Двойная тень: история Орфа

Мама ждала нас у въезда в поселок вместе с Дарном, они улыбнулись и выдохнули, когда мы подъехали.

Мы выгрузили вещи, но вид у отца был по-прежнему встревоженный. Пока я выгружал вещи, распрягал Ука и кормил его, они с мамой о чем-то шептались в своей комнате. И шепот был тревожен, потому что они никогда так не делали.

Когда они вышли, мама подошла, взяла в ладони мое лицо и улыбнулась мне.

– Ты доволен поездкой? спросила она, заглядывая в мои глаза с любовью.

– Да мам, только я как-то странно устал, вроде бы не работал, а устал.

– Я понимаю сынок, ты устал от суеты и от людей

–Точно мам, я так и думаю, и еще меня немного встревожил странный человек, наверное, умалишенный, но с мечом. Опасный должно быть тип.

Она встревоженно посмотрела на меня и сказала медленно, глядя мне в глаза: – Не бойся, все будет хорошо, ты дома.

– А я и не боюсь, пусть он боится, – сказал я нарочно с бравадой.

Она грустно улыбнулась, поцеловала меня в макушку, и мы пошли отдыхать.

Перед сном ко мне в комнату заглянула Лирна и начала спрашивать каково в городе. Мои глаза уже закрывались, и я сказал ей, засыпая:

– Завтра все расскажу, тебе понравится.

И заснул.

А утром у меня не было прежней жизни.

Глава 7 – не для слабонервных.

Мне снился сон о том, как я хожу за руку по Млози с Мирой, мы едим вкусные медовые лепешки и делаем ей покупки, после чего она ласково смотрит мне в глаза, кладет руки на плечи и целует……

– А-а-а-а-а-а-!!!

Я внезапно вскакиваю от крика, начинаю вертеть головой в тишине своего дома. «Может мне приснилось», думаю я сонный, но мои размышления прерывают еще масса женский криков, к которым примешивается мужской грубый хохот, ругательства и крики на незнакомом языке. За окном ночь и плотный туман, характерный для этого сезона.

Дверь внезапно открывается, в проеме стоит бледный и решительный отец и брат. Я никогда не видел такого растерянного лица у Дарна. Его глаза открыты, и он испуганно смотрит на отца. От его было решительности не осталось и следа. Мне становится страшно и на затылке волосы начинают подниматься дыбом.

Я слышу, как мама будит сестренку, слишком крепко заснувшую накануне.

Крики усиливаются, я слышу звон металла, топот и рычание рапторов. Отец с матерью начинают быстро собирать какие-то вещи в маленький наплечный мешок, который она обычно брала с собой на работы в верховья реки.

Мы собираемся возле выхода из дома и отец, держа топор для разделки мяса твердо, глядя в глаза каждому из нас произносит:

– Дети, на деревню напали разбойники, сейчас мы быстро и тихо должны уйти выше по течению в камыш. Там у меня недоделанная лодка, она конечно затонет, но не сразу, мы сможем переплыть на другой берег.

– Папа, мне страшно, – говорит Лирна, после чего начинает хныкать.

Мама поворачивает ее лицом к себе и обнимает.

– Не бойся рыбка, главное быть тихой и все будет хорошо, улыбаясь говорит Ена.

Лирна кивает ей. Но от меня не укрывается ужас в глазах матери. Мое сердце уже выпрыгивает из груди, руки начинают трястись, а голос – дрожать.

Отец подходит к Дарну и произносит: – Ты понял все, о чем мы с тобой говорили?

Дарн сглатывает и говорит:

– Но отец, я останусь и буду сражаться!

– Дарн! – прерывает его Торбук, – Это не обсуждается, ты меня понял!?

Секунду Дарн смотрит в глаза отца, но в конце отводит взгляд и опустив голову говорит:

– Да, отец.

– Вот и хорошо – кивает он.

Отец еще раз обводит всех взглядом. Его взгляд становится суровым, в нем проскальзывает глубокий гнев, я прежде никогда не видел его таки злым.

Мы выбегаем на улицу – вокруг стоит плотный туман, где-то на востоке светлеет небо, но до рассвета еще далеко. В тумане мелькают люди и звери. Искрящие факелы метаются по деревне, мы слышим все больше криков, на этот раз кричат чьи-то дети. Грубые мужские голоса переговариваются на незнакомом языке. Огонь в нескольких местах лениво начинает разгораться, и я понимаю, что это дома наших соседей. Отец крепче сжимает топор и командует всем быстро и тихо двигаться к краю деревни, до которой нужно пройти всего 4 дома.

По пути там как раз дом моего друга Бака – «может он уже убежал с родителями» – думаю я. Но от мыслей меня отвлекает страшный звук –истошный женский крик, а в паре метров от нас проносится двухметровый раптор желтого окраса, который валит кого-то в тумане на землю, и мы слышим мужской стон и звук раздираемого мяса.

– Нужно идти дальше, быстрее! – командует отец и мы обходим пирующего ящера с седлом по кругу. Отец держит топор, а брат – короткую острогу и котомку с вещами. У мамы на руках рыдает Лирна.

До спасения остается каких-то 50 метров, но буквально вдруг перед нами возникает краснокожий воин в кожаных и костяных доспехах с топором. Его лицо блестит от брызг крови, а он хищно улыбается, осматривая нашу процессию.

Отец становится перед нами, с боку от него Дарн с острогой.

– Бегите быстрее! Кричит он. – Я отвлеку его и догоню вас.

– Торб, милый! – вскрикивает мама

– Я догоню, обещаю, быстрее!!! – в тоне отца появляется отчаянье, и он сближается с воином, которого я смог рассмотреть ближе – у него красноватая кожа, большой нос и черные волосы с красными перьями. Он неотрывно смотрит на отца и улыбается.

– Твоя женщина и твои дети будут моей добычей, рыбак – с сильным акцентом произносит он.

Отец ускоряется – он сокращает дистанцию, а я отворачиваюсь, потому что мама дергает меня за плечо: – Не останавливайся Орф, беги, беги!

Время как будто замедляется, и я снова оборачиваюсь на отца:

Он уже делает замах, а его противник, не переставая ухмыляться, уклоняется в сторону. Но внезапно каким-то образом отец меняет траекторию топора, и он резко приседает, вгоняя его в ступню краснокожего.

Тот резко вскрикивает и вместо улыбки, на его лице сначала появляется удивление, а затем сосредоточенность. Он неуклюже прыгает назад, стараясь разорвать дистанцию. Из разрубленной раны на его ступне хлещет кровь.

В этот момент из тумана вырывается еще один всадник на рапторе, который смотрит на раненого товарища и что-то презрительно ему говорит, после чего лицо пешего искажается в гримасе злости и ярости, и он бросается на отца с криком.

Отец едва уворачивается от удара, который проходит вскользь по его плечу, в ответ бьет краснокожего по раненой ноге и тот валится на землю, после чего Торбук впервые на моих глазах убивает человека: Он наносит серию быстрых и частых ударов по голове бандита, заканчивая его стоны.

«Практически также мы убиваем пираруку» думаю я внезапно про себя.

Меня снова тянет Дарн, буквально вытаскивая меня из странного оцепенения. Он кричит громко мне на ухо – Быстрее Орф, быстрее, не оглядывайся, но тут же сам оглядывается в сторону отца. На его глазах стоят злые слезы.

Мы бежим дальше, и мама внезапно спотыкается о тело на речном песке. Я понимаю, что это дядя Бим, отец Бака. Он лежит головой в песок, а под ним образуется маленький красный ручеек, который вливается в реку.

Снова женский крик, где-то рядом, но из-за тумана ничего не видно – это ускоряет нас, и мы бежим дальше, Дарн прикрывает нас со стороны домов, а сзади все ярче разгораются пожары.

Я бегу прямо у кромки реки, нашей спасительной реки.

«Помоги нам Сестрица» – впервые в жизни молюсь я.

Но мои молитвы остаются неуслышанными, ведь в этот момент из-за крайнего дома, в котором уже разгорается, потрескивая пламя, вырывается еще один грабитель, который прыгает на маму, заваливая ее и Ларну в воду. Он весело смеется и хохочет, он как будто бы пьян и не обращая внимания на меня и брата, начинает разрывать мамину одежду. Ларну он отшвыривает дальше на берег, а мать бьет по лицу, продолжая рвать ее одежду и смеяться.

«Он не заметил нас с братом и подумал, что она одна» – догадываюсь я.

Туман, хоть и начал рассеиваться, но было еще очень темно и он приглушал все звуки. Чем и воспользовался Дарн. Он с криком пробежал несколько метров и воткнул свою острогу в подмышку нападавшего, после чего она сломалась, а воин взвыл, соскакивая с мамы и доставая длинный бронзовый зазубренный нож.

Внезапно, когда насильник понял, что перед ним еще подросток, он сказал что-то на незнакомом языке, и провел ножом по своей щеке –на нем образовалась его кровь – и рванул на Дарна.

Я не знал, что даже раненые люди могут быть такими быстрыми. Этот краснокожий подлетел к нему в высоком прыжке, а у Дарна, кроме обломка остроги ничего не оставалось, и я запаниковал.

Где, где оно – я все искал глазами хоть что то, хоть камень хоть чей-то нож, чтобы помочь брату, но ничего не находил. Совершенно забыв о сестре и матери, я провалился в какой-то страшный сон, где был бессилен что-то сделать и как-то помочь брату.

И пока я стоял, растерянный глядя, как Дарн отпрыгивает и уворачивается от длинного ножа, из-за горящего дома выбежала мама. В руке у нее был котел, на котором готовят рагу или суп и вылила содержимое на спину насильника.

Он взвыл. Наверное, он выл громче тераподов в брачный период. Его крик быстро перешел на визг, и он начал кататься по земле, а когда понял, что это не помогает, ринулся в воду реки.

Дарн смотрел на него, но потом перевёл взгляд на маму.

– Чем ты его облила?

– Вчерашним жиром, Йена часто оставляла его на ночь не туша углей, чтобы экономить время на завтрак, – ответила мама.

– Хорошо, быстрее вперед, – сказал Дарн, беря уже сам плачущую и мокрую Лирну на руки.

– Где папааа?! – кричала она, вытирая красные от слез глаза.

Мы в ужасе боялись ответить на этот вопрос.

Почти достигнув края деревни, которая все сильнее разгоралась в тумане, мы хотели дождаться отца, он ведь обещал, что вернется. И мы всегда не сомневались в его словах. Однако за нашими спинами, мы уже видели темные силуэты всадников и их гортанный язык. Они двигались в нашу сторону.

И тут, вылезая из реки, с безумным оскалом и перекошенной рожей, выбрался тот насильник, после чего побежал в нашу сторону что-то вопя на своем языке в ночь. Ему отвечали тем же наречием.

Мы растерялись, а мать отшатнулась, лишь Дарн выступил вперед, загораживая нас с матерью и Лирной. Мы понимали, что с маленьким ребенком мы не сможешь убежать далеко.

Краснокожий ломанулся к нам, от его затылка и спины шел пар, а под правой подмышкой капал кровь, но он уверенно шел к нам и что-то кричал в сторону.

Дарн сжал кулаки. Нас сковал страх.

И тут, позади силуэта краснокожего, на фоне горящих домов мы увидели отца.

Он был весь забрызган кровью, его лицо рассекала большая рана, а уха не было. Но в яростном крике он нагнал, не видящего его насильника сзади и ударил топором по затылку, после чего тот рухнул на прибрежный песок.

– Папа! закричал я и ринулся ему на помощь, ведь он уже еле стоял на ногах, а его грудь тяжело вздымалась.

– Орф, Торб! – крикнула мама и побежала за мной.

Когда я бежал эти 20 жалких метров, я думал, что все наладится, вот мой отец. Он всегда держит слово. Мы его полечим и все будет как прежде.

Но не добежав и половины расстояния, я с ужасом увидел, как бронзовый наконечник копья пробивает его грудь. Он издает резкий стон, и падает на песок. Мое поле зрение уменьшилось. Я ничего не слышу. Даже того как кричу сам.

Мама обгоняет меня и бросается на убийцу моего отца. Даже каким-то образом стаскивает его с седла в реку. Он одет в толстую броню, которая не дает ему быстро подняться. Мама пытается утопить его, держа его голову в воде. Он брыкается и бьет ее, но тяжелая амуниция делает его похожим на жука, которого повалили на спину.

Мама кричит Дарну с сестрой на руках и мне: – Бегите в камыши, прямо сейчас. Быстрее!!!

В этот момент ее глаза расширяются, и я вижу, как из ее горла начинает хлестать кровь, а у грабителя в правой руке окровавленный нож, и он сбрасывает маму с себя.

Фрагменты, фрагменты, фрагменты.

Вот я стою и смотрю как моя мама захлебывается своей кровью, она что-то произносит губами – наверное это слово «бегите» или «живите», не понятно.

Ее глаза устремлены на меня, а изо рта и шеи пульсирующей струей течет кровь.

Вот я смотрю как воин в доспехах подходит к ней, и перерезает ей горло. Ее взгляд останавливается на мне, а из глаза вытекает последняя слеза.

Вот я смотрю, как еще живой отец тянет к ней руку, но тот же человек резким рывком вдергивает из него копье, и он обмякает.

Фрагменты. Фрагменты. Фрагменты.

Я стою и смотрю на мои папу и маму. Они лежат в нескольких метрах друг от друга, под ними красный песок, через который прорываются струйки крови, они смешиваются и втекают в реку…

Кто-то сильными руками толкает меня на землю. Мои руки затягивают за спину. Я рефлекторно отворачиваюсь и смотрю, как рыдающий брат уносит Лирну на руках в темноту зарослей реки.