Магнус : Пепел империи

Сон всё ещё держал меня крепко. Тело тянуло обратно в тяжёлую сладкую темноту, где ничего не болит и не нужно шевелиться. Но боль всё равно пробивалась сквозь это состояние: затылок ныл, ноги стали ватными, в руках совсем не осталось силы. Я попробовала слезть с лося, но сразу поняла, что сама не справлюсь. Тануй подошёл ближе, подхватил меня и закинул мою руку себе на плечо. Стоило только сделать шаг, как мышцы вспыхнули резкой болью. Я стиснула зубы и промолчала. Он помог мне дойти до двери, открыл её ногой и завёл внутрь. В хижине было тепло. Это тепло сразу накрыло меня, но легче от этого не стало — тело всё равно ломило так, будто каждая кость помнила падение. Он уложил меня на кровать. Пружина подо мной протяжно скрипнула. Тануй осторожно снял с меня грязную обувь с избитых ног и накрыл одеялом. Я уже не могла бороться со сном. Глаза закрывались сами. Тануй стоял у изголовья. Я почувствовала, как он погладил меня по голове.

— Засыпай, моя хорошая. Ты ещё не знаешь, на что способна. Ты станешь той, кто будет бороться и победит.

Он сказал это шёпотом. Я слышала его голос, но слова расплывались. До сознания доходило только ощущение, что он говорит что-то важное. Оникс повернул голову в его сторону.

— Сегодня ты проявил достойную помощь. Я благодарен тебе. Охраняй её сон. Я доверяю тебе. Я отлучусь ненадолго.

В глазах лиса было полное понимание. Он коротко кивнул, прыгнул на кровать, покружился на одном месте и лёг у моих ног, уткнув мордочку в хвост.

Тануй дошёл до границы Красного леса и остановился у окраины. Он вглядывался в темноту, будто ждал кого-то. Ветер поднялся внезапно. Листья зашуршали так густо, что стало трудно вслушиваться в тишину. Тануй прищурился и направил взгляд туда, где начиналась граница Зелёного леса. Через несколько мгновений из темноты вышла знакомая фигура. Перед ним появился Абрам, директор университета. Высокий, с прямой спиной. На нём было длинное тёмное пальто, которое держало форму даже на ветру. Под ним виднелась строгая тёмная одежда. Красный шарф лежал ровно и сразу притягивал взгляд. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Лицо обрамляла аккуратно подстриженная борода. Глаза скрывали тёмные очки. Тануй поприветствовал его. Они прикоснулись друг к другу лбами, обходя одной рукой головы друг друга. Это был жест уважения и доверия, понятный без слов. Абрам отступил на шаг и сказал:

— Ну что ж, друг мой, доброй ночи. Что случилось в столь поздний час, что ты так срочно позвал меня?

Тануй выдохнул.

— Не такой уж и доброй она оказалась, Абрам. Айри Её пытались похитить и вывести за границу фракции.

Лицо Абрама сразу изменилось. Оно стало жёстче, улыбка исчезла с его губ.

— Я предупреждал тебя, что такое возможно. О ней кто-то узнал больше, чем мы думали. Я говорил тебе. Я просил тебя не выпускать её из границ Красного леса. Здесь она была бы в безопасности рядом с тобой.

Трость Тануя стукнула по сырой земле.

— Мы уже говорили об этом. Я не хочу возвращаться к этому разговору.

Он замолчал на мгновение, потом добавил тише:

— Она должна была быть обычным ребёнком. Я не мог лишить её детства, сверстников, жизни среди людей.

Абрам смотрел на него прямо.

— Ты не видишь её будущего. Как ты можешь решать, что для неё правильно и где для неё безопасно?

Тануй отвёл взгляд в сторону леса.

— Я не вижу её но сегодня произошло нечто, о чём я не мог ни подумать, ни догадаться.

Абрам насторожился.

— Что? О чём ты говоришь, Тануй?

— Чёрный лис. Фамильяр. Объясню по порядку.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Когда Айри была ещё маленькой, Ирма привезла её в Красный лес. Это было через неделю после того, как она оформила опекунство над Айри.

Абрам нетерпеливо переместился с ноги на ногу.

— И к чему это?

— Не торопись, мой друг. Слушай дальше.

Тануй снова опёрся на трость.

— Они проводили здесь каждые каникулы. В то время мы с Айри изучали лес. В один из таких дней она рассказала за ужином, что увидела чёрного лиса. Он наблюдал за ней издалека, а потом исчез.

Абрам нахмурился.

— Тануй, ближе к сути.

— Он начал появляться снова. Каждый раз задерживался всё дольше. Следил за ней, потом стал проявлять всё больший интерес. В какой-то момент зашёл в хижину, а позже и вовсе перебрался в её комнату. Я говорю о том, что он сильно сблизился с ней. Меня же избегал и не позволял дотрагиваться до себя.

Абрам молчал, не перебивая.

— Сегодня он спас её. Он следил за ней. И он пришёл ко мне.

После этого Тануй рассказал Абраму всё, что произошло. Абрам слушал внимательно, не двигаясь.

— То есть ты хочешь сказать, что лис показал тебе всё, что видел сам? Через свои воспоминания?

— Да. Именно это меня и удивило.

Абрам немного опустил голову.

— А если мы ошибаемся насчёт неё, Тануй?

Эти слова повисли в воздухе. Тануй впервые посмотрел на него прямо.

— Я не ошибаюсь.

Абрам помолчал, затем спросил:

— А что насчёт будущего?

Тануй ответил не сразу.

— Пока не могу сказать точно. Я даже не знаю, возможно ли вообще увидеть будущее Айри через него.

Абрам потёр подбородок. По его лицу было видно, что мысли уносят его далеко.

— Значит, не всё потеряно, как казалось.

Он вдруг поднял голову и резко добавил:

— Определим её в университет. Раз ты больше не хочешь, чтобы она оставалась в Красном лесу, пора решать. Я говорю тебе об этом уже третий год, а ты всё тянул. Вот и настал этот момент.

Тануй нахмурился.

— Она сама не хотела. Я не мог заставить её.

Он вздохнул.

— Но я поговорю с ней. И буду настороже.

Абрам качнул головой.

— Хоть я и утратил прежнее всемирное видение, сегодня я увидел страшную картину рядом с твоим домом в старом городе. Не покидай университет. И перевези семью в город.

Он сделал паузу.

— Это не просьба.

Брови Абрама сошлись, челюсть напряглась. Тануй кивнул.

— Я понял тебя. Спасибо за предвидение.

Он уже хотел развернуться и уйти, но Абрам остановил его:

— Не затягивай с её поступлением. Завтра в университете вступительные экзамены. Ты ещё можешь помочь ей не упустить что-то важное.

Тануй кивнул, и в этом кивке читалась благодарность.

— У меня есть все необходимые документы. Завтра я дам тебе знать.

После этого он развернулся и направился обратно, в густой Красный лес.

— Айри, мы приехали. Я помогу тебе слезть.

Сон всё ещё держал меня крепко. Тело тянуло обратно в тяжёлую сладкую темноту, где ничего не болит и не нужно шевелиться. Но боль всё равно пробивалась сквозь это состояние: затылок ныл, ноги стали ватными, в руках совсем не осталось силы. Я попробовала слезть с лося, но сразу поняла, что сама не справлюсь. Тануй подошёл ближе, подхватил меня и закинул мою руку себе на плечо. Стоило только сделать шаг, как мышцы вспыхнули резкой болью. Я стиснула зубы и промолчала. Он помог мне дойти до двери, открыл её ногой и завёл внутрь. В хижине было тепло. Это тепло сразу накрыло меня, но легче от этого не стало — тело всё равно ломило так, будто каждая кость помнила падение. Он уложил меня на кровать. Пружина подо мной протяжно скрипнула. Тануй осторожно снял с меня грязную обувь с избитых ног и накрыл одеялом. Я уже не могла бороться со сном. Глаза закрывались сами. Тануй стоял у изголовья. Я почувствовала, как он погладил меня по голове.

— Засыпай, моя хорошая. Ты ещё не знаешь, на что способна. Ты станешь той, кто будет бороться и победит.

Он сказал это шёпотом. Я слышала его голос, но слова расплывались. До сознания доходило только ощущение, что он говорит что-то важное. Оникс повернул голову в его сторону.

— Сегодня ты проявил достойную помощь. Я благодарен тебе. Охраняй её сон. Я доверяю тебе. Я отлучусь ненадолго.

В глазах лиса было полное понимание. Он коротко кивнул, прыгнул на кровать, покружился на одном месте и лёг у моих ног, уткнув мордочку в хвост.

Тануй дошёл до границы Красного леса и остановился у окраины. Он вглядывался в темноту, будто ждал кого-то. Ветер поднялся внезапно. Листья зашуршали так густо, что стало трудно вслушиваться в тишину. Тануй прищурился и направил взгляд туда, где начиналась граница Зелёного леса. Через несколько мгновений из темноты вышла знакомая фигура. Перед ним появился Абрам, директор университета. Высокий, с прямой спиной. На нём было длинное тёмное пальто, которое держало форму даже на ветру. Под ним виднелась строгая тёмная одежда. Красный шарф лежал ровно и сразу притягивал взгляд. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Лицо обрамляла аккуратно подстриженная борода. Глаза скрывали тёмные очки. Тануй поприветствовал его. Они прикоснулись друг к другу лбами, обходя одной рукой головы друг друга. Это был жест уважения и доверия, понятный без слов. Абрам отступил на шаг и сказал:

— Ну что ж, друг мой, доброй ночи. Что случилось в столь поздний час, что ты так срочно позвал меня?

Тануй выдохнул.

— Не такой уж и доброй она оказалась, Абрам. Айри Её пытались похитить и вывести за границу фракции.

Лицо Абрама сразу изменилось. Оно стало жёстче, улыбка исчезла с его губ.

— Я предупреждал тебя, что такое возможно. О ней кто-то узнал больше, чем мы думали. Я говорил тебе. Я просил тебя не выпускать её из границ Красного леса. Здесь она была бы в безопасности рядом с тобой.

Трость Тануя стукнула по сырой земле.

— Мы уже говорили об этом. Я не хочу возвращаться к этому разговору.

Он замолчал на мгновение, потом добавил тише:

— Она должна была быть обычным ребёнком. Я не мог лишить её детства, сверстников, жизни среди людей.

Абрам смотрел на него прямо.

— Ты не видишь её будущего. Как ты можешь решать, что для неё правильно и где для неё безопасно?

Тануй отвёл взгляд в сторону леса.

— Я не вижу её но сегодня произошло нечто, о чём я не мог ни подумать, ни догадаться.

Абрам насторожился.

— Что? О чём ты говоришь, Тануй?

— Чёрный лис. Фамильяр. Объясню по порядку.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Когда Айри была ещё маленькой, Ирма привезла её в Красный лес. Это было через неделю после того, как она оформила опекунство над Айри.

Абрам нетерпеливо переместился с ноги на ногу.

— И к чему это?

— Не торопись, мой друг. Слушай дальше.

Тануй снова опёрся на трость.

— Они проводили здесь каждые каникулы. В то время мы с Айри изучали лес. В один из таких дней она рассказала за ужином, что увидела чёрного лиса. Он наблюдал за ней издалека, а потом исчез.

Абрам нахмурился.

— Тануй, ближе к сути.

— Он начал появляться снова. Каждый раз задерживался всё дольше. Следил за ней, потом стал проявлять всё больший интерес. В какой-то момент зашёл в хижину, а позже и вовсе перебрался в её комнату. Я говорю о том, что он сильно сблизился с ней. Меня же избегал и не позволял дотрагиваться до себя.

Абрам молчал, не перебивая.

— Сегодня он спас её. Он следил за ней. И он пришёл ко мне.

После этого Тануй рассказал Абраму всё, что произошло. Абрам слушал внимательно, не двигаясь.

— То есть ты хочешь сказать, что лис показал тебе всё, что видел сам? Через свои воспоминания?

— Да. Именно это меня и удивило.

Абрам немного опустил голову.

— А если мы ошибаемся насчёт неё, Тануй?

Эти слова повисли в воздухе. Тануй впервые посмотрел на него прямо.

— Я не ошибаюсь.

Абрам помолчал, затем спросил:

— А что насчёт будущего?

Тануй ответил не сразу.

— Пока не могу сказать точно. Я даже не знаю, возможно ли вообще увидеть будущее Айри через него.

Абрам потёр подбородок. По его лицу было видно, что мысли уносят его далеко.

— Значит, не всё потеряно, как казалось.

Он вдруг поднял голову и резко добавил:

— Определим её в университет. Раз ты больше не хочешь, чтобы она оставалась в Красном лесу, пора решать. Я говорю тебе об этом уже третий год, а ты всё тянул. Вот и настал этот момент.

Тануй нахмурился.

— Она сама не хотела. Я не мог заставить её.

Он вздохнул.

— Но я поговорю с ней. И буду настороже.

Абрам качнул головой.

— Хоть я и утратил прежнее всемирное видение, сегодня я увидел страшную картину рядом с твоим домом в старом городе. Не покидай университет. И перевези семью в город.

Он сделал паузу.

— Это не просьба.

Брови Абрама сошлись, челюсть напряглась. Тануй кивнул.

— Я понял тебя. Спасибо за предвидение.

Он уже хотел развернуться и уйти, но Абрам остановил его:

— Не затягивай с её поступлением. Завтра в университете вступительные экзамены. Ты ещё можешь помочь ей не упустить что-то важное.

Тануй кивнул, и в этом кивке читалась благодарность.

— У меня есть все необходимые документы. Завтра я дам тебе знать.

После этого он развернулся и направился обратно, в густой Красный лес.

Глава 4 « шаг»

Мокрый нос лиса коснулся моего плеча. Именно так он всегда будил меня по утрам. Оникс двигался по постели осторожно, бережно переступая лапами, будто понимал, что моё тело сейчас ноет от ссадин и синяков. Глаза открывались с трудом. Сон всё ещё держал меня и не выпускал в реальность. Но Оникс был настойчив.

— Дружок прекрати

Я подняла руку, чтобы отмахнуться, и тут же боль ударила в плечо так резко, что у меня вырвалось:

— Чёрт как же всё болит

Злость на себя поднималась вместе с болью. Мне было тяжело даже от того, что собственное тело вдруг стало таким беспомощным. И всё же я оттолкнула его мордочку.

— Встаю встаю только дай мне несколько минут.

С трудом открыв глаза, я попыталась поднять голову. Шея болела так, что её было трудно повернуть и влево, и вправо. Я сделала ещё одно усилие, упёрлась локтями и приподнялась. Каждая мышца отзывалась так, будто её разорвали. Однажды я уже испытывала нечто похожее, когда упала. Но сейчас я не хотела возвращаться в это воспоминание и сразу прогнала его прочь. Я сбросила ноги на тёплый пушистый ковёр и попробовала встать. Оникс смотрел на меня внимательно.

— Только не смотри на меня так. Видишь, я встала. У меня получилось.

Он спрыгнул с кровати, подошёл ближе и потёрся о мою ногу сначала мордочкой, потом хвостом. И только тогда я заметила синяки. Кожа на бедре была содрана. Кровь почти успела засохнуть и стянуться в небольшую корочку. Я замерла, глядя на это, и только теперь до конца поняла, через что прошла.

— Дружок прекрати

Я подняла руку, чтобы отмахнуться, и тут же боль ударила в плечо так резко, что у меня вырвалось:

— Чёрт как же всё болит

Злость на себя поднималась вместе с болью. Мне было тяжело даже от того, что собственное тело вдруг стало таким беспомощным. И всё же я оттолкнула его мордочку.

— Встаю встаю только дай мне несколько минут.

С трудом открыв глаза, я попыталась поднять голову. Шея болела так, что её было трудно повернуть и влево, и вправо. Я сделала ещё одно усилие, упёрлась локтями и приподнялась. Каждая мышца отзывалась так, будто её разорвали. Однажды я уже испытывала нечто похожее, когда упала. Но сейчас я не хотела возвращаться в это воспоминание и сразу прогнала его прочь. Я сбросила ноги на тёплый пушистый ковёр и попробовала встать. Оникс смотрел на меня внимательно.

— Только не смотри на меня так. Видишь, я встала. У меня получилось.