Дитя четырёх кровей 2 Академия Романдитора

«Нераспространяйтесь пока об этом, миэйра», «Дайте мне ваши бумаги», «Позже обсудимваше просто колоссальное везение, а пока ступайте на первый этаж и съешьте ужечто-нибудь, не то так и свалитесь без чувств».

Этов каком же виде она перед ним предстала?!

Нет…как раз это Иннис волновало меньше всего! Она не преминулавоспользоваться его советом и, не зная куда идти, бросилась прочь из кабинета,как провинившаяся, к ближайшей винтовой лестнице. Судьба и впрямь затейница,спору нет!.. Ни на любопытство, ни на восхищение потрясающим убранствомкоридоров сил уже не осталось, Иннис почти слетела на первый этаж и врезалась впроходящую мимо студентку. Та стала рассыпаться в проклятиях, но возникшаясловно из воздуха Селеста подействовала на неё отрезвляюще. Незнакомка ушла,ведьма же подхватила Иннис под локоть, как близкая приятельница, и отвела встоловую.

Просторноепомещение, наполненное естественным светом, практически пустовало, и былоразделено на несколько зон. Слева и справа у стен стояли длинные столы с яствами,стеллажи с чистыми тарелками и столовыми приборами, а также большие кастрюли счерпаками, каждая из которых благоухала ароматами компотов и травяных сборов.Девушки обошли украшенные вьюнами перегородки и оказались среди множествакруглых белых столов, большая часть из их пустовала. Иннис уселась за один,безуспешно убеждая соседку, что не голодна, но та была непреклонна, а потомувскоре поставила перед ней поднос с двумя глубокими тарелками, стаканами скомпотом, и парой блюдец с пышными булочками. Ведьма поворчала для порядка, что«чувствует себя использованной карманной служанкой», но довольно искреннепоинтересовалась, что так сильно огорчило Иннис.

Несмотряна запрет ректора, Иннис подалась чуть вперёд и выложила Селесте всё, как надуху, и с каждым произнесённым словом груз от осознания этой правды будтоприколачивал её к этому стулу.

Селестаслушала, не отрываясь от еды, но тут же закашлялась, услышав, к кому распределениепривело Иннис. Что только усилило чувство обречённости.

Инниспосмотрела исподлобья на обескураженную собеседницу и спросила мрачным,незнакомым голосом:

—Слушай, почему, глядя на твою реакцию, меня не покидает ощущение, что отныне яв заднице?

Ведьма,к её чести, не стала издеваться или умничать. Она отложила ложку, сделалаглоток компота. Медлила с ответом, но при этом не сводила с собеседницы розовыхглаз.

—Одна из причин, я полагаю, твоя забитость, — протянула она наконец, и тут жепояснила, увидев, как сузились глаза девушки. — Я не стремлюсь тебя обидеть —делать мне, что ли, больше нечего? Но не сказать, что ты в себе уверена. Я неправа?

Инниснахмурилась и, вместо ответа, лишь дёрнула плечом.

Селестапродолжила.

—Считаю ли я, что ты слишком бурно реагируешь? Да. Имеешь ли ты на этооснования? Тоже да.

— Ичто это значит, демон тебя побери?!

ЛицоСелесты на мгновение сморщилось. Неужели обиделась?! Но ведьма взяла себя вруки и, подперев голову рукой, проговорила:

— Насколькомне известно — а известно мне многое, — ректор давно не входил в числонаставников академии. Не работает со студентами напрямую. А потому твоёраспределение вызывает вопросы. Судя по тому, что ты рассказала, он был удивлённе меньше твоего, не так ли?

Отвоспоминаний об удивлённых сапфировых глазах у Иннис прошёл мороз по коже.

—Как думаешь, здесь может быть ошибка? Возможно, он потому и попросил нераспространяться?..

—Кто знает. Я… не была в числе тех, кто интересуется ректором с особымрвением, потому даже не берусь строить догадки, что происходит в егочешуйчатой голове.

Иннис зацепилась за слова «с особымрвением», и тут же память услужливо подкинула рассказ её бывшегонаставника. Возможно, он и был ложью…а вдруг только отчасти?..

— Нехочу наговаривать, но не имеешь ли ты в виду его, скажем так, слабость кстуденткам?

— Аты-то откуда знаешь? — удивлённо спросила ведьма. — Уж не думала, что наш генийартефакторики из любителей почесать языком.

Иннисперевела взгляд на окно.

— Однажды,ежели захочешь, я расскажу эту историю подробнее, но, если кратко — нет, мнеэто известно не от Фэллана. А от его дяди.

Селестаподалась вперёд и прикрыв рот ладонью, прошептала:

—Неужто Айрелл Тиббот перебасельник?! А так и не скажешь!

—Кто, прости?

—Ну-у… сплетник, — нетерпеливо пояснила ведьма.

ГубыИннис задрожали.

—Думаю, он уже давно пожалел о своей откровенности. Но… нет, скорее он былвынужден сказать об этом. Так… это правда?

Селестауже собиралась ответить, но тут из крупных каменных цветков-колокольчиков,расположенных по углам столовой, раздался голос:

«Всемстудентам-первокурсникам необходимо немедленно проследовать в холл и подойти ксвоим наставникам, чтобы забрать сопроводительные документы и получить первыерекомендации. Повторяю…»

—Что ж, возможно, я ошиблась, и ректор в этом году всё же взял наставничество. Яподожду тебя здесь. Расскажи потом, сколько студентов к нему распределилось.

Судяпо лицу, Селеста и сама не верила в то, что говорила. Да что толку гадать? Отставивтарелку с нетронутой кашей, Иннис залпом осушила стакан с компотом и пошла вуказанном направлении. Из головы не шли слова ведьмы. Вот ещё не хватало получитьславу студентки-блудницы, охмурившей ректора! Иннис передёрнуло, и весьоставшийся путь она мысленно взывала к Владычице Виряве, чтобы самые страшные икрамольные подозрения на счёт наставника не подтвердились.

Надобы выражать свои мысли поточнее, с запозданием подумала она, и даже чутьпритормозила. Её прошлое желание избежать наставничества Айрелла Тибботаисполнилось неожиданным образом. Пожелав отстраниться от этого человека, Инниси вообразить не могла, что сделает шаг в другом, не менее спорном направлении.Пожалуй, наиболее правильным будет заткнуться, даже мысленно, и не взывать смольбами и желаниями к кому-либо, пока находишься в академии. У духов этогоместа какое-то особое чувство юмора…

Теперь у Иннис была возможность подостоинству оценить высокие своды, выполненные из бирюзово-коричневого мраморас белым природным рисунком, но шум и суета не позволили осмотреть великолепныестены и необычный графитовый пол. Иннис пришлось вытягивать шею в попыткахувидеть своего наставника. У винтовой лестницы стояли сёстры-колдуньи, которыхона видела в тот день на испытаниях. К ним уже подошли первые студенты, а уединственного окна толпа первогодок обступила едва заметного старичка, и…

Высокийпарень, который, видимо, как и она, искал своего наставника, столкнулся с ней,когда разворачивался, и Иннис, тихо охнув, едва не упала, как вдруг еёпридержали за плечи. Слова благодарности застряли в горле, когда она услышаластрогий голос:

—Будьте осмотрительнее, миэйр. Ваша неосторожность может стоить кому-то похода клекарям.

— Выговаривайте— так всем, профессор! Не я один здесь виноват!

Хваткана плечах Иннис стала крепче.

— Нес того начинаете учёбу, миэйр. Имя!

Незнакомецпредставился, и бросил на Иннис весьма недовольный взгляд. Как оказалось, онслучайно вступил в перебранку со своим же наставником, и поспешил убратьсяподальше, как только получил документы. Иннис собиралась последовать егопримеру, и уже начала пятиться, когда услышала:

—Дурной пример заразителен, я смотрю. Даже не поблагодарите за помощь?

Иннисна мгновение прикрыла глаза. Она знала, что встреча с Айреллом Тибботомнеизбежна, и всю неделю так или иначе представляла её. Все наставления иразумные доводы Фэллана превратились в пыль стоило ей только развернуться ипосмотреть на бывшего наставника. Чёрные, с небольшой проседью, волосы разделенынебрежным пробором и обрамляют завитыми кончиками бледное лицо, смягчая егочерты. На нём была синяя атласная рубашка, брюки, и небрежно накинутая мантиябез рукавов. А на тонких губах играла едва заметная улыбка.

Заслужитьтакую улыбку было непросто в то время, когда он ещё был её наставником. Она быласвидетельством искренних эмоций и чувств, которые этот высокомерный болванпоказывал не так уж и часто. И сейчас Иннис восприняла её как издёвку, неяснотолько — умышленную ли…

Поэтомуи сделала единственное, что посчитала правильным в данной ситуации. Положивруку на сердце, Иннис учтиво поклонилась — так, как кланяются монархам, ипроговорила:

— БлагодарюВас, профессор Тиббот, за потраченное на моё обучение время. Я высоко ценю иникогда не забуду тех усилий, которые вы вложили в меня, и всецело осознаю, чтонахожусь сейчас здесь исключительно благодаря Вам.

Инниспроглотила ком в горле и, разогнувшись, с вызовом посмотрела наставнику прямо вглаза. Стало ли ей легче? Отчасти. Ведь говорила она искренне…. И больше всегоей хотелось, чтобы Айрелл Тиббот прямо сейчас просто развернулся и ушёл, а непродолжал буравить её внимательным взглядом тёмно-карих глаз.

Снующиевокруг студенты словно перестали для неё существовать. Находиться рядом с этимчеловеком было пыткой. Отчасти — добровольной, ведь никто не удерживал её силой…

Айреллпрыснул и подался чуть вперёд и, понизив голос, произнёс:

— Япринимаю вашу благодарность, миэйра. Но почему же мне кажется, что это — далеконе всё, что вы хотели мне сказать?

— Вашасчастье, что этот разговор не состоялся неделю назад. Тогда я бы несдерживалась, — в тон ему ответила девушка.

—Обиделись из-за испытаний?

Что-тонеприятно сжалось в животе, но Иннис отмела это чувство и скрестила руки нагруди.

— Разумеется,а чего вы ждали? Но решила, так и быть, простить вас. Уж очень проникласьписьмом.

Весьспектр эмоций, от удивления до потрясения, прошёлся по лицу наставника, идевушка позволила себе торжественную улыбку.

—Оно… не предназначалось для ваших глаз, миэйра.

— Ктобы мог подумать… — протянула она и наигранно вздохнула. — Жаль, Вы неупомянули, что своими же руками едва не загубили все мои усилия, но… этоиспортило бы всё настроение письма, не так ли?

УхмылкаАйрелла дрогнула, но стала шире.

— АхВы, вздорная девчонка… Были такой. Ею и остались.

Вэтот момент Иннис поймала себя на мысли, что больше не держит обиду. Пусть тоголосование останется на его совести. Своей цели она добилась. И стоящий передней мужчина сыграл в этом решающую роль. А сказанные им слова, ставшие у нихпочти традицией, словно снесли остатки барьера, который мешал пустить в сердце прощение.

— Авы, к счастью, уже не тот болван, коим предстали в нашу первую встречу.

— Ине совестно так называть своего профессора?

Иннисбыло совестно, но она, коря себя за излишнюю прямолинейность, сделала шагвперёд и тихо, но отчётливо проговорила:

— ТоВаше решение едва не растоптало меня, так что уж простите мне мои слова, миэйрТиббот. Это наш последний разговор в таком тоне, с завтрашнего дня я не позволюсебе никаких вольностей, обещаю.

Иннис отвернулась, когда к Айреллу Тибботуподошли два студентки. Пожалуй, это было слишком, но только сейчас,высказавшись, девушка осознала, до чего же ей стало легче! Видно, богам ильсамой судьбе угодно, чтобы обида разрешилась до начала учёбы….

— Ик кому же вывели вас духи академии, миэйра?

Иннисповернула голову и смело встретила его взгляд.

—Огорчились, что не к вам?

Айреллоткрыл рот, чтобы ответить, но внезапно вся весёлость покинула его взгляд. Сверху,будто шоры, опустились бумаги и замерли на уровне глаз девушки, разорвав темсамым зрительный контакт с бывшим наставником. Спину аж передёрнуло, и ей дажене пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто к ним подошёл.

—Ваши бумаги, миэйра Веланор.

Тягучийголос словно сироп обволакивал каждую клетку тела Иннис. Ректор Виггард Фьельдсобственной персоной обошёл её и встал между ней и Айреллом Тибботом так, чтобывидеть обоих и протянул ей документы, убрав их от лица.

— Яотметил ваши основные занятия, миэйра. Учебники и всё необходимое можете взятьв библиотеке, форму — у портных, эти места я также указал на карте. По всемвопросам обращайтесь ко мне, мой кабинет…

—…вытоже отметили на карте. Я поняла, — вяло договорила девушка.

Ректорделанно поклонился, что в купе с хищной ухмылкой выглядело жутковато. Дрожащимиот волнения руками она взяла документы, вежливо поклонилась и едва ли не бегомнаправилась в столовую.

Селестаждала её у двери, со скрещенными руками подпирая дверной откос. Розовые глазабыли прищурены, но смотрела она не на соседку, а на мужчин, от которых таотбежала, как от чумных.

—Он, всё-таки?

—Похоже на то…. Скажи, я влипла?

Ведьмаприкрыла глаза на мгновение, после чего протянула руку.

—Давай сюда бумаги. Возьмём всё необходимое. Паршивые вести оставим на сладкое.

Глава 4

Первая учебная неделя пролетеланеожиданно быстро.

Следуяуказаниям на карте, Иннис без труда находила нужные кабинеты в здании академии,которое открывало лишь нужные ей двери и коридоры. В среду вечером Инниспопросила Селесту показать её карту. Сравнение поражало: контуры зданияакадемии и примечания в правом нижнем углу были одинаковыми, а вот внутренняяпланировка разительно отличалась! Совпадали лишь места общего пользования,такие как туалет, столовая, общий холл и библиотека. А также кабинет АйреллаТиббота, первая лекция в котором, к счастью, состоится лишь на будущей неделе…

Наследующий день они с Селестой отправились в академию вместе. На втором этаже ведьмауказала на глухую кирпичную стену и сообщила, что её следующее занятие пройдётв аудитории в конце коридора. Иннис увидела этот коридор лишь на карте соседки,а потому неслабо удивилась, когда та, пожав плечами, смело шагнула прямо кстене и пропала из виду!

Ноэто было едва ли не самым ярким впечатлением за прошедшие дни. Среди бумаг,которые ректор вручил Иннис, была краткая записка с пояснениями: первая неделяобучения направлена на мягкое погружение студентов в учебный процесс. Всё же,далеко не все поступили в академию сразу по окончании школы при ратуше, анекоторые и вовсе были приезжими, поэтому первым делом освежались основные знанияпо части истории, алхимии, рунам и письменности, а со второй недели начиналосьизучение тех дисциплин, которые соответствовали выбранному направлению… что быэто ни значило.

Поэтомувсе четыре дня на лекциях было довольно оживлённо. Иннис с любопытствомразглядывала абсолютно разных студентов, отмечая порой очень явные внешние различия,по которым можно было определить, откуда они прибыли. Так, коренастыеогненно-рыжие колдуны — выходцы с севера этого королевства, высокие маги, чьи мышцыбыли обтянуты бронзовой кожей, родом с востока Айра Кэмэн, их отличительнымичертами являлись гривы серебристо-белых волос и ресниц им в тон. Были и те,кого она хорошо запомнила с испытаний, вроде девицы с флейтой и парня,добравшегося до парящего острова «силой разума». Но если первая лишьвысокомерно отвернулась, когда их взгляды встретились, то парень подмигнул ей иободряюще улыбнулся.

В пятницу у неё стояло лишь одно занятие.Кабинет, отмеченный на карте ярко-красной точкой, всю неделю Иннис воспринималане иначе, как бельмо, и когда пришла пора вновь подняться по каменной винтовойлестнице, ноги наотрез отказывались выполнять команды!

Онапришла немного загодя, и не желая показаться чересчур заинтересованной,поспешила пройти чуть дальше, где на широком плоском постаменте расположилась объёмная,выполненная из дерева, модель мира, в котором всем им повезло родиться.

Инниссудорожно вздохнула и легонько коснулась клочка земли, рядом с которым, наводной глади витиеватым почерком была выведена подпись «КоролевствоРомандитор». Остров выглядел ничтожным куском грязи среди бескрайнего моря,особенно в сравнении с континентом. Романдитор, словно малое дитя, пожелавшеестать самостоятельным, откололся от родителя, но пожелал остаться неподалёку.

Еёвсегда манил континент. Не так сильно, чтобы отправиться туда, однакомироустройство было довольно любопытным. Королевство Айра Кэмэн, независимыегорода-рассадники беззакония и преступности, города-спутники магических гильдий,и богам известно, что там есть ещё…а соседствовала рядом с континентомнебольшая группа островов. Но не это было самым любопытным. Иннис провелакончиком пальца по острым пикам горной системы, проходившей поперёк континентаи условно делившей его на две неравные части, и большая из них была отведеназемлям существ, о которых по эту сторону было известно не так много....

— Здесьнечасто можно увидеть первогодок, которые к тому же ещё и интересуются моиммакетом. Говоря откровенно, старшекурсников это интересует и того меньше.

Вкрадчивыйголос ректора густым туманом затянул коридор, из-за чего Иннис неосознанно вздрогнула.С появлением этого мужчины сразу стало как-то неуютно, и трусливый червячок,сидящий глубоко внутри, заёрзал, требуя скорее ретироваться.

Послышалисьтихие шаги, и следующие слова ректора прозвучали практически у самого её уха.

— ИнтересуетесьГористой Завесой? Или же землями, что лежат за ней?

— Чтоможет быть увлекательнее сказаний об элларах? Удивительный народ, столь жеинтересный, сколь и непостижимый. О них ещё столько не известно, но, кажется, никтои не прилагает усилий для того, чтобы исправить это.

— Чтоза досада в голосе? Едва ли это связано с невежеством с народом По Эту Сторону,как считаете? Скорее с тем, что тут у всех и своих проблем хватает

— Чтоже это, если не невежество? — спросила Иннис, повернувшись к ректору.

Тонкиегубы мужчины изломились в ухмылке. Встав рядом, он провёл пальцем от гор доюжной границы Айра Кэмэн.

—Посудите сами: наше королевство находится в отдалении от континента, и неприличнодалеко от Завесы. Между нами и землями эллар лежит несколько крупных королевств,если следовать напрямик, как летают птицы и драконы. Не выйдет попасть туда ина корабле вдоль берега. Там, сразу за архипелагом, начинаются Гиблые Воды.Знаете, что это?

Инниспосмотрела на макет. Место, где простое море переходило в Гиблое, имело чёткуюграницу, но дальше не было ничего.

— Ячитала, что эти воды населены жуткими тварями, и что живут они там неспроста. —Иннис указала туда, где обрывался макет. — Также мне рассказывали, что на тойстороне континента есть море, выход к которому имеют все королевства эллар, а вего центре лежит вход в тюрьму для самых опасных существ. Это море связано сБольшой Водой узким каналом, и якобы поэтому в Гиблых Водах и живут те твари —они не дадут преступникам сбежать, ежели те вознамерятся. Уж не знаю, верна лиэта информация, — добавила Иннис и криво улыбнулась. — Мой источник не из исследовательскихкругов.

— НоВы склонны доверять ему?

Инниспочувствовала, что напряжение понемногу отступает. Разговор на интересную изнакомую тему притупил бдительность трусливого червячка, ощущение неловкости вприсутствии ректора потихоньку отступало. И это позволило ей ответить уже болееуверенно:

— Мневсегда было интересно, что за земли раскинулись там, за пределами нашегокоролевства, и когда в школе при ратуше стали больше рассказывать о другихкоролевствах и народах… о, то были редкие дни, когда я шла туда не из-подпалки!

Ректорпонимающе хмыкнул, Иннис продолжила:

— Вкакой-то момент мне стало тесно в рамках тех сведений, которые я получила отучителя, поэтому я отправилась в библиотеку, но к своему недовольству не нашлатам практически ничего нового. Отец привёз мне несколько свитков из столицы, ноосновным моим источником знаний стала бабушка.

—Как любопытно, — мурлыкнул ректор и оглянулся. — С удовольствием послушаюпродолжение этой истории, но думаю, нам лучше перейти в кабинет.

Иннисощутила укол тревоги внутри, но усилием воли отмела это чувство. Ну что можетслучиться? Поэтому послушно вошла в уже знакомое, узкое помещение и села настул, который дальше прочих стоял от кресла ректора. Если тому и показалось этостранным, он ничего не сказал, и грациозно опустившись в кресло, закинулдлинную ногу на ногу.

—Продолжайте, миэйра. Мне не терпится узнать, что же было дальше.

—Почему? — Иннис немного стушевалась под любопытным взглядом сапфировых глаз, новсё же продолжила: — В смысле… почему вас так интересует эта часть моейистории?

—Для чего, по-вашему, у студента появляется куратор?

—Ну… чтобы определить занятия, которые студенты должен посещать?

—Верно. А это делается зачем? Чтобы помочь студенту определиться с наиболееинтересным для себя направлением в учёбе. Духи академии определили Вас ко мне, —ректор сложил пальцы в замок и наклонился вперёд, — я же определю ваши сильныестороны и интересы, и сделаю упор на это. А на последнем курсе — кто знает,может мы вместе сможем отыскать Ваше призвание в жизни?

Последниеслова ректор произнёс, глядя Иннис в глаза, и девушка вновь ощутила то же, чтои тогда, на испытаниях. Внутри вновь появилось копошение, сердце отозвалосьтяжёлыми ударами, после которых по телу разливалось тянущее тепло.

—Ваше выступление на испытаниях было эффектным. Я бы даже сказал — неожиданноэффектным, — продолжил мужчина. — Не обижайтесь, миэйра, но внешне Вы не выглядитемагически одарённой.

— Нуспасибо…

—Поэтому я и сказал Вам не обижаться, — заметил повеселевший ректор. — И всё же,любопытные способности. Я давно живу на свете, и повидал разные типы магии, нотакого сочетания, как у Вас, прежде не видел.

Ударыв груди становились всё более ощутимыми, от чего было сложно дышать. Несколькораз девушка даже подула в лицо.

— Ах,это… До недавнего времени я и сама не знала, на что способна, это и для меня вновинку. Мейстер Духол сказал, что это из-за намешанной во мне крови.

— Ичто же в вас «намешано»?

Девушказакатила глаза и стала загибать пальцы:

—Моя бабушка — Верховная дриада, дед — дракон-полукровка, чья мать былачеловеком, а отец — потомственный маг. Во мне плещется кровь представителей четырёхрас, населяющих наше крошечное королевства, так-то. Ах, Владычица…

Ощущенияв груди стали почти невыносимыми! В висках стоял звон тысячи колоколен, дышатьстало заметно труднее. Не заботясь, как это выглядит со стороны, Иннисподскочила к окну и стала возиться с форточкой.

Воздух…ей нужен свежий воздух…

Сквозьзатянувший сознание туман девушка услышала голос ректора, но не разобрала слов.Мотнув головой, она переспросила:

—Что Вы сказали?

— Яспросил: информация об элларах, Вы сказали, что услышали её от бабушки. А какона узнала об этом?

Боги,ему-то какое дело?!

—Вроде… вроде бы от деда.

— АВаш дед, он кто? Путешественник?

Насей раз Иннис не сумела сдержать раздражение.

—Слушайте, миэйр, не понимаю, какое Вам дело до…

— Ивсё же?

— Яникогда его не видела, он бросил бабушку и мою мать очень много лет назад.У-у-х, как же больно! — Иннис зло посмотрела на подошедшего к ней мужчину. — Почемумне так паршиво в Вашем присутствии? Почему я всё это чувствую?!

Инниссхватилась за горло, но в тот момент, когда их глаза встретились, девушкаощутила один мощный удар в грудной клетке, после чего всё прекратилась. Больотступила так же незаметно, как и нахлынула, да и боль ли это была? Скорее,нехватка кислорода из-за внезапно разгулявшегося сердцебиения, и подскочившеедавление по этой же причине. Не отводя глаз, ректор Виггард Фьельд открыл окнонараспашку, от чего ворвавшийся в кабинет ветер растрепал его волосы, как и еёсобственные.

Ивпервые с момента первой встречи Иннис не чувствовала тревогу рядом с ним. Нопочему?..

— Точувство, которое Вы испытывали, миэйра, называется узнавание…

Онет, Владычица, только этого ей не хватало!

—Погодите, ректор, одну секунду… — Иннис оказалась зажатой между мужчиной иподоконником, и такое зажатое положение не прибавляло уверенности. Несмотря насковавшую тело панику девушка наскребла в теле достаточно храбрости, чтобывыпалить: — Я наслышана о Вашей репутации…

— Репутации?!

Провалитьсябы ей на месте…

—… имне также известно, что у драконов есть какая-то особенность искать подходящихтолько для них партнёров. При всём уважении, раз уж Вы сказали о каком-то узнавании,я надеюсь, Вы не имели в виду, что я для Вас — тот самый партнёр?! Потому что яабсолютно, совершенно для этого не подхожу!

Выпалила— и уставилась на ректора, едва дыша! Владычица, а если теперь её выгонят изакадемии, и её обучение закончится, не успев толком и начаться?! С другойстороны, она уж точно не готова поступиться своими принципами ради предпочтенийВиггарда Фьельда! Ах, клятый Айрелл Тиббот! Та его история о симпатии ректора кстудентке прочно засела в памяти девушки, да и реакция Селесты на еёраспределение к этому куратору не внушала уверенности… Но вдруг она зря всёусложняет?..

Судяпо опешившему виду, Виггард Фьельд не ожидал подобной тирады, но вдруг онсделал то, чего Иннис никак не ожидала.

Онрассмеялся.

—Ох, милая Иннис, при других обстоятельствах моё сердце было бы разбито, —проговорил мужчина. От его глаз потянулись тонкие паутинки морщин, что смягчаловозникшую ситуацию. По крайней мере, девушке не показалось, что этим смехом онрешил её унизить. — Но это было бы неуместно. Да и невозможно, говоряоткровенно.