Двойная тень: история Орфа

Дмитрий Серёгин

Двойная тень: история Орфа

Глава 1

– Тихо, не шуми, – одними губами сказал брат.

Он крепко держал свою новую удочку с блесной, которая внезапно утонула в толще воды. С его лба медленно текли капли пота, но он упорно потягивал удило, убеждаясь, что рыба на крючке. И какая рыба! Судя по тому, как напряглись его сильные руки – она была очень крупной.

– Может позвать отца? неуверенно шепнул я, на что получил гневный взгляд темных глаз.

– Еще чего, это моя добыча! прошипел Дарн.

Ему было 17, и он уже был в том возрасте, чтобы начать самостоятельную жизнь. Отец не раз в семейном кругу уговаривал его оставаться в нашей деревне, но Дарн упрямо мотал головой и утверждал, что пойдет записываться в милицию Млози. Его было трудно упрекать – он был высок, силен и отважен, а также умел обращаться с копьем и часто охотился им на рыб и амфибий.

Пока я отвлекся на размышления, его лицо стало пунцовым, и он медленно проговорил:

– Беги за сетью, быстрее! – а я только и ждал пока он попросит и побежал как мог к нашему дому, где сушились сети, сплетенные мамой и большой сачок для рыбы. Схватив его, я немедленно побежал обратно, где брат уже по колено стоявший в воде, с согнувшейся пополам крепкой удочкой из трубколиста держал рыбу на крючке, а в метрах тридцати на реке плескался большой хвост. Он был очень большой.

– Кого ты выловил!? – испуганно закричал я от страха, – Может это завр?

– Не мели чушь, он бы давно утащил меня на дно с этого берега –немедленно ответил брат, даже не глядя на меня. Все его внимание было на пойманной рыбе.

Я держал в руках большой сачок и подумал, что мне влетит от отца, если он узнает, что я его взял без спроса.

– Я тащу, тащу!!! – вырвалось у моего брата, вырвав меня из задумчивости – Быстрее подставляй!

Он подтягивал леску и с каждый новым оборотом катушки мои глаза все сильнее лезли на лоб – я увидел костяную броню рыбы, размером превышающей моего брата, ее нос и плавники.

– Это пираруку, это она!!! – кричал Дарн, он был усталым, но ни секунду не отвлекался, подтаскивая добычу к берегу.

Я подставил сачок под этого гиганта, который мог просто вырубить ударом своего мощного хвоста даже взрослого мужчину.

Еще несколько мгновений и мы, вместе с братом тащим отцовский сачок с рыбой на берег, пока рыба барахтается. Последний рывок и она на берегу.

– Держи и не отпускай – командует брат, пока сам отходит за специальным топориком. Ножом этот панцирь не поцарапать.

Он несколько десятков раз бьет рыбину по голове, после чего та перестает дергаться.

– Ты вытащил пираруку, говорил я обомлевшим голосом, до сих пор не веря в происходящее.

– Да, довольно улыбаясь ответил брат. – И ты мне помог, сказал он и хлопнул меня по худой спине.

Я широко улыбнулся.

Глава 2

На следующий день все наша рыбацкая деревня обсуждала это событие. Дарн выудил крупнейшего пираруку за все время существования деревни. Даже опытные рыбаки чесали бороды и смотрели с завистью на скелет и потроха огромной рыбины.

Когда отец узнал, что мы взяли его новый сачок без спроса, он рассвирепел. Но когда выяснил кого мы выловили – расплылся в улыбке и похлопал Дарна по спине, а меня почесал по макушке. Но сачок впредь брать запретил.

Я подумал о том, что трепать мои волосы ему было легко, ибо я был мелковат и худосочен. На целую голову ниже его и брата. Мой брат в 13 сезон уже вытянулся к небу и стал ширеть в плечах, а я лишь обзавелся длинными конечностями, но все равно был ниже сверстников.

«Однажды», думал я, «вытянусь вслед за братом и стану таким же высоким и мускулистым». Чтобы Мира меня заметила.

Мне нравилось, как она помогает матери плести сети, и то как свет солнца проходил через ее пушистые черные волосы…

Из мыслей меня вытолкнул брат.

– Опять что ли о Мирке замечтался? –насмешливо спросил он, и увидев, как я заливаюсь краской, громко рассмеялся.

– Не доставай брата – насмешливо строго сказал отец. – Орф, ты уже не ребенок и у меня для тебя две новости – посмотрев на ухмыляющуюся маму, сказал он.

Я весь обратился в слух. Мой отец Тобрук, был немногословным человеком, и если что-то говорил, то всегда по делу и расстановкой. Его уважала вся деревня, как человека слова. Он всегда выполнял данные обещания.

– Я разделал и засолил рыбу, а также отдал часть в общину деревни.

Но и того что есть у нас слишком много, чтобы съесть все самим. Завтра мы с тобой отправимся во Млозь. Я продам излишки мяса, а также ценную шкуру, которую используют в доспехах. Нам нужно купить соли и других вещей для хозяйства.

Я не поверил своим ушам. «Отец берет меня, как взрослого в большой город и покажет, как продавать рыбу и получать деньги. Как взрослого…»

Вероятно, тогда я выглядел очень напыщенным, что вся моя семья, включая маленькую сестренку 6 сезонов отроду, засмеялись. А Лирна еще и начала поддразнивать: – Орф взрослый, как рыбий хвост!

Я немедленно хотел преподать моей любимой сестрице пару уроков по мягкому месту, но отец остановил меня.

Он сунул руку в карман штанов и достал оттуда кольцо. Оно было тускло серое и невзрачное, но он сказал – Я нашел его пару лет назад, в отмели на реке и решил, что подарю его тебе. Тогда я поймал хороший улов, и тебе с ним будет сопутствовать удача. Возьми его.

Это был мой первый подарок. Я бережно взял его, но оно было легкое и великовато для моих худых пальцев, и я кое как нацепил его на большой. Там оно точно не спадет. Я поднял голову от созерцания кольца и посмотрел в лицо отца, и в его глазах залегли глубокие морщины, и он улыбнулся. Он редко улыбался, но, когда это происходило, я чувствовал, как сильно люблю его.

Вечером мама стушила нам нежнейшее мясо пойманной рыбы в собственном соку. Оно было немного сладковатым и буквально таяло на языке, а от тушки в котелке осталось много рыбьего жира, который можно использовать во многих блюдах.

Мы много общались и смеялись, сидя в сумерках на берегу реки. Мама рассказывала интересные истории у костра, которые передала ей её мама, а той – её. Это были истории о неизвестных местах, причудливых деревьях и страшных заврах, огромного размера. Это были истории о долге, о семье и о чести. Но больше всего я любил слушать истории про магию и про магов. Мама рассказывала, что однажды сама видела мельком мага огня. В красно-желтой тунике из аирра, со странными наручами и нагрудником, на котором были какие-то оранжевые знаки, тускло светящиеся в тени. Никто, кроме сестренки ей не верил. Маги – это сказки, говорили мы. Потихоньку мы плотно ужинали на берегу реки, смотрев на причудливые зеленые блики под водой. Так светились водоросли, но со стороны это было похоже на волшебство. Отец затушил костер, а мама расстелила кровати в нашем деревянном доме. Да и пошли спать.

Так незаметно кончился лучший день моей жизни.

Глава 3

Рано утром, когда только начало светать и только ярко красная звезда озаряла ночное небо, мы начали собираться в путь. До Млози нужно добираться около 6 часов без остановок и нужно все продать и успеть домой до ночи, когда на дорогах становилось небезопасно. Кто-то из деревни даже поговаривал, что слышали, как шепчутся в тавернах купцы и торговцы – в этом сезоне кочевники стали нападать даже в глубь территории Горной Лиги, чего очень давно не случалось. Они обитали в степи и пустыне, а мы у реки. Млозь имел достаточно войск, чтобы кочевники сбегали при первом взгляде на них. Но почему же они свободно могли разгуливать по обжитым местам, думал я? Нас же защищают крепости на севере.

От размышлений меня оторвал отец:

– возьми сбрую и запряги Ука в телегу, там много рыбы и она не должна просыпать по дороге.

Я пошел выполнять задание.

– Привет Ук, сказал я домашнему тераподу, который в холке превышал мой рост. Он был умным и красивым, с прочно и шершавой шкурой сине-белого цвета. И мог везти большой груз без усилий, но конечно шел не быстро.

Он потянулся к моей руке, в которой был корнеплод с нашего огорода и с удовольствием съел его, после чего начал немного сопеть и вибрировать от удовольствия.

Было грешно жаловаться на то, что у нас был хоть медленный, но свой терапод. Отец нашел его больного и слабого, но вместе с мамой они его выходили и теперь он стал жить с нами. Пахать огород, и даже иногда мы сдавали его наем другим рыбацким семьям.

Когда Ук был запряжен, а телега набита соленой и вяленой рыбой и шкурой пираруку, мы потихоньку тронулись в путь. На горизонте светлело, начали просыпаться лягушки-летяги и басовито квакать в светлеющее небо. По дороге и деревни, я увидел Бака – моего друга, младше меня на сезон. Он тоже встал с отцом, чтобы пойти ловить утреннюю рыбу.

Мы ехали медленно, и он успел подбежать к нашей повозке и сказал:

– Привет Орф, шикарную рыбку вы с братом вытащили! Давай завтра пойдем в то же место, может и нам улыбнется удача! Это ж столько вкуснейшего мяса, и он зажмурился от удовольствия.

– Конечно Бак, без проблем. – сказал я с покровительственной улыбкой, – Мы обязательно достанем с тобой еще одну и станем героями деревни!

Баг запрыгал от радости, но его позвал отец и распрощались, после чего повозка поехала по неровной дорогое, прочь от деревни.

Когда спустя несколько лиг ухабов, мы выехали на оживленный тракт, дорога сразу стала ровнее, и мы поехали быстрее. На горизонте вовсю пылал восход, а красная звезда стала совсем блеклой и померкла.

Я никогда раньше не уезжал так далеко от дома, мне было немного боязно, но приключения в городе манили меня как свет костра привлекал больших красивых мух. Я ухмыльнулся своим мыслям и посмотрел на отца. Мы наслаждались поездкой в тишине.

Глава 4

Всю дорогу я ехал, наслаждаясь поездкой по ровной дороге из камня. Она была широкая и все чаще нам стали попадаться люди и их животные. Вот проехала стража на зеленых с коричневыми пятнами рапторах. Стражники были экипированы в металлические пластинчатые доспехи, их нагрудник украшала ткань в виде герба Горный Конфедерации – Желтой звезды на красном фоне. Ук с опаской посмотрел на хищных зверей, но прошел мимо. Так же, как и они не обратили на него внимания. Я же во все глаза глядел на этих рослых воинов – они сверкали броней, а в местах из сочленения видел хорошую толстую шкуру завров. Их мечи были целиком из железа, как и короткие копья сзади седла. Впервые я видел таких сильных воинов и мне стало спокойнее, что мой брат пойдет по их стопам. Может даже когда ни будь он и мне подарит железный меч.

Отец заметил мой интерес и спросил:

– Нравятся доспехи? Правда красивые?

–Да! Это самые красивые доспехи, которые я мог представить, оглядываясь уже назад сказал с чувством я.

– Это все потому что они из железа, сын. Это очень прочный металл, прочнее бронзы или костей. Эти воины могут дать отпор кочевникам и работорговцам на наших границах. В нашем краю, благодаря правителям, самая лучшая армия в мире. Никто не может похвастаться такой экипировкой, за исключением что Вольных городов. Но там другая история.

– Ого, а откуда ты все это знаешь, пап? спросил я с восторгом.

– Когда я был молод и горяч, еще до встречи с твоей мамой, то нанимался служить в охране караванов в Вольных городах. Они хорошо платили, хоть и риск был высок.

Я был потрясен, я никогда не думал, что отец был воином, да еще и в далеких местах.

– Пап, как ты стал простым рыбаком, почему ты не остался таким великолепным воином как те стражники?! Зачем ты приехал сюда, в нашу глушь?

Отец немного сурово посмотрел на меня, нахмурился, обдумывая ответ и сказал:

– Я поехал сюда, после того как мы познакомились с твоей мамой. Тогда она была помощницей ткача в одной из гильдий Города Ткачей. А я как раз прибыл туда с караваном из Двугорода. Мы везли много продовольствия, и несколько раз вступали в схватку с краснокожими. Но все обошлось, их было мало, а нас много, поэтому мы не потеряли ни одно бойца или караванщика.

Я не вытерпел: – И мама туда же. Почему вы бросили всю эту красоту, эти каменные дома и хорошую работу, чтобы жить в глуши?

– Сын, там не так хорошо, как об этом пишут в книгах или рассказывают в тавернах. Там крутятся большие деньги, там покупается и продается все. Даже люди, даже дети.

Он замолчал, как будто вспоминая что-то.

– Когда мы узнали, что твоя мама беременна Дарном. Об этом стало известно и ее начальствующему. Главный гильдейский мастер обвинил ее в том, что она скрыла беременность и из-за своего положения теперь будет хуже работать. Ена обещала, что она будет работать даже лучше, но ей не верили. И тогда глава гильдии ткачей сказал, что из-за простоя на работе они теряют большую прибыль. Он сказал ей, что теперь она должна большие деньги, ведь аирр заказал один из аристократов проклятой теократии! – в этот момент Орф увидел новую грань отца, злость и твердую решимость.

– Пап, я не понимаю, почему они так с ней поступили? Она же не сделала ничего плохого и даже хорошо работала. Я знаю, что беременные женщины до последнего могут работать и ничего.

Отец посмотрел на меня и со вздохом сказал:

– Им не нужна была справедливость, они просто хотели, чтобы она была крайней в задержке дорогого заказа. Она была всего лишь подмастерьем и ее было легче всего сделать виновной, что они и сделали. – тут отец заиграл жевалками, снова погружаясь в ту историю. – Даже хуже того, они предложили в счет долга купить у нее нашего еще не родившегося ребенка! Все это было разыграно так, чтобы загнать ее в тяжелый долг, а где долг там и долговое обременение, ведь главное это деньги и ничего больше.

– А что такое «долговое обременение»? Я пробовал новые слова на вкус, и они мне не нравились.

– Это тогда, когда рабство запрещено, но человек много должен всяким толстосумам и его заставляют бесплатно работать на них, чтобы его доход изымали в пользу толстосумов. А иначе либо настоящее рабство, либо смерть на каменоломнях. И люди, загнанные в долги непосильным трудом много лет вынуждены работать, чтобы его выплатить. Это почти как рабство, только не оно. Они хитрые, эти богатеи.

– И они хотели, чтобы мама всю жизнь на них бесплатно работала, либо отдала им маленького Дарна? – от ужаса я открыл глаза.

– Именно так, Орф, тогда-то мы и решили сбежать от этих грязных денег, от долгов и алчных мерзавцев и поселились в нашей деревушке. Правда там кроме нас было тогда только с десяток семей. Так гораздо лучше, поверь мне, сын.

Я задумался. Я был в замешательстве, оказывается я столько не знаю про своих родителей и их жизнь. Оказывается, кто-то хотел их обидеть, в особенности маму и они бежали сюда. Неужели все так плохо как говорит отец? Может им просто не повезло встретить плохих людей? Не могут же все люди в городах быть плохими?

Немного подумав я задал следующий вопрос. Отец сегодня был необычно разговорчив, и я решил воспользоваться возможностью.

– А почему вы выбрали нашу глушь, почему не другие города или страны?

– Все просто, – сказал он, посмотрев в даль; – Горная Конфедерация презирает рабство и уважает тяжелый труд, у них сильная армия и здесь есть возможности подняться и жить хорошо, если ты упорно трудишься. Он кивнул нам за спину и продолжил: – Вот, например, мы едем в Млозь, чтобы продать все это. Если получится, то мы сможем купить больше продуктов, соли, крючков и хорошей лески. А если повезет, то отложим на твое обучение.

Я недоверчиво посмотрел на отца.

– Вы хотите, чтобы я выучился грамоте?

– Да, сын, грамотные люди всегда нужны и смогут прокормить себя и свои семьи не только тяжелым физическим трудом, но и умением писать и читать, а там глядишь, и подняться до какого-нибудь мелкого служащего.

Я никогда об этом не задумывался. Но идея показалась мне не очень привлекательной.

– Я хочу быть рыбаком как ты пап, зачем мне это? А маме кто будет помогать?

Отец немного улыбнулся уголками губ и снова похлопал меня по волосам.

– Ты молодец сын, что думаешь об этом, но нам с мамой виднее. Тем более, ты сможешь помогать нам, если будешь работать за деньги, а не за рыбу, и тут его улыбка стала чуть шире.

Так за разговором, мы не заметили, как на горизонте возник Млозь, и я открыл рот от удивления.

Глава 5

Нам предстал огромный белый город с куполообразными крышами и высокими узкими окнами. Его дома были из белого камня, а крыши голубого цвета. В некоторых местах виднелись узкие башни, поднимавшиеся высоко в небо. Я никогда не видел столь прекрасных зданий. Город опоясывала высокая белая стена, в которой были большие ворота и темного дерева. Из ворот то и дело сновали люди, тероподы и рапторы, повозки и колесницы. Возле города река становилась шире и вокруг множества причалов стояли десятки разных кораблей. От рыбацких лодок, как у нас, до огромных широких барж, что тащили грузы вниз по течению в Торговое озеро и дальше.

Отец, заметив мое лицо, лишь еще раз улыбнулся и направил Ука в сторону ворот, где стояли стражники с копьями и щитами.

Когда мы приблизились к самим воротам, солнце уже было в зените и нещадно пекло плечи и спину.

Стражники нахмурились, когда увидели нашу повозку, но подошли без оружия.

– Что везете? – подозрительно прищурившись спросил один из них – он был среднего роста, с усами и загорелой кожей, но крепко сложен и носил полный комплект доспехов.

– Вкусную рыбку, уважаемый. Мой отец широко улыбнулся и отвернул полог повозки – стражник подошел и посмотрел груз.

– Пошлину платить будем? – напористо спросил он, глядя на отца.

– Конечно уважаемый!

Мой отец как будто стал другим человеком, и я не совсем понимал, почему он ведет себя со стражником, как со старым другом. После этой фразы протянул стражнику большой кусок нежнейшего мяса пираруку.

– Вот дорогой, эта нежнейшая рыба для вас с друзьями. Только вчера выловил. Вкуснятина!

Когда он это сказал, стражник расслабился, немного улыбнулся и принял рыбу, махнув нам ехать дальше и больше ни сказав не слова.

Когда мы выехали за стены, у меня в глазах зарябило от количества людей. Я не мог себе представить, что людей может быть так много на такой малой территории. Ото всюду слышались речи зазывал, торговцев и артистов, что играли прямо на улице.

Отдышавшись от первого впечатления, я спросил у хмурого отца, почему он так себя вел.

– Потому что в городах все решают деньги, или ресурсы. Стражники забирают часть пошлины за проход в город себе. Им не хочется делиться с местными чиновниками, поэтому легче отдать часть товара им, чем платить пошлину городскому Совету.

– А если бы ты не отдал им рыбу? – спросил я.

– Тогда бы нас отвели в отдельное помещение и разозлённые, что деньги проходят мимо них, держали бы там полдня, пока не сообщат чиновникам. А они конечно бы не сообщили, или сообщили поздно. Мы бы потеряли массу времени и пришлось оставаться на ночь, а это дополнительная трата наших малых денег. Так зачем мне такие проблемы?

Я подумал, что это конечно неправильно, но утвердительно мотнул головой.

Мы продолжили наш путь дальше, по узким и ярким улочкам, где было трудно дышать от количества людей и цветов. Тут были все цвета радуги, все виды доспехов и многие виды неизвестных мне прежде тераподов всех расцветок.

В конце концов мы заехали в широкий проулок, и отец сказал мне:

– Сиди здесь и карауль повозку, я пойду найду человека, который может купить нашу рыбу и чешую.

Пока он отсутствовал, я разглядывал архитектуру города, любуясь высокими зданиями и куполами, впервые я видел так много людей. Так много камня и стекла. О да, стекло –тут были окна, в которые были вставлены стеклянные рамы. В нашем доме на окнах была прозрачная шкура придонника – большой медленной лягушки, что питалась на дне реки. Иногда они достигали такого размера что всплывали на поверхность и могли утопить женщину или ребенка. С ними нужно было быть острожными.

Через некоторые время отец вышел с человеком, одетым в красивый костюм красной и белой ткани, поверх которого была надет чёрный кожаный жилет с серебряными заклепками. В ухе у него торчала золотая серьга, а на пальце был перстень с красным камнем. Он дружелюбно улыбался, когда смотрел на меня, но его взгляд был какой-то странный. Не искренний. Мне было достаточно сезонов, чтоб понимать такое.

Он наклонился над нашими товарами и стал доброжелательно причитать:

– Ого, сколько вкусного мясца! А вот и костяная броня! О отличное качество! Где же вы добыли столь прекрасный экземпляр, почтенный?

Отец, потупившись, произнес:

– Тут недалеко, в приречье. Там много хорошей рыбы.

– И как же называется ваша деревня? Может имеет смысл нам самим к вам приезжать, чтобы снизить издержки?

Торбук неловко рассмеялся: – Что вы, не стоит. Кроме нескольких домов там не на что смотреть, да и такой улов бывает не каждый день.

Торговец не унимался: – Поймите меня правильно, я деловой человек, если есть возможность сэкономить на транспортировке, я это сделаю. Может мы наладим постоянное сотрудничество с вашими рыбаками? Кстати много их? Хватает чтобы ловить таких красавиц?

– Достаточно, – сказал отец, – Нас немного, но все люди работают на совесть, а Сестра кормит наши семьи.

– Это да, это да, задумчиво смотрел на нас торговец.

Тут он как будто опомнился и назвал отцу цену, которая судя по всему была лучше, чем он рассчитывал, и он стал очень довольным после того, как они пожали друг другу руки и товар выгрузили из телеги в дом.

– Хорошая цена, сын, сказал отец. У нас получится отложить немного денег, взвешивая в руке маленький мешочек серебряных и медных монет, произнес он.

Мой живот резко забурчал, что послужило сигналом к поиску недорогой таверны. Я впервые сделал заказ – какую-то птицу в соусе из бобов. Отец взял мясную похлебку с хлебом.

Это было великолепное блюдо, а я так разогнался от голода и вкуса, что съел все почти мгновенно.

Мой отец смотрел на меня, когда хлебал суп и ухмылялся.

Когда мы оба насытились, он похлопал по столу, рассчитался с маленькой девочкой моложе меня и мы поехали по делам.

Нам нужно было купить еще массу вещей и вернуться до захода солнца.

В течении следующего часа мы долго торговались с продавцом соли, ведь это главное средство для нашего дела. Без нее ни одна рыба не хранится дольше полудня и начинает ужасно вонять. Но продавец давил на скромные поставки и нестабильные течения. Отец же стоял на своем и вскоре продавец сдался. Еще мы прикупили снасти для рыбы и хлебных лепешек, меда и муки для мамы, после чего отправились в обратный путь. Я удивительно устал, хотя ничего не делал, меня сморил послеполуденный сон, и мы стали в очередь на выезд из города.

Под большой каменной аркой мы проехали без проблем, стражники в основном интересовались входящими повозками и их грузами.

Когда Ук покинул территорию города мы выдохнули, но из-за большого количества других людей и повозок, плелись очень медленно.

На какой-то момент я словим на себе взгляд странного человека.

Он был пугающий. Одет в кожаные доспехи, на боку у него висел короткий бронзовый меч, и он ел фрукт. Но при этом он неотрывно смотрел на меня, глаза в глаза и улыбался. Его улыбка была похожа на оскал.

Я сказал об этом отцу, и он посмотрел на этого мужчину, но тот скрылся из виду. В этот момент отец нахмурился и сказал:

– Как выедем тракт, нужно ускорится, Уку нужно будет поторопиться успеть до темноты.

Когда он говорил это, то прочесывал глазами то место, где был тот странный мужчина.

Через несколько лиг, когда путь был более свободен, я задал отцу вопрос:

– А почему тот человек улыбался мне, что ему было смешно?

– Я не знаю сын, но такие типы мне не нравятся. Обычно это означает две вещи, любо у него не в порядке с головой. Либо… – тут он замолчал, вглядываясь в нескольких всадников на горизонте.

– Либо что, пап? – не выдержал я

– Либо то, что у него жестокое сердце и он находится в предвкушении своей жестокости.

Отец ускорил Ука, и мы поехали быстрее.

Глава 6

На обратном пути мы ехала молча, но в воздухе чувствовалось какое-то напряжение, какая-то тревога. Я не понимал, что с отцом и почему он так напряжённо ведет повозку, оглядываясь по сторонам, но мне передалось его беспокойство.

– Разве этот тракт не патрулируют солдаты? – спросил я, на что получил ответ:

– Они могут патрулировать так же, как и стоять в воротах в городе.

Примерно поняв, что он имеет ввиду, я стал глядеть во все стороны.

Однако, вопреки нашим тревогам, мы доехали без лишних приключений, только немного опоздали до заката, приближаясь к дому. Это не сильно нам мешало, потому что на небе взошел яркий месяц, и по-прежнему яркая красная звезда слегка освещала наш путь. Я посмотрел небо, и там, где лучи яркой звезды достигали луны, образовывалась розовая поверхность. Розовая луна, подумал я. Это красиво и немного страшно.