордо захлопнуть за собой дверь, увы, муж оказался проворнее. Он проскользнул в прихожую, сбросил обувь, влетел в гостиную и присвистнул:

– Теперь я понимаю, ради чего ты так старалась, что даже фиктивный брак оформила.

Я прошла за ним, взглянула, и дыхание перехватило от увиденного.

Квартира была не просто современной – она была воплощением мечты. Светлый паркет отливал матовым блеском. Стены цвета слоновой кости были идеально гладкими, даже блестели. Панорамное окно во всю стену открывало вид на ночной город, сверкающий огнями, как рассыпанное золото на черном фоне. С потолка свисала стильная люстра в виде застывшего фейерверка из хрустальных нитей.

В центре гостиной стоял угловой диван цвета мокрого асфальта, а напротив – минималистичный камин, в котором плясала, играя всполохами пламени, голограмма огня. Воздух пах не строительной пылью, а свежей краской и дорогим кожаным гарнитуром.

Я бросилась в ванную, увидела джакузи и всхлипнула от переполнявших чувств. Поймала ошарашенное отражение в зеркале, то ли ведьмы, то ли привидения, и помчалась в спальню, оттуда в кухню и в подобие кабинета.

Везде было современно и ново. Ни одной старой вещи, ни одного намека на прежних жильцов! Идеально! Единственный диссонанс – незашторенные окна. Я подбежала к одному из них и невольно выдохнула:

– Какая же красота!

От вида ночной столицы дух захватывало. Панорамные окна в пол словно специально были созданы для того, чтобы беспрепятственно впускать буйство городских огней. Казалось, я парила в этом ослепительном великолепии.

О боги! Я все еще не верила, что в этом идеальном пространстве буду обитать я!

– Ну что, Яна? – раздался голос Виктора. Он стоял посреди этой роскоши, словно хозяин положения. – Поздравляю с новосельем. Вижу, игра стоила свеч. Трешка с такой отделкой, в центре… Я почти не удивлен, что ты позвонила мне.

– Что? – я протерла глаза, смазывая остатки туши, чувствуя себя Золушкой, которая случайно попала в замок. – Какая игра?

– Такое жилье хочется удержать в своих руках, вот только…

– Что? Что ты хочешь сказать? – мгновенно насторожилась я.

– Я жить с тобой не смогу.