Дитя четырёх кровей 2 Академия Романдитора

ПосемуИннис рассудила, что утренняя прогулка станет лучшим решением! Закончиввозиться с цветами на клумбе у общежития, девушка нырнула в парк, и оказавшисьсреди деревьев, тут же почувствовала себя лучше! Аромат преющих листьев ивлажной коры, шуршание мелкого зверья, чей покой она бессовестно нарушила — всёэто на время отбросило назад её переживания по поводу сделанных открытий овнезапном родстве с ректором, и неуместных мыслях о бывшем наставнике.

Этоработало ровно до того момента, пока, дойдя до моста у раскидистой ивы, Иннисне обнаружила, что этот самый бывший наставник идёт аккурат за ней! Внутри всёнатянулось, и девушка постаралась придать лицу самое бесстрастное выражение, накакое была способна. Вышло ли?.. Это уже другой вопрос

Развернувшись,Иннис вовремя вспомнила, что обещала соблюдать приличия в их общении, и коснувшисьперил моста, чуть склонила голову и поздоровалась.

Кеё недовольству, бывший наставник не прошёл мимо. Он остановился напротив,цепкий взгляд тёмных глаз прибил её к месту не хуже гвоздей.

—И вам доброе утро. Вышли прогуляться, миэйра?

—Таков был план.

—Вчера вы выглядели уставшей, когда вернулись. И всё же встали в такую рань. Неприпомню такой прыти во время наших занятий. Поднять Вас с кровати по утрамбыло сущей пыткой.

Солнечныйблик, пробившийся сквозь густую листву, оставил на лице мужчины причудливоесветлое пятно и подсветил тонкую паутинку морщинок, тянувшихся из внешнихуголков его глаз. Кулак в животе сжался крепче.

—Профессор, в нашу последнюю встречу я обещала больше не допускать вольностей внаших диалогах. Но Вы сейчас как будто вынуждаете меня отказаться отсобственных слов.

Айреллулыбнулся, и это будто отбросило Иннис в недалёкое прошлое, в дни, когда еёобучение у этого человека подходило к концу, и они, наконец, сумели наладитьнепринуждённое общение. Айрелл потёр шею, разминая.

—Не знаю, что на это сказать, миэйра. Вы куда-то шли? Я помешал?

Иннисбыло очень неловко, тяжесть в животе никак не хотела исчезать, но единственное,что она понимала ясно в данный момент — ей не хотелось, чтобы этот мужчинауходил. Несмотря на смущение, обиду, которую ей вроде бы удалось подавить,девушка покачала головой.

—Просто гуляю. Нужно многое обдумать, а делать это у меня лучше получается на свежемвоздухе. Составите компанию?

—Почему бы и нет?

Ониперешли мост и молча двинулись вглубь парка, каждый погружённый в свои мысли. Иннисэто устраивало: нахождение рядом знакомого человека успокаивало, и в то жевремя не обязывало поддерживать разговор, особенно при условии, что он и сам неспешил начинать его. Мысли то и дело возвращались к событиям вчерашнего дня, нососредоточиться не выходило из-за пощипываний по коже, которые становились всёсильнее. Последний раз Иннис даже ойкнула и остановилась. Айрелл Тиббот,который шёл в нескольких шагах впереди, обернулся.

—Что-то случилось?

—Не пойму. Меня будто что-то щиплет или жалит, — пробормотала девушка и,зашипела, так как это повторилось. Иннис неосознанно схватилась за руку увнутренней стороны локтя, где ощутила боль, но Айрелл аккуратно убрал её ладоньи закатал рукав рубашки. А потом и на второй руке.

Кожана них была розовато-красная, будто ошпаренная.

—Что за ерунда?..

—Иннис, когда это началось?!

—Сегодня, когда возилась с растениями, я ощущала покалывание, но не обращалавнимание, — прошептала она и поморщилась от нового щипка. — Вы знаете, что это?

Айреллсхватил её за ладонь и потянул в обратном направлении. Попетляв междудеревьями, они спустились к реке, которая в этом месте напоминала, скорее,жалкий ручей. Мужчина набрал в ладони воду и, попросив протянуть руки, аккуратнополил на ошпаренные места.

Иннисс шумом выдохнула, но секундная боль сменилась прохладой, дарящей облегчение.

—Я прежде не видел подобного, могу лишь предполагать, — ответил Айрелл,продолжая своё занятие. Иннис села на землю рядом с ним. — Ваш покров рвётся,но я не понимаю, почему. Сильно болит?

Покров,появившийся благодаря тому, что она развила свой внутренний резервуар, рвётся?Но почему?.. Неужели тело отвергает саму возможность стать более сильным? Этивопросы рвались наружу, но вместо того, чтобы задать их, Иннис ответила:

—Нет, уже намного легче. Может быть, есть смысл обратиться к целителям?..

—Так и поступим, за зданием академии есть лазарет, но сейчас давайте немногоослабим боль. Это не обычный ожог, так что вода не сделает хуже. Я бы могвоспользоваться тропой и доставить Вас в лазарет в один миг, но учитывая, чтопроблема с магическим покровом. Я боюсь сделать только хуже.

Айреллпридвинулся ближе и, не отводя глаз, стал тихонько дуть на её руки. Оннаклонился совсем низко, его губы почти касались повреждённой кожи, и стал тихонькообдувать всю поверхность от локтей до запястий. В груди потяжелело, приятноеоблегчение от действий мужчины переплеталось с щекочущими ощущениями в животе итяжестью в грудной клетке. Они оба, осознано или нет, немного сместились, итеперь сидели так близко, что тела соприкасались, создавая дополнительноемучительное напряжение.

—У тебя болят только руки, или ещё и другие части тела? — тихо спросил мужчина,на секунду прервавшись.

Иногда,как сейчас, границы дозволенного между ними становились чуть более размытыми, смазывалосьпредставление, кто кем является. Иннис не понимала этого мужчину, чьи поведениеи поступки часто были словно сотканы из противоречий, не понимала, что делать ссобственными чувствами Что это? Притяжение? Влюблённость? Ответов на этивопросы она не находила. У неё был ухажёр пару лет назад, с которым ейоткрылось таинство свиданий и неловких поцелуев, но те отношения были, скорее, взаимнымузнаванием чего-то неизвестного, и продлились недолго. Здесь же отношений небыло и вовсе! Но то, что она испытывала, находясь рядом с Айреллом Тибботом,разговаривая с ним, даже пререкаясь, было чем-то, что не имело разумногообъяснения. Сердце подсказывало, что и его отношение к ней изменилось, но вседевичьи грёзы на этот счёт разбивались о воспоминания того дня. Дня, когда навступительных испытаниях он без видимой причины проголосовал «против» еёпоступления в академию

Носейчас, когда они сидели едва ли не в обнимку, когда его лицо было так близко,что волосы щекотали её щёку, робкие побеги надежды на взаимность с каждойсекундой всё крепли и крепли в душе. Кровь прильнула к щекам и вискам,очевидно, мешая мыслить здраво, и она, найдя в себе силы улыбнуться уголкомгуб, ответила:

—А что, там тоже подуете?

Чёрныеглаза Айрелла на мгновение стали шире. Видимо, вот она — граница, которую неследовало переходить! Но внезапный стыд разбился о потяжелевший взгляд бывшегонаставника, который переместился на её губы. Влажные пальцы коснулись её щеки,мужчина подался вперёд

НоИннис не суждено было узнать, что произойдёт дальше. Вспыхнувшая обжигающаяболь по всему телу, от шеи и до самых пят, нашла выход в нечеловеческом крике! Резкийспазм в спине вынудил тело выгнуться так сильно, будто у неё треснул хребет, аможет, и в самом деле?.. Больпарализовала её, лишив даже возможности вздохнуть, и, казалось, целую вечностьона видела перед собой лишь кроны уходящих ввысь деревьев с причудливымилистьями.

Ускользающимсознанием, словно сторонний наблюдатель, она видела, как профессор подхватил еёна руки, ощутила сдавливающее перемещение. Образы незнакомых комнат, суетящихсявокруг людей, слились в единый гомон. Тело буквально горело, а забвение всё неприходило, лившиеся по щекам слёзы причиняли ещё больше мучений

Ивдруг всё прекратилось.

Ужасающаяболь, которой, казалось, конца и края нет, прошла столь внезапно, что неоставила о себе и толики воспоминаний. Иннис моргнула и увидела перед собойнезнакомую пожилую женщину в круглых очках. А рядом с ней стояли задумчивыйАйрелл Тиббот и её вновь обретённый дедушка, который ему что-то эмоциональнодоказывал. Женщина в очках чем-то посветила ей в глаз, из-за чего Инниспоморщилась и дёрнулась. Айрелл, заметив это, тут же подошёл.

—Вы всех здорово напугали, миэйра Веланор.

Еголицо было словно маска, лишенная всяких эмоций, ничто в голосе не указывало нато, что ему и впрямь есть до этого дело. Это совершенно не вязалось с еёпоследним воспоминанием до приступа! Так, когда же он притворялся: сейчас, илитогда?..

Ответона получила, едва успела об этом подумать: незаметно для чужого взгляда онкоснулся её пальцев и легонько погладил их.

—Миэйра Веланор!

Кбольшому сожалению девушки, Айрелл отошёл, уступив место ректору.

—Я хочу знать, что с Вами произошло. И не поскупитесь на подробности!

Еслибы она сама их знала! Наверняка, профессор Тиббот уже рассказал то, что знал,так что Иннис решила поделиться подробностями её ощущений.

Нокогда она стала говорить, вместо слов из горла вырвался лишь хрип, а само горлопронзила режущая боль! Она попробовала сказать тише, шёпотом — бесполезно!Схватившись за шею, Иннис зажмурилась, и наскоро вытерла проступившие слёзы.

—Миэйра Дотти, в чём дело?!

—В чём дело, в чём дело Вы бы не спрашивали, если бы были здесь, когдапрофессор Тиббот принёс её! Отойдите-ка! — С похвальной сноровкой женщинаоттянула ректора и склонилась над кроватью. Следуя указаниям, Иннисприподнялась и, дождавшись, пока женщина поправит подушки, опустилась обратно. МиэйраДотти протянула ей высокий стакан с бамбуковой соломкой и приказала выпить всёдо последней капли. После первого глотка премерзкая жидкость едва не полиласьобратно, но под строгим взглядом лекаря Иннис продолжила послушно пить.Удовлетворительно кивнув, женщина повернулась к ректору и уже мягче сказала: —Она так кричала, будто с неё кусками срезали мясо. Видимо, горло пострадалосильнее, чем я думала. Не донимайте её расспросами! Пару дней она пробудет тут,нужно разобраться, что с ней произошло

Последниеслова лекаря Иннис слышала уже откуда-то издалека. Перед глазами всё сталомеркнуть, будто комнату постепенно заполнила тьма. Однако когда Иннис потёрлаглаза, к своему удивлению обнаружила, что находится уже не в лазарете. А когдапоняла, где именно оказалась, ощутиласмесь паники и отчаяния. Она стояла на той самой поляне, на которую рухнулАйрелл Тиббот, растерзанный и умирающий. Именно там Иннис заключила сделку сбогиней, чтобы спасти его. И раз уж сейчас она вернулась сюда, пусть и вбессознательном состоянии, видимо, пришло ей время узнать, какова же ценаоказанной милости

Темнотуночи освещала пляска неестественно ярких звёзд, пустившихся в хоровод понебосклону, но ни стрекота сверчков, ни копошения ночного зверья слышно небыло. Даже ветер не шевелил длинную траву под ногами. Всё словно замерло.

— Подойди, дитя.

Холод сковал плечи Иннис, стоило услышать этот голос. Именноон звучал той ночью в её голове, гремел в костях. Тогда она слышала его внутрисебя, сейчас он шелестел словно отовсюду! Обернувшись, девушка увидела передсобой размытый светлый силуэт цвета мерцающих звёзд немного вытянутый кверху.Ни лица, ни других деталей не было, но Иннис и без этого словно парализовало!Воздух вокруг словно потяжелел, стал колючим и холодным, а внутри набатом билаодна-единственная мысль: надо отсюда бежать со всех ног!

Негнущимисяногами она сделала несколько шагов вперёд, не рискуя приблизиться ещё.

— Знаешь ли ты,кто перед тобой?

— Д-да, — прошептала Иннис, удивившись тому, что смоглавымолвить это. Но чему тут дивиться? Ведь она разорвала себе глотку вфизическом теле, а здесь она явно пребывала лишь духовным

— Ведаешь ли, почему ятебе явилась?

— Ты пришла стребовать плату за свою милость.

Силуэтмигнул.

— Верно. Много летназад эти земли, вся моя сущность, подверглась нападению. Дабы защититься, комне пришли старцы, маги при короле, за помощью и советом, как отправить чернь,отравляющую остров, восвояси. И я помогла. Я поместила часть своей силы восколок кристалла, что есть сердцем острова, и отдала старцам. Отдала приусловии, что они воротят его мне, когдавсё будет кончено. Магия, усиленная добровольной жертвой правителя, помогласпасти королевство, но осколок они мне так и не вернули. Будто в насмешку, они оставили его здесь, в зданииакадемии, прямиком передо мной.

— Прости как это?

— Это не просто парквокруг академии, а священная роща Лоренвальда. Ты ведь ощущаешь особую связь сэтим местом? Капля крови дриад, моей крови, что плещется в тебе, притягиваеттебя туда, как мотылька на пламя. Я права?

Иннис кивнула, и Вирява продолжила:

— Старцы не просто вероломно нарушили слово, они наложили наосколок чары: никто из моих детей не сможет забрать его! Никому не под силудаже приблизиться к нему, не то, что коснуться.

— И ты хочешь, чтобы я забрала его.

— Верно.

Услышаннаяинформация словно рой обезумевших мух жужжала в голове. Иннис помассировалависки, обдумывая услышанное.

— Этот кристалл ведь защищает королевство, не так ли? Такпочему же ты хочешь изменить это?

Силуэт вспыхнул ярче.

— Они верили,что обезопасили эту землю! Они распорядились силой, на которую не имели права!

— Но погоди!..

— Ты оправдываешьобман, Иннис Веланор? Оправдываешь недобросовестных, зарвавшихся негодяев,обманувших Владычицу этой земли?

— Нет же! Но ведь они сделали это из добрых побуждений! Незабрали себе эту силу, а обезопасили королевство! Весь остров! — Наплевав настрах, Иннис бросилась вперёд, прижала руки к груди и умоляющим взглядомвоззрилась на силуэт. — Твоей милостью эта земля была спасена от черни Фарэя, исейчас, столько лет спустя, жители острова в безопасности благодаря в первуюочередь тебе! Неужели это ничего не значит для тебя?!

Какое-товремя Вирява молчала. Светящийся силуэт мерно мигал, Иннис не хватало опыта ивоображения, чтобы даже представить, какими будут ответные слова богини,поэтому она терпеливо ждала.

— Смертные приходят вэтот мир и уходят, Иннис, потомок Кассади, и оставляют свой след лишь в видегниющей в земле плоти. Мне не будет дела, если все смертные разом исчезнут.Утонут, сгорят, или падут от чьей-либо руки — разницы нет. Мои дети останутся.Их потомки останутся. Остальное меня не волнует. Хоть в тебе и плещется моякровь, преобладают всё же драконья и колдовская. Тебе по силам сделать это.Принеси мне кристалл, что хранится на постаменте в скрытом зале академии, и ясочту твой долг уплаченным. Что ты ответишь мне?

Иннис пошатнулась. Она во все глаза смотрела на силуэт, неверя своим ушам. Это шло вразрез со всем, во что она верила, чему поклонялась! Такая она, значит, на самом деле?..

— Я воззвала к тебе, дабы спасти жизнь хорошего человека, —прошептала девушка, чувствуя, что с каждым словом говорит увереннее. — Ямолилась тебе всю жизнь, восхваляла, благодарила за милости. Так, значит, ты относишься к тем, ктопочитает тебя?!

— Ты не слушала. Тытоже моё дитя, потому я и откликнулась на твои мольбы, — бархатным голоскомотозвалась Вирява. — Тот, кого ты спасла,рассказал тебе, что получил ранение из-за тени демона, что остался в этихземлях? Да-а, демона, Иннис. Видно, не так хорошо они напитали кристалл, разуже моей силы не хватает на то, чтобы изгнать это исчадие. Не так уж иблагодарен тебе тот человек, который даже не рассказал, из-за чего тыпострадала

— Это неважно, — отрезала Иннис, думая противоположное. Носейчас не до этого. — Если даже с кристаллом один из демонов пробрался наостром, то что будет, если кристалла убрать вовсе? Нет Я не принесу его тебе!

Силуэт вспыхнул так сильно, что Иннис сощурилась инеосознанно сделала шаг назад. Справа появилась серебристая дымка, а когда онарассеялась, девушка судорожно вздохнула, потому что увидела себя и Айрелла темвечером, когда она спасала его. Со стороны это выглядело ещё более жутким

— Только благодаря мнеон сейчас жив! Я — причина того, чтотвоё сердце не разбито потерей этого человека. И ты смеешь мне отказывать?Смеешь отказываться платить требу?! Тыпотомок Кассади перворождённой! Твоя мать отринула своё наследие, но в тебе оногорит ярким живым пламенем! Ты должна быть на стороне своей Владычицы!

Слова Вирявы больно резали душу, всё её естество соглашалосьс услышанным, но Иннис твёрдо решила не отступать. Неуверенно улыбнувшись,девушка лишь пожала плечами и поклонилась.

— Я на стороне людей, Владычица Вирява, простых смертных,коей и сама являюсь. И я не стану рисковать столькими жизнями лишь потому, чтоу тебя задета гордость.

Звёзды стали осыпаться с неба, образовав подобие куполаклетки. Силуэт вспыхнул, ожил, и в мгновение ока приблизился в Иннис! Он него,словно локоны, потянулись светлые полосы, и стали обвивать руки и ноги девушки,из-за яркого света она не могла смотреть прямо, глаза слезились, но даже так ейудалось разглядеть едва уловимые черты человеческого лица.

— А ты не боишься, что своим нахальством ты подписалаприговор тому, кого я помогла спасти? Что я могу отменить свою милость иворотить назад все те раны, которые помогла исцелить?

Этого Иннис боялась до жути, и однажды поделилась этимстрахом с бабушкой. Та не была в восторге от заключенной сделки с богиней, новсё же ответила честно. Поэтому сейчас, несмотря на страх, девушка смоглаответить твёрдо, и не сойти с ума при этом:

— Бабушка сказала, что ты даруешь исцеление и благодать, ичто ты не можешь навредить смертным ни прямо, ни косвенно. Нити их жизнейнаходятся не в твоих руках.

Богиня рассмеялась, и Иннис стало так жутко, что она быпредпочла, чтобы та продолжила на неё кричать.

— Это верно!Однако я могу карать своих детей.

У Иннис похолодело внутри.

— Не карай мою бабушку! Прошу, не

— Зачем мнекарать Кассади? Не она виновна в том, что её потомство вышло с изъяном, тутиное наследие постаралось. Но ты ты, Иннис Веланор, меня весьма разочаровала!Ты не сдержала слово, не выполнила требу. Не уважила своё наследие. Я изгоняютебя из рядов моих детей и последователей! Отныне и навсегда, ты лишаешьсясвязи со мной и островом! Ибо не достойна и капли моей крови.

Пряди, которые обвивали руки и ноги девушки, вцепилисьсильнее, и резко рванули её на себя. Иннис закричала и с ужасом увидела, что отнеё отделилась точная копия её собственного тела! Полупрозрачная дымкарастворилась в светящемся силуэте Владычицы Вирявы, сама же она вдруг ощутиланевероятную слабость, и последнее, что она запомнила, было:

— Убирайся,предательница.

Такиецветы она видела впервые, и очевидно, тот, что их высадил, не знал или ему быловсё равно, что они не подходят для этого климата. Они не были больны впривычном смысле, но дриада внутри подсказывала, что нужно делать. Иннис моглалишь воззвать к магии земли, напитать её своим волшебством, вынуждаяциркулировать по корням и стеблям быстрее. Скоро они заснут, но такое простоевмешательство позволить им продержаться до этого момента, не замёрзнув особеннохолодной ночью. Она делала так и раньше, с цветами в своём дворе, росткикоторых привозили родители из своих поездок, и даже тогда при своейограниченной силе, это было проще сделать, чем сегодня, когда она, казалось бы,уже лучше могла использовать своё наследие дриады. Поначалу Иннис не обращалавнимания, но каждый раз, взывая к врождённой силе, она ощущала тонкие, ноострые уколы, пронизывающие её вены. Странно Возможно, дело в усталости?..

Всётело болело, но, несмотря на это, Иннис не собиралась оставаться в комнате илежать там весь день. И, если уж быть честной до конца, не было желаниянаходиться там с Селестой. И дело вовсе не в обиде и прочих глупостях, скорее —в собственном любопытстве. Её совершенно не касалась вчерашняя «сходка» в ихгостиной, и ей дали понять, что посвящать её в подробности никто не собирается,но уж больно пёстрой была компания! Останься она там, всё ещё одолеваемаянизменным любопытством, могла бы и начать задавать Селесте осторожные вопросы

ПосемуИннис рассудила, что утренняя прогулка станет лучшим решением! Закончиввозиться с цветами на клумбе у общежития, девушка нырнула в парк, и оказавшисьсреди деревьев, тут же почувствовала себя лучше! Аромат преющих листьев ивлажной коры, шуршание мелкого зверья, чей покой она бессовестно нарушила — всёэто на время отбросило назад её переживания по поводу сделанных открытий овнезапном родстве с ректором, и неуместных мыслях о бывшем наставнике.

Этоработало ровно до того момента, пока, дойдя до моста у раскидистой ивы, Иннисне обнаружила, что этот самый бывший наставник идёт аккурат за ней! Внутри всёнатянулось, и девушка постаралась придать лицу самое бесстрастное выражение, накакое была способна. Вышло ли?.. Это уже другой вопрос

Развернувшись,Иннис вовремя вспомнила, что обещала соблюдать приличия в их общении, и коснувшисьперил моста, чуть склонила голову и поздоровалась.

Кеё недовольству, бывший наставник не прошёл мимо. Он остановился напротив,цепкий взгляд тёмных глаз прибил её к месту не хуже гвоздей.

—И вам доброе утро. Вышли прогуляться, миэйра?

—Таков был план.

—Вчера вы выглядели уставшей, когда вернулись. И всё же встали в такую рань. Неприпомню такой прыти во время наших занятий. Поднять Вас с кровати по утрамбыло сущей пыткой.

Солнечныйблик, пробившийся сквозь густую листву, оставил на лице мужчины причудливоесветлое пятно и подсветил тонкую паутинку морщинок, тянувшихся из внешнихуголков его глаз. Кулак в животе сжался крепче.

—Профессор, в нашу последнюю встречу я обещала больше не допускать вольностей внаших диалогах. Но Вы сейчас как будто вынуждаете меня отказаться отсобственных слов.

Айреллулыбнулся, и это будто отбросило Иннис в недалёкое прошлое, в дни, когда еёобучение у этого человека подходило к концу, и они, наконец, сумели наладитьнепринуждённое общение. Айрелл потёр шею, разминая.

—Не знаю, что на это сказать, миэйра. Вы куда-то шли? Я помешал?

Иннисбыло очень неловко, тяжесть в животе никак не хотела исчезать, но единственное,что она понимала ясно в данный момент — ей не хотелось, чтобы этот мужчинауходил. Несмотря на смущение, обиду, которую ей вроде бы удалось подавить,девушка покачала головой.

—Просто гуляю. Нужно многое обдумать, а делать это у меня лучше получается на свежемвоздухе. Составите компанию?

—Почему бы и нет?

Ониперешли мост и молча двинулись вглубь парка, каждый погружённый в свои мысли. Иннисэто устраивало: нахождение рядом знакомого человека успокаивало, и в то жевремя не обязывало поддерживать разговор, особенно при условии, что он и сам неспешил начинать его. Мысли то и дело возвращались к событиям вчерашнего дня, нососредоточиться не выходило из-за пощипываний по коже, которые становились всёсильнее. Последний раз Иннис даже ойкнула и остановилась. Айрелл Тиббот,который шёл в нескольких шагах впереди, обернулся.

—Что-то случилось?

—Не пойму. Меня будто что-то щиплет или жалит, — пробормотала девушка и,зашипела, так как это повторилось. Иннис неосознанно схватилась за руку увнутренней стороны локтя, где ощутила боль, но Айрелл аккуратно убрал её ладоньи закатал рукав рубашки. А потом и на второй руке.

Кожана них была розовато-красная, будто ошпаренная.

—Что за ерунда?..

—Иннис, когда это началось?!

—Сегодня, когда возилась с растениями, я ощущала покалывание, но не обращалавнимание, — прошептала она и поморщилась от нового щипка. — Вы знаете, что это?

Айреллсхватил её за ладонь и потянул в обратном направлении. Попетляв междудеревьями, они спустились к реке, которая в этом месте напоминала, скорее,жалкий ручей. Мужчина набрал в ладони воду и, попросив протянуть руки, аккуратнополил на ошпаренные места.

Иннисс шумом выдохнула, но секундная боль сменилась прохладой, дарящей облегчение.

—Я прежде не видел подобного, могу лишь предполагать, — ответил Айрелл,продолжая своё занятие. Иннис села на землю рядом с ним. — Ваш покров рвётся,но я не понимаю, почему. Сильно болит?

Покров,появившийся благодаря тому, что она развила свой внутренний резервуар, рвётся?Но почему?.. Неужели тело отвергает саму возможность стать более сильным? Этивопросы рвались наружу, но вместо того, чтобы задать их, Иннис ответила:

—Нет, уже намного легче. Может быть, есть смысл обратиться к целителям?..

—Так и поступим, за зданием академии есть лазарет, но сейчас давайте немногоослабим боль. Это не обычный ожог, так что вода не сделает хуже. Я бы могвоспользоваться тропой и доставить Вас в лазарет в один миг, но учитывая, чтопроблема с магическим покровом. Я боюсь сделать только хуже.

Айреллпридвинулся ближе и, не отводя глаз, стал тихонько дуть на её руки. Оннаклонился совсем низко, его губы почти касались повреждённой кожи, и стал тихонькообдувать всю поверхность от локтей до запястий. В груди потяжелело, приятноеоблегчение от действий мужчины переплеталось с щекочущими ощущениями в животе итяжестью в грудной клетке. Они оба, осознано или нет, немного сместились, итеперь сидели так близко, что тела соприкасались, создавая дополнительноемучительное напряжение.